Лискас в трудной университетской жизни

*Простите за то что продолжения долго не было* Шаги к Исцелению Врискас все еще лежал в больнице, его рана постепенно заживала под наблюдением заботливой медсестры, которая оказалась старой приятельницей семьи — мисс Кисс, полосатой кошкой с седая шерстью и мягким характером. Она частенько заходила в палату, принося свежие пирожные с кремом или просто болтая о новостях, чтобы поднять коту настроение. "Ты знаешь, Врискас," — говорила она, прихлебывая травяной чай из кружки, — "жизнь — это не только приключения, но и умение переждать бурю. Вот я, например, после своей истории с зубами (когда мне выдернули парочку клыков из-за инфекции), решила, что лучше смотреть вперед, чем оглядываться назад." Врискас слушал ее, кивая, хотя в душе все еще кипела злость на самого себя. Он вспоминал тот день, когда его безрассудство едва не стоило жизни. Как же он мог так глупо сорваться в погоню за призраком из прошлого? Теперь, лежа с забинтованной лапой, он размышлял о том, что уже слишком долго держит все внутри — свою травму от детства, страх потерять близких. "Мисс Кисс," — спросил он однажды вечером, когда за окном лил дождь, — "вы верите в чудеса? В то, что можно перезаписать болезненные воспоминания?" Она улыбнулась, поправляя ему одеяло. "О, мой дорогой, чудеса — это то, что мы творим сами. Я знаю одного доктора, специалиста по психологической помощи. Его зовут Доктор Пуфф — он не только лечит тела, но и помогает душам. Может, стоит подумать о сеансах с ним после выписки? Не торопись рваться обратно в гущу событий, Врискас. Дай себе время исцелиться по-настоящему." Тем временем, в городе, Лискас и Эмма продолжали укреплять свою связь. После дня, полного встреч и бесед, они решили прогуляться по парку, где листья меняли цвет с зеленого на золотистый, предвещая осень. Лискас, голубой кот, чувствовал себя в мире и покое рядом с ней. Эмма рассказывала о своем детстве — о том, как любила рисовать фантастических существ, как в семье говорили: "Мечты не кормят, но вдохновляют на великие дела". "Звучит как строки из книги," — сказал Лискас, взмахивая хвостом от восторга. "А я вот всегда думал, что приключения — это для таких, как Врискас: храбрых и импульсивных. Но с тобой, Эмма... ты показываешь, что рост внутри — тоже приключение. Помнишь, как мы впервые встретились? Ты спасла меня от той глупой идеи прыгнуть через забор ради 'короткого пути'." Она засмеялась, беря его лапу в руку (в этом мире жесты дружбы и любви преодолевали границы видов). "Да, и с тех пор моя жизнь стала ярче. Лискас, ты всегда был тем, кто смотрит вперед. Ты помогаешь мне видеть в себе потенциал, которого я раньше не замечала. Но... иногда я беспокоюсь. Что, если твои братья не одобрят? Что, если мир вокруг нас скажет, что это 'неправильно'?" Лискас задумался, но его глаза светились уверенностью. "Мои братья — это моя семья. Прискас уже подшучивает, Врискас... ну, он занят собой сейчас, но он поддержит. А мир? Пусть говорит. Если любовь чиста, она сильнее любых барьеров. Я обещаю, Эмма, мы разберемся со всем вместе." Прискас, между тем, наблюдал за всем издалека. Он был прагматиком, всегда планировал наперед. "Любовь — это прекрасно," — бормотал он себе под нос в своем кабинете с стопками финансовых отчетов, — "но бизнес не ждет. Братьям нужно стабилизировать компанию, особенно теперь, с болезнью Врискаса. Может, пора расширить дело? Купить новую ветеринарную клинику или открыть кафе для кошек?" А в больнице Врискас начал составлять список планов. Первый: связаться с Доктором Пуффом. Второй: поговорить с братьями о прошлом. Третий: переосмыслить свою роль в семье. И где-то в глубине души, он надеялся, что однажды сможет без страха посмотреть на горизонт и увидеть не угрозу, а обещание.