Свайп вправо на врага

В это же мгновение все ее подозрения на тему личности SilverHeir, вся та паранойя и очарование таинственным незнакомцем — все это испарилось из ее сознания. Осталось лишь раздражение, которое тут же вскипело и переросло в чистую ярость. Она вскочила со стула, в процессе его опрокинув, и направилась к двери. Малфой с этой своей раздражающей полуулыбкой рассматривал интерьер пекарни так, будто оценивал ее решения по жизни в целом. — Что ты здесь делаешь? — прошипела она, схватив его за локоть и потянув в небольшой закуток у двери, ведущей в служебное помещение. Ее голос звучал тихо, но напряженно — как свист кипящей воды. — Ты следишь за мной? Тебе недостаточно того, что ты занял половину моего кабинета? Теперь ты решил испортить мне жизнь и на второй работе тоже? Малфой посмотрел на сжимавшую его локоть ладонь, а затем перевел взгляд на ее лицо. — Грейнджер, — спокойно ответил он, хотя уголок его рта слегка дернулся в улыбке. — Это ты так всех покупателей приветствуешь, или только тех, кто тебе особенно не нравится? — Не прикидывайся невинной овечкой, — прорычала она, бросив взгляд через плечо, чтобы убедиться, что их разговор не привлек слишком много внимания. К счастью, большинство гостей были слишком заняты своими разговорами или телефонами. — Ты что забыл в моей пекарне? — Твоей пекарне? — Он поднял бровь. — А я-то думал, это общественное заведение. Кафе. Место, куда люди приходят пить кофе. Если тут рады только работникам Министерства, скажи мне об этом сразу, я хоть табличку на дверь повешу. Гермиона стиснула зубы так сильно, что почти слышала их скрежет. — Стой. Просто… остановись. Это не может быть совпадением. Отдел межпространственных магических инноваций находится на другом конце города. Нет ни одной логичной причины твоего нахождения здесь, только если ты не… — Я хотел еще брауни, — прервал он ее с таким выражением лица, будто объяснение было совершенно очевидным. — Я не хотел ждать до пятницы, поэтому просто пришел сам. Она моргнула, совершенно сбитая с толку. Из всех возможных объяснений это было последнее, чего она ожидала. — Ты пришел… за брауни? — повторила она медленно, словно проверяя, что она все правильно расслышала. — Да, Грейнджер. За брауни, — ответил он с этой своей раздражающей полуулыбкой. Те, что ты принесла в офис, на вкус были… приемлемы. — Приемлемы? — фыркнула она. — Да ты же съел всю коробку. И даже не поделился. — Я изучал консистенцию теста. С научной точки зрения. Для этого нужна была большая выборка. — Он небрежно пожал плечами, осматривая пекарню. — Итак, вот это — твое королевство за пределами Министерства? Уютненько. Не так вычурно, как я думал. — Жаль тебя разочаровывать, — сухо ответила она. — В следующий раз закажу золотые люстры и бархатные шторы, чтобы оправдать твои аристократические ожидания. — Я высоко ценю сарказм ранним утром. Никто не подает его так хорошо, как ты, Грейнджер. Прежде чем она успела ответить, Роуз за стойкой окликнула ее: — Гермиона! У нас закончились особые стаканчики для випов. Не могла бы ты принести еще из подсобки? — Для випов? — Малфоя это позабавило. — У вас есть специальные стаканчики для важных клиентов? Это очень… элитарно. — Это для постоянных посетителей, — пробормотала она, пытаясь обойти его. — Так что ты определенно не подходишь. — Пока нет, — ответил он, следуя за ней к стойке. — Но кто знает? Может быть, я стану постоянным гостем. За эти брауни, Грейнджер, я даже твою компанию готов потерпеть. Гермиона закатила глаза и направилась в служебное помещение за стаканчиками, чувствуя, как он смотрит ей в спину. Когда она вернулась, Малфой уже стоял у стойки, болтая с совершенно очарованной им Роуз. Девушка хихикала, краснела и смотрела на него так, словно он был восьмым чудом света. — …так что я сказал начальнику, что, если он действительно считает, что эти старые символы можно интерпретировать без должной подготовки, ему следует вернуться на первый курс универа, — говорил Малфой, элегантно жестикулируя. — Это так увлекательно! — Роуз вздохнула, подперев подбородок рукой. — Роуз, — Гермиона многозначительно прокашлялась, — может быть, ты уже обслужишь этого джентльмена и пойдешь к другим посетителям? — О, я его уже обслужила, — ответила она, не отрывая взгляда от Малфоя. — Он заказал большой черный кофе, к нему отдельно эспрессо и два пекановых брауни. — Два? Гермиона вопросительно подняла бровь. — Один сейчас, одно потом, — объяснил он так, как будто это должно быть очевидно. — Хотя я еще подумаю, стоит ли брать третий. В качестве… образца для коллег с работы. — Не знала, что у тебя есть друзья. — Коллеги с работы, Грейнджер. Я же сказал, «коллеги с работы». Хотя… — он сделал паузу, глядя на нее со странным блеском в глазах, — может, мне просто нравится иметь запас сладостей на черный день. Роуз поставила перед ним стаканчик с кофе — один из тех с элегантным дизайном, которые они на самом деле приберегали только для постоянных посетителей. Девушка извиняющимся взглядом посмотрела на Гермиону, заметив её нахмуренные брови. — Ты, кстати, ужасно выглядишь, — заметил он, отпив кофе. — Тяжелая ночь? Гермиона снова почувствовала, как краснеют щеки. Как он посмел говорить о ее бессонной ночи, когда именно из-за него — точнее, из-за воспоминаний об их абсурдной ситуации в офисе — она не могла уснуть? Ну, конечно, не только из-за него, но ему об этом знать не нужно. — Некоторые из нас работают на двух работах, Малфой, — холодно ответила она. — Не каждый может жить на свое семейное состояние. — Ах, да. Забыл, что ты — ходячий пример трудоголизма. — Он кивнул с показным пониманием. — Офис, пекарня, возможно, еще какие-то дополнительные проекты после работы? Солидно, Грейнджер. Нет, правда, впечатляет. Она посмотрела на него с подозрением. Сарказм, или она действительно услышала в его голосе нотку подлинного признания? — Некоторым из нас нравится… быть продуктивным, — осторожно произнесла она. — Понятно. — Он отломил кусочек брауни и положил его в рот, затем закрыл глаза с выражением почти непристойного удовольствия на лице. — Клянусь всем, что свято, они даже лучше тех, что ты принесла вчера. Что вы туда добавляете? Секретный ингредиент? — Обычные ингредиенты, — ответила она, не в силах сдержать легкую улыбку на его реакцию. — Хотя твоя теория о секретном ингредиенте объяснила бы, почему Роуз выглядит так, будто вот-вот упадет в обморок от восторга. Роуз, как раз проходившая мимо с полным выпечки подносом, бросила на нее возмущенный взгляд. — Я просто признательна гостям с чувством стиля и хорошим вкусом, — пробормотала девушка, направляясь к другому столику. — Видишь, Грейнджер? — Малфой удовлетворенно улыбнулся. — У твоей сотрудницы отличный вкус на мужчин. — Моей сотруднице двадцать, и у нее ноль опыта общения с мужчинами типа тебя. — Типа меня? А какого именно я типа? Гермиона вздохнула, прислонившись к стойке. — Искушенный, богатый, красивый и прекрасно осознающий, что он обладает всеми этими качествами. Опасное сочетание для юной, наивной девушки. Лишь после того, как слова слетели с ее губ, она осознала, что именно она сказала. Она назвала Малфоя красавчиком. Вслух. Прямо перед ним. Его улыбка стала еще шире, а серые глаза торжествующе заблестели. — Красивый, говоришь? Грейнджер, ты что, делаешь мне комплимент? Стоит ли мне отметить это историческое событие в календаре? — Всего лишь объективно излагаю факты, — быстро ответила она, выпрямляясь. — Все равно, что сказать, что ты раздражающий, высокомерный придурок. — И снова комплименты. Я же так покраснею. Она закатила глаза, но не смогла сдержать легкой улыбки. Было в нем что-то такое… забавное. Когда он не осыпал ее оскорблениями по поводу ее происхождения и не пытался активно разрушать ее жизнь, Малфой становился почти… обаятельным? Нет, не то слово. Терпимым. Да, такое описание подходило лучше. — Я правда не верю, что ты пришел в мою пекарню только ради брауни, — сказала она, скрестив руки на груди. — А я не могу поверить, что ты держишь магловскую пекарню, — ответил он, снова оглядываясь. — Хотя, если посмотреть с другой стороны, ты всегда хотела доказать, что можешь все. — Я делаю это, не чтобы что-то доказать, — она внезапно почувствовала необходимость оправдаться за свой выбор. — Я делаю это, потому что мне нравится. Все просто. Малфой наклонил голову, и его очки слегка сползли по носу. Он быстро и аккуратно поправил их указательным пальцем. — Тебе очень идет, — выпалила она, прежде чем успела прикусить язык. — Что? — спросил он, удивленно моргнув. — Очки, — объяснила она, чувствуя румянец на щеках. — В них ты не такой… жуткий. Малфой разразился смехом, искренним и на удивление приятным для слуха. — Жуткий? Ты только что высказала идею, что без очков я выгляжу как злодей из дешевого ужастика? — Ну, с твоими платиновыми волосами и бледной кожей… — начала она, но остановилась, увидев его выражение лица. — Я шучу! Это была шутка, Малфой. — О, так Гермиона Грейнджер умеет шутить? Запомни дату, Роуз, — обратился он к проходящей мимо сотруднице. — Это исторический момент. Роуз хихикнула, с интересом переводя взгляд с Гермионы на Малфоя. — Прости, но мне нужно вернуться к работе, — сказала она, отступая. — Некоторые из нас на самом деле делают что-то полезное. — Это было полезно! — возразил он, указывая на пустые тарелки из-под брауни. — Я составил вам бесценную обратную связь о качестве вашей выпечки. Например, второй кусочек был чуть более сырой первого, что может говорить на неравномерный нагрев духовки. Гермиона в полном удивлении замерла на полушаге. — Как ты… Это правда. У нас проблема с духовкой. Малфой удовлетворенно улыбнулся. — Вот видишь? Бесценная информация. Я ведь всегда хорошо подмечал детали. — Что, собственно, и объясняет, почему Хьюз назначил тебя на мой проект, — пробормотала Гермиона скорее себе, чем ему. — Наш проект, — поправил он ее, сняв очки и протерев стекла уголком рубашки. — И да, моя дотошность может оказаться полезной, когда мы будем анализировать эти твои записи. — Они идеально организованы! — запротестовала она, чувствуя знакомый укол раздражения. — Ну, разумеется, — согласился он, снова надевая очки. — Только нам, обычным смертным, они совершенно непонятны. Серьезно, Грейнджер, ты пишешь так, будто каждый лист бумаги стоит целое состояние. Крошечные буквы, эти сокращения… — Это стандартные научные сокращения, — отстаивала она свое мнение, скрестив руки на груди. — ВБМР — это стандартное научное сокращение? — он поднял бровь. — Или, может быть, МВАП? Гермиона почувствовала, как у нее покраснели щеки. — Это… Вибрационные барьеры на месопотамских рунах и маго-визуальное адаптационное поле, — неохотно призналась она. — Конечно, как я мог не догадаться, — кивнул он с наигранной серьезностью. — Что ж, придется поработать над твоей системой обозначений, раз уж мы будем вместе работать над этим проектом. Я не могу постоянно спрашивать тебя, что означает каждая загадочная аббревиатура. — Ни над чем мы вместе работать не будем, — твердо сказала она, хотя знала, что это неправда. — Это все еще мой проект. Ты просто… временный консультант. — Да неужели? — снисходительно улыбнулся он. — А Хьюз-то, похоже, совершенно уверен, что это наше совместное предприятие. Фактически, он использовал слова «неразлучный дуэт». — Неразлучный?.. — она почувствовала, как у нее скрутило живот. — Да быть этого не может. — И все-таки это так, — он пожал плечами. — Кроме того, руны — полностью моя идея. Так что, можно сказать, что это МОЙ проект, а ты — лишь временный консультант. В любом случае, нам придется научиться работать вместе, Грейнджер. Нравится тебе это или нет. Он, конечно, был прав. Она это знала. Но факт того, что в течение нескольких следующих месяцев ей придется делить свое пространство, свои исследования и свое время с Драко Малфоем, все еще казался нереальным. — В любом случае, — добавил он, вставая и стряхивая невидимые крошки с идеально сшитых брюк, — не так уж все и плохо, да? Кажется, со вчерашнего дня нам как минимум дважды удалось цивилизованно поговорить без оскорблений или наложения сглазов. Это прогресс. — Да, полагаю, это можно считать прогрессом, — нехотя согласилась она, наблюдая, как он поправляет манжеты. — Хотя я до сих пор удивляюсь, как из всех экспертов по рунам в мире они умудрились нанять именно тебя. — Может быть, потому что я лучший? — предположил он с этой своей раздражающей полуулыбкой. — Или потому что моя теория переноса концептов идеально дополняет твое исследование адаптации сигналов? Или, может быть, судьба просто решила, что ты наконец заслужила коллегу со схожим уровнем интеллекта? — Или карма решила наказать меня за какой-то прошлый проступок, — пробормотала она без особой злости в голосе. — Возможно, — легко согласился он. — В любом случае, увидимся в офисе, Грейнджер. Будь умницей и подготовь дополнительную копию своих заметок. С переводами всех сокращений. И брауни. Много брауни. Прежде чем она успела ответить, Малфой кивнул ей, оставил щедрые чаевые на прилавке и направился к двери. — Это был тот самый ужасный коллега? — спросила Роуз, подойдя к ней с широкой улыбкой. — Потому что, если да, тебе бы пересмотреть значение слова «ужасный». Этот мужчина абсолютный очаровашка! — Он ужасно раздражает, — поправила она, возвращаясь за стойку. — И отличается расчетливостью. А еще он высокомерный. — И красивый, — добавила Роуз с мечтательным выражением лица. — И смешной. И у него такие глаза, которые смотрят прямо в душу… — Ох, да Бога ради… — вздохнула она. — Роуз, он тебе не пара. Поверь мне, я знаю его со школы. Он не тот парень, с кем бы ты хотела встречаться. — Тогда кому он пара? — спросила она с хитрой улыбкой. — Тебе? Гермиона почувствовала, как горят ее щеки. — Что? Нет! Ни в коем случае! Ни за что! Это… это просто смешно! — М-м-м, — промычала Роуз, явно оставшись при своем мнении. Вернувшись домой, она рухнула на диван, стянула туфли и позволила усталости овладеть телом. Это был один из тех дней, которые по ощущениям тянулись вечно. Только после долгого горячего душа и перекуса остатками вчерашнего ужина, она потянулась к телефону. Уведомление из SoulScript все еще ожидало ответа. SilverHeir: Доброе утро, Джин. Несмотря на короткую ночь, я надеюсь, твое утро прошло терпимо. Просто интересуюсь — твой сегодняшний кофе совпадает по качеству с зернами, которые девственницы в белых перчатках обжаривают в полнолуние? Она улыбнулась, вспоминая их ночной разговор. Jean G.: Извини за поздний ответ. День был интересным. Но, к сожалению, мой утренний кофе не обладал ни малейшим оттенком того качества, которое мы обсуждали. Сотрудники в белых перчатках? Да. Но их семейное положение оставляет желать лучшего, да и луна освещена сейчас лишь на четверть. Ответ пришел почти сразу: SilverHeir: Как так получается, что даже когда ты пишешь о кофе, ты такая очаровательно педантичная? Четверть вместо полнолуния… Только ты могла обратить внимание на такие астрономические тонкости. Гермиона почувствовала, как ее губы растягиваются в улыбке. Было что-то приятное в том, как Дрей подмечал и ценил ее склонность к точности, не считая это недостатком. Jean G.: Приношу свои извинения. Иногда моя внутренняя перфекционистка берет верх. Но ты, по крайней мере, можешь быть уверен, что, случись нам встретиться за кофе, я бы нашла место с наилучшим соотношением цены и качества. Гермиона погрузилась в разговор, рассеянно поглаживая Живоглота, который появился из ниоткуда и запрыгнул ей на колени, требуя внимания. Кот тихо мурлыкал, прижимаясь к ее руке, пока она отвечала на последующие сообщения SilverHeir, забывая об усталости и разочаровании от прошедшего дня. Так пролетели ее понедельник, а затем вторник и среда. Каждый вечер она обещала себе, что ляжет пораньше, что ей нужен сон, что ей не следует жертвовать драгоценными часами отдыха ради разговора с мужчиной, которого она никогда не видела. А потом ее телефон вибрировал от уведомления, и она не могла удержаться от того, чтобы прочитать «всего одно» сообщение, которое затем превращалось в два, пять, двадцать… Когда она появилась в Министерстве утром в четверг, с синяками под глазами и чашкой крепкого кофе в руке, то почувствовала, что ей придется реализовать свой проект по магической коммуникации в ее жизни. Как бы абсурдно это ни звучало, ей не хватало этих коротких, содержательных бесед, его остроумного юмора и неожиданных комплиментов. Она приняла решение — в пятницу она возьмет телефон на работу. Она нарушит свое собственное правило разделять личную жизнь и работу, но, в конце концов, иногда правила нужно нарушать, верно? Особенно когда тоска по сообщениям того, кого ты теоретически не знаешь, становится сильнее привязанности к рутине. Когда она вошла в кабинет, ее встретила тишина. Малфоя там не было. Его стол — все еще трансфигурированный из ее любимой вазы — стоял пустой, без следов бумаг, перьев или бумажных самолетиков. Она сразу почувствовала себя легче. Выдохнула воздух, который неосознанно задержала в легких, и почувствовала, как напряжение спадает с ее плеч. Внезапно весь офис показался ей больше, тише, таким… родным. Она села за свой стол, улыбнулась себе и принялась за работу. Следующие три часа она работала эффективнее, чем за всю неделю. Без постоянных комментариев Малфоя по поводу каждого ее шага, без его раздражающих вопросов и еще более раздражающих (потому что зачастую верных) предположений, она наконец-то смогла полностью сосредоточиться на своих исследованиях. А Малфой всё не появлялся. — Скорее всего, ему плевать, как обычно, — пробормотала она себе под нос, просматривая очередной отчет. — Как типично. Великое возвращение Драко Малфоя в магическую Британию, и он даже на работу не может прийти вовремя. Около полудня ее живот громко заурчал, напоминая, что с завтрака прошло немало времени. Она решила спуститься в министерскую столовую. Только переступив порог, она тут же услышала знакомый звук. Смех. Громкий, непринужденный смех, который она узнала бы где угодно. Она инстинктивно повернула голову на звук и увидела их за столиком у окна. Малфой. Его светлые волосы блестели в солнечном свете, пробивавшемся сквозь окно, а лицо носило выражение искренней радости, которого она никогда раньше не видела у него. А напротив него… Пэнси Паркинсон. Пэнси, которая не работала в Министерстве. Она на мгновение с удивлением замерла, увидев подругу в столовой Министерства. Пэнси, с присущей ей бестактностью, громко что-то говорила Малфою, энергично жестикулируя и смеясь тем характерным, слегка пронзительным смехом, который всегда привлекал внимание всех мужчин в комнате. — И тогда я сказала ему: дорогуша, если ты думаешь, что я надену ЭТО на встречу с твоей матерью, то ты, видимо, переборщил с дозой порошка из рога взрывопотама! Пэнси закончила свой рассказ, и Малфой фыркнул от смеха. Она подошла к их столику, не совсем уверенная, хочет ли прерывать их встречу, но Пэнси сразу же ее заметила. — Гермиона! — крикнула она, энергично размахивая рукой. — Смотри, кого я нашла! Наш блудный слизеринский принц! Выглядит божественно, скажи? Эти очки придают ему шарм сексуального интеллектуала! — Спасибо, Пэнс. В вопросе ненавязчивых комплиментов на тебя всегда можно рассчитывать. — Ненавязчивость переоценена, — ответила Пэнси, подвинувшись, чтобы освободить место для Гермионы. — Садись, я как раз рассказывал Драко о катастрофических выходных на свидании с тем драконоводом. — Третьих? — она подняла бровь, садясь рядом с подругой. — В прошлый раз ты говорила только про вторые выходные. — Потому что это было неделю назад, дорогуша, — она безапелляционно махнула рукой. — Не тормози. В любом случае, оказалось, что он был одержим своей матерью. Буквально! У него были ее фотографии в кошельке, в квартире и даже чертов медальон с ее волосами! С волосами, Гермиона! — Это… тревожит, — призналась она, взглянув на Малфоя, который с ухмылкой наблюдал за их перепалкой. — Значит, на этих выходных никакого ССС, — драматично вздохнула Пэнси. — Если только… — её глаза опасно блеснули, — Драко, что ты делаешь в субботу вечером? Малфой поднял руки, будто защищаясь. — О нет, Пэнс. Я еще помню, что случилось в прошлый раз, когда я позволил втянуть себя в одну из твоих идей. На следующее утро я проснулся на крыше французского посольства в явно чужой рубашке с телефонными номерами трех разных женщин на моем предплечье. — Это был прекрасный вечер, — мечтательно вздохнула Пэнси. — Но я понимаю, ты уже не такой весельчак, как раньше. Семь лет изучения пыльных рун взяли свое. — Ни в коем случае, — твердо вставила Гермиона, качая головой. — Малфоя не будет ни на одном из наших заседаний ССС. Это наше, Пэнси. Священная традиция Нам там не нужны… мужчины. Последнее слово она произнесла таким тоном, словно имела в виду какой-то особенно надоедливый вид насекомых. Пэнси надула губы, изобразив на лице преувеличенную гримасу. — Но, Гермиона… — Нет, — твердо повторила она. — Вечера ССС неприкосновенны. Только мы, алкоголь и покупки, о которых мы жалеем на следующий день. Никаких мужчин. И уж тем более… — она неопределенно махнула рукой в сторону Малфоя, — никакого вот… его. Малфой, который до сих пор, казалось, был вполне доволен тем, что его не привлекают к участию в этих ритуальных собраниях, внезапно выпрямился в кресле. — Вообще-то, — медленно произнес он, поправляя очки на носу с раздражающей полуулыбкой, — Этот ваш ССС звучит увлекательно. Когда ты говоришь «никаких мужчин», Грейнджер, ты имеешь в виду официальное правило или просто твое личное предпочтение? — Официальное правило, — немедля ответила она. — Это абсолютно точно не правило, — одновременно с ней усмехнулась Пэнси. — Гермиона просто не хочет, чтобы ты видел, как она выглядит после четырех бокалов шампанского, когда начинает рассказывать о своих фантазиях о… — ПЭНСИ! — почти выкрикнула она, чувствуя, как яростно горят ее щеки. — Остановись. Сейчас же. — А вот теперь я точно хочу приехать, — Малфой, опираясь локтями на стол, наклонился вперед с выражением абсолютного восхищения на лице. — Фантазии, говоришь? У Грейнджер есть фантазии? О ком? — Ни о ком, — прорычала она. — И ни о чем. Пэнси шутит. А ты НЕ появишься на нашем вечере ССС. — Он с нами, — удовлетворенно заявила Паркинсон. — В эту субботу. Процедура стандартная — сначала в «Заколдованную змею» за напитками, потом шопинг в Косом переулке и закончим в «Пьяной пикси», где накидаемся еще больше. Начинаем в семь. Малфой выглядел так, словно только что получил лучший рождественский подарок в своей жизни. — Я буду вовремя, — пообещал он, глядя прямо на Гермиону с блеском в глазах, от которого ей хотелось провалиться сквозь землю. Или превратить его в жабу. Или все сразу. — Нет, не приходи, — попыталась она еще раз, уже зная, что проиграла эту битву. — Пэнси, я серьезно. Это плохая идея. Очень-очень плохая идея. — Лучшие идеи всегда поначалу кажутся плохими, — философски ответила она. — Помнишь, как ты думала в первый раз, что пойти со мной за шмотками — плохая идея? И что теперь? Да ты ждешь не дождешься наших поездок! — Это совсем другое, — слабо запротестовала она. — Не волнуйся, Грейнджер, — с усмешкой посмотрел на нее Малфой. — Обещаю идеально себя вести во время вашего маленького… ритуала. Я сохраню все ваши секреты. Или фантазии. — Да нет, никаких фантазий! — прошипела она, чувствуя, как ее лицо практически кипит. — М-м-м, — протянул Малфой, явно ей не веря. — А у меня под кроватью не спрятаны магловские комиксы. Пэнси фыркнула от смеха. — Ты хранишь под кроватью комиксы? Драко Малфой, а ты полон сюрпризов! — Я это иронично, Пэнс, — вздохнул он. — Конечно же, у меня нет комиксов под кроватью. Я храню их на полке, как любой уважающий себя коллекционер. Гермиона переводила взгляд с одного на другого, не в силах поверить, как быстро этот разговор вышел из-под контроля. Она планировала спокойно пообедать, а вместо этого теперь была вынуждена провести субботний вечер с Драко Малфоем. Во время их ССС. Где после нескольких бокалов Пэнси начинала рассказывать самые неловкие истории из их дружбы, да и сама она могла невольно раскрыть слишком много. — Хорошо, — наконец уступила она, поднимаясь из-за стола. — Но если ты испортишь наш ритуал, Малфой, клянусь, я превращу тебя в хорька. И на этот раз никто меня не остановит. — Угрозы насилием в Министерстве, Грейнджер? — он поднял бровь. — Очень непрофессионально. Но не волнуйся, я буду джентльменом. Как и всегда. Пэнси громко фыркнула на последнее замечание, а Гермиона лишь покачала головой, недоумевая, в какой вселенной это могло показаться хорошей идеей. Хотя, с другой стороны, есть вероятность, что Малфой, увидев, как выглядят их походы в бар, заскучает через час и больше никогда не попытается туда напроситься. Да, отличный план. Пусть придет, пусть увидит, насколько скучными были их девчачьи вечера, и он больше никогда не захочет в них участвовать.