Идеальный омега

Воздух в огромном саду вибрировал от смеха и звонкого щебетания детей, сливавшегося с приглушенными, вежливыми голосами взрослых. Пахло свежескошенной травой, сладким ароматом, доносившимся от десертного стола, и дорогими духами. Это был не просто день рождения. Это было событие. Четвертый день рождения Пак Чимина, и высшее общество Сеула собралось в имении Пак, чтобы засвидетельствовать свое почтение одной из самых влиятельных семей. Сам виновник торжества, маленький Чимин, сиял, как само солнышко, в своем изысканном желтом бархатном костюмчике. Его щеки были румяными от восторга, а глаза - двумя большими полумесяцами, в которых танцевали искорки счастья. Всего пару часов назад родители официально объявили о его вторичном поле - омега. Для гостей это было стратегически важной информацией, очередным кирпичиком в построении будущих альянсов. Для Чимина же это было просто волшебно. Ему казалось, что он герой из мультфильма, обретший свою магическую силу. Его ангельский характер, несмотря на «золотую ложку» во рту, не был показным. Он искренне улыбался гостям, благодарил за подарки и с трепетом наблюдал за всем происходящим. Почти все время его взгляд невольно искал в толпе одного человека - его лучшего друга, Чон Чонгука. Восьмилетний Чонгук, уже не мальчик, но еще и не юноша, стоял чуть поодаль от шумной кучки детей, стараясь казаться взрослым и серьезным. С самого рождения Чимина его, по сути, засылали в семью Пак. Родители и дед были непреклонны: «Ты должен подружиться с мальчиком, Чонгук. Это важно для семьи. Мы на тебя рассчитываем!». Их компания, «Madi Entertainment», была юным и голодным хищником в море бизнес-акул, и связь с устоявшейся, могущественной семьей Пак была для них спасательным кругом, а дружба патриархов семей стала прочной основой. Сначала это была лишь обязанность перед семьей, но с годами Чонгук привязался к этому маленькому, солнечному созданию. Наблюдать за Чимином было весело; он был как живой источник света в мире взрослых интриг. В этот момент два старых друга, Пак Док Хва и Чон Хо Джин, наблюдали за праздником с балкона второго этажа, попивая выдержанный виски. - Твой Чонгук растет настоящим альфой, - заметил Док Хва, мудрые глаза его прищурились. - Видишь, как он стоит? Уже чувствуется сила, ответственность. Хо Джин кивнул своему старому другу, с легкой грустью глядя на внука. - Да, стараемся. Но ему тяжело. В восемь лет - а у него уже столько обязанностей. Твой Чимин... он как лучик света. Прекрасный омега. - Именно поэтому я и предлагаю то, о чем мы уже говорили, - голос Пака стал тише и значительнее. - Давай скрепим нашу дружбу. Объединим семьи. Помолвка Чонгука и Чимина - это идеальное решение. Твой внук-альфа получит надежный тыл и связи, а мой Чимин - сильного защитника и достойную партию. Их свадьба станет величайшим событием через пару десятилетий». Старший Чон замер, глядя на янтарную жидкость в бокале. Это был шанс, о котором он мог только мечтать. Шанс на вековое процветание. - Ты прав, - выдохнул он. - Они идеально подходят друг другу». Тем временем в саду зарождался маленький шторм. Чимин, отойдя от основного веселья, прижимал к груди огромного плюшевого мишку, которого ему всего час назад подарил Чонгук. Это был не просто подарок. Это был самый дорогой подарок, потому что его дал ОН. Медведь был мягким и черным, с добрыми зелеными стеклянными глазами, и Чимин уже мысленно назвал его Бомом и решил, что это заколдованный принц. Увидев игрушку, которая не побывала у него в руках, к Чимину подошел Насукава Сёта, шестилетний сын влиятельного политика. Его лицо выражало капризное высокомерие. - Дай мне этого мишку! - потребовал он, без тени сомнения протягивая руку. Чимин, обычно спокойный и добрый, нахмурился и крепче обнял игрушку. - Нет. Это мой мишка. Его мне подарил Чонгука хёна. - Я сказал, дай! - Сёта надул губы. Он с пеленок усвоил, что мир вращается вокруг него, и любое его желание -закон. Правда, родители Чимина находились на несколько ступеней выше в социальной иерархии, чем его отец, но этого Сёта еще не понимал. Он видел лишь игрушку, которую захотел. - Нет, - повторил Чимин, и в его голосе впервые прозвучала сталь. Он верил в сказки, где добро всегда побеждает, и был уверен, что защита своего нового друга - это и есть добро. - Это мой подарок. И я ничего тебе отдавать не буду. Капризное высокомерие Сёты в одно мгновение сменилось яростью. Никто, НИКТО не смел ему отказывать. Не думая о последствиях, он занес руку, чтобы ударить этого наглого мальчишку и просто забрать свое. Удар не последовало. Сильная, цепкая рука восьмилетнего мальчишки перехватила его запястье в воздухе. Чонгук подошел бесшумно и стремительно, как юный охотник. Его темные глаза, обычно спокойные, когда он смотрел на Чимина, теперь пылали холодным огнем. - Не смей даже думать трогать его, - прорычал Чонгук, и в его голосе уже слышался будущий рык альфы. Его хватка была такой твердой, что Сёта тут же протрезвел от ярости и испугался. Он вырвал руку и с слезами бросился прочь, ища утешения у матери. Чонгук тут же забыл о нем. Он повернулся к Чимину, который смотрел на него с безграничным обожанием и благодарностью. - Ты... Ты в порядке, Чимин-а? - спросил он, его голос снова стал мягким. Он аккуратно провел пальцем по щеке мальчика, проверяя, нет ли слез. - Да, все хорошо, - прошептал Чимин, сияя. Он еще крепче прижал мишку. - Спасибо, хён. Ты мой герой! В этот момент к ним подбежали встревоженные родители, привлеченные внезапными криками Сёта. Но все уже закончилось. Кризис был предотвращен. Убедившись, что дети в порядке, взрослые вернулись к гостям. А Чонгук, держа Чимина за руку, повел его к столам с сладостями. Он чувствовал странное тепло в груди - гордость защитника и глубинную, инстинктивную потребность оберегать этого малыша. Он не думал о бизнесе, о связях или о будущей помолвке, о которой вчера вечером ему шепотом сообщил дед. Он думал только о том, что никто и никогда не должен причинять боль его маленькому солнечному Чимину. - Он плохой, - тихо, но уверенно прошептал Чимин, прижимаясь плечом к руке Чонгука. - Он хотел забрать Бома. Чонгук удивился. - Бома? - Медвежонка. Я его так назвал. Он же волшебный, правда? - Чимин поднял на старшего мальчика полные надежды глаза. Чонгук не мог ему отказать. Он кивнул, стараясь выглядеть максимально серьезно. - Конечно, волшебный. Он будет тебя защищать, когда меня не будет рядом. Эти слова «когда меня не будет рядом» на секунду омрачили яркие искорки в глазах Чимина. - А ты разве будешь уходить? - Иногда, - честно ответил Чонгук, чувствуя тяжесть взрослых обязанностей, которые уже начинали на него давить. - Мне нужно учиться. Помогать отцу. Но я всегда буду возвращаться. - Обещаешь? - Обещаю. Они подошли к роскошному праздничному торту, украшенному сахарными фигурками и золотой пыльцой. Мама Чимина, нежная и элегантная женщина, ласково поманила сына, поправляя у себя на руке младшего, Тэёна, который мирно посапывал, уткнувшись носом в ее плечо. - Чимин-а, пойдем, время задуть свечки! - сказала она, но ее взгляд на секунду задержался на сцепленных руках Чимина и Чонгука, и в ее глазах мелькнуло нечто сложное - смесь надежды и легкой грусти. Пока Чимин загадывал желание (оно, разумеется, было связано с Чонгуком и их будущими приключениями), Чонгук отошел в сторону. Его дед поймал его взгляд и одобрительно кивнул. Мальчик почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Он не до конца понимал значение слова «помолвка», но ощущал, что с этого момента его связь с Чимином стала другой. Больше не просто дружба или привязанность. Это было что-то весомое, официальное, за чем пристально наблюдали взрослые. Позже, когда гости разъехались, в кругу двух семей Пак Док Хва и Чон Хо Джин объявили об их решении о помолвке Чимина и Чонгука. Вернувшись домой, уставший, но переполненный эмоциями Чимин, уже в пижамке, сидел на кровати и разговаривал с плюшевым мишкой. - Ты слышал, Бом? - шептал он, глядя в стеклянные глаза игрушки. - Мы с Чонгук хёном теперь будем вместе всегда. Как в сказке. Он мой принц-альфа, а я… я его омега. И мы будем жить долго и счастливо. Он не знал, что в особняке Чонов Чонгук, стоя у окна и глядя на огни города, получал свой первый урок «взрослой» правды. - Ты должен быть сильным, Чонгук, - говорил ему отец, положив руку на плечо. - Сильным для него. Для себя. Для нашей семьи. С сегодняшнего дня твоя жизнь - это не только твои мечты. Это ответственность. Перед ним. Перед нами. С тебя и спросят в первую очередь, если что-то пойдет не так. И Чонгук, кивая, чувствовал, как детство начинает медленно, но верно отступать, сменяясь четкими, холодными контурами долга.