Во веки твой

— Джисон, я буду защищать тебя от всех-всех злодеев! — тонкий голос Минхо разнёсся над задним двором королевского поместья. Он поднял деревянный меч, становясь перед мальчиком так решительно, словно мог закрыть собой весь мир. — Ты будешь только мой! Джисон фыркнул, пряча улыбку. — Ага… смотри, чтоб сам не упал, защитничек, — бросил он с кокетливой дерзостью и резко сорвался с места. — Лови меня! — Джисооон! — Минхо тут же кинулся вслед. Двор был огромным: старые деревья, высокие кусты, длинные тропинки, которые они давно считали своими тайными маршрутами. Меч в руках Минхо рассекал воздух, мальчик смеялся, пытаясь догнать лучшего друга.Они бежали так быстро, будто за ними гнался ветер. Пока внезапно Джисон не зацепился за камень, и резко не упал, ударившись коленом о землю. Смех оборвался. Для Минхо мир в одну секунду сузился до одного — заплаканного лица. — Джисон?! — меч выпал из рук, забытый, и Минхо практически рухнул рядом, на колени. — Эй, не плач… пожалуйста, не плач. Джисон сжал колено и зашипел от боли. — Больно… — тихо выдохнул он, отворачиваясь.Минхо аккуратно взял его за плечи, притягивая ближе. — Ты не должен так плакать, слышишь? Если ты плачешь… я не смогу никого победить. А я ведь поклялся. Он тёплой ладонью стёр солёную дорожку со щеки друга. — Я всегда буду рядом. Даже если ты упадёшь. Даже если тебе станет страшно. Даже если весь мир отвернётся. Я — нет. Джисон поднял взгляд — глаза блестели, ресницы дрожали.И всё равно он улыбнулся чуть-чуть. — Тогда… не отпускай меня. — Никогда. Минхо осторожно поднял его с земли, держал за руку слишком крепко, будто боялся снова потерять.

***

С самого детства Минхо и Джисон держались вместе — будто два непохожие, но странно гармоничные кусочки одного целого.Минхо рос спокойным, рассудительным, упрямым в правильных вещах. Джисон — живым, шумным, эмоциональным, вечным вихрем, который приносил и хаос, и свет.Когда им было по десять, Минхо уже тянулся вверх — длинноногий, с серьёзным взглядом и привычкой прикрывать Джисона собой, когда тот влипал в неприятности. А Джисон… Джисон всё детство был маленьким, с вечно взъерошенными волосами и огромными глазами, в которых отражался весь мир.Они росли бок о бок.И чем выше становился Минхо, чем шире его плечи становились, чем сильнее он тренировал меч, тем отчётливее было видно: он создан для рыцарства.К семнадцати он уже стоял в доспехах — серьёзных, темных, украшенных гербом королевства. Он стал рыцарем быстрее, чем многие ожидали, — дисциплина и природная сила сделали своё дело.Джисон же… рос иначе.Он стал красивым — по-своему, небанально: выразительные черты, мягкая улыбка, гибкая пластика, природная харизма. Иногда слишком вспыльчивый, иногда слишком эмоциональный, но живой.Он всегда был рядом с Минхо, а Минхо — рядом с ним. Комната Джисона была полна мягкого света от большого окна. Внутри пахло жасминовым маслом и свежими страницами книг — он любил читать по ночам. Минхо сидел на краю кровати, пока Джисон ходил взад-вперёд, роздражённо поправляя ворот белой сорочки. — Ну ты прикинь, почему я должен идти на эту подготовку к балу? — буркнул Джисон, закатив глаза. — Мне это вообще не надо. — Твой отец думает иначе, — спокойно ответил Минхо, наблюдая, как тот злится на собственную сорочку. — Мне всё равно, что он думает, — Джисон резко развернулся, глядя Минхо прямо в глаза. — Я не хочу туда идти. Я бы сейчас лучше прогулялся с тобой. Минхо тихонько улыбнулся. — Если мы сейчас пойдём гулять, нас потом двое суток искать будут. — Ну и пусть! — Джисон плюхнулся рядом на кровать. — Скажем, что бродили по саду и изучали… не знаю… птиц. — Птиц? Вечером? — Минхо фыркнул. — Да какая разница! Ты же всё равно меня поддержишь. — Я всегда поддержу, — тихо сказал Минхо и добавил уже мягче: — Но ты хотя бы сделай вид, что слушаешь отца. Ради спокойствия. — Хм. Ради него — нет. Ради тебя — может быть, — джисон ткнул его пальцем в плечо. — Только не смей потом смеяться. — Я уже сейчас смеюсь. — Минхо! Они рассмеялись обо двое. Минхо поймал его за запястье, потянул ближе, и Джисон на секунду смутился, будто забыл, как дышать.Но только секунду — затем сделав вид, что ничего не было, поднявся і махнул рукой. — Ладно, пошли уже… пока отец не прислал целую армию за мной. Великое Танцевальное Крыло — именно так официально называлось место подготовки благородных наследников к королевскому балу. Огромный зал, мраморный пол, длинные шторы, которые колыхались от лёгкого сквозняка. Учительница по танцам, мадам Еванджелин Рейнс, строгая женщина лет сорока, вечно постукивала веером о ладонь, если кто-то делал шаг неверно. — Господин Хан Джисон, спина ровнее! — скомандовала она, хлопнув веером. — Мы танцуем вальс, а не маршируем на войну. «Я бы на войну пошёл с большим удовольствием… чем на этот бал…» — пробурчал Джисон себе под нос. — Я услышала это! — строго сказала мадам Рейнс. «Отлично, значит, слух у вас хоть где-то работает…» — Я и ЭТО услышала! Джисон вздохнул, наступил партнёрше на ногу, потом на вторую, потерял ритм, чуть не упал сам — полный набор.Минхо стоял в стороне у стены, скрестив руки, и наблюдал, как Джисон отчаянно борется с танцем.Уголок его губ дрогнул — он так любил это упрямство. «Он реально старается… хотя бы для вида.» Минхо тихо усмехнулся, развернулся и вышел на улицу — проветриться. Воздух был наполнен запахом хвои. Минхо опустился на ступеньку у фонтана, провёл рукой по волосам. — Ну и где твой несчастный принц? — услышал он знакомый голос. Минхо поднял взгляд. Перед ним стоял Бан Чан — его давний друг, сын главы королевской стражи. Лёгкая улыбка, руки в карманах, спокойный, как всегда. — Внутри, танцует, или делает вид, что танцует, — ответил Минхо. Бан Чан фыркнул. — Джисон и танцы — это как я и тишина. Несовместимо., — минхо усмехнулся, но быстро отвернулся. Бан Чан сел рядом, толкнул его плечом. — Ты же понимаешь, что так не всегда будет?, — он сказал это мягко, но прицельно,— Скоро его кто-то заберёт. Женят. Отдадут на политический союз. Что тогда ты будешь делать? — Я… не думаю об этом, — тихо сказал он. Бан Чан вздохнул. — Лучше бы начал думать. Иначе тебя разорвёт. — Я… просто хочу быть рядом. Пока можно. — А когда нельзя? — тихо спросил Бан Чан. Минхо не ответил. Потому что не знал, как. Внутри раздался очередной крик мадам Рейнс — и звук, будто снова кто-то наступил кому-то на ногу.Бан Чан улыбнулся краем губ. — Слушай, ну хотя бы не скучно живёте. — Это да, — кивнул Минхо. — С Джисоном никогда скучно не бывает. В этот момент что-то мелькнуло сбоку, и в их сторону буквально влетел Джисон — взъерошенный, запыхавшийся, с глазами, полными чистой паники. Он резко спрятался за Минхо, схватив его за плащ. — Если что — вы меня не видели! — прошептал он отчаянно.Через секунду подбежали две служанки. — Господа! Не видели ли вы господина Джисона? — спросила одна, переводя дыхание. — Нет. — Ни следа. Служанки переглянулись, поклонились и побежали дальше по саду. Джисон вылез из-за Минхо, тяжело выдохнув. — Фух… они ушли? — Ушли, — ответил Минхо. — Ты чего сбежал? — Не хочу я этот сраный вальс танцевать! — возмутился Джисон, упирая руки в бока. — Я себе уже все ноги повыбивал! Бан Чан фыркнул. — Слушай, да ты, по-моему, и просто ходя можешь ноги отбить. Джисон щёлкнул его по плечу: — Очень смешно. Прям король юмора. — Спасибо, я стараюсь, — поклонился Бан Чан. Минхо подошёл ближе. — Давай хоть попробуешь снова? — Нет! — Джисон резко отступил. — Эта женщина… Рейнс… она меня убьёт. Я видел, как она веером кидается! — Она не кидается, — вздохнул Минхо. — Она ЦЕЛИТСЯ! — Джисон показал, как мадам Рейнс якобы метает веер, как кинжал. Бан Чан сгибался от смеха. — Я бы посмотрел, как тебя одна училка доводит до бегства. — Она не училка, она демон! — возмутился Джисон. — У неё глаза светятся, когда я делаю шаг не туда! Минхо покачал головой, но с улыбкой. — Ты просто не стараешься. — Я стараюсь! — Джисон ткнул пальцем себе в грудь. — Очень стараюсь НЕ УМЕРЕТЬ там! — Ну… у тебя талант, — заметил Бан Чан. — Умирать не умеешь. — Спасибо, утешил, — Джисон закатил глаза. Бан Чан наконец выпрямился после смеха, вытирая глаза. — И что планируешь дальше делать? — спросил он, глядя на Джисона с лёгкой насмешкой. — Прятаться. Бегать. Притворяться мёртвым, если надо. Только не идти обратно. — Ох, какой же ты ребёнок, — усмехнулся Бан Чан. — Зато милый, — вставил Минхо. Джисон мгновенно покраснел.Он не ожидал такой реакции. — Ты не обязан это вслух говорить! Минхо пожал плечами: — Я честен. — Ладно, хватит, — отмахнулся Джисон, пытаясь скрыть улыбку. — Пошел я, пока эти служанки снова не вернулись с вилами. Бан Чан хмыкнул: — Точно. Я слышал, что мадам Рейнс уже приказала приготовить второй веер. Боевой. — НЕ ПОМОГАЕТ! — взвыл Джисон. Они еще немного посмеялись, после чего Джисон махнул рукой, спустился по лестнице во двор. – Ладно… я ушел. Перед тренировки нас ждет ужин с отцом. Пожелайте мне выжить. Минхо тихо сказал: – Увидимся позже. – Обязательно, – ответил Джисон, и в его голосе прозвучало что-то мягкое. Затем он развернулся, глубоко вздохнул и пошел в большой зал.

***

Король Хан Соджин сидел во главе длинного стола, перелистывая какие-то документы. Когда Джисон вошёл, отец поднял взгляд — строгий, внимательный, такой, от которого любой стул казался жестче. — Ты опоздал, — холодно произнёс он. — Извините, отец… уроки танцев затянулись. — Хм, — король отложил бумаги. — Ну и как твои успехи? — Ну…мне еще нужно учиться. — Джисон. Ты — наследный принц. Ты должен уметь вести себя достойно на балу. Через месяц приедут послы из трёх королевств. Важно производить впечатление. — Я стараюсь, — тихо сказал Джисон. — Но завтра… завтра я пойду с Минхо на рынок. Немного проветриться. Поменять атмосферу. Мне это нужно. — На рынок? Наследнику? Среди обычного люда? Нет. Это небезопасно. И… недостойно. Джисон сжал кулаки под столом. — Отец… мне просто нужно один день. Один. С Минхо мы всегда ходили туда это помогает мне… не взорваться. — Хорошо. — Правда? — удивился Джисон. — Да. Король снова взял бумаги. — Но не высовывайся. Не называй своего имени и оставайся рядом с Минхо он… достаточно надёжен. — Спасибо, отец. Король не ответил. Снова уткнулся в бумаги, словно разговор был окончен.

***

— Ну что, готов? — тихо спросил Минхо, когда они встретились у ворот. На нём был простой плащ, чтобы не выделяться, но всё равно выглядел так, будто его легко распознать среди тысячи людей.Джисон фыркнул, поправляя свою капюшон. — А по мне не видно? Я с четырёх утра жду этот день. Если бы ты только знал, насколько я задолбался сидеть в замке и делать вид, что мне нравится учиться танцевать. Я готов был бежать хоть через окно, лишь бы выйти отсюда. Минхо коротко рассмеялся, но в глазах блеснуло что-то мягкое. — Тогда пошли. Сегодня ты можешь забыть про всё. Рынок шумел, как море. Ряды лавок, специи, жареное мясо, сладости, ткани, украшения — всё смешивалось в огромный живой поток. Люди смеялись, торговались, спорили, пробовали на вкус всё подряд. — Как же тут пахнет... — вдохнул Джисон, будто это был воздух свободы. — Тут хоть жизнь есть. — Ты сам как ребёнок, когда сюда приходишь, — сказал Минхо, следуя за ним. — Потому что ты меня сюда когда-то привёл. Тогда всё казалось таким… волшебным. Минхо уловил в его словах тепло, но ничего не сказал. Лишь слегка подтолкнул его плечом к прилавку. — Смотри. Хочешь что-то попробовать? У продавца лежали разноцветные сладости — яркие шарики на палочках, карамельные фигурки, сахарные ленточки.Глаза Джисона вспыхнули. — Я… хочу. Очень. Но… не знаю, какую. Минхо усмехнулся: — Тогда мне выбирать? — Ну… да. Ты же всегда знаешь, что мне понравится. Минхо заплатил и протянул ему большую блестящую карамель на палочке, чуть с клубничным ароматом. — Держи. Тебе подойдёт. Джисон взял так, будто ему подарили драгоценность. — Ты лучший. Но я тебе этого не скажу. Никогда. Минхо только покачал головой, скрывая улыбку. Он лизнул карамель, и на лице появилась такая милая улыбка, что Минхо застал себя пялиться на него слишком долго.Они прошли к ряду с украшениями — серьги, браслеты, гребни, заколки.Минхо поднял одну — серебристую, с маленькими переливчатыми камушками. — Хочешь примерить эту заколку? Она… светится немного, когда попадает солнце. И я думаю, что она подошла бы тебе. Джисон моргнул, совсем слегка покраснев. — Если честно… хочу. Но только если ты сам прикрепишь. Я всё равно криво сделаю. Минхо мягко отодвинул прядь его волос и аккуратно закрепил заколку над ухом. Его пальцы едва коснулись кожи Джисона, и тот задержал дыхание. — Ах, какие вы красивые. Вот так вместе стоите — прям как пара. Молодые, влюблённые… Джисон тут же вспыхнул, как мак. — М-м… мы не… то есть… Он заикнулся, отвернулся, даже прикрыл половину лица рукой. — Мы просто… друзья. — Ну-ну, — хитро сказала женщина. — У меня глаза видели куда больше, чем слова слышали. Минхо чуть наклонился к уху Джисона. — Тебе идёт красный цвет. На лице. — Заткнись, Минхо. — Я ничего не сказал. — Сказал глазами. Они купили ещё пару мелочей — сушёные яблочные чипсы, маленькие браслеты из ниток. Торговцы кричали им вслед что-то весёлое.Постепенно шум рынка стихал, дорога становилась уже, а деревья росли гуще. Лесная тропа тихо принимала их в свою прохладу.Джисон задумчиво покусал карамель, смотря под ноги. — Минхо… а вдруг… вдруг на этом балу отец захочет меня с кем-то засватать? Вдруг он решит, что пришло время…А я… я не готов. Я вообще не представляю, как это — любить кого-то настолько, чтобы… ну… жить с ним. — Ханни, не думай об этом сейчас. Всё будет хорошо. Бал пройдёт, и всё останется так, как есть. Не переживай раньше времени. Но внутри он знал — ничего так и не останется.Мир слишком большой, власть слишком сильна, а чувства… опасны.Джисон откусывал карамель маленькими укусами, будто держался за неё как за утешение. На повороте тропы появилось знакомое лицо — Феликс, друг Минхо, с корзиной трав и улыбкой от уха до уха. — О! Привет! — радостно замахал он. — А вы куда такие направляетесь? Неужели были на рынке? Я вас там не видел! — Были, — ответил Минхо. — Решили выбраться. Свежий воздух полезен. Феликс широко улыбался: — Ну, вам двоим точно не мешает развеяться! Я как раз думал зайти в город, посмотреть, не продают ли новые пряности. А вы что там делали? — Да так… гуляли, выбирали всякое… — начал Минхо. Феликс перебил: — О, Минхо! Ты должен был видеть новое оружие у мастера Лирэна! Он рассказывал, что если приложить силу правильно… Они заговорили быстро, дружески, как старые приятели. И Джисону это… совсем не нравилось.Он впился взглядом в свой леденец, надулся, брови сошлись.Феликс смеялся, как-то заиграл, но по-дружески, касался руки Минхо, шутил.И это резало Джисону нервы. – Минхо, – наконец резко сказал он, – нам пора уходить. Я не хочу добираться туда ночью. Феликс моргнул. – Оу… ну ладно. Тогда не стану вас задерживать. Он улыбнулся Джисону слишком широко — как искренне, но Джисону хотелось отвести глаза. – Ну, увидимся еще, Минхо! - добавил Феликс, легко хлопнув друга по плечу. – Да. До встречи, – ответил Минхо. Когда Феликс ушел, Джисон резко спросил: – И что ты такой дружелюбный с ним? Вон же… слишком уж к тебе липнет. – Феликс хорош, – спокойно сказал Минхо. – Мы давно дружим. Он просто такой – светлый. – Слишком светлый, – буркнул Джисон. – Ты ревнуешь? — Нет! Карамель треснула у него в зубах. — Просто… он раздражает. И все. Минхо ухмыльнулся: – Конечно. Просто раздражает. Больше ничего. Джисон посмотрел на него исподлобья: – Минхо, я серьезный. – А я – нет, – мягко ответил тот. Потом приблизился, поправил капюшон Джисона. – И перестань злиться. Тебя не идет. Джисон отвернулся, скрывая легкое тепло на щеках.И они пошли дальше по тропе — в лес, где тени становились длиннее, а их секреты — глубже. Они вернулись во двор замка. Джисон снял плащ и сунул его Минхо в руки, делая вид, что тот слишком громоздкий. — Смотри, — сказал он с улыбкой, — я почти стал невидимкой, а ты всё равно меня тащишь. — Невидимка? — усмехнулся Минхо, — тогда почему я тебя всё равно вижу? — Ха-ха! — Джисон дёрнул плечами и бросился к фонтану, всплеснув руками воду. — Поймай меня, если сможешь! Минхо фыркнул и погнался за ним, но догонять его почти не пришлось — Джисон сам замер у края фонтана, хлопая глазами. — Не могу поверить… — сказал Минхо, — ты до сих пор умеешь попадать в неприятности, даже когда просто идёшь по двору. — Это талант! — гордо сказал Джисон, делая театральный поклон. — Прямо как рыцарь! — Ры-царь… — Минхо усмехнулся. — Только твой меч в этот раз — мокрая вода. Они рассмеялись. Джисон забрался на скамью у фонтана и стал крутить в руках купленную карамель. — Знаешь, Минхо, — сказал он тихо, — я рад, что ты был со мной. Без тебя этот день был бы просто… скучным. Минхо сел рядом, слегка коснувшись рукой его плеча. — Я тоже рад. Мы всегда найдём, чем заняться. Даже если весь замок спит. — Даже если весь замок спит… — повторил Джисон, улыбаясь. — Да, мне нравится это чувство. Они ещё немного поболтали о рынке, о Феликсе, о смешных продавцах и необычных сладостях, а потом пошли внутрь замка. В комнатах царил мягкий вечерний свет, и казалось, что весь мир сейчас принадлежит только им двоим. — А завтра? — тихо спросил Джисон, устраиваясь поудобнее. — Завтра — ещё один день свободы, — ответил Минхо. — Может, немного тренировок, может, снова на прогулку. Посмотрим. — С тобой любое место становится… волшебным, — сказал Джисон почти шёпотом. Минхо лишь слегка улыбнулся, отводя взгляд: — Тогда будем волшебствовать вместе. Вечер спустился на замок, тихий и спокойный. В этот момент Джисон и Минхо просто сидели рядом, не думая о бале через месяц, не думая о правилах — просто наслаждаясь тем, что были вместе.

***

Солнце едва показалось за окнами, когда лёгкий стук в дверь разбудил Джисона. — Господин Джисон, пора вставать, — тихо сказала служанка, заглядывая в комнату. — Утро уже, завтрак готов. — Ммм… ещё пять минут… — пробормотал Джисон, прикрыв глаза. — Пять минут прошли уже дважды, — улыбнулась служанка. — Вставайте, иначе опоздаете. Джисон лениво потянулся, моргая и вспоминая вчерашний день. — Ладно… ладно, — пробормотал он, — я встаю. Он спрыгнул с кровати, растянулся и побрёл к окну, вдыхая свежий воздух. Волосы торчали во все стороны, а глаза ещё полузакрыты от сна.Спустившись в столовую, он увидел уже накрытый стол: горячие булочки, свежие фрукты и чай. — Доброе утро, господин Джисон, — сказала служанка, ставя перед ним тарелку. — Не опаздывайте, у вас сегодня день насыщенный. — Ммм… насыщенный… — пробормотал Джисон, беря булочку. — Ага… — он откусил кусочек и задумался. — Минхо где? Служанка слегка улыбнулась: — Пока не знаю. Он сказал, что займётся делами с самого утра, но не уточнил какими. Джисон закончил завтрак, быстро умылся и направился по замку, чтобы найти Минхо.Он проходил через коридоры, заглядывал в комнаты и даже выглянул во двор, но нигде не мог найти друга. Наконец, он подошёл к группе дворян и слуг. — Вы не видели, где Минхо? — спросил Джисон, немного раздражённо. — А ты не знаешь? — ответил один из слуг. — Его с самого утра вызвали в город по делам отца. Говорят, важное поручение. — В город? — переспросил Джисон, нахмурившись. — А когда вернётся? — Да, не знают точно, — пожал плечами слуга. — Может, к вечеру, а может, позже. — Отлично… — пробормотал Джисон себе под нос. — Как всегда, уходи, когда я ищу тебя… В этот момент к нему подошла та самая служанка, которая его разбудила. — Господин Джисон, — сказала она, слегка потирая лоб, — учитель танцев приехал. Мадам Еванджелин Рейнс уже ждёт вас в Великом Танцевальном Крыле. — Ещё и это… — пробормотал Джисон, уже ускоряя шаг. — Хорошо… идём, — он направился к залу, размахивая руками, будто защищался от невидимых препятствий. Войдя в зал, Джисон столкнулся с мадам Рейнс. Она сразу заметила его лёгкую растерянность. — Господин Джисон! — сказала она строго, приподнимая веер. — Ваши шаги сегодня выглядят как хаос. Вы готовы учиться или снова будете отлынивать? — Я… я стараюсь… — начал Джисон, но на его лице сразу появилась легкая паника. — Стараетесь?! — воскликнула мадам Рейнс. — Старание не заменяет техники. Сегодня мы будем учиться танцевать, а не бегать по залу! — Я знаю, я знаю… — пробормотал Джисон, уже краснея. — Просто… мне сегодня что-то не выходит. — Что не выходит?! — резко сказала она. — Всё! Учиться не выходит! Если так пойдёт и дальше, вы опозорите себя на балу. Джисон тяжело вздохнул и покачал головой: — Отлично… — пробормотал он, поднимая плечи. — Пожалуй, я снова буду пытаться… Мадам Рейнс только покачала головой и строго указала на место для занятий. — Вставайте, и начнём с основ. Никаких оправданий! Джисон тихо шепнул себе: — Ну, вот и утро началось… и без Минхо оно всё равно не лёгкое. Урок продолжался почти весь день. Джисон пытался повторять движения, но каждый раз ноги норовили запутаться, руки делали что-то своё, а веер мадам Рейнс казался ему настоящим орудием пытки. — Господин Джисон! — крикнула мадам Рейнс. — Шаг влево, не вправо! И руки… руки у вас где?! — Я… — пробормотал Джисон, теряя ритм, — пытаюсь! — Пытаетесь?! — фыркнула она. — Сегодня у вас ничего не выходит! Я начинаю сомневаться, что вы вообще способны учиться танцевать! Джисон тяжело вздохнул, слегка покраснел и остановился, опустив руки. — Ну ладно… — пробормотал он, — похоже, что сегодня у меня полный провал. Мадам Рейнс хмыкнула и кивнула: — И не забудьте, что бал через месяц. Уроки танцев — не шутка. Джисон лишь кивнул и вышел из зала, чувствуя себя совершенно опустошённым.На улице было тихо. Джисон прогуливался по двору, пытаясь развеяться, но без Минхо всё казалось скучным и пустым. — Ну вот… — пробормотал он себе под нос, — день вроде длинный, а толку ноль… Он присел на каменную скамью, наблюдая, как легкий ветер играет с листьями деревьев.

***

Вечер уже опускался на замок, а небо рассыпалось миллиардами звёзд. Джисон стоял на балконе, глядя на мерцающий свет, когда что-то рипнуло за спиной. Он обернулся и замер: на балконе стоял Минхо, слегка улыбаясь. — Минхо! — воскликнул Джисон и бросился к нему, обняв крепко. — Тебя не было весь день… — Прости, — тихо сказал Минхо, обнимая его в ответ. — Меня вызвали по делам с самого утра. А ты чем занимался? — Да… — Джисон отстранился на пару шагов, слегка покраснев, — ничего особенного… пытался справиться с танцами… но вышло ужасно. — Танцы? — Минхо поднял бровь, улыбаясь. — И что именно не получилось? — Всё! — Джисон развёл руками. — Шаги, руки… веер… мадам Рейнс была в ярости. Я просто пытался не упасть. Минхо тихо рассмеялся. — Ну, тогда сейчас ты можешь попробовать иначе. — Он сделал шаг к Джисону. — Давай просто я покажу тебе. — Подожди… а ты умеешь танцевать? — с сомнением спросил Джисон. — Конечно, — Минхо слегка наклонил голову и ухмыльнулся. — Я же не просто рыцарь, я ещё и твой учитель. — Хм… — Джисон покосился на него, но уже чуть расслабился. — Ну… тогда давай попробуем. Минхо протянул руку. — Давай станцуем вместе. Я буду вести, ты просто следуй за мной. — Ладно… — Джисон вздохнул, принимая руку. — Но если я споткнусь… — Споткнёшься? — усмехнулся Минхо. — Нет, у нас всё получится. Просто доверься. Они начали медленно двигаться под лёгкий воображаемый ритм, шаги Джисона сначала были неуверенные, но Минхо мягко поправлял его, удерживая руки. — Ханни, смотри на меня, — тихо сказал Минхо, — не на ноги. Почувствуй танец, а не просто повторяй шаги. — Как… чувствовать? — Джисон поднял глаза, немного смущённый. — Почувствуешь, когда будешь со мной, — ответил Минхо, улыбаясь. — Расслабься, и всё получится. Постепенно Джисон начал доверять Минхо, их движения сливались. Он смеялся, когда случайно терял ритм, Минхо тихо подбадривал: — Смотри, у тебя всё хорошо выходит. — Правда? — Джисон удивлённо посмотрел на него. — Конечно, — улыбнулся Минхо. — Просто у тебя хороший учитель. Они кружились по балкону под мерцающие звёзды, ветер играл их волосами, а смех и лёгкие шутки смешивались с ритмом их движений. — Минхо… — тихо сказал Джисон, когда они замедлились, — я так рад, что ты здесь. — Я тоже, — ответил Минхо. Этот момент казался вечным, и обоим было хорошо просто быть рядом, не думая ни о чём другом. Они даже не задумывались, что будет попереду их.

***

Прошел почти месяц. Наконец настал день бала. Джисон стоял перед большим зеркалом в своей комнате, пытаясь застегнуть сорочку, руки у него дрожали. Он одевался в элегантный костюм — белую сорочку с деликатной вышивкой на рукавах, тёмно-синий жилет, идеально сидящие штаны и тонкие чёрные туфли, блеск которых отражался в зеркале. Волосы он старался уложить аккуратно, но волнение ощущалось даже в мелких прядях, торчавших во все стороны. — Можете войти, — тихо сказал он, услышав стук в дверь. На пороге стоял Минхо. Его появление было словно кадр из рыцарского эпоса. Он был одет в тёмно-синий плащ с золотым гербом королевства, светлые штаны, высоко начищенные сапоги, плечи прикрыты лёгким металлическим нагрудником, а меч на поясе добавлял образу торжественности и величия. — Очень переживаешь? — спокойно спросил Минхо, заходя в комнату. — А ты, блять, не переживаешь! — Джисон повернулся к зеркалу, пытаясь скрыть бледность. — Мне ещё с какой-то принцессой танцевать… Лишь бы не опозориться. — Эй, тихо, всё будет хорошо, — улыбнулся Минхо, подходя ближе. — Ты же не впервые на балу. — Не впервые, но… — Джисон развёл руками, — здесь столько людей, и все смотрят. — Ха, а ты думаешь, что я не волнуюсь? — Минхо сел рядом, поправляя плащ. — Волнение всегда есть, и это нормально. — Только у меня от этого ноги трясутся, — пробурчал Джисон. — И у меня тоже, — спокойно сказал Минхо. — Но мы же вместе. — Вместе? — Джисон слегка приподнял бровь. — Да, я буду рядом. — Эх, если бы это сейчас помогало… — Джисон вздохнул и взглянул в зеркало. — Сорочка кажется кривой. — Кажется только тебе, — спокойно ответил Минхо. — Всё сидит идеально. — А ты как такой спокойный? — Джисон удивлённо посмотрел на него. — Я просто знаю, что ты справишься, — улыбнулся Минхо, слегка коснувшись его плеча. — И если я снова наступлю кому-то на ногу? — вздохнул Джисон. — Просто чувствуй танец. — улыбнулся Минхо. — Хотелось бы, чтобы ты всегда был рядом, — тихо сказал Джисон, — потому что один я точно испорчу половину вечера. — Я буду рядом, — уверенно сказал Минхо. — И даже если что-то пойдёт не так, мы просто посмеёмся. — Ладно, попробуем, — Джисон слегка улыбнулся, глубоко вдохнул и выпрямил плечи. В этот момент в комнату тихо вошла служанка: — Господин Джисон, вас уже ждут. Бал начинается, следует отправляться. — Хорошо, спасибо, — сказал Джисон, кивнув. Минхо кивнул ему в ответ, и они вместе вышли из комнаты, ощущая лёгкое волнение и радость.Джисон медленно спустился по широкой лестнице в главный зал. Огромные люстры отражали мягкий свет в зеркалах, музыка уже играла, гости переговаривались, смеялись, пары кружились по залу. Минхо стоял сбоку, чуть позади, наблюдая за Джисоном с тихой уверенностью и лёгкой улыбкой.Джисон сделал несколько шагов вперёд, расправив плечи. Он пытался скрыть волнение, но оно всё равно читалось в каждом его движении. — А вот и мой дорогой сын Джисон! — раздался голос короля Хан Соджина, его отец стоял у середины зала, улыбаясь гостям. — Поздоровайся с королём Ли Седжуном и его дочкой, принцессой Ли Ара. Джисон поклонился: — Приятно познакомиться, — сказал он спокойно, но в душе сердце колотилось. — Ваш сын вырос настоящим джентльменом, — продолжал король Соджин, кивая в сторону Ли Ары. — И, думаю, его умение держаться на балу вас приятно удивит. — А ваш сын очень талантливый, — добавил король Седжун, глядя на Джисона с лёгкой улыбкой. — Да, это так, — ответил король Соджин с гордостью. — Он много трудился, и я рад, что его старания приносят плоды. — Мы не будем вам мешать, — улыбнулась Ли Ара, слегка отступая в сторону. Джисон глубоко вдохнул, пытаясь собраться: — Позвольте пригласить вас на танец, принцесса. — С удовольствием, — ответила она, улыбаясь и протягивая руку. Минхо шагнул чуть назад, уступая Джисону пространство, но его взгляд оставался внимательным и мягким. Джисон осторожно взял руку принцессы, чувствуя лёгкое волнение, но с каждым шагом музыка будто уносила страх. Он делал всё возможное, чтобы движения были точными, дыхание ровным, а взгляд уверенным. — Спокойно, — тихо прошептал Джисон сам себе, — просто следуй за музыкой. Музыка медленно кружила пары по залу, мягкий свет отражался в зеркалах, а Джисон старался сохранять спокойствие. Он держал осанку, как учили, взгляд — уверенный, но внутри его всё дрожало. — Ты красиво танцуешь, Хан Джисон, — сказала принцесса Ли Ара, слегка улыбнувшись. — Благодарю, — ровно ответил он, скрывая волнение. — Ты тоже танцуешь очень легко. Она чуть наклонила голову, её улыбка стала теплее. — Знаешь… я думала, что ты будешь более нервным. Всё‑таки вечер очень важный. — Важный? — Джисон поднял бровь, но всё так же вежливо. — В каком смысле? Она смотрела прямо в его глаза, будто проверяя реакцию. — Ну… ты же знаешь, что скоро я стану твоей супругой. Джисон чуть не сбился с шага, но удержал равновесие.Кровь застыла в жилах.Он удержал лицо спокойным, но внутри всё рухнуло. — Простите… что? — тихо спросил он, будто не расслышал. — Разве тебе отец не сказал? — удивилась она. — Наши семьи договорились о браке. Этот бал — символ начала нашего союза. Он молчал пару секунд, чувствуя, как сердце будто упало куда‑то вниз.Но лицо оставалось вежливым, собранным. — Мне… мне не сообщили, — тихо произнёс он. — О, значит, твой отец решил объявить позже, — мягко улыбнулась она. — Но ты же не против? Он стиснул зубы, стараясь, чтобы по голосу ничего не было слышно. — Это… неожиданно. — Но приятно же, верно? — спросила она, всё ещё улыбаясь. — Ты хороший человек, из тебя выйдет замечательный муж. «Муж… ей…?» — сердце Джисона болезненно сжалось. — Принцесса… — выдавил он, — я… не уверен, что готов обсуждать подобные вещи. — Конечно, — кивнула она. — Но ты привыкнешь. Всё ведь уже решено. «Решено? Кем?! Я не хочу… я люблю другого…» Но вслух он ничего не сказал.Музыка стихала, и танец подошёл к концу.Джисон аккуратно отпустил её руку, поклонился и сказал максимально ровным голосом: — Прошу извинить. Мне нужно… выйти на минуту. — Конечно, — улыбнулась она. — Я подожду тебя позже. Джисон быстро покинул зал, едва чув шаги музыки за спиной. Он мчался по коридору, не замечая взгляды гостей, не думая о чем-либо кроме того, что его душило от неожиданной новости.Он добежал до уединённого служебного туалета в дальнем крыле дворца, захлопнул дверь и присел на пол, опираясь спиной о холодную плитку. Слёзы, которые он старался сдерживать, наконец прорвались. Он закрыл лицо руками, тихо всхлипывая, сердце стучало в груди так, будто вот-вот вырвется наружу. — Нет… нет… — прошептал он, — это невозможно… Я не хочу этого… Я люблю... Вдруг раздался тихий звук открывающейся двери. Джисон резко прижал ладонь к рту, пытаясь не шуметь. — Джисон? Ты тут? — послышался знакомый голос Минхо. — Ты так быстро побежал, я не успел тебя догнать… Джисон глубоко вдохнул, не отвечая, всё ещё пытаясь сдержать рыдание. Минхо шагнул ближе, осторожно, словно не хотел напугать друга. — Эй… что случилось? — мягко спросил Минхо, присаживаясь рядом. — Почему ты так спешил? Джисон молчал, взгляд его был устремлён в пол. Слова застряли где-то внутри, в горле. Минхо медленно протянул руку и лёгко коснулся его плеча. — Джисон… ты можешь мне довериться, — тихо сказал он. Наконец Джисон тихо выдавил: — Они… хотят… чтобы я… женился… на Ли Ара. Я не знал… Я… я... Минхо замер, глаза раскрылись от шока, но потом он медленно наклонился и обнял Джисона так крепко, что тот почувствовал поддержку, которую так давно искал. — Джисон… всё будет хорошо, — шептал Минхо, — я рядом. Я не позволю, чтобы тебе было плохо. Джисон зарыдал тихо, прижимаясь к Минхо, ощущая, как плечо друга согревает и успокаивает. Он не мог говорить, только держался за Минхо всей душой. — Ханни… — наконец прошептал Минхо, отстраняясь чуть, чтобы заглянуть ему в глаза, — давай выйдем на балкон. Нужно проветриться, подышать свежим воздухом.Всё станет немного проще, я обещаю. Джисон кивнул, вытирая слёзы, но руки продолжали дрожать. Минхо аккуратно поддержал его под локоть, и они тихо вышли из туалета. Коридор был пуст, а холодный ночной воздух на балконе встречал их свежестью и тишиной. — Ты держись, — сказал Минхо, глядя на Джисона. — Здесь никто не видит, здесь только мы. Джисон глубоко вдохнул, ощущая, как постепенно начинает успокаиваться. Ветер играл прядями волос, лёгкий свет фонарей отражался на стенах дворца. Минхо стоял рядом, тихо держа его за руку. — Спасибо… — выдохнул Джисон, почти шепотом. Минхо стоял рядом, чувствуя, как его сердце колотится сильнее, чем он ожидал. Он знал, что этот балл станет испытанием для Джисона – что его попытаются «выдать» или заставить играть роль, которую он не выбирал сам. Но он не ожидал, что узнает об этом именно сегодня, в разгаре бала, когда Джисон выглядел таким уязвимым и маленьким. От этого ему стало тяжело на душе: желание защитить друга пересекалось с сознанием, что время не на их стороне. Они вышли на балкон, и прохладный ночной воздух вздохнул свежестью в лицо. Джисон немного вздрогнул, но Минхо тут же притянул его к себе, обняв за плечи. —Все будет хорошо, — тихо прошептал он, держа его поплотнее. — Я здесь, Ханны. Никто не сможет тебя нашкодить. Джисон закрыл глаза, прижимаясь к теплу Минхо, и Минхо почувствовал, как дрожат его руки. — Я… я не знаю, что делать… — тихо признался Джисон. — Все так странно… так тяжело… — Я знаю… – прошептал Минхо. — Я с тобой. Теперь все будет легче. Дыши со мной. Они стояли на балконе, и Минхо мягко поглаживал Джиссона по спине, пытаясь успокоить. Он говорил тихие слова, которые были обещанием защиты: —Никто не может забрать тебя у меня. — Ты не один. — Все, что тебе нужно — это быть собой. Джисон кивнул, медленно выдыхая, но страх и волнение еще светились в его глазах. Минхо чувствовал, как его сердце сжалось от заботы и любви — он знал, что хочет защитить его, хотя и не понимал, как это сделать, когда мир требовал от Джисона другого. Затем Минхо осторожно подхватил Джиссона за плечи, развернул к себе, так чтоб их взоры встретились. Джисон на миг заколебался, но доверие, жившее между ними с детства, дало ему смелость. Минхо наклонился и медленно коснулся его губ. Поцелуй сначала был нежным, легким, как обещание, но постепенно набрал глубины — как море, окутывающее берег. Он чувствовал тепло Джисона, его дрожь, дыхание, смешанное с запахом ночного воздуха. Легкий ветер колыхал волосы, а сердце Минхо билось быстрее, чем он ожидал. Его руки осторожно обнимали Джисона, словно страх потерять его делал объятия крепче. — Я здесь, — шептал Минхо, отрываясь только на мгновение. — Все будет хорошо. Ты со мной. Джисон тихо выдохнул, прижимаясь еще поближе: — Минхо… спасибо… — Никогда не оставлю тебя одного, Ханны, — прошептал Минхо. — Ты для меня важнее всего. Они еще несколько минут стояли, держась друг за друга, чувствуя, как напряжение постепенно исчезает. Балкон казался их миром, где время остановилось, и ничто другое не имело значения. — Знаешь… – тихо начал Минхо, – этот вечер… я никогда не думал, что все будет так… но… я рад, что мы здесь вместе. — Я тоже… – тихо ответил Джисон, держась за руки Минхо. Их взгляды встретились снова, и в эту ночь все стало понятно: кто бы что ни говорил и что бы ни требовал мир, они оставались рядом, и это было самое главное. Они всегда запомнят этот вечер: холодный ночной воздух на балконе, тихие слова Минхо, тепло его рук и поцелуй. Этот момент навсегда остался в их сердцах как тихий остров покоя среди бури событий. Джисон почувствовал, что впервые за долгое время ему действительно не страшно, потому что рядом был тот, кто понимал и поддерживал. Минхо тоже знал, что эта ночь сменила все между ними, открыв новую глубину чувств. И даже когда светило, музыку и шум бала погасли, воспоминание об этом вечере осталось ярким и теплым в их памяти.

***

В этот день все изменилось. Воздух был наполнен каким-то странным предчувствием, сердце Джисона стучало быстро и тяжело, а каждая деталь – от лучей солнца до шороха тканей – казалась значимой и важной. Он чувствовал, что этот день навсегда разделит его жизнь на "до" и "после". Служанки спешили вокруг, помогая Джисону одеваться в самые лучшие, самые драгоценные вещи: белоснежная рубашка с вышивкой, которая переливалась золотыми нитями, темно-синий жакет с бархатными лацканами, тяжелый плащ с подбиванием, который казалось, прибавлял ему время и достоинство. — Господи, как он хорош сегодня… — тихо прошептала одна служанка другой, поправляя манжеты. — Ты видишь эти глаза? Такой выразительный, словно готовый завоевывать мир… — подхватила другая, и они едва сдерживали восхищение. — И как ему это идет… — еще одна добавила, ласково касаясь воротника. Когда, наконец, все детали образа были на месте, Джисон еще раз вышел во двор. Солнце мягко щекотало лицо, а сад сиял яркими красками. Там, среди цветов и лёгкого ветерка, стоял Минхо. — Джисон… — тихо произнес он, почти взахлеб от эмоций. Джисон встретил его взгляд и почувствовал, как слезы наворачиваются на глаза, хотя на лице оставалась суровая маска покоя. — Ты… красиво выглядишь, — сказал Минхо, и его голос дрожал от чувств. — Спасибо… — прошептал Джисон, чувствуя, как камень тяжести в душе ненадолго немного ослаб. — Но в тебе все равно есть что-то… что-то, что не дает забыть, кто ты настоящий… — добавил Минхо, осторожно касаясь его руки. Они стояли так несколько минут, молча, но чувство этого момента было сильнее любых слов. Этот день стал началом чего-то нового, и в то же время пронизывал воспоминанием обо всем, что прошли вместе.Минхо стоял перед ним, словно пытаясь запомнить каждую черту его лица. Небольшой утренний туман уже рассеялся, оставив в воздухе только легкую влагу. Солнце падало на плечи Джисона, делая его еще красивее - и от этого у Минхо словно сжималось сердце. Он сделал неглубокий вдох и сказал чуть хриплым голосом: — Джисон… я… хотел тебя сказать одну вещь. Джисон поднял взгляд – спокойный, но в глубине глаз пряталось напряжение. Минхо видел, как его друг пытается удержать себя в руках, как на тонких пальцах чуть дрожит кольцо, как он незаметно прикусывает губу, чтобы не показать страха. — Что именно? — мягко спросил Джисон. Минхо шагнул поближе — настолько, что их дыхание смешалось. Легкий запах жасмина, вероятно от мазей, которыми его натирали для церемонии, ударил ему в голову. —Я люблю… Это прозвучало тихо, почти неуверенно, но правдиво. Он, наконец, сказал это. Хотел сказать все. Хотел выдохнуть, снять камень с груди. Но. Резкий скрип ворот перебил его слова. Шаги – быстрые, тяжёлые, уверенные. — Джисон! — голос отца разрезал воздух. Тот застыл, как будто его ударили словом. Во двор вошел его отец – высокий, статный, с тяжелым взглядом мужчины, привыкшего, что его решения не обсуждаются. За ним следовали два стражника, и даже их присутствие делало воздух густым. — Сын, — сказал он строго, — пора. Все ждут. Процессия готова, гости собрались. Джисон чуть заметно вздрогнул. Минхо увидел это – каждое маленькое движение. — Да, отец, — ответил он тихо, почти безжизненно. Отец уважительно поглядел на него, поправил воротник его дорогого жакета. — Сегодня важный день для нашей семьи. Ты должен показать себя достойно. Надеюсь, ты помнишь, какое значение имеет этот альянс. Союз. Это слово ударило по Минхо, как молот. Джисон не ответил. Только кивнул. — Поторопись, - сказал отец и развернулся. Минхо стоял немного поодаль, но Джисон повернул голову к нему. Они встретились взглядом — тяжелым, отчаянным, полным душераздирающего крика. — Минхо… — прошептал Джисон. Он будто хотел сказать еще что-то. Может, не оставляй меня. Может, «убери меня отсюда». Может, "я люблю тебя тоже". Но отец снова позвал: — Джисон! И путь был отрезан. Я в голове у Минхо только и было «Я так и не смог тебе этого сказать… Почему я застыл? Ты же смотрел прямо на меня, будто ждал, будто понимал каждое слово, которое я ещё не сказал. Я почти выдохнул это, почти дотронулся до правды. Если бы отец не пришёл… если бы у меня было ещё немного времени… Чёрт, Джисон, ты ведь всё понял, да? Это «я люблю» — ты услышал его, я видел по твоим глазам. И всё равно кажется, что я не сказал ничего. Почему так больно смотреть, как ты уходишь рядом с ним? Почему я стою здесь один, а ты — там, где тебя ждёт жизнь, которую ты не выбирал? Я люблю тебя… хотя бы внутри себя могу это договорить.» Джисон еще раз глубоко вдохнул и, не оглядываясь, пошел следом за отцом по коридору к большому венчальному залу. Его невеста, нежная и изящная, держала его за руку, ощущая лёгкую дрожь при каждом прикосновении. Она была в белоснежном платье с тонким кружевом, мерцающим при свете люстр, волосы аккуратно уложены, глаза блестят от волнения. Зал раскрылся перед ними величественным видом: высокие потолки, роскошные люстры, играющие золотыми бликами на стенах с гербами и витражами. По периметру стояли рыцари в сияющих доспехах, каждый с суровым, но уважительным взглядом. В центре — ковер, ведущий к алтарю, где ждали священник и гости. Все сословия преклонили колено, с почтением наблюдая за молодыми. Джисон сжал руку невесты немного сильнее, чувствуя её поддержку, и они пошли вперед по ковру. Каждый шаг звучал тихим звонком в огромном зале, и казалось, что время замедлилось. Невеста слегка наклонила голову к нему, её глаза полны нежности и доверия, и она прошептала: — Вместе. Они шагали к алтарю, и сердце Джисона билось все сильнее. Но в этот момент он невольно повернул голову влево и застыл. На одном колене, держась слабо, стоял Минхо. Его глаза сверкали от боли и безмолвного отчаяния, губы дрожали, но он стойко смотрел на Джисона, словно давая свою скрытую присягу. Каждая его мелкая деталь – стиснутые кулаки, дрожащие плечи, едва заметный тремор в коленях – прорезала сердце Джисона. Слеза сама покатилась по щекам Джисона. Он быстро проглатывал ее, стараясь сохранить спокойствие, но боль в сердце была невыносимой. Минхо стоял там, верный, смелый, но разбитый, и Джисон знал: даже в этом праздничном, блестящем зале, даже рядом с невестой, часть его души осталась там, на коленях перед Минхо. Джисон сжал руку невесты и, не отводя взгляда от Минхо пошел вперед к алтарю. Сердце разрывалось между долгом и чувствами, но шаги были решительными — и хотя слёзы подступали, он знал: этот момент навсегда останется в памяти всех, кто его видел.