The zombie love.

Уилл Байерс был послушным мальчиком. Самим олицетворением "маминой радости". Гордость, может, и не папина, но старший брат им точно гордился. Иногда даже слишком. Он любил свою семью больше всего на свете, они – единственное, что у него есть в этом городе. Но их забота, чрезмерно сильная, душила его, заставляла чувствовать себя неправильно. С другой стороны, он не мог их осуждать. Всё своё детство Уилл был жертвой нападок и со стороны других детей, которые продолжались до сих пор, и со стороны отца-пьяницы, слова которого всё ещё всплывают в голове. Он хотел быть как Джонатан. Старший ребёнок, который видел больше, которому доставалось больше, который слышал больше, но благодаря этому он и стал по-настоящему сильным, мог постоять за себя и отстоять свое мнение, а иногда даже и выбить силой. Уилл не мог не восхищаться им. Вместе с этим, Джо постоянно говорили о защите младшего брата, что он, как старший, несёт за него ответственность. Так-то да, может его и надо было защищать, пару лет тому назад, - но Уиллу уже 17. Но ни мама, ни брат, казалось, словно не помнят об этом, продолжая нянчится с ним, словно он всё ещё 13-летний чувствительный мальчик, который плачет из-за каждого бездомного котёнка на улице. В общем-то так и есть, он плачет, но не хватало ещё чтобы кто-то об этом узнал. Так что когда Уилл вернулся со школы всего на два часа позже, Джойс была в ужасе. Буквально первым что он застал была его собственная мать с телефонной трубкой в руках и с очень паническим, даже безумным выражением лица. Скорее всего на линии висел Хоппер, местный шеф полиции, который питал не совсем тайную слабость к мисс Байерс, а поэтому и выслушивал её очередной параноидальный бред. По-другому Уилл это назвать не мог, но в лицо матери он в жизни этого не скажет. Наверное. Хорошо что Джонатан не дома, так бы ему пришлось застать двух параноиков. Раздражение Уилла быстро сменилось на чувство вины. Его опоздание всего на час довело маму до такого. Это жутко. Он не хотел быть причиной её страха и волнения, не хотел доводить её до такого, он не хочет чтобы о нём волновались в такой степени. Он хочет доверия. Совершенно бесшумно закрыв дверь, Уилл прошёл в гостиную, где, собственно, это всё и происходило. Он молча наблюдал за Джойс на протяжении пары секунд. Его сердце сжималось всё больше. От вины, от раздражения, от усталости. И скорее всего, всю эту гамму чувств было очевидно заметно на его лице. – Мам. Одно лишь слово и тревожное тараторенье вмиг прекратилось. Джойс резко обернулась на него, словно увидела призрака. Телефонная трубка, через которую по видимому её пытались успокоить, тут же выпала у неё из рук, когда она подбежала к сыну, проверяя и что-то шепча о том как волновалась. Уилл глубоко вздохнул и проглотил язвительный комментарий. – Ты меня так напугал, мы же договаривались, помнишь? Ты всегда должен предупреждать если задерживаешься, а лучше чтобы этого не было вообще! Я отвлекла Хоппера от работы, хотела уже звонить Джонатану, хотя он тоже на подработке... – Мам, пожалуйста, прекрати, ты душишь меня. – О, о боже, извини дорогой, конечно, я просто проверяла. Уилл снова вздохнул. Конечно, он не имел ввиду буквально. Она душила его… в другом смысле. Но и это останется при нём. – Всё хорошо, я просто задержался в художественном клубе, увлёкся рисованием, извини. – Правда? И тебя никто не трогал? Всё точно хорошо? – Мам. – Вот это уже прозвучало резко, Уилл невольно поежился от собственного тона, поэтому тут же попытался смягчить его. – Я же сказал, всё нормально, почему ты настолько не доверяешь мне? Попытка оказалась неудачной. Он всё ещё звучит резко. – О чём ты, милый? Я доверяю тебе, просто хочу убедиться, что всё точно в порядке... – Я сказал что всё в порядке, почему ты продолжаешь допрашивать меня? Почему ты всегда это делаешь? Со мной что-то не так? Или это с тобой что-то не так?! Уилл был хорошим мальчиком. Добрым, тихим, послушным. Он никогда не повышал голос, а уж тем более на свою семью. Но у хороших детей тоже есть предел. Он пожалел обо всём сказанном как только увидел сжатые в тонкую линию губы Джойс, её широко распахнутые глаза, словно он затронул что-то, что нельзя было трогать. Что-то личное. Что-то, что Джойс пообещала унести с собой в могилу и никогда не просвещать в это своих детей. Уилл действовал на эмоциях. Головой то он понимал что переходит черту, а чувство вины сдавливало грудь всё сильнее, но рот всё не закрывался, выливая на обеспокоенную мать всё больше обвинений. – Ты не доверяешь мне, ты контролируешь каждый мой шаг, ты так заботишься обо мне, но даже выслушать не можешь! Иначе ты бы давно поняла, что мне это не нужно! Что ты делаешь только хуже, мам! – Уилл... – Нет, просто... давай не сейчас, пожалуйста, я… боже, мне жаль, прости, мне… мне нужно побыть одному, прости. Парня словно холодной водой окатило. Он протрезвел в ту же секунду, бормоча извинения и избегая взгляда на расстроенное лицо матери, выражающее вину и, несмотря ни на что, волнение и заботу. Чёрт, он это не заслужил. Он не нашёл ничего лучше чем схватить сумку, которую скинул совсем недавно, когда только зашёл домой, и неразборчиво кинуть что-то вроде "я буду недалеко" и "скоро вернусь, прости, ещё раз..." После этого дверь быстро и резко захлопнулась. Давящую тишину прервал голос Хоппера, который слушал семейную драму, всё ещё находясь на линии. – Джойс? Ты в порядке? Мне стоит приехать? – Нет, нет Джим, ты же на работе, извини, мне вообще не стоило тебе звонить, я явно отвлекла тебя. – Я буду через 20 минут, завари себе кофе и подумай о словах мальчика, ты же знаешь что в чём-то он прав. Поговорим когда приеду. – Джим… - Ей до боли хотелось возразить, но понимая что одной ей во всем не разобраться, она все же выдохнула - Хорошо. Женщина воспользовалась советом и заварила себе кофе, в ожидании Хоппера, человека, от которого она меньше всего ожидала услышать советы насчёт подростков. *** И всё же были плюсы в жизни на окраине дома. Например лес. Уилл быстрым шагом направлялся в случайном направлении, даже не стараясь запомнить дорогу. К чёрту. Его мысли смешались и были заняты другим. Он не знал что чувствует и что должен чувствовать. Ему злиться? Да, он имеет право злиться. Его контролируют, ему не дают свободы, как другим мальчикам и девочкам его возраста, его душат, его ограничивают. Он терпит, он смиряется, он злится. Это, блять, круговорот. Он не хрупкий беззащитный мальчик, он уже давал отпор, но что сделала его семья когда он попытался рассказать им об этом? Проигнорировала и начала расспрашивать какого чёрта он вообще полез в драку. Это даже дракой не назвать. Уилл просто оттолкнул обидчика от себя впервые за много лет и сбежал. Но для него это уже был прогресс! Его собственная маленькая победа была не замечена и он без понятия считается ли это вообще за победу теперь. Злость на всех, на семью, за их опеку, на отца, за его безразличие, на каждого ученика старшей школы Хоукинса за их жестокость, их слова, их шутки, за всё. Он копил в себе злость всю жизнь. Неужели он не может позволить себе разрядку? Выплеснуть это хотя бы один раз? Один раз и он продолжит накапливать это внутри ещё столько же. Ему чувствовать вину? Он чувствует её каждый день своей жизни. Если злость стала появляться только ближе к осознанному возрасту, то вина всегда была рядышком, преследуя его, словно собственная тень. Вина перед мамой и Джонатаном, за то что он такой слабый, за то что им приходится защищать его. "Это не гиперопека, это забота! Они пытаются защитить себя!" Вот так и успокаивал себя Уилл долгое время, пока не начал чувствовать злость. Вина перед его отцом, человек, который вообще ни черта хорошего не заслужил. За то что Уилл не смог стать настоящим мужчиной, за то что вместо тяжёлого ружья держал в руках кисточки для рисования, вместо охоты занимался живописью, плакал над убитыми Лонни животными и смеялся над похвалой Джонатана в адрес его нарисованной собаки. Он всегда рисовал их собаку. Честер был его лучшим другом с самого детства, он прожил практически столько же сколько сам Уилл, но увы погиб за пару месяцев до 17-летия парня. Слёз было очень много. Он чувствовал вину за свою неправильность. Ведь сколько бы Джо и мама не пытались убедить его что это ложь, что Лонни говорит это сгоряча, Уилл знает что он прав. Уильям чувствительный, мягкий, слишком добрый для парня. Уилл – педик. Гей. Неправильный. В школе задиры тоже говорили об этом. Кто-то назвал его так в детстве, но это настолько закрепилось, что стало практически его вторым именем. Уильям - педик - Байерс. Счастливые 80-е, когда за твою ориентацию тебя могут посадить к серийным убийцам, которые станут и твоей смертью тоже, как только узнают об этом. А напоследок ещё и воспользуются. Уилл понял это когда ему было 12 и он захотел поцеловать мальчика. Это был красивый мальчик. Он учился в них в школе совсем немного, но быстро стал всеобщим любимчиком. Он спас Уилла от хулиганов один раз. Его звали Брюс, он занимался бейсболом, хорошо учился и был душой любой компании. Уилл рисовал его везде. На каждом кусочке бумажки. К сожалению, Брюс переехал. Куда-то в Денвер? Штат Колорадо? Чёрт знает. К счастью, о влюбленности Уилла он не узнал и теперь уже никогда не узнает. В любом случае, спасибо, Брюс, за то что стал причиной его первого каминг аута. Хоть он и признался в этом только самому себе. Ориентация Уилла всегда была его слабым местом, потому что по нему били чаще и больнее всего. Они даже не осознавали что были правы, а маленький Уилл в ужасе засыпал с мыслями о том, как и почему они узнали об этом раньше него. Слава богу, со взрослением пришло и прозрение, что никто никогда не знал, они просто издевались и пытались оскорблять его, и были правы. Всю жизнь обидчики Уилла были правы. Теперь он снова злился. Всего минуту назад он вспоминал Брюса, а до этого думал о семье и как будет просить прощение... как вообще управлять этими мыслями? Как бы ему хотелось отключать их и не думать ни о чём. Его жизнь стала бы проще раз в сто. Минимум. Резко остановившись, Уилл будто пришёл в сознание. Оглядевшись вокруг, парень принялся искать наиболее живописное место. Вообще-то, да, у него была суперсила отключать мысли. С помощью рисования. Когда он рисовал, то был полностью сосредоточен на процессе, а если он рисовал человека, то думал только о нём. Тоже самое было с Брюсом. Сейчас рисование помогло бы ему хотя бы здраво мыслить. В попытке найти себе наиболее укромное и одновременно красивое место, Уилл не обратил внимание на шелест листьев. Какая разница на подувший ветер. Стоп. Разве ветер издаёт рычащие звуки? Или это чавканье? Вообще-то, похоже на мычание... Возможно, Уилл начинает понимать почему его так сильно опекали. Задумавшись на пару секунд о странных подозрительных звуках за своей спиной, парень не успел даже осмыслить произошедшее. Кто-то, нет, скорее что-то – накинулось на него со спины, придавив к земле. Крепко зажмурив глаза и со всей силы толкая дикое животное подальше от себя, что не особо хорошо вышло, Уилл случайно вспомнил про отца. Чёрт, надо было послушать его и записаться на борьбу а не заниматься рисованием, может быть, у него было бы больше шансов выжить. Он невольно вскрикнул, когда существо, которое он до сих пор не опознал, резко рыкнуло и вцепилось в него намного сильнее, чем до этого. Жгучая боль распространилась в районе спины, и чуть ближе к плечу. Страх заполонил его слегка мокрые глаза, когда он бегло взглянул на лапу, прижимающую его к земле. И она была подозрительно сильно похожа на человеческую, что испугало Уилла еще больше. Что это блять за существо? Человек? Не может быть, ведь иначе, хватка была намного слабее, чем та, что сейчас заставляет его проделывать дыру в засохшей октябрьской земле. Животное? У какого животного конечности похожи на человеческие? Обезьяны? Откуда гребанные мутанты-обезьяны в Индиане? Понимая что не может отбиться, но всё же не оставляя тщетные попытки, он вспомнил про виновников его недавних мыслей. Мама ведь будет в такой сильной истерике, да и Джонатан тоже. Они всегда говорили ему про лес, всегда напоминали возвращаться домой вовремя, носить с собой хоть какое-то оружие. Сейчас из оружия у Уилла были только кисточки и свои собственные мысли, но оружие нужно чтобы отбиться от этого существа, а не против себя. Он даже не попрощался, не сказал как на самом деле любит и ценит их. Он сказал, что Джойс его душит. Что она не доверяет ему. И правильно делала. Он умрёт такой позорной смертью, не успев попросить прощения, не успев до конца принять себя, не успев закончить школу, да хотя бы друзей завести. И пока Уилл был занят прощанием с семьёй у себя в мыслях, практически смирившись со своей участью, существо резко ослабило хватку и издало что-то похожее на... все ещё рычание, но возмущённое? Удивлённое? Неважно, ведь теперь не Уилл бы его целью, а… О боже, неужели сам ангел спустился за ним с небес? Уилл с широко распахнутыми глазами наблюдал за незнакомым парнем, который выглядел также потрясённо, держа в руках какую-то крепкую палку, которой, видимо, и оттолкнул это животное от Уилла. О, точно, животное. Этот парень настолько красив, что смог отвлечь Уилла от его возможной смерти. А ещё кажется был его ровесником. Многое рассмотреть не удалось, но теперь Уилл точно мог сказать, что когти у этой тварюги были длиннющие и острые. Его куртка была порвана в районе плеча, а там осталась глубокая кровоточащая рана. Из дома его точно больше не выпустят. От собственных мыслей его отвлёк ещё один рёв. Уилл резко обернулся, наблюдая за тем, как парень аккуратно, словно играясь, тычет в сторону животного зажигалкой и палкой одновременно. Оно испытывало явный дискомфорт и страх, поэтому, издав напоследок угрожающий рык, словно предупреждая о чём-то неминуемом, убежало куда-то вглубь леса. Уилл наблюдал за ним, даже не осознавая, что затаил дыхание, пока вместо лесного коридора, перед ним не возникло бледное лицо, покрытое веснушками. Может он всё-таки умер и ангел пришёл за ним? – Эй! Слышишь меня? Постарайся сосредоточиться на мне, сколько пальцев я показываю? О, да, это тот же ангел, который только что спас его жизнь, точно. – Четыре...? - Это был весьма глупый вопрос, ведь как Уилл помнит, такое спрашивают только при травмах головы. Но, по видимому, незнакомец напротив об этом даже не задумался. – Ладно… - Он слегка покачал головой, зажмурив глаза, будто понял, что только что сказал. Но через секунду снова продолжил осматривать раненого. - Чёрт, ну и цапнуло оно тебя. Взгляд незнакомца наконец оторвался от лица Уилла, и второй даже не понял что только что смотрел кому-то в глаза настолько долго. Ого. Обычно он отводил взгляд сразу же, испытывая слишком сильную неловкость. – Ты уж прости, я не ношу с собой аптечку первой помощи, так что обойдёмся этим. Уилл моргнул несколько раз, прежде чем растерянно посмотреть на парня перед собой, который, с многообещающей ухмылкой, резко оторвал кусок ткани со своей кофты. Уилл широко распахнул глаза и тут же запротестовал, пытаясь отодвинуться. – Нет, не стоит, я правда в порядке, сам справлюсь. – Чувак, ты чуть не умер и у тебя огромная рана на плече, и мне бы не хотелось, чтобы ты умер от инфекции, или от бешенства, или от чего либо еще, что переносит эта тварь. В этом городе и так мало настолько привлекательных людей, чтобы так просто позволять им умирать в лесу. – Фыркнул в ответ парень, продолжая заниматься перевязкой и совершенно не обращая внимания на необычно красное лицо Уилла, что при холодном октябре не должно быть таким аномально розовым. – Тебя как зовут? – О, я Уилл, Уилл Байерс. – Байерс, да? Знакомая фамилия. Уилл ответ взгляд и слегка поник. Ну конечно. Парень явно слышал все эти грязные слухи. – А ты..? – А я Майкл Уилер. Просто Майк. — Он слегка скривил лицо, поспешно добавив - Ненавижу своё полное имя. Уилл лишь хмыкнул и кивнул, наконец расслабившись после чуть не случившейся панической атаки. – Хорошо, запомню. – В какую школу ты ходишь? Почему я тебя раньше не встречал? Уилл не знал как реагировать на это внезапное знакомство. Он ожидал что парень просто перевяжет его рану, скажет что-то едкое и оставит в лесу, но тот выглядел искренне обеспокоенным. И заинтересованным. Уилл лишь пожал плечами. – Не знаю, не то чтобы я пользуюсь популярностью. Только если чёрной. – Звучит интересно. Ну, тогда я рад что мы познакомились, пусть и при таких обстоятельствах. – Да, я тоже. — Сказал Уилл, который до сих пор находился в довольно размытом состоянии. Они просидели в уютной тишине пару минут, прежде чем Майк не завязал последний узел. –Готово. Я не медик, но правда старался, дома обязательно обработай и перевяжи получше. – Майк произнес это, поднимаясь с земли и отряхиваясь, и прежде чем Уилл успел встать следом, тот протянул ему руку. Уилл ожидал явно не этого, но быстро взял себя в руки, выдавив неловкую улыбку. Майк выглядел слишком довольно когда их руки соприкоснулись. – Ты вообще чего в лесу один? Пошли, проведу тебя до дома, не хочу чтобы на тебя снова кто нибудь напал. – О, нет, тебе не стоит, ты и так уже многое для меня сделал. Что неожиданно. — Последнее тот произнес только губами, чтобы никто кроме него самого не услышал. –Пустяки, пошли, к тому же я хочу узнать больше о тебе. Что там за чёрная популярность у тебя? И пока Уилл рассказывал про свое бедственное положение в школе, естественно умолчав о большей части деталей, и рассказав лишь о том, что почти не выходит из художественного кружка, и не имеет много знакомств, Майк не сводил с него глаз. Смотрел так, словно это самый блестящий алмаз, а сам Майк – сорока, которой он нужен был в коллекцию. Его мягкая улыбка не сходила ни на секунду. Уилл не думает что кто-то улыбался ему так кроме семьи. Нет, даже они улыбались не так. Это было несравнимо. Уилл хочет его нарисовать. Пока они шли, темнело всё больше и больше. – Знаешь, я на самом деле волнуюсь как ты будешь добираться до дома, ведь ко мне мы уже почти дошли. Майк вздохнул, и казалось, в сотый раз за то малое время что они провели вместе, приподнял уголки губ в нежной ухмылке. – Доберусь как нибудь, я и позже ходил. Позже. Уилл не мог не почувствовать укол лёгкой зависти. Его явно ждёт выговор и наказание дома. Свет, горящий на кухне, только подтверждение этому. – Ну, мы пришли. Спасибо большое, если бы не ты, я бы тут не стоял. – Не говори так, у меня мурашки об одной только мысли об этом. Уиллу показалось забавным как Майк в одно мгновение нахмурился, а мягкая улыбка превратилась в обеспокоенную. Почему какой-то парень заботился о нём больше, чем родной отец? Молчание затянулось. Лёгкий свет с кухонного окошка освещал лицо Уилла, тогда-то Майк снова обратил внимание на его родинки. Хотелось прикоснуться. Уилл тоже смотрел прямо ему в лицо. Точно ли это нормально для первых встречных? – Уилл, ты.. – Уилл! Оба мальчика вздрогнули и резко повернулись к источнику звука. Джойс стояла на пороге, в её глазах влажных читалось облегчение. – Мама.. Уилл тут же кинулся к ней, крепко прижавшись и уткнувшись в шею. – Мам, мне так жаль, клянусь этого больше не повторится, ты была права и.. я сказал много лишнего. – Нет-нет, ты меня прости дорогой, я правда перебарщивала и... – Джойс, вам лучше будет продолжить наедине. – Хоппер? – Привет малыш, рад, что ты в порядке, –Хоппер многозначительно взглянул на повязку на чужом плече, но предпочёл промолчать, оставляя это на Джойс, а затем его взгляд скользнул за спину Уилла, брови тут же нахмурились, а лицо приняло до смешного недовольное выражение, – Уилер. – Привет, Джим, давно не виделись. — С точно таким же уморительно недовольным, но в какой то степени насмешливым лицом произнес обладатель названной фамилии. – И лучше бы столько же не виделись.. – Хоппер! - С обвиняющим выражением лица выкрикнула Джойс, слегка толкая мужчину в плечо. – Извини, Джойс. Так ты тут что вообще забыл? Майк лишь хмыкнул, многозначительно пожав плечами, чем заслужил раздраженный вздох полицейского. Становилось интересно. Всё же Уилл решает прервать эту странную динамику, неловко произнося: – Он спас меня от… животного? Если честно, я сам до конца не понял что это было, просто напало на меня со спины. Но Майк оказался рядом. – На тебя напали?! Боже мой, дай мне взглянуть? - Как и всегда, заволновалась Джойс. Хоппер внимательно смотрел на Уилла, затем на его рану, затем снова на Майка. С прищуром. С недоверием. Майк неловко улыбнулся, но его лицо заметно смягчилось и больше не выглядело насмешливым. Скорее смущенным. – Ладно, пошли Уилер, отвезу тебя до дома чтобы родители не волновались. — Наконец произнёс Хоппер. Уилл и сам не понял как заулыбался. Майк, кажется, старался не хихикать. – Ты, кажется, сегодня в хорошем настроении. – Да, и тебе, лучше, его не портить. Джойс? Если что-то случится, пиши мне, я буду ждать. – Да, конечно. Спасибо тебе, Джим. Мужчина лишь улыбнулся и кивнул. Майк у него под боком лишь махнул рукой. – Пока, Уилл! Ещё увидимся, да? – Конечно, пока, Майк!! Парни обменялись улыбками, прежде чем Майк не оказался в машине Хоппера, и, видимо, они уже о чем-то спорили. Уилл тихонько хмыкнул, прежде чем повернуться к Джойс с более менее серьезным выражением лица. – Я не имел ввиду ничего из того что сказал тогда. – Дорогой, я понимаю почему ты сказал это. – Но я сказал лишнего. – Возможно. Но ты был на эмоциях, и я не могу тебя винить. Моя вина в этом тоже есть, но.. Я просто рада что с тобой всё хорошо. Знаешь, Хоппер приехал сразу же и… Мы много говорили. Думаю, мне стоит стать менее опекающей. Всё-таки ты уже такой взрослый. Уилл не верил в услышанное. Ещё немного и он заплачет. – Мам? - Произнес тот, и взглянул в глаза матери, чтоб убедиться что она его слушает. - Я люблю тебя. – О, золотце, я тоже люблю тебя. Обнявшись в последний раз, Джойс потянула его в дом. – Пошли, нам нужно промыть твою рану и обработать её. Джонатан как раз закончит с ужином. И он как раз хотел показать нам новые фотографии, как тебе идея? Уилл тут же кивнул и пошёл в след за Джойс, рассказывая обо всём что случилось в лесу. Ладно, в основном про Майка. Он постарался не обращать внимания на понимающую улыбку Джойс, чтобы она не значила. В тот вечер вся семья Байерсов стала крепче. Они всё обсудили, и установили новые рамки. Ужин был чудесным, Джонатан действительно умел всё на свете. Перед сном Уилл рисовал Майка. Два скетча и полноценный рисунок это.. Ну, неплохо. Он ни за что не расскажет и тем более не покажет это никому. Правда, ночью спалось плохо. Уилл постоянно ворочался, было жарко, потом холодно, а рана странно пульсировала. Возможно, всё-таки это были не длинные и острые когти, а рана на самом деле была не раной а укусом. Да и никакого животного там не было. Лишь два мальчика и странное, неизвестное никому существо. Процесс уже необратим.