Начало Стали и Пламени

      Гарри поймал собственное отражение в потрескавшемся зеркале умывальной. Свинцовый свет Солнечного Шара отбрасывал резкие тени на его новую форму. Белый парадный мундир с двумя серебряными звёздами на наплечниках и давящим на горло воротником всё ещё казался ему чужой кожей. Будто одежда мажора из Академии Солнечного Пути, а не костюм для кого-то вроде самого Гарри.       Всего три недели отделяли его от того проклятого дня в Серых Болотах. Тогда его решение спасло арканистов и вознесло сюда, в офицерские покои — оплот тех, кто несет «Бремя Цивилизатора».       — Ты заслужил это, — бессмысленно твердил он себе, глядя в усталые зеленые глаза в отражении.       Натянутая улыбка сползла с его лица.       — Ну и в Серые Болота все это, — тихо выругался он, разворачиваясь к выходу.       Оттолкнув сомнения в самый дальний угол сознания, Гарри вышел в коридор. Ему нужно было найти полковника Слизнорта и сдать доклад об учениях. Эта, казалось бы, простая задача заставляла его пальцы нервно ерзать по швам новых брюк. Возможно, дело было в том, что это его первый самостоятельный доклад в звании капитана. Он надел эту неудобно-нарядную форму с утра именно для этого — чтобы скрыть, что под ней всё тот же парень, который ещё вчера пил дешёвый эль с рядовыми.       Мысли путались, и, резко поворачивая за угол, он плечом врезался в кого-то.       — Прости, я не посмотрел… — начал он на автомате, привычно извиняясь перед, как он думал, каким-нибудь офицером, но голос замер, когда он узнал того, в кого врезался. — Симус?       Перед ним стоял Симус Финниган. Не просто бывший сослуживец, а человек, с которым когда-то они бок о бок держали оборону у Ржавых Ручьев. В его всегда живых глазах теперь была ледяная пустота. Та самая, что появилась у многих с тех пор, как на плечах Гарри оказались капитаньи звёзды.       — Ничего, капитан Поттер, — отчеканил Симус, отдавая подчеркнуто уставную честь. Его голос был ровным, без единой знакомой эмоции. — Вы к полковнику Слизнорту?       — Откуда ты знаешь? — попытался Гарри вложить в голос хоть каплю прежнего товарищеского тона, но получилось неискренне и натянуто. — Да и что ты вообще делаешь в офицерских казармах? Заблудился?       — Я как раз таки с новостью, считай, что курьер, — Симус коротко и безрадостно усмехнулся, его взгляд скользнул по новенькому мундиру Гарри с ног до головы, задерживаясь на серебряных звездах. — Слизнорта нет на месте. Уехал с утренней инспекцией в Позолоченный Хребет. Приказал, чтобы доклад по учениям все капитаны передали прямо главному арканисту, — он сделал театральную паузу, наслаждаясь моментом. — Лично. Без исключений.       Гарри про себя выругался. Личная встреча с Господином Главным Арканистом? С самим Томом Реддлом, правой рукой Короля-Солнца и, если верить слухам, самым опасным человеком в Альбионе после правящей династии? Это явно не входило в его планы на день… Но вида он не подал, лишь кивнул, стараясь выглядеть собранно.       — Понял. Спасибо, Финниган.       — Удачи, — бросил тот через плечо, уже удаляясь по коридору.       Сердце Гарри забилось чаще. Встретиться с Арканистом — честь, о которой мечтали многие выпускники академий, а не бывшие беспризорники, выслужившие звание из грязи. Почему именно он? Почему бы не передать доклад через адъютанта? Гарри с раздражением почесал затылок, стараясь отогнать нарастающую тревогу. Первый же выход к начальству — и дорога ведет прямиком к легенде, про которого ходили самые ужасные слухи, но которого все безропотно уважали, боясь даже произнести его имя вслух.       Он двинулся в сторону главных залов цитадели. Чем ближе он подходил к лабораторному комплексу Арканистов, расположенному в самой укрепленной части крепости, тем сильнее менялась атмосфера. Широкий, стерильный коридор был отделан белым, отполированным до зеркального блеска металлом с геометричным узором из вкраплений тускло светящегося Солярита. Воздух стал густым и странным на вкус — пахло озоном, раскаленным железом и чем-то еще, неуловимо чужеродным, щекочущим ноздри. Тишина была оглушительной, нарушаемая лишь гудением скрытых механизмов и собственными шагами.       Дверь в кабинет Реддла была лишена какого-либо украшения — гладкая металлическая плита. Гарри, собравшись с духом, постучал.       — Войдите!       Кабинет был просторным и пугающе упорядоченным. Ни пылинки. На полках ровными рядами стояли металлические фолианты, на стенах висели безупречные чертежи. На отдельном пьедестале у окна стояла действующая модель шагающей крепости «Центурион», а её миниатюрные паровые поршни мерно пощёлкивали.       За массивным стальным столом сидел человек. Том Реддл. На вид — сорок с небольшим. Идеальная, почти скульптурная внешность. Темные волосы безупречно уложены. Но больше всего поражали его глаза — холодные и пронзительно-светлые. На нем был темно-серый мундир Главного Арканиста, расшитый по бортам и воротнику сложными серебряными узорами, изображавшими солнцезарные руны.       — Капитан Поттер, — произнес он, и его губы тронула едва заметная, лишенная радости улыбка. — Проходите. Не стесняйтесь.       — Господин Главный Арканист, — Гарри щелкнул каблуками и протянул папку с докладом. — Я принес доклад по итогам учений.       Том взял ее длинными, ухоженными пальцами, даже не глянув внутрь, и отложил в сторону, на аккуратную стопку таких же папок.       — Быстро. И без лишних слов, — заметил Реддл. — Это правильно, капитан. В армии ценят тех, кто не тратит время на раздумья.       — Приказы не обсуждаются, господин Арканист. Их выполняют, — четко, по уставу, но с лёгким раздражением ответил Гарри.       Под пронзительным взглядом Реддла каждое слово приходилось взвешивать. От его спокойного тона так и веяло скрытой угрозой.       — Сколько вам лет, капитан, если не секрет? — внезапно спросил Реддл, откинувшись на спинку своего кресла.       — Двадцать один, сер, — ответил Гарри. — Эта информация, как и другая, содержится в моем личном деле.       — Неужели вы думаете, — Реддл мягко поднял бровь, — что я должен тратить свое время на прочтение дел каждого нового капитана в армии Его Величества? Гарри снова мысленно ругнулся.       — Однако, — Арканист продолжил, и в его голосе вновь появились те же масляные нотки, — признаюсь, в связи с вашим… необычайно молодым возрастом для столь высокого звания, я все же ознакомился с вашим досье. И был впечатлен. Семь лет службы, безупречные, если верить записям, результаты выполнения приказов. Ни единого взыскания, даже за нарушение комендантского часа. Что, согласитесь, удивительно для человека с вашим… попаданием на службу. Если мне не изменяет память, даже у полковника Слизнорта в молодости имелись отметки о дневных перекурах в неположенных местах.       Гарри едва сдержал усмешку. Мысль о упитанном, важном Слизнорте, тайком курящем в казарме, была забавной. Возможно, тень улыбки все же мелькнула на его лице, потому что уголки губ Реддла тоже дрогнули в ее подобии.       — Но меня, конечно, поразил больше сам факт того, что вам удалось не просто сделать карьеру, а совершить настоящий прыжок, оказавшись в погонах капитана. В таком возрасте, конечно, и, будем откровенны, без какой-либо родословной.       Реддл медленно поднялся и прошелся по кабинету, его тёмный мундир был безупречно скроен и не издавал ни звука. Он остановился у большого окна, выходящего на дымящиеся трубы Люмендора.       — Приятно видеть, что на таких важных должностях появляются люди, не обремененные золотой ложкой во рту с рождения, — задумчиво произнес он. — Я и сам, знаете ли, далеко не голубых кровей. Так что примите мои искренние поздравления с повышением, капитан Поттер. Вы — живое доказательство того, что система иногда может быть… гибкой.       — Спасибо, сер, — кивнул Гарри. — Разрешите уйти? Или вы хотите, чтобы я прокомментировал доклад?       — Ох, нет-нет-нет, — Реддл мягко взмахнул рукой, возвращаясь к столу. — Поздравления и доклады — это второстепенные темы для разговора. У меня для вас, капитан, есть куда более интересное и важное поручение. Садитесь, пожалуйста.       Гарри, почувствовав ледяную тяжесть в животе, опустился на жесткий стул.       — В ближайшие дни из Порта Фульгура отправится экспедиция особой важности, — начал Том, усаживаясь и складывая руки на столе. Его светлые глаза приковались к Гарри. — Ее конечная цель засекречена на уровне самого Солнечного Собрания. Вам и вашему сформированному отряду поручено обеспечить безопасность и сопровождение ключевой персоны.       — Я понимаю, сер, — кивнул Гарри, внутренне собираясь. — Мы готовы выполнить приказ.       — Что весьма мило с вашей стороны, — почти незаметно улыбнулся Том. — Но есть один нюанс, который как раз-таки и заключается в данной персоне. Возглавит поход лично Его Сияющее Высочество, наследный принц, Драко Малфой если позволите. Молодой господин изволил пожелать лично курировать миссию от начала до конца.       Том сделал небольшую, искусственную паузу, и Гарри уловил в его тоне легчайшие, изысканно поданные нотки чего-то, что могло быть раздражением, презрением или просто усталостью. Он не сказал ничего прямого, но сама интонация и легкое движение его брови говорили красноречивее слов: «Увы, нам, простым людям, приходится мириться с прихотями высокородных недорослей».       Арканист откинулся на спинку кресла, его пальцы сложились в аккуратную пирамиду. Он смотрел куда-то в пространство над головой Гарри.       — Вам, капитан, как и мне, предстоит исполнять роль его тени. Формально. Конечно же, — он слегка выделил последнее слово, будто ставя на нем незримую запятую. — Его Высочество обладает… особым взглядом на военное дело. Воспитанным на парадных хрониках и теоретических трактатах. Его рвение достойно похвалы, конечно. В уголке его рта дрогнул почти невидимый мускул, не добравшийся до полноценной улыбки.       — Но полевая реальность, как мы с вами знаем, редко совпадает с парадной картинкой. Иногда наилучшее решение с точки зрения опыта может показаться… небезупречным — со стороны высоких стандартов некоторых личностей. — Он медленно перевел взгляд на Гарри. — В таких деликатных ситуациях, когда буквальное исполнение приказа может поставить под угрозу саму суть миссии, я всегда призываю своих подчиненных проявлять разумную инициативу. Разумеется, с последующим докладом по команде. Мне, как руководителю, важно понимать реальное положение дел, а не то, что кто-то счел бы удобным доложить.       Он сделал паузу, давая Гарри в полной мере осознать двойное дно его слов.       — Если в ходе экспедиции возникнет необходимость… скорректировать тактические решения, исходя из вашего полевого опыта, я полагаюсь на ваше благоразумие. Мы с вами, капитан, люди дела. И я ценю прагматизм выше показной безупречности. Считайте это моим напутствием. Но надеюсь, что вам понятны мои ожидания?       — Вполне понятны, господин Главный Арканист, — ответил Гарри, и на этот раз его голос прозвучал тверже, хоть холод в пальцах никуда не делся.

***

      Дверь кабинета Главного Арканиста закрылась за спиной Гарри с тихим щелчком. Он сделал несколько шагов по стерильному коридору, а затем, сжав кулаки, почти побежал. Только когда за углом скрылась безликая металлическая дверь, он прислонился спиной к прохладной стене, пытаясь заглушить гул в ушах. Воздух, густой от запаха озона и раскаленного металла, обжигал легкие.       Слова Реддла висели в сознании леденящим эхом. Это не было никаким к черту напутствием. Это был приказ, упакованный в бархатную упаковку. Прямое, хоть и неозвученное указание ослушаться будущего Короля-Солнца.       «Вчерашний сержант, а уже получаешь карт-бланш на подсиживание принца», — с горькой усмешкой подумал он. И прекрасно понимал все ловушки. Любая его «инициатива» ляжет виной исключительно на него. Реддл останется в стороне, с безупречной улыбкой и чистыми руками, как и подобает истинному слуге Порядка.       — Попал… — прошептал Гарри, сжав веки так, что в глазах зарябило.       Ему нужно было выбраться на воздух. Настоящий, пусть и пропитанный дымом Люмендора. Он быстрым шагом двинулся к выходу, его каблуки отстукивали нервную дрожь по полированному полу.       Чем дальше он уходил от крыла Арканистов, тем больше менялся мир вокруг. Стертые каменные ступени сменил гладкий металл. Воздух густел, наполняясь знакомой смесью угольной пыли и дыма.       Он вытолкнул тяжелую дверь и вышел на улицу, где его обдало волной городского шума — грохот алхимических дилижансов на дорожном булыжнике, крики разносчиков и гудки с заводских окраин. Но даже этот оглушительный хаос был предпочтительнее гнетущего кабинета Реддла.       Гарри свернул с центрального проспекта, где высились правильные геометричные здания для аристократии и чиновников, и шагнул в лабиринт знакомых с детства улочек. Здесь Люмендор сбрасывал с себя парадный мундир и обнажал свою грязную изнанку. Дома жались друг к другу, а их кривые стены покрывала вечная сажа и сырые подтеки. Воздух стал гуще, и в горле запершило. По узким тротуарам сновали в основном «трудящиеся» и «принятые» — согбенные фигуры в поношенной, пропитанной потом и тяжелым трудом одежде.       Краем глаза он заметил резкое движение у лавки с хлебом. Краснолицый торговец сжимал тонкое запястье лохматой девочки. Из-под спутанных волос выглядывали слегка заостренные кончики ушей — видно «принятую» сразу.       — Опять, стерва?! — рявкнул торговец, тряся ее тощую руку так, что все тело девочки затряслось. — Глаза выколю, сука, в последний раз предупреждаю! Стража! Позвать Солнечную Стражу! В тюрьму сгною, скверну! Чтоб твоя кровь не оскверняла улицы города Его Сияющего Величества!       Девочка, белая как мел, отчаянно и молча пыталась вырваться, ее глаза метались по сторонам в поисках спасения, которого увы не было. Увидев подходящего офицера, торговец тут же расплылся в широкой улыбке.       — Ваше благородие! Капитан! — запричитал он, швырнув девочку от себя. Она, пошатнувшись, едва удержалась на ногах, прижимая к груди исцарапанные руки. — Простите за недоразумение, скверна эта вечно докучает… Не желаете ли свежайшего хлебца? Отборная мука с Равнин Возрождения, с ароматными травами! Для вас — особая цена!       Гарри почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Взгляд девочки, полный животного страха, был ему слишком знаком. Она же, воспользовавшись паузой, рванула с места и быстро юркнула в узкий, заваленный хламом и гниющими отбросами переулок. Гарри знал этот переулок. Он заканчивался глухой стеной склада.       — Нет, — коротко и твердо бросил он торговцу, не отрывая взгляда от темного переулка. — Одну буханку. По обычной цене.       — Конечно, ваше благородие! Сию секунду! — Торговец, сияя, с почти акробатической ловкостью завернул хлеб в грубую бумагу. — За полцены, раз уж вам пришлось быть свидетелем такого безобразия… Мое почтение капитану!       — Я сказал — по обычной цене, — отрезал Гарри, его голос прозвучал тихо, но с такой сталью, что улыбка на лице лавочника мгновенно померкла. Сам Гарри брезгливо бросил на прилавок несколько монет, взял хлеб и, не удостоив того больше взглядом, шагнул к переулку.       В самой глубине тупика, прижавшись спиной к грязной стене, сидела та самая девочка. Она сжалась в комок и смотрела на приближающегося офицера с немым ужасом. Гарри остановился в паре шагов от нее, чтобы не напугать еще сильнее. Он медленно присел на корточки, опустившись с ней на один уровень. Снизу еще сильнее пахло мочой и разлагающейся органикой.       — Держи, — тихо сказал он, протягивая сверток.       Девочка замерла. Ее широко раскрытые глаза, неестественно яркие на грязном личике, бегали от его лица к хлебу и обратно.       — Бери, — повторил Гарри, и его голос прозвучал устало, но без угрозы. — И слушай меня хорошенько. Это в первый и последний раз. Попадешься еще — тебя сгноят в каменном мешке под крепостью, и никто, тем более я, тебе не поможет. Поняла?       Она медленно протянула дрожащую ладонь и схватила хлеб, прижав его к груди так сильно, что буханка хрустнула.       — Поняла? — еще раз спросил он, глядя прямо в ее глаза.       Девочка резко, судорожно кивнула.       Он тяжело поднялся, развернулся и пошел прочь, не оглядываясь. Через мгновение за спиной послышался быстрый топот маленьких босых ног.       Гарри вышел на относительно оживленную улицу, чувствуя на языке горький привкус бессилия. Он не сделал ничего героического. Он лишь протянул кусок хлеба одному из сотен или тысяч таких же обреченных детей, зная, что завтра она снова будет голодать, а послезавтра ее могут поймать и сломать. Но и пройти мимо, сделав вид, что не заметил, он не мог. Это было одно из немногих действий, что оставались в его силах.       Он снова потянулся к воротнику, но теперь он душил его не только физически. Слова Реддла, убогая нищета кварталов, страх в глазах девочки — все сплелось в тугой узел под грудной костью. Ему нужно было выпить. Заглушить внутренний вой и на время забыться.       — Надеюсь, «Нора» еще открыта, — пробормотал он, ускоряя шаг в сторону знакомой пивной, где его никто не называл «вашим благородием». Где он снова мог стать просто Гарри.

***

      Дверь «Норы» с глухим стуком захлопнулась за спиной. Гарри замер на пороге, давая глазам привыкнуть к полумраку, и сделал глубокий вдох. Воздух был густым коктейлем из прокисшего пива, жареной похлебки и дешевого табака — знакомый, почти уютный запах.       Таверна «Нора» была его личным убежищем. Низкий потолок поддерживали массивные балки. Стены из грубого, некрашеного дерева были расписаны инициалами которые выцарапали ножами. Гул десятков голосов, смех, звон посуды и возгласы из-за игральных костей сливались в один сплошной гул.       — Эй, Гарри! Живой еще?       Рыжая девушка в поглаженном переднике, с подносом, полным пустых кружек, ловко лавировала между столами. Это была Джинни, младшая из Уизли, вечный двигатель «Норы».       — Пока дышу, — буркнул он, с облегчением сдирая с себя парадный белый мундир и оставляя его на вешалке у входа. Теперь он снова был просто Гарри. — Как самa, Джинни?       — Еле ноги волочу! — она на ходу ответила, сгребая пустые кружки. — Народ сегодня как с цепи сорвался!       Ее взгляд метнулся через помещение. В углу голоса перешли на повышенные тона и одна из табуреток с грохотом опрокинулась.       — Эй, вы! Устраивать цирк будете в другом месте! — голос Джинни увеличился на несколько децибел. Она метнулась к буянам и, прежде чем те опомнились, ловко влепила одному подносом по спине. — Извини, Гарри, нужно разобраться! Мама если что за стойкой!       Гарри с едва заметной усмешкой наблюдал, как хрупкая с виду девушка взяла за ухо более крупного громилу и, что-то яростно шепча, заставила его моментально утихомириться. В «Норе» свои законы.       Он подошел к длинной стойке, за которой хозяйничала Молли Уизли — крепко сбитая женщина с рыжими волосами едва тронутыми сединой. Увидев его, ее лицо расплылось в теплой улыбке.       — Ну, вот и наш капитан пожаловал! — ее хрипловатый голос легко перекрывал таверный шум. — Как день, милый? Не заморили там тебя начальством?       — День как день, миссис Уизли, — Гарри с облегчением облокотился о стойку.       — Опять «миссис Уизли»? — она притворно нахмурилась, пододвигая к нему кружку с темным элем. — Я для тебя Молли! Выпей давай. Вид у тебя уставший.       Гарри взял кружку и сделал большой глоток. Горьковатый, но крепкий эль был именно тем, что нужно.       — Спасибо, Молли, — поправился он, и она одобрительно хмыкнула.       — Ладно, не буду тебя задерживать, — сказала она, возвращаясь к своим делам. — Рон у себя, в своей берлоге. Только что приперся, уставший, бедолага. — Она тут же подмигнула. — Бочка с новым элем как всегда в складе! Только смотри, две кружки бери, а то он вечно свою теряет!       Гарри кивнул и двинулся вглубь заведения, к знакомой обшарпанной двери. Ему нужно было разделить с кем-то этот груз. И Рон, его сослуживец, а теперь буквально единственный, кому он доверял, был идеальным кандидатом.       Скрипучая лестница вела на второй этаж. Он встретил его другой атмосферой — теплее, уютнее. Из-за одной из дверей доносились взрывы хохота — неуемные близнецы Фред и Джордж, скорее всего, испытывали очередное свое изобретение.       Гарри свернул в закоулок, где была дверь в кладовку. Комната была тесной и доверху забитой припасами. Пробравшись между запасами, он нащупал на полке две знакомые глиняные кружки, наполнил их доверху из того самого бочонка, про который говорила Молли, и выбрался обратно.       Он подошел к следующей двери и, не стучась, толкнул ее плечом.       Комната Рона была такой же, как и он сам — немного неуклюжей, безалаберной, но по-своему комфортной. На кровати в углу, уткнувшись лицом в подушку, лежал его рыжеволосый друг.       — Фред! Джордж! Я знаю, это вы! — голос Рона был приглушен тканью. — Пять минут! Пять крошечных минут без вашей адской вонючей химии на моем лице, я вас умоляю! Во имя Солнечного Лика, отстаньте!       — Ого, — усмехнулся Гарри, переступая порог. — Они уже вовсю хозяйничают? Рон резко перевернулся. Увидев Гарри, его измученное лицо просияло облегчением.       — Гарри! Это ты! — он вздохнул так глубоко, будто не дышал все это время. — Спасай. У меня кости вываливаются.       — Да брось, — Гарри протянул ему кружку. — Не так уж все и страшно было. Выстояли.       — «Выстояли»? — Рон фыркнул, с трудом подтягиваясь. — Ты гонял нас по этим полям, будто мы заводные куклы! Я до сих пор чувствую, как мои ноги меня ненавидят. — Его взгляд упал на вторую кружку в руке Гарри, и на лице появилась слабая улыбка. — О, вот это да. Ты — спаситель, посланный Самим Солнцем.       — Я был там вместе с тобой, — Гарри усмехнулся, плюхаясь на стул. — И, как видишь, еще живой.       — Ты — притворщик, — Рон покачал головой, делая большой, жаждущий глоток. — У тебя, небось, стальные жилы вместо обычных. Ладно, признавайся, этот старый хитрый слизень Слизнорт, к которому ты бегал с докладом, хоть похвалил наши титанические усилия? Сказал, что мы — гордость альбионской пехоты?       Гарри тяжело вздохнул.       — Боюсь, я до него так и не добрался.       Рон нахмурил брови.       — Как так не добрался? Он что, сбежал?       — Почти. Но сначала на пути встал Симус.       — Финниган? — Рон поморщился. — И что ему от тебя нужно было? И что он, черт возьми, делал в офицерском крыле?       — Судя по всему, искал именно меня. Все еще дуется, что звезды достались не ему. Испортил настроение одним своим видом, а потом таким… небрежным тоном и выдает: «Слизнорт, мол, укатил с инспекцией, так что свой доклад тащи прямиком к Главному Арканисту». Бывают же совпадения, а?       Рон замер. Его мозг, казалось, с трудом перемалывал информацию, как старая, заевшая шестеренка. Он медленно поставил кружку на тумбочку.       — …Погоди-ка. Что?       — Ты не ослышался, — безрадостно подтвердил Гарри.       — Старик, ты видел… Ты говорил не с каким-то там замученным клерком, а с самим… с Господином Главным Арканистом?! — голос Рона сорвался на пол-октавы вверх, становясь пронзительным и громким.       Гарри резко привстал, делая успокаивающие жесты руками.       — Рон, тихо! Ради Сияния Солнца! И поверь мне, лучше бы этой встречи никогда не было.       — Что случилось? — прошептал Рон, его глаза стали круглыми от любопытства и страха. — Он… он разнес твой доклад в пух и прах? Ох, Гарри, и что теперь? Мы теперь будем тренироваться по двадцать часов в сутки?       — Он… даже не открыл папку, — мрачно признался Гарри, снова опускаясь на стул. Рон смотрел на него с немым недоумением.       — Не открыл? Тогда… в чем дело? Почему ты выглядишь так, будто тебя только что приговорили к уборкам в Серых Болотах? Разговор был неприятным?       Гарри провел рукой по лицу, смахивая невидимую усталость. Он пытался выбрать свои слова с особой осторожностью.       — Ну… Начиналось всё вполне себе прилично. Реддл… поздравил с повышением, отметил мою безупречную дисциплинарную историю. А потом… перешёл к делу. Сказал, что в ближайшие дни нам предстоит выдвигаться в Порт Фульгура, откуда начинается дорога на самое западное побережье. Для участия в одной… экспедиции.       — Нам? — переспросил Рон, приподнимая бровь.       — Да. Всему нашему отряду как минимум.       — Хм… — Рон почесал затылок. — Ну, я все еще не вижу тут плохих новостей. Посуди сам — это же смена декораций, а портовое вино, говорят, куда крепче нашего… Да и девушки в порту повеселее будут…       — Есть один нюанс, — Гарри перебил его. — Ехать мы будем не в одиночестве. К нам присоединится… попутчик высокого полета.       — Кто? Генерал? — насторожился Рон.       — Повыше.       — Выше генерала? Так не бывает… — лицо Рона начало медленно вытягиваться по мере того, как до него доходил ужасающий смысл сказанного. Его губы беззвучно сложились в имя, которое он боялся произнести.       Гарри кивнул, подтверждая его немой вопрос.       — С нами поедет сам Наследный Принц, именно.       Рон застыл с открытым ртом. Кружка выпала у него из ослабевших пальцев и с глухим стуком покатилась по половику, оставляя за собой темную дорожку.       — Га-а-арри… — его голос был хриплым шепотом, полным неподдельного ужаса. — Ты… Ты только что сказал… «Принц»? Наследный Принц? В одной экспедиции? С нами? С простыми солдатами? Да ты что, смеешься?!       — Не кричи, я же просил! — прошипел Гарри, но Рон уже не мог сдержаться.       Гарри уронил голову в ладони, и из его груди вырвался вздох.       — Все… все не так просто и радужно, как ты думаешь.       — Да что может быть сложного?! — Рон развел руками, его лицо все еще сияло от возбуждения. — Самого Принца! С нами! В экспедицию! Понимаешь масштаб?! Его личную охрану, Орден Солнечной Стали, отодвинули, а доверили нам! Это же… это же лучшая новость за всю нашу службу! Нас заметили, Гарри!       — Слушай, я тебе все объясню, — Гарри поднялся по направлению двери. — Но только при одном условии.       Он подошел к ней, резко распахнул и высунул голову в коридор, проверяя, нет ли там вездесущих ушей. Убедившись в пустоте, он захлопнул дверь и с силой подпер ее спинкой стула. Рон смотрел на эти манипуляции с нарастающим недоумением.       — Эй, а это что еще за театр? Что ты делаешь?       — Ты же сам говорил, что близнецы тут шастают, — пробурчал Гарри, уже направляясь к единственному запыленному окну и с силой захлопывая форточку на щеколду. — А то, что я тебе сейчас скажу, должно остаться в этих четырех стенах. И даже если к виску приставят зарядник — слово отсюда не выйдет. Понял?       Лицо Рона стало серьезным. Веселье окончательно угасло, сменившись тревогой. Он кивнул.       — Мы Принца будем не совсем… сопровождать, — начал Гарри, медленно возвращаясь к своему стулу.       — А что еще с принцами делают? — Рон хмыкнул, пытаясь вернуть каплю легкомыслия, но получилось неубедительно. — В карты играют? В кости?       — Ну, формально — да, сопровождаем. Но… — Гарри снова рухнул на сиденье, и оно жалобно заскрипело. — Возглавлять эту чертову экспедицию и отдавать приказы будет именно он. Его Сияющее Высочество.       Рон замер на секунду, переваривая информацию. Потом его лицо озарилось пониманием.       — А-а-а… Так вот почему это дельце не свалили на плечи какому-нибудь позолоченному полковнику или усатому генералу? Чтобы потом с них, знатных, спросить за любую оплошность было неудобно?       — Ты… чертовски близко подошел к сути, — Гарри снова провел рукой по лицу. — Реддл… очень прозрачно намекнул, что у Его Высочества, цитата, «особый взгляд на военное дело, воспитанный на парадных хрониках». И что если его приказы будут идти вразрез с реальной обстановкой… то мне следует проявить «разумную инициативу». То есть, грубо говоря, можно… игнорировать его приказы.       Рон остолбенел. Его рот приоткрылся.       — Да ты что… Прямо так, в лоб, и сказал? «Ослушивайтесь Принца»?       — Не в лоб! — взорвался Гарри, вскакивая. — Он не говорил этого прямым текстом! Он… он намекнул! Очень, очень толсто. Сказал, что ценит прагматизм выше показной безупречности. И что докладывать нужно ему, а не Собранию.       — Ну и… — Рон замялся, в его голове явно шла борьба. — А ты просто… не делай этого? Делай, что говорит Принц, и все дела. Мы же солдаты, мы приказы выполняем, а не обсуждаем.       — О, если бы все было так просто! — Гарри горько рассмеялся. — Потому что Реддл, мой милый Рон, тут же намекнул, что если я буду слепо выполнять то, что говорит Принц, и это приведет к провалу… то мне лично будет очень, очень неприятно.       Рон смотрел на него с пустым взглядом, его мозг явно отказывался обрабатывать этот абсурд.       — Как это… «неприятно»? Что это значит?       — Понятия не имею! — Гарри развел руки в стороны в немом отчаянии. — Может, в штрафную роту на вечную службу в Серых Болотах? Может, «несчастный случай» на учениях устроят? А может, просто объявят «скверной» и растопчут в застенках Солнечной Стражи! — Он схватился за свои волосы. — Легче, понимаешь, легче было бы сейчас сдать эту гребаную форму обратно в вещевой склад и уйти в отставку дровосеком в Равнины Возрождения! Чем вот это… это!       Гарри сидел, сгорбившись, уставившись в трещину на полу, как будто в ней был ответ на все его вопросы. Внезапно он почувствовал тепло на своем плече. Рон перебрался на край кровати и положил на него свою ладонь, крепко и по-дружески сжав.       — Так, старина, успокойся. Выдыхай, — его голос, обычно такой громкий и стремительный, теперь звучал непривычно мягко. Он похлопал Гарри по плечу. — Давай без лишних движений и мыслей о дезертирстве. Ничего, придумаем что-нибудь. Как и всегда.       — И каким интересно образом? — Гарри с горькой усмешкой поднял на него взгляд. — Раскрой мне свой стратегический гений.       — Ну, смотри, — Рон устроился поудобнее, как будто собирался объяснять простое уравнение. — Вот представь: Принц говорит тебе ну вот самую оголтелую чушь. Ну, там: «Атакуйте в лоб эту скалу, потому что она мне не нравится!»       — И я, хороший солдат, веду нас в лобовую атаку на скалу. И мы все героически и глупо погибаем. Сценарий первый.       — Да нет же! — Рон нетерпеливо мотнул головой. — Ты же не идиот. Он говорит чушь, а ты…       — А я ему не подчиняюсь. И мы все равно погибаем, потому что он меня за неповиновение на месте пристрелит, или Реддл потом на костре поджарит. Сценарий второй.       — Да перестань ты быть таким пессимистом! — Рон толкнул его в плечо. — Ты просто берешь этого златовласого юнца, отводишь его в сторонку, подальше от ушей Реддла и наших ребят, и по-хорошему, по-взрослому, объясняешь ему, почему его блестящая идея — верная смерть. Поня-я-я-ятно?       — И он, такой весь из себя благородный и наученный, с радостью меня, выскочку-капитана из грязи, выслушает и согласится? — Гарри поднял скептическую бровь. — Сценарий третий: он меня не слушает, я умираю от унижения и позора.       — Да он, скорее всего, не глупый человек! — настаивал Рон. — Как ты и сказал, у него нет полевого опыта, да. Но это же не значит, что он круглый идиот! Я уверен, его учили лучшие стратеги королевства. Его обучение во дворце, браток, было в пятьдесят раз объемнее и сложнее, чем наша солдатская муштра. Может, он просто теорию с практикой не сводил еще. Ты ему — практику, он тебе — теорию. Команда!       — А если… — начал Гарри.       — Никаких «если»! — Рон резко перебил его, вставая и направляясь к столу. — Хватит забивать свою лохматую, непослушную голову проблемами, которые еще даже не случились. Сейчас твоя главная задача — отдохнуть и не сойти с ума до завтрашнего дня. Он взял со стола кружку Гарри, налил туда свежего эля из малого бочонка, припрятанного под кроватью, и с решительным видом протянул её другу.       — На. Пей. И приказываю тебе расслабиться.       Гарри с минуту смотрел на кружку, потом на упрямое лицо Рона, и вдруг какая-то струна внутри него ослабла. Уголки его губ дрогнули. Он сдался. С вымученным, но уже более искренним вздохом он взял кружку.       — Ладно. Ты прав. Сегодня я ничего не решу.       — Вот и молодец, — Рон довольно хмыкнул, поднимая свою. — Ну, за что? Дай-ка подумать… За то, чтобы у Принца оказалась золотая середина между его учебниками и нашей реальностью!       — И чтобы Реддл… сгинул в своих чертовых алхимических экспериментах, — мрачно, но уже с легкой иронией добавил Гарри, чокаясь.       — Или чтобы его собственный галстук его и задушил, — подхватил Рон, и они оба фыркнули. — Представляешь? «Господин Главный Арканист пал жертвой собственного дресс-кода»!       Постепенно, глоток за глотком, тяжелая атмосфера в комнате начала рассеиваться, словно дым. Напряженные мысли о службе и заговорах отступили, уступая место простому, товарищескому общению.       Комната наполнилась не разговорами о долге и выживании, а громким смехом. В этот момент, запертые в четырех стенах, они были не капитаном и солдатом, а просто двумя друзьями.

***

      Солнечные лучи, пробившиеся сквозь вечную дымку и узкую щель в ставне, упали прямо на лицо Гарри. Он резко вздрогнул и сел на кровати, а сердце бешено заколотилось в груди. Неужели проспал?!       Он сорвался с постели и выскочил в коридор в одной рубашке. Взгляд сразу же упал на массивные напольные часы с паровым приводом в конце зала. Стрелки показывали, что до совещания оставался ещё час. Гарри выдохнул с огромным облегчением, но напряжение в плечах не отпускало. Они с Роном действительно засиделись за элем вчера, обсуждая туманные перспективы экспедиции, и теперь в висках отдавалась знакомая тяжесть.       Он прошел по коридору к умывальной — тесной комнатке с единственным краном и потрескавшимся зеркалом над раковиной. Дверь скрипнула. Внутри пахло сыростью, мылом и медью труб. Гарри щелкнул выключателем: тусклый Солнечный Шар в железном плафоне мигнул раз, другой, прежде чем зажечься.       Он наклонился над раковиной, пустил струю ледяной воды — вода в «Норе» никогда не была тёплой, — и плеснул себе в лицо. Холод обжёг кожу, смывая остатки сна и вчерашнего эля. Гарри задержал дыхание, чувствуя, как капли стекают по шее под рубашку. Ещё раз. Потом поднял голову и встретился взглядом с собственным отражением. Те же усталые зелёные глаза смотрели на него из зеркала. Те же тёмные волосы, вечно непослушные. Но сегодня в этом взгляде было меньше вчерашней растерянности, больше той самой собранности, что появляется, когда знаешь — отступать некуда.       «Спокойно, Поттер, — приказал он себе мысленно, вытирая лицо грубым полотенцем с выцветшей монограммой таверны. — Вчера пережил Реддла. Сегодня переживешь совещание. Шаг за шагом».       Он пригладил волосы ладонями, попытался придать лицу более официальное выражение — и тут же фыркнул. Бесполезно. Всё равно в глазах читалось то же упрямство, что и у уличного пацана, крадущего яблоки с рыночного лотка.       Дверь за его спиной скрипнула. В умывальную, пошатываясь и с трудом фокусируя взгляд, вошёл Рон. Он был бледен и с торчащими во все стороны рыжими вихрами.       — Мучитель, — хрипло произнёс он, тыча пальцем в Гарри. — Ты и твой чёртов эль. У меня во рту будто твари с Серых Болот побывали, да ещё и устроили там танцы. И голова… о, Солнце Праведное, голова!       — Сам виноват, не надо было так много пить, — Гарри отступил, давая ему доступ к раковине. — Кака говорят: «кто трезв с утра, у того и голова не болит». Иди умойся и проснись.       Рон что-то неразборчиво пробормотал, сунул голову под кран и издал звук, средний между стоном и хрипением, когда ледяная вода хлынула ему на затылок. Гарри, не сдерживая усмешки, вышел в коридор и направился вниз по лестнице.       Таверна в этот ранний час была почти пуста и непривычно тихой без ночного гула. Свет лился через запылённые окна, подсвечивая медленно оседающую пыль. Воздух пах вчерашним пивом, пеплом и свежим хлебом.       Из-за приоткрытой двери в кухню доносились взволнованные голоса.       — …просто хочу понимать, как это работает! — это был голос Джинни, сдавленный от эмоций. — Я же не собираюсь записываться в армию! Но знать, как защититься, если что…       — Если «что»? — перебил её напряжённый голос Молли. — Что может случиться здесь, под моей крышей? Солнечная Стража патрулирует улицы, они поддержат порядок. Военное дело — это грязь, кровь и смерть. Я не хочу, чтобы ты даже думала об этом.       — Но Рон же… и Гарри! — настаивала Джинни, и в её голосе послышались слёзы. — Они каждый день с этим сталкиваются! А я даже не знаю, как правильно держать нож, кроме кухонного!       — Рон и Гарри — солдаты, — оборвала её Молли, и в её тоне прозвучала сталь, знакомая всем Уизли. — У них в своё время выбора не было. У тебя — есть. Ты только посмотри на свою битву — печь, подносы и счета, чтобы мы все могли жить под этой крышей. И это достойная битва! Не менее важная, чем их.       Гарри, стоя в нерешительности, почувствовал себя свидетелем преступления. Он кашлянул, привлекая внимание, и шагнул к стойке. Джинни выскочила из-за кухонной двери и увидев Гарри, она немного смутилась, но в ее глазах вспыхнула надежда.       — О, Гарри! Ты как раз вовремя. Скажи ей!       Молли появилась следом, вытирая руки о передник.       — Не втягивай его, дочка. У Гарри своих забот выше крыши.       Гарри оперся локтями о стойку. Утренняя сцена была почти уютной на фоне вчерашних новостей от начальства.       — Я… подслушал, извините, — начал он осторожно. — Джинни хочет научиться постоять за себя. В этом нет ничего плохого, миссис Уизли. То есть Молли! Мир… он не всегда безопасен, даже у домашнего очага. — Он вспомнил вчерашнюю девочку-«скверну» и горький привкус во рту стал явственнее. — Я мог бы показать ей пару приемов. Чисто основы. Как вывернуться из захвата, куда бить, чтобы выиграть секунду на побег. Ничего героического.       Лицо Джинни просияло. Она покраснела еще сильнее, но теперь уже от восторга.       — Вот видишь! — выпалила она, повернувшись к матери.       Молли смотрела на Гарри неодобрительно, но в ее взгляде уже не было прежней категоричности, а скорее беспокойство.       — Ты только несколько дней пробыл в таверне, пока вы с Роном остановились в столице, — тихо, но твёрдо сказала она. — И уже завтра вы снова должны уехать. Как раз-таки по своим солдатским делам. Каким — лучше мне не знать. Когда ты найдёшь на все это обучение время?       Гарри кивнул. После разговора с Томом он прекрасно понимал, куда и зачем. Хоть он и рассказал Рону детали, но понимал, что экспедиция начнётся в ближайшее время. До этого остальные солдаты конечно знали, что предстоит выезд, но истинного направления и масштаба миссии даже представить не могли.       — Я знаю, — сказал он, и его голос прозвучал более серьёзно, чем он планировал. — Но я обещаю. Как только вернёмся… то обязательно найду время. Покажу всё, что знаю. Именно что основам. И то чисто для безопасности. Честное слово.       Он посмотрел на Джинни и постарался улыбнуться. Та ответила ему сияющей, благодарной улыбкой, от которой на ее щеках заиграли веснушки.       — Договорились! — воскликнула она.       — Ох, уж эти договорённости… — вздохнула Молли, но в углу её рта дрогнуло что-то похожее на улыбку. Она махнула рукой, сдаваясь. — Ладно, ладно. Раз уж такой капитан за тебя вступился… Но только основы! И только когда он вернется! И под моим присмотром! А сейчас, молодая леди, у нас гора нечищеного картофеля, который сам себя не почистит. Иди, бери нож.       — Сейчас, — Джинни бросила последний лучезарный взгляд на Гарри и скрылась за кухонной дверью.       Молли покачала головой, глядя на Гарри.       — Ты только добавил ей углей в топку, милый. Теперь она до твоего возвращения с ума сойдёт от нетерпения.       — Лучше пусть учится, чем боится, — тихо сказал Гарри.       Молли вздохнула ещё раз, глубже. В этот момент наверху раздался громкий топот и по лестнице, спотыкаясь на последних ступенях, свалился Рон. Он был уже в походной форме землистого цвета, но вид имел скорее усталый, чем боевой. Волосы хоть и были мокрыми и приглаженными, но всё ещё сохраняли хаотичный вид, а китель был застёгнут криво, нижняя пуговица попала в петлю для верхней.       — Я готов! — объявил он, чуть не снося на своём пути стул. — Вроде. Что, не опаздываем?       — Как раз вовремя, — сказал Гарри, отходя от стойки. Его собственный белый парадный мундир с двумя серебряными звёздами висел на вешалке у самого входа. Он смотрел на него секунду, затем решительно надел.       — Возвращайтесь целыми, слышите? — строго сказала Молли, глядя на них обоих. В её голосе не было привычной грубоватости, только материнская тревога. Джинни молча стояла в дверях кухни, сжимая в руках край передника, её взгляд перебегал с Гарри на Рона и обратно.       — Постараемся, — буркнул Рон, уже направляясь к двери, поправляя на ходу ремень.       — Не «постараемся», а сделаете, — поправила Молли, но уже без прежней суровости. Гарри кивнул на прощание, ловя последний лучик домашнего тепла и толкнул тяжелую дубовую дверь.       Снаружи их встретил уже полностью проснувшийся, грохочущий и пахнущий дымом Люмендор. Солнце, пробивающееся сквозь вечную дымку, бросало длинные тени на мостовую.       Они шли по проспекту Сияющего Порядка, широкой магистрали, выложенной светлым камнем и ведущей от грязных кварталов к цитадели. Здесь здания были выше, фасады украшены геометричными узорами и барельефами, прославляющими Солнечного Лика и Короля-Солнца. Воздух здесь был чуть чище, но всё ещё чувствовался привкус металла, будто сама атмосфера была пропитана волей Альбиона. И довольно быстро гул города — крики разносчиков, рёхот машин, брань возниц — отступал, сменяясь размеренным стуком солдатских сапог по плитам и редкими гудками официальных дилижансов, перевозивших чиновников.       — На совещание к пол седьмому, — пробормотал Рон, сверяясь с большими паровыми часами на здании Министерства Добычи. — У тебя к шести сорока пяти, да?       — Да, — коротко кивнул Гарри, ускоряя шаг. Утреннее совещание с штабом батальона. Его первое официальное появление в новом звании перед другими офицерами, а не перед одним Реддлом, хоть первоначальный план встречи со Слизнортом сорвался. Живот слегка свело знакомым холодным узлом. — А тебе к лейтенанту на разнарядку потом. Не проспи там, а то заставят чисткой сортиров неделю заниматься.       Рон хмыкнул, потирая висок.       — Да уж, после эля мне бы не проспать, а вообще выжить. Значит, пересечёмся только на общем построении. Ладно… сегодня-то хоть что-то интересное будет? Или будет то… то самое?       Гарри бросил на него быстрый, предупреждающий взгляд. На улице, даже на почти пустынном проспекте, нельзя было быть уверенным в отсутствии ушей. Он слегка покачал головой, едва заметно.       — Задачи объявят на совещании, — сказал он громче, чем обычно. — Слушай внимательно и не отвлекайся. Особенно сегодня.       Рон тут же выпрямился, лицо стало серьёзным, но моменты шутки все равно остались.       — Так точно, капитан!       — Да иди ты, — бросил в ответ Гарри, но уже с улыбкой.       Они свернули к массивным кованым воротам Форта «Солнечный Щит» — главного гарнизона столицы, цитадели внутри цитадели. Здесь, в отличие от опрятного проспекта, кипела более серьезная жизнь. Рядовые и сержанты в походной форме сновали по плацу и таскали ящики с оборудованием, а после толкали тележки с боеприпасами и строем маршировали к складам. В воздухе висели запахи машинного масла, пота, остывшего металла и чего-то ещё — острого и химического. Сверху, с зубчатых стен, на них смотрели тусклые линзы «Солнечных Шаров», встроенные в бойницы.       Гарри, не останавливаясь, прошёл к отдельному входу в офицерское крыло — низкому, но массивному порталу из тёмной стали, украшенному барельефом солнца, пронзающего хаос. Рон отсалютовал, удар каблуков о плиты прозвучал чётко, и пошёл дальше, в сторону бараков 2-го батальона, где его уже должны были ждать сержанты его взвода.       — Удачи, — бросил он через плечо, уже растворяясь в толпе солдат.       — И тебе, — ответил Гарри, уже переступая порог и чувствуя, как тяжёлая дверь закрывается за ним, отрезая от внешнего мира.

***

      Комната совещаний была невелика, но подавляла своей официальностью. Длинный стол из тёмного полированного дерева, за которым уже сидели майор Гордон — начальник штаба батальона, несколько старших офицеров с нашивками полковников и подполковников, и старшина батальона — суровый мужчина со шрамами по всему лицу. Воздух был густым от запаха старой бумаги, дорогого табака и воска для паркета. На стене висел огромный герб Альбиона — сияющее солнце над скрещёнными мечом и шестернёй, обрамлённое лавровыми ветвями.       Гарри занял своё место среди других командиров рот, кивнув соседям — капитану с седой бородкой и молодому лейтенанту, который смотрел на него с нескрываемым любопытством. В шесть сорок пять ровно майор Гордон откашлялся, и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь ровным тиканьем маятника больших настенных часов.       — Господа, начнём, — его голос был низким и безэмоциональным. — Первый вопрос — итоги инспекции полковника Слизнорта в Позолоченном Хребте. Запасы солярита в норме, добыча идёт по плану. Однако участились случаи магматических выбросов и нападений элементалей на шахты. Шестой роте поручено усилить охрану периметра и взаимодействовать с арканистами для подавления аномалий.       Гарри параллельно делал пометки в блокноте, следуя примеру коллег, половиной ума следя за рутиной. Его собственная пятая рота пока не упоминалась, и он ловил себя на мысли, что надеется, что так будет и дальше.       — Второй вопрос, — голос майора стал ещё суше. — Оперативное задание для второго батальона. В соответствии с директивами Генерального штаба и личным распоряжением Его Сияющего Величества, батальон привлекается к обеспечению особой экспедиции. В зале замерли. Даже тиканье часов стало громче. Гарри почувствовал, как ладони под манжетами стали влажными, а в груди что-то сжалось. Он не поднимал глаз, стараясь сохранять безучастное выражение лица, но видел, как другие офицеры переглянулись.       — Для сопровождения и обеспечения безопасности ключевой персоны, — Гордон сделал многозначительную паузу, будто давая словам улечься, — выделяется 5-я рота 2-го батальона под командованием капитана Поттера.       Несколько офицеров переглянулись. Один, капитан с аккуратной седой бородкой, что сидел рядом с Гарри, едва слышно фыркнул, прикрыв рот рукой.       — Это та самая, с болот? — спросил он, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка.       — Та самая, — сухо подтвердил Гордон, даже не глянув на того. — Рота Поттера зарекомендовала себя в нестандартных условиях. К тому же, — он снова посмотрел на Гарри, и в его взгляде мелькнуло что-то нечитаемое, холодное и оценивающее, — «высшее командование» сочло нужным дать молодым офицерам возможность проявить себя на ответственном задании. Учитывая их последние успехи.       «Высшее командование… Сам Реддл скорее всего постарался», — пронеслось в голове у Гарри.       — Ключевая персона, — продолжил Гордон, возвращаясь к документам, которые держал в руках, — Его Сияющее Высочество, Наследный Принц Драко Малфой. Он лично возглавит экспедицию. Ваша задача, капитан Поттер, — обеспечить его безопасность и беспрекословно выполнять его оперативные указания. Принц будет обладать всей полнотой власти в ходе миссии. Ваша рота — его основной эскорт.       Он произнёс это ровно и чётко, почти слово в слово как Реддл, однако Гарри уловил в его интонации не тот же маслянистый холод, а скорее профессиональное неодобрение, сдержанное долгом. Майор не любил эту ситуацию, но был вынужден её исполнять.       — Вас будут сопровождать специалисты из Арканистического Корпуса и усиленный взвод личной охраны из Ордена Солнечной Стали под командованием молодого Командора Блейза Забини, — Гордон отложил папку, сложив руки на столе. — Подробные инструкции и маршрут будут переданы в Порту Фульгура. Вам надлежит сегодня провести общее построение роты, объявить о задании без излишних деталей и обеспечить полную боеготовность к завтрашней отправке. Вопросы есть?       Никто не сказал ни слова. Офицеры молчали, погружённые в собственные мысли. Гарри почувствовал, как все взгляды снова устремились на него. Теперь уже с другим оттенком — не просто с презрением к выскочке из низов, а с холодным любопытством и, возможно, со скрытой жалостью.       — Вопросов нет, — чётко произнёс Гарри, заставляя свой голос звучать твёрдо.       — Отлично. Совещание окончено. Капитан Поттер, останьтесь на минуту.       Офицеры начали расходиться. Когда дверь закрылась за последним из них, Гордон откинулся на спинку кресла, и его лицо на мгновение исказила усталость. Он снял очки и протёр переносицу.       — Вы понимаете, какая ответственность на вас ложится, Поттер? — спросил он без предисловий, глядя на Гарри своими острыми, серыми глазами.       — Да, господин майор, — ответил Гарри.       — Я имею в виду не только безопасность принца, — Гордон пристально посмотрел на него, в его взгляде была тяжесть, которую не снять никакими званиями. — Репутация всего батальона, даже полка, теперь будет зависеть от успеха этой экспедиции. И от ваших решений. Вы молоды. Очень молоды для такого поста и такого задания. Слизнорт… — он небрежно махнул рукой, — полковник считает это безрассудством. Я склонен с ним согласиться. Но приказ есть приказ. А приказ исходит от самого Короля-Солнца.       Он помолчал, давая словам провисеть в воздухе.       — Поэтому слушайте меня внимательно. Ваша задача — не просто довести людей из точки А в точку Б. Эта экспедиция — не обычный марш у окно казарм. Вокруг неё слишком много… разговоров. Арканисты, двор, даже некоторые в штабе — у каждого свои цели. Вы будете в центре этого. Орден Солнечной Стали будет следить за каждым вашим шагом не просто как за охраной, а как за потенциальной помехой. Любая ваша ошибка, любое неверное истолкование обстановки может быть использовано против вас, против ваших людей и даже против всего батальона. Ясно?       Гарри почувствовал, как холодная тяжесть в животе сжимается ещё туже.       — Совершенно ясно, господин майор, — ответил Гарри, и в этот раз его голос прозвучал искренне.       — Хорошо, — Гордон снова надел очки, его лицо снова стало непроницаемой маской офицера. — Идите. И постарайтесь не уронить честь мундира. На вас смотрит не только командование.       Гарри кивнул и вышел, чувствуя тяжесть этого взгляда на своей спине. Он направился к плацу, где уже начали строиться роты батальона, и с каждым шагом тяжесть на плечах будто увеличивалась, но вместе с ней росло и странное, твёрдое спокойствие. Решение было принято. Обратного пути не было.

***

      Плац «Солнечный Щит» был огромным пространством, вымощенным серыми плитами. Сейчас он заполнялся солдатами, строившимися в ровные прямоугольники рот. Воздух звенел от команд сержантов и лязга оружия. Гарри, подойдя к передней шеренге своей пятой роты, видел знакомые лица своих солдат, выстроившихся в безупречный строй. Рон, вытянувшись в струнку во главе своего отделения, с лицом, на котором теперь не было и намёка на вчерашнее похмелье. Гарри про себя его обязательно похвалил. Симус — его же взгляд был устремлён куда-то вдаль. И десятки других — людей, которых он знал годами, с которыми пил, воевал в грязи Равнин Возрождения, выживал в кошмаре Серых Болот. А теперь должен был вести их в неизвестность по прихоти принца и в рамках тихого, опасного сговора с самым могущественным человеком в королевстве после короля.       Майор Гордон, появившись на небольшом возвышении, зачитал приказ о выделении 5-й роты для выполнения особого задания. Его голос, усиленный рупором с руническим усилением звука, нёсся над плацем. В строю не дрогнул ни один мускул, но Гарри чувствовал, как напряглись все, как сжались их кулаки и застыли спины. «Особое задание». После Серых Болот эти слова звучали для них не как почётная миссия, а как приговор.       Когда Гордон закончил, кивнул капитану и удалился так же быстро и небрежно, как и появился, а Гарри сделал шаг вперёд, к своей роте. Он видел, как Рон чуть приподнял бровь, ожидая следующего действия друга. Симус медленно и лениво перевёл на него взгляд.       — Задание получено, — сказал Гарри громко, чётко, чтобы слышали все, даже те, кто стоял в задних шеренгах. — Детали будут доведены в частном порядке командирами отделений. Наша задача — обеспечение безопасности и сопровождение. Экспедиция продлится неопределённое время. К завтрашнему утру рота должна быть в полной боевой готовности к отправке из Порта Фульгура. Все увольнительные отменяются. Весь день — подготовка оружия, амуниции и проверка снаряжения. Снаряжение проверить до винтика! И проверьте алхимические респираторы и фильтры — без них на марше ни шагу! Вопросы?       Вопросов не было.       — Разойтись! — скомандовал Гарри.       Строй рассыпался, солдаты двинулись к складам и казармам, разговоры, до этого сдерживаемые, теперь вырвались наружу. Рон сразу же направился к Гарри, но его опередил Симус.       — Капитан. Какие конкретные указания для взвода?       Гарри встретил его взгляд, пытаясь прочесть что-то за этой каменной маской.       — Полная проверка экипировки, — сказал Гарри, не отводя глаз. — Уделить особое внимание алхимическим гранатам и средствам защиты от аномалий. Проверить каждый респиратор, каждый фильтр. Ваш взвод, Финниган, будет выполнять функции ближнего охранения. Будьте готовы к работе в тесном контакте с личной гвардией Ордена. Координировать с ними каждое действие.       Симус едва заметно сжал губы. Работа с «золотыми орлами» Ордена считалась среди простых солдат худшим видом службы — постоянное высокомерие и презрение к «пушечному мясу» от Ордена.       — Так точно, — отчеканил он, ни один мускул не дрогнул на его лице. — Разрешите идти?       — Идите.       Симус развернулся на каблуках и ушёл, не оглядываясь. Только тогда подошёл Рон.       — Ну что, капитан? — тихо и немного шутливо спросил он. — Официально-то как? Всё так, как вчера говорил?       Гарри кивнул, глядя вслед уходящему Симусу.       — Всё так. Принца доставить в Порт Фульгура, а там как дальше дело будет. Экспедиция определённо точно пройдёт, а что от неё ждать — все ещё неизвестно. «Конечная цель экспедиции засекречена на уровне Солнечного Собрания» и бла-бла-бла, — он повторил слова Реддла с лёгкой усмешкой. — Но нам выделили Орден и молодого Командора, с этим уже можно работать.       — Понятно, — Рон вздохнул, проводя рукой по лицу. — Значит, сегодня бардак. Как-нибудь справимся со снаряжением, да и с пайками и поверками тоже… Хотя, чёрт, с Орденом ещё координироваться. У Симуса, наверное, сейчас радости полные штаны.       Справятся ли? Гарри снова посмотрел на солдат, суетящихся у складов, разбирающих оружие, толкающих тележки. Он должен был вести их. И он должен был решить, когда слушать принца, а когда — прислушиваться к ледяным намёкам Реддла, когда подчиняться, а когда — нарушать приказ, рискуя всем. Первое официальное задание в звании капитана. И, возможно, самое опасное в его жизни.       — Иди, готовь своих, — сказал он Рону, кладя руку ему на плечо на секунду. — Вечером встретимся в казарме, обсудим детали. А сейчас… сейчас у меня разбор просто кучи макулатуры, которая ждёт в кабинете.       Он развернулся и пошёл к офицерскому крылу, отсалютовав Рону на прощание. Его путь вёл к его пустому кабинету, где на столе уже ждали стопки неподписанных рапортов, накладных и требований. Впереди был долгий день подготовки, бумажной волокиты и тихих размышлений. А завтра — дорога на запад. Гарри потянул воротник мундира, который снова начал душить, и шагнул в прохладную тень арки. Шаг за шагом. Как всегда.

***

      Гарри открыл глаза ещё до того, как в коридоре затрещали первые шаги дежурного. «Сон» — это было слишком громкое слово для того, что происходило с ним ночью. Это была череда отрывчатых, тревожных видений, перемежающихся моментами леденящей ясности, когда он лежал и смотрел в потолок, слушая, как за окном воет ветер в трубах. Он уставился на часы на тумбочке. До официального подъёма оставался ещё час. Смысла пытаться уснуть снова не было никакого.       Он поднялся с койки, ощущая, как холодный пол обжигает босые ступни. Быстро, почти автоматически, привёл себя в порядок: умылся ледяной водой из жестяного таза, побрился старой бритвой, стараясь не смотреть в потрескавшееся зеркало на своё бледное отражение.       Натянув походные брюки и простую серую рубашку, он накинул на плечи белый мундир и вышел в коридор. Здесь было тихо и пусто, лишь далёкий гул паровых котлов где-то в подвале нарушал тишину. Он быстро спустился по лестнице, миновал посты спящих часовых и вышел во внутренний двор, ведущий к солдатским казармам.       Предрассветный воздух был резким, а небо на востоке лишь начинало светлеть. Гарри сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь прогнать остатки ночного ступора.       На подходе к длинному, низкому зданию солдатских казарм его ухо уловило знакомые звуки — не общую суету, а единичные, сдавленные ругательства, доносящиеся из приоткрытого окна. Уголок его губ дрогнул. Похоже, он был не единственным, кого сон сегодня обошел стороной.       Он толкнул тяжелую дверь и шагнул внутрь. Длинный зал с двухъярусными нарами постепенно оживал. Где-то кто-то громко храпел, кто-то копошился в своём вещмешке. А из-за одной из перегородок доносилось яростное бормотание.       — Черт возьми, да что ж ты такое! Опять!       Гарри выглянул в соседний отсек, отгороженный шкафчиком и висящей шинелью. Рон, стоя спиной, красный от усилий и, судя по всему, дикого недосыпа, вёл смертельный бой с армейским кителем. Тот, казалось, не просто сопротивлялся — он активно саботировал процесс, изгибаясь в руках рыжеволосого солдата самым неестественным образом.       — Проблемы? — спросил Гарри, прислонившись к косяку и с трудом сдерживая широкую улыбку.       Рон вздрогнул и обернулся. Увидев Гарри, его лицо, искажённое гримасой борьбы, на мгновение смягчилось.       — Тоже ранняя пташка? — выдохнул он, снова пытаясь просунуть руку в рукав, который упорно не желал сотрудничать. — Ума не приложу, что с этой тряпкой! Вчера ведь всё было нормально! Отглажено, висело, не дышало! — он, наконец, с триумфом просунул руку, но тут же лицо его исказилось новой мукой. — А теперь тут… эта… тискающая ситуация вокруг грудной клетки. Я дышать не могу! Ты не думаешь, это диверсия? Целенаправленный саботаж перед важной миссией?       — А даже если так? — поинтересовался Гарри уже подходя к выключателю у входа в отсек.       — Ставлю свою месячную зарплату, что мне подменил китель Симус, — мрачно заявил Рон, пытаясь отдышаться. — Из зависти. Или из принципа. Чтобы я выглядел как дурак перед самим Принцем.       — Как бы он добрался до твоего кителя?       — Через Дина, очевидно! — парировал Рон, как будто это было самое логичное объяснение в мире. — Дин — его приятель. Подошёл, сказал: «О, Рон, дай-ка я проверю, не завелась ли в твоём кителе скверна». А сам — хоп! — и подменил. Или насыпал туда какую-нибудь сжимающую пыль. Такое бывает, я читал!       — А он спрашивал?       — Нет, но все же!       Щелчок выключателя прозвучал громко в полутьме. Мерцающая лампа «Солнечный Шар» на потолке мигнула раз, другой и загорелась, залив отсек тусклым, желтоватым светом. Теперь всё стало кристально ясно.       — Скорее всего, — сказал Гарри, шагнув ближе и внимательно осмотрев товарища, — ты просто надел его задом наперёд. И, судя по всему, ещё и вверх ногами пытался. Воротник у тебя сзади, а эта «тискающая ситуация» — это шов под мышкой, который сейчас пытается играть роль парадного воротника. Героический вид, конечно, но уставом, увы, не предусмотрен.       Рон замер, ощупал плечи, потом шею, и из его груди вырвался глухой стон.       — Почему? — простонал он. — Почему со мной всегда такое? Почему никогда — вот так, раз — и идеально, как у вас, у нормальных людей? Ради Сияющего Света, да даже у того же Симуса, у этого гранитного истукана! У него, я уверен, мундир сам прыгает на него по утрам, застёгивается и отдаёт честь прежде, чем тот успеет глазом моргнуть.       — Потому что Симус, — пошутил Гарри, уже помогая другу вывернуть китель, — вероятно, спит стоя. А мы… — он потянул ткань, освобождая рукав, — мы обычные люди без излишних загонов в голове. — «Как минимум, один из нас», — мысленно поправил себя Гарри. — Поэтому и страдаем из-за дурацких тряпок. Держи, теперь пробуй.       Они быстро справились с одеждой. Суета вокруг нарастала с каждой минутой — остальные солдаты тоже начинали подниматься, и гул голосов, перемежаемый зевками и шарканьем, стал наполнять длинный зал. Гарри и Рон, уже одетый, вышли из своего отсека и направились к выходу, чтобы глотнуть свежего воздуха перед построением.       — Ладно, — Рон, наконец приведя себя в более-менее боевой вид, тяжело вздохнул, глядя на постепенно светлеющее небо. — Итак, капитан, о великий стратег и мой начальник, каков план? Стоять как вкопанные, не дышать и молиться, чтобы Его Сияющее Высочество, проезжая мимо, не заметил, как у меня от благоговения трясётся подбородок? Или как у меня левый глаз дёргается, когда я нервничаю?       — План, — сказал Гарри, прислонившись к холодной каменной стене, — заключается в том, чтобы делать то, что мы умеем лучше всего: строиться в ровную линию и маршировать, делать вид, что мы невероятно заинтересованы и воодушевлены происходящим ну и, разумеется, слушать приказы старых маразматиков в позолоченных мундирах. А твой дёргающийся глаз, будь уверен, — он обернулся к Рону, — никого не заинтересует на фоне всего этого… — Гарри махнул рукой в сторону главных ворот, — этого великолепия имперской мощи.       — Невероятно утешил, — без особого энтузиазма пробурчал Рон.       В этот момент из казарм вырвался новый, более мощный вал звука. Двери распахнулись, и на плац начали выходить заспанные солдаты. Гул голосов, лязг железа, чёткие, отрывистые команды сержантов — всё это слилось в единый грохочущий поток. Время их короткого уединения закончилось.       Гарри обернулся к воротам и на мгновение застыл, глядя на мостовую, уходящую в дымную даль города. Его мысли, которые до этого все утро были занятые бытовыми мелочами, рванулись вперёд, по тому самому маршруту, что и вчера.       — Эй! Эй, Земля вызывает капитана Гарри Поттера! Приём!       Гарри вздрогнул и обернулся. Рон стоял рядом и смотрел на него с легкой досадой.       — М-м? — пробормотал Гарри.       — Всё будет в порядке, дружище, — сказал Рон, и его голос прозвучал неожиданно твёрдо, без обычной шутливой ноты. Он все также улыбался. Его взгляд, такой живой и стремительный, сейчас был полон спокойствия в будущем, солдатской уверенности, которой так не хватало сейчас в груди у самого Гарри.       Гарри замер, глядя на друга. Потом медленно кивнул, чувствуя, как какой-то внутренний зажим чуть ослабевает.       — А ты уже собрался окончательно? — спросил он, переходя на деловой тон, как бы отмахиваясь от момента слабости. — Всё проверил? Патроны, сухой паёк, фляга полная? Алхимические бинты?       — Да, мамочка, — буркнул Рон, но в его интонации не было ни капли злобы, лишь привычная, дружеская покорность и лёгкая ирония над самим собой. — И иголку с ниткой, и запасные портянки, и даже тот противный, шипящий эликсир от арканистов, от которого язык деревенеет и кажется, будто глохнешь. Готов к триумфальному завоеванию неизвестных земель во славу Солнечного Лика и для повышения благосостояния родного Альбиона.       — Вот и славно. Тогда пошли. Наши уже наверняка нервничают без моего властного капитаньего взгляда и мудрых указаний.       — От капитана останется одно название при первой же ночи в компании вина!       Они снова зашагали к зданию, но теперь уже не чтобы уйти от суеты, а чтобы возглавить её. Переступив порог казармы, они мгновенно растворились в бурлящем потоке солдат.       Гарри шёл сквозь эту толпу снова к офицерским казармам, и его фигура в белом мундире на плечах с двумя серебряными звёздами автоматически расчищала путь. Солдаты расступались, кто-то по дружески кивал и Гарри с ним здоровался, а некоторые молча отдавали честь. Он был своим, вышедшим из этих же самых рядов, и они это чувствовали.       Через короткое время пятая рота уже собиралась. Гарри, встав перед строем, окинул взглядом своих людей. Здесь стояли те самые пять десятков судеб, теперь накрепко привязанных к его собственной, виднелись и молодые, необстрелянные ребята — старались изо всех сил казаться невозмутимыми, стоиками, но выдали их пальцы, нервно перебирающие ремни подсумков, и слишком частые глотки. Гарри поймал взгляд Рона, занявшего место командира отделения в первой шеренге, и увидел в нем ту утреннюю уверенность. Хорошо. Так и надо.       Он сделал шаг вперёд, и в тот же миг вокруг него стихли последние разговоры.       — В последний раз проверяем всё! — Его голос, не слишком громкий, но достаточный, чтобы перекрыть остаточный гул. — От затвора до подмёток! От иголки в подворотничке до последней крошки в пайке! Кто сегодня застрянет на марше или опозорится на смотре из-за развалившейся снаряги — будет ночью на судне драить котлы за весь свой взвод до блеска, понятно?! А потом, для закрепления материала, — переписывать устав при свете моей личной лампы! Ясно?!       По строю пробежала волна сдержанного смешка. Напряжение, висевшее в воздухе, чуть ослабло. Такой, знакомый всем, «Поттеров» разнос был для большинства частью ритуала. Он означал: всё под контролем, всё идёт по плану.       — Так точно, капитан! — дружно, уже более сплочённо, донеслось из шеренг.       Он дал им ещё минуту, позволив сержантам пробежаться вдоль строя, дёрнуть за ремень, щёлкнуть по затвору, проверить тугую намотку портянок. Сам же стоял, сохраняя бесстрастное выражение лица, но мысленно уже прокручивая бесконечный список: ведомости, маршрутные карты, приказы по батальону, расписание постов на ночь… И над всем этим, словно ядовитый туман, стелилась тень вчерашнего разговора в кабинете Главного Арканиста.       Гарри сжал челюсть, заставляя себя сосредоточиться на настоящем. На плацу. На своих солдатах. На предстоящем марше. Шаг за шагом. Как всегда.

***

      Улицы в этот час напоминали самый настоящий муравейник. Пространство, вымощенное серым булыжником, было перечерчено строгими геометрическими фигурами построений — роты, батальоны и полки. Гарри стоял перед шеренгами своей пятой роты, вжав каблуками в шершавую плитку и вытянувшись в струнку так, что каждый мускул ныл от напряжения. Глаза были направлены прямо перед собой. Но периферийным зрением он фиксировал всё вокруг. Вот медленно движется вдоль строя майор Гордон. Он что-то говорит капитану первой роты напротив, тот кивает, резко опуская подбородок. Вот на временной деревянной трибуне толпятся «позолоченные» — высшие офицеры в парадных мундирах, шитых золотом. Один из них нервно поправляет перчатку, другой заложил руки за спину и раскачивается на носках. А вот… вот и оно.       Сначала это был просто звук. Отдалённый гул, идущий не со стороны города, а со стороны главных, парадных ворот от замка. Гул, в котором угадывался ритм — не живой, а механический. Потом к нему добавился цокот. Но не знакомый, дробный цокот копыт по булыжнику. Это был иной звук — твёрдый, отрывистый, как будто по металлическому настилу отбивали чечётку стальные копыта. Звук нарастал, заполняя собой всё пространство плаца, заглушая даже команды.       И наконец, из-за высоких, арочных ворот, украшенных барельефом солнца, проглотившего хаос, выползла тень.       Карета.       Слово «роскошная» не подходило. Оно было слишком бледным. Это было сооружение. Целиком отлитое из матово-чёрного металла, вроде обсидиана, но с глубинной полировкой, в которой тусклое небо отражалось грязным пятном. По этому чёрному полотну струились инкрустации из чистого золота и холодного серебра — сложнейшие узоры в виде солнечных лучей. Окна — не обычное стекло, они были темно-фиолетовые, почти чёрные, непроницаемые для взгляда извне. И эту монументальную громадину везли даже не лошади.       Четверо механических коней, каждый размером с тяжёлого жеребца, но сделанных из полированной латуни и чёрной стали. Их мускулистые «тела» были видны через стилизованные пластины доспехов, суставы двигались с непривычной грацией, а из их ртов вырывался не ржание, а гудение, похожее больше на дыхание спящего дракона. Глаза же — тусклые рубиновые огоньки.       И всё это… чтобы проехать через полгорода до речного порта? — мысль метнулась в голове Гарри, прежде чем он успел её задавить.       Обычный народ, собравшийся за высоким чугунным ограждением плаца — ремесленники, торговцы, любопытные «принятые» — замер в сдавленном «ах». Потом этот вздох перерос в сдержанный гул.       Чёрная карета продолжила своё движение вдоль строя медленно и величаво, именно с той скоростью, которая позволяет рассмотреть каждую деталь и понять всё своё ничтожество. Гарри, не поворачивая головы, лишь слегка скосив глаза вправо, чувствовал, как мимо его шеренги плывёт эта инкрустированная стена. На мгновение в одном из затемнённых окон он уловил слабое движение. Принц.       Лицо также быстро отплыло вглубь и растворилось в бархатной тьме салона. Карета не остановилась. Она проследовала дальше к главным воротам.       И из тени, отбрасываемой королевской каретой, выехал всадник. Он уже был на живом коне — мощном вороном жеребце. Всадник в доспехах Ордена Солнечной Стали, которые не просто сияли — они, казалось, впитывали тусклый свет и излучали его обратно. Броня была украшена тонкой рунической гравировкой, которая слабо мерцала при каждом движении. Очевидно, что он — Командор Блейз Забини. Его взгляд на секунду упал на строй, выхватил из него фигуру капитана с двумя звёздами и встретился с глазами Гарри. В том взгляде не было ни интереса, ни неприязни. Была лишь мгновенная, холодная фиксация объекта. Затем взгляд так же стремительно вернулся вперёд, к карете, и всадник, слегка пришпорив коня, заставив того сделать резкий шаг в сторону, вновь скрылся за её массивным корпусом.       Следом подкатила обычная офицерская повозка. Прочная и запряженная парой живых добротных гнедых лошадей. Никаких кристаллов и механических коней. Увидеть, кто внутри, не составляло труда — окна были простыми.       Повозка резко остановилась в нескольких ярдах от строя. Дверца открылась, и из неё вышел Том Реддл. Он сделал это легко и плавно, сперва поставив на землю лакированный сапог, затем перенеся на него вес всего тела. Его тёмный, почти черный мундир Главного Арканиста, длинный и строгий, с высоким воротником и рядами застёжек, был все таким же безупречным. Он окинул строй медленным взглядом. Он скользнул по шеренгам, по лицам офицеров, и на миг задержался на Гарри.       На трибуне в это время появилась грузная фигура полковника Слизнорта. Он поднялся на возвышение, слегка опираясь на трость, и откашлялся, привлекая внимание.       Удивительно, — отметил про себя Гарри, чувствуя, как в горлу подкатывает горький комок. Как быстро он примчался из Позолоченного Хребта. Видимо, инспекцию бросил, едва услышав, куда ветер дует.       Полковник начал речь. Его голос, даже усиленный медными рупорами с алхимическими усилителями, терялся в нарастающем гуле ветра, ржании лошадей обоза и приглушённом ропоте толпы за ограждением. Гарри уловил лишь обрывки: »…великая честь… доверие Короля-Солнца… бремя цивилизатора… свет Порядка…». Стандартный набор. Никто, по сути, и не слушал.       И вот, когда речь, кажется, подходила к концу, прозвучала отрывистая команда. Ворота распахнулись. Первой, под усиленное гудение своих стальных коней, тронулась чёрная карета. Её мгновенно окружило плотное кольцо всадников Ордена — десяток зеркальных фигур на одинаковых вороных конях. Они сомкнулись вокруг неё, образовав живой и движущийся бастион. За ней потянулся хвост: штабные повозки, крытые фургоны с имуществом арканистов и длинная вереница обозных телег.       Гарри сделал глубокий, скрытый от посторонних глаз вдох, собираясь развернуться к роте и отдать долгожданную команду. Его губы уже сложились для первого слова. Но в этот самый миг он увидел движение.       Том Реддл, уже стоявший на подножке своей повозки, одной рукой придерживаясь за косяк, медленно повернул голову. Не в сторону кареты Принца. Не к трибуне. А через толпу солдат, напрямую к тому месту, где стоял Гарри. Через десятки метров, через сотни голов. Реддл не поманил пальцем и не крикнул. Он лишь слегка, почти неуловимо, опустил подбородок вниз, а затем так же плавно поднял его. Кивнул в сторону своей повозки. Сердце Гарри ёкнуло. Он быстро огляделся и поймал макушку Симуса. Тот стоял в полушаге от строя своего взвода и смотрел на раскрытые ворота.       — Сержант Финниган! — Голос Гарри прозвучал резко, нарушая установившуюся вокруг тишину отправления.       Симус резко развернулся на каблуках и подошёл.       — Капитан.       — Рота строится в походную колонну и выступает следом за обозом, — выпалил Гарри, заставляя слова звучать ровно и по-деловому. Внутри всё было комом. — Вы берёте на себя оперативное командование на марше до реки. Координируйте движение с головным дозором и соседними ротами. Я присоединюсь позже.       В глазах Симуса мелькнуло что-то — не удивление, нет. Скорее, мгновенное понимание. Он, судя по всему, видел кивок Реддла и понял всё без слов. Но его лицо не дрогнуло. Он лишь ещё чётче, если это было возможно, вогнал каблуки в землю.       — Так точно, капитан.       Гарри развернулся, не дожидаясь отдания чести, и резко зашагал сквозь начинающий двигаться строй своей роты.       Дверца кореты была приоткрыта. Реддл к тому времени как подошел Гарри уже сидел внутри, откинувшись на кожаную спинку сиденья. Гарри, не глядя по сторонам, крепко взялся за холодный металлический поручень и вскарабкался внутрь. Едва его нога оторвалась от земли, повозка дёрнулась с места. Дверца захлопнулась с мягким щелчком, отрезав его от внешнего мира.       Внутри было тихо, прохладно и пахло мягкой кожей сидений, воском для полировки дерева, и чем-то ещё — слабым, но устойчивым ароматом дорогих, как показалось Гарри, химикатов. Пространство было небольшим. Противоположное сиденье, где сидел Реддл, было завалено аккуратными стопками бумаг в кожаном портфеле.       Они ехали молча несколько минут. Гарри смотрел в узкое, чистое окно. Мимо проплывали серые стены форта, потом первые дома городской черты. В толпе пеших солдат он тщетно пытался разглядеть знакомую рыжую голову. Бесполезно. Всё сливалось в однородную массу. Реддл, не обращая на него внимания, изучал какую-то бумагу, изредка делая пометки тонким карандашом.       Тишину нарушил первым Арканист. Он даже не поднял глаз.       — Сожалею, что пришлось вас оторвать от роты, капитан. Но день марша — хороший момент, чтобы оценить, как система работает без вашего прямого командования. Особенно система, которую выстроил человек, что был ее непосредственной частью.       — Сержант Финниган справится без меня, — коротко ответил Гарри, не отрывая взгляда от проплывающих за окном фасадов. — Он отличный солдат.       — Именно. Он — воплощение солдата, выполняющий устав беспрекословно. А вы… — Реддл наконец поднял глаза, и его взгляд был изучающим. — Вы — воплощение исключения из этого образа. И это не упрек, капитан. Это констатация вашей ценности.       Он отложил бумаги и скрестил руки, приняв позу внимательного собеседника.       — Помните наш разговор? Я тогда сказал, что ваше повышение — это живое доказательство гибкости системы. Но это была полуправда. На самом деле, это доказательство ее слепых зон. Мест, где воля и ум одного человека могут пересилить десятилетия правил и сословных привилегий. Вы пробрались сквозь щель, капитан Поттер. Меня это… восхищает.       Слово «восхищает» прозвучало странно — без тепла, но с холодной и почти научной заинтересованностью.       — Я просто делал то, что считал нужным, — осторожно сказал Гарри, избегая прямого взгляда.       — Именно. Вы считали. — Реддл слегка наклонился вперед, и свет из окна упал на его лицо, подчеркнув острые скулы. — Большинство офицеров в вашем мундире повинуются. Они выросли в уверенности, что их место предопределено и бояться нечего. У вас этой уверенности нет. И поэтому ваш каждый шаг — осознанный выбор. Вы не защищены генеалогическим древом, капитан. Вы защищены только своей репутацией и результатами. Это делает вас… предсказуемо-непредсказуемым. И для системы, и для таких как я.       Внутри Гарри что-то ёкнуло. Это звучало как комплимент и диагноз одновременно. Как будто Реддл разобрал его на части и собрал обратно, поняв логику каждой шестеренки.       — Вы говорите, как будто я — механизм, господин Главный Арканист, — не сдержался Гарри, и в его голосе прорвалась тонкая струйка горечи.       Реддл улыбнулся — губы растянулись, но глаза остались ледяными.       — Мы все механизмы в часовом механизме Империи, как бы пафосно это не звучало. Одни — позолоченные стрелки на циферблате. Другие — пружины в глубине, чья работа не видна, но без которой все остановится. Вы, капитан, — редкая пружина, выкованная не в дворцовой мастерской, а в обычной кузнице, но оказавшееся на видном месте. Вы знаете предел прочности материала. И потому я доверяю вашему суждению больше, чем суждению любого выпускника Академии Солнечного Пути.       Он сделал паузу, давая словам проникнуть глубже.       — Эта экспедиция… Его Высочество видит в ней приключение. Страницу из учебника с повестями о героях прошлого, которую можно переписать своим почерком. Я же вижу сложную операцию с множеством переменных. Одну из которых — самого принца — нельзя исключить, но можно… скорректировать. Для этого нужен человек с вашими качествами. Не придворный, который видит только корону, но и не солдат, который видит только приказ. Нужен прагматик, который видит цель и готов нести ответственность за нестандартные пути к ней.       Гарри слушал, и понимал, что Реддл не просто давал карт-бланш на неповиновение. Он возводил это в философию, предлагал стать соучастником в чем-то большем, чем просто военная операция. Он апеллировал не к страху, а к гордости, к тому самому упрямству, которое помогло Гарри выбиться из грязи.       И от этого было в тысячу раз опаснее.       — Вы предлагаете мне выбирать, какие приказы принца выполнять, — тихо сказал Гарри, наконец встретившись с ним взглядом. В его зеленых глазах уже намного четче можно было прочитать вызов. — А если мой выбор окажется ошибочным? Если «разумная инициатива» приведет к провалу?       Реддл не отвел взгляда. Его лицо стало серьезным, почти суровым.       — Тогда вы понесете ответственность. Как несли ее в Серых Болотах, когда пошли против протокола. Но нужно признать, что есть разница, капитан. Тогда вы были один. Теперь… теперь есть я, есть принц. Я не смогу вас защитить от последствий глупой ошибки. Но я смогу — и буду — оценивать ваши решения по их сути, а не по тому, насколько они угодили чьим-то амбициям. Я — тот, кто понимает разницу между неудачей из-за обстоятельств и провалом из-за идиотизма. В нашей системе эту разницу редко кто понимает.       Он откинулся на спинку, и его голос снова стал ровным.       — Я не прошу слепого доверия, капитан. Я предлагаю вам шанс действовать не как пружинка, а как человек, от чьего здравого смысла зависит успех. Это редкость. И это — мое уважение к вашему пути.       Повозка въехала под темные своды моста. На мгновение в салоне стало совсем темно, и Гарри видел только бледное пятно лица Реддла в полумраке. Когда снова стало светло, Главный Арканист уже смотрел в бумаги, явно давая понять, что разговор окончен.       Гарри отвернулся к окну. В ушах стоял гул и капитан пытался разобрать свои чувства. Недоверие, страх? Нет, скорее… гнев. Да, именно так. Гнев кипел где-то глубоко, смешанный с чем-то другим — с горьким, опасным чувством показать свой характер. Реддл не льстил. Он видел его. Видел ту самую грань, на которой Гарри балансировал каждый день: между долгом солдата на высокой должности и мироощущением человека из низов. И он не просто использовал это — он преподносил это как силу.       И самое ужасное было то, что в этом была своя правда.       Гарри сжал руки в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Его хотели купить. Но не деньгами и не угрозами. Его хотели купить пониманием.

***

      Столичный флот Альбиона, пришвартованный у гранитных набережных Люмендора, давил своим видом. Это не были корабли — это были плавучие крепости из кованого железа и чернёного дуба, с покатыми бронированными бортами, утыканными жерлами «Пушек Хаоса». На ажурных мачтах трепетали огромные вымпелы с золотым солнцем — не паруса, а алхимические знамёна. Воздух густел от запахов: сырое дерево, смола, ржавчина, речная вода и едкий угольный дым, валивший из труб.       Погрузка превратилась в ад. Крики боцманов, лязг лебёдок, грохот ящиков о палубу и, как вишенка на торте, отборная брань солдат, тащивших свои вещмешки по шатким сходням.       — Маклаген! Третий трюм, справа! — Гарри выкрикивал фамилии, отмахиваясь от летящей угольной пыли. — Уизли, где Уизли?!       — Уже внутри, капитан! — донёсся чей-то голос из глубины корабля.       Рон с его отделением уже скрылся в чреве «Стража Порядка», наводя порядок в тесных кубриках.       — Не толпиться! Шаг влево или вправо без моего приказа — считаю саботажем!       Симус же, как было слышно и по его громким приказам своим подчиненным, и вправду справлялся блестяще. Он метался между грузчиками, превращая хаос в подобие порядка, его голос резал гул, как нож масло.       А посреди всей этой суматохи, на огороженном участке набережной, стояла карета принца. Механические кони замерли и красные огоньки в их глазах погасли. Всадники Ордена Солнечной Стали окружали её неподвижным кольцом — сияющие, безмолвные, словно выставленные напоказ статуи. Гарри бросал на них редкие взгляды, мысленно готовясь к тому, что они сомкнутся вокруг принца и поведут его на отдельное, наверняка роскошное судно.       Именно поэтому Гарри сначала не поверил своим глазам.       Когда последние ящики с пайками исчезли в трюме, а на палубе начали строиться матросы, всадники Ордена внезапно ожили. Не так, как ожидал Гарри.       Командор Забини, до этого напоминавший изваяние, плавно подъехал к приоткрывшемуся окну кареты, поднял руку и описал ею короткую дугу в воздухе. Без единой команды, синхронно, вся десятка всадников развернула коней — не к трапу, а прочь от кареты, в сторону города.       Они уезжали.       Кольцо охраны распалось, оставив чёрную карету одинокой посреди пустого пространства.       У Гарри на мгновение отказала логика. Он огляделся, ища глазами Реддла, но он уже поднялся на борт своей баржи-лаборатории. А кого-то повыше звания, помимо командора, не было, — из офицеров здесь был только сам Гарри.       Инстинкт и нарастающая тревога заставили его двинуться.       — Симус, держи здесь всё! — бросил он на бегу и почти побежал через причал, мимо удивлённых солдат, к одинокой карете.       Он был уже в нескольких шагах, когда от тени высокого борта «Стража Порядка» отделилась фигура. Блейз Забини шёл не спеша, его короткие тёмные волосы взъерошил ветер, а на лице играла ленивая, насмешливая улыбка.       — Командор, — Гарри остановился, слегка запыхавшись, пытаясь скрыть замешательство за официальным тоном. — Объясните, что происходит? Почему Орден покидает пост?       — Капитан Поттер, — произнёс он, и голос его звучал нарочито устало. — Бежите на выручку? Трогательно.       — Я спросил чётко, командор. Где охрана для Его Высочества? По какому приказу вы снимаетесь?       Забини приподнял бровь, будто услышал нечто забавное.       — Охрана? — Он сделал театральную паузу. — Она никуда не девалась. Вся — вот она. — Его взгляд скользнул по солдатам на палубе и по самому Гарри. — Его Сияющее Высочество лично распорядился, чтобы его безопасность на время экспедиции обеспечивала ваша рота. Разве не вам это доверили?       Кровь ударила Гарри в виски.       — Мне ничего такого не доводили! — вырвалось у него, и он не смог сдержать возмущения. — Ни майор Гордон, ни арканист Реддл… В приказе чёрным по белому: «При сопровождении Ордена Солнечной Стали»! Вы не можете просто развернуться и уехать! Вы — его личная гвардия! Это нарушение протокола! Его Высочество — не рядовой рекрут, чтобы ютиться в общем кубрике! Где его свита? Его вещи? Хотя бы его собственный корабль?!       Забини усмехнулся, покачивая головой.       — Капитан, капитан… Когда речь идёт о королевской крови, не все решения проходят через ваши канцелярии. Возможно, ваш уровень… осведомлённости оказался недостаточным. — Он кивнул в сторону «Стража Порядка». — Что до транспорта — вы у нужного борта. Что до услуг свиты… Думаю, справитесь. Солдаты ведь народ находчивый. Привыкаете ко всему.       Гарри уже открывал рот для новой тирады, когда раздался скрип.       Массивная, инкрустированная дверца чёрной кареты отворилась изнутри. Не настежь, а ровно настолько, чтобы из неё мог выйти человек.       И он вышел.       Его Сияющее Высочество, Наследный Принц Драко Малфой, стоял на гранитной набережной, и он не был похож на призрачный образ из затемнённого окна. На нём был белоснежный мундир, почти идентичный тому, что носил Гарри — простой, строгий, но сшитый с таким безупречным мастерством, что он кричал о своём происхождении громче любой короны. Платиновые волосы слегка растрепал ветер, а на бледном лице играла лёгкая, живая улыбка. Он выглядел… обычным, хоть про себя Гарри и отметил его красивую внешность. И от этого было ещё неожиданнее.       — Командор, — произнёс принц, и голос его был на удивление приятным, без и тени надменности. — Вы, кажется, поторопились. Я собирался попрощаться с рыцарями по-человечески, а не в суматохе погрузки.       Забини мгновенно преобразился. Ленивая ухмылка сменилась почтительным выражением. Он резко выпрямился, каблук стального сапога громко щёлкнул о камень.       — Виноват, Ваше Высочество. Полагаю, капитан Поттер уже достаточно помучился от неопределённости. Решил… ускорить развязку.       Принц повернул взгляд на Гарри. Его глаза, холодного серо-стального цвета, изучали капитана с откровенным любопытством.       — Капитан Поттер. Рад наконец увидеть того, кому доверяют мою скромную персону. Вы оперативно среагировали. Это хорошо.       Гарри, всё ещё в ступоре, заставил себя говорить.       — Ваше Высочество. Прошу прощения, но… я не был уведомлён об изменениях в схеме охраны. Орден Солнечной Стали… мне говорили, они будут сопровождать вас.       — Орден Солнечной Стали, — мягко, но чётко перебил его Драко, делая небольшой шаг вперёд, — выполнил свою церемониальную функцию. Сопроводил из дворца с подобающим… размахом. — В его голосе на мгновение мелькнула сухая нотка. — Но мы ведь отправляемся не на парад, капитан. Я не намерен трястись на красивом корабле, пока мои солдаты ютятся на другом судне. Это дурной тон.       Он говорил спокойно, почти буднично.       — Со всем пониманием, Ваше Высочество. Но… вы не солдат. Ваше размещение, распорядок, питание…       — Мне нужно, капитан, то же, что и вам: чтобы экспедиция достигла цели. Всё остальное — детали, — Драко снова улыбнулся, и в этой улыбке было что-то обезоруживающее и леденящее одновременно. — Я буду есть то, что едят мои солдаты. Спать там, где спят они. Ну, разве что честь отдавать вам не стану — надеюсь, вы не обидетесь? Что касается деталей… — Он взглянул на Забини. — Командор Забини передаст вам необходимые бумаги. А сейчас, если вы не против я бы предпочёл подняться на борт до того, как этот чугунный колосс решит отчалить без нас.       Ее дожидаясь ответа он развернулся и уверенной походкой направился к трапу. Забини бросил на Гарри последний взгляд — смесь жалости и снисходительного веселья — и пошёл следом.       Гарри остался стоять один. Рядом с ним стояла пустая чёрная карета, и медленно, ледяной волной, накатило понимание.       «Его Высочество обладает… особым взглядом на военное дело. Воспитанным на парадных хрониках…»       «Эта экспедиция… Его Высочество видит в ней приключение.»       Слова Реддла вертелись в голове, обретая новый, чудовищный смысл. Принц не был глупым мальчишкой с картинки. Он был живым. Умным. И абсолютно непредсказуемым.       Гарри посмотрел на свою руку, сжатую в кулак так, что побелели костяшки пальцев, потом поднял взгляд на карету. И тихо, так, чтобы не услышал никто, кроме безжизненных механических коней, выдохнул:       — Попал…