l'amour de paris

тэхён влюблена. являясь кошкой-оборотнем, которая по программе обмена попала в школу "монстр хай", она явно не ожидала, что столкнётся с этим пленящим её, доселе незнакомым, чувством, ведь даже проживание в городе любви не могло подвергнуть её проклятой лихорадке, а тут всего лишь встреча с какой-то компанией девушек. очень милых девушек, одной из которых являлась пурркрасная, немного застенчивая вампирша с ужасательными чёрно-розовыми прядями волос, аккуратно уложенными в два низких хвоста, имитирующих крылышки летучей мыши. вампишра с восхитительной родинкой под левым глазом в виде сердечка, ловя взглядом которую, тэхён незамедлительно хочет припасть к ней густо накрашенными в сливовый губами, дабы почувствовать освежающий холод и мягкость пудровой кожи (в глубине души она мяучит, как маленький котёнок, потому что у неё тоже есть родинка под левым глазом, ох уж эта сентиментальность и ощущение стайности!). вампирша, чьи привычки, по типу просьбы накрасить пухлые мягкие губы кого-то из подруг, дождаться приглашения прежде чем куда-то войти, повисеть на любой пригодной для этого поверхности верх тормашками, чтобы отдохнуть, убийственно очаровательная любовь к сплетням или возможности свести вместе взаимно влюблённых, но боящихся получить отказ друг от друга монстров, умиляли тэхён до удлинняющихся когтей и ходящего ходуном утончённого светлого хвоста. чонгук была потрясающей. потрясающей и недосягаемой, как пик эльфовой башни, ведь, конечно же, имея статус одной из самых популярных монстресс во всей школе, участницы группы поддержки ужасов и веган-активистки, она привлекала своим нежным поведением и чарующими манерами кучу внимания со стороны монстров любого пола и вида, что значительно усложняло для тэхён задачу с привлечением внимания к своей персоне, которая раньше никогда о нём и не грезила, будучи счастливой и в одиночестве, сыгравшим с ней в этой ситуации злую шутку. куда уж робкой и тихой кошечке-художнице, обожающей чёрные розы, сумрак и изысканные шарфики, до ужасающе-прекрасных, сияющих в свете чёртовой луны учеников. тэхён не смела даже близко подходить к чонгук: не подсаживалась к ней за обедом, как остальные, стремясь урвать хоть толику внимания фарфоровой девушки, не садилась рядом в аудитории – только украдкой наблюдала за всеми её передвижениями в коридоре, невзначай, ловила цепкими вытянутыми зрачками каждый её вздох во время выступлений за защиту школы, каждый томный взмах пушистых густо накрашенных чёрным ресниц и переносила, переносила и переносила на бумагу свои чувства. единственным способом, вымещать свои мысли, переживания и эмоции ещё со времён, когда девушка была котёнком, о котором тэхён знала – это искусство: раньше она писала пейзажи скарижа, рисовала портреты приезжих монстров, отображая все их причудливые особенности, наслаждалась процессом смешания красок, в процессе добиваясь идеального оттенка, шила небольшие гульсхитительные плюшевые игрушки и лепила скульптуры устрашающе-милых голубей, которые летали по всему городу. сейчас же, когда вся голова забита только одной монстрессой, она могла рисовать лишь её. иногда это были особенности девичьего чонгукова тела, такие как нежные, словно лепестки чёрных скарижских роз, губы или аккуратные едва розовые запястья, обрамлённые узорчатыми браслетами и тонким кружевом манжетов, напоминающим веркошке готическую архитектуру родных соборов – весь запас бумаги тратился на изображение полюбившихся черт утончённой, по-скарижски изысканной девушки, которые тэхён выжигала у себя на сечатке кристально глубоких, чёрных раскосых глаз с вытянутым зрачком, а после переносила на бездушные чистые листы, марая их своими необъятными чувствами. настоящей отдушиной в школе монстров, после всенепременной свободы скарижа, для тэхён стал факультатив прикладных искусств, где она могла просиживать часами, страдая над каждым взмахом кисти или хорошо наточенного карандаша, лепить из своих чувств чудесные скульптуры, придавать своей безгульской тайной влюблённости огранку. сегодняшний урок на факультативе не должен был ничем не отличаться от предыдущих: сейчас придёт хёнджин, сын сфено, обладающий милыми красными змейками в своих волосах и прозрачно-розовыми чешуйками по лбу, шее и предплечьям нескрытым одеждой, а также тонкими вострыми клыками, выпирающими из верхней челюсти, с которым она неплохо сошлась характерами после перевода, и сядет рядом с кошкой-оборотнем, так как оба монстра ценят личное пространство, тишину и свежий воздух, иметь доступ к которому можно только у окна, где обычно располагалась тэхён, нуждавшаяся в шуршании природы и свете закатного небесного светилы для бóльшего вдохновения, они кивнут друг другу и приступят к новым творениям, не замечая ни остальных, ни друг друга. однако, сегодня что-то пошло не по плану. директрисса бладгуд, дабы поддержать творческую часть своих учеников, пригласила натурщицу, чтобы юные монстры и монстрессы имели возможность сотворить что-то с натуры. – oh mon dieu... – прошептала себе под нос скарижанка, не веря своим глазам. на олимп для позирования взбиралась она. чонгук. нежданно-негаданно, неспособная принять новообретённое счастье в виде возможности несколько часов подряд без утайки любоваться вампиршей, тело, желавшей остаться невозмутимой, тэхён повело себя предательски: хвост веркошки, доселе лениво покоящийся на бедре, встал дыбом, вытянутый зрачок, присущий всем кошачьим, подчёркнутых подводкой раскосых глаз, превратился в округлый, губа была закушена выступающими клыками до крови, окрасив сливовый в густой алый, а элегантно повешенный на шею малиновый шарфик с леопардовым принтом пришлось развязать подрагивающими от волнения руками из-за нехватки кислорода. тэхён планировала выжать всё, что только можно из посланных ей духом де-скари нескольких часов. она сразу же принялась за работу над эскизами утончённой монстрессы, несмотря на колотящееся, словно во время езды на обожаемом девушкой мотоцикле, сердце, и хотя лицо и фигуру чонгук она знала уже наизусть, веркошка периодически кидала сосредоточенные взгляды на позирующую на олимпе вампиршу, не замечая выжигающего её на протяжении всего нахождения в рисовальном классе взгляда розоватых глаз, отчаянно впитывающих повадки девушки во время рабочего процесса: её немного сморщенный фиолетовый нос с милой родинкой на конце, которую чонгук неумолимо хотелось чмокнуть, подрагивающий, когда она размышляла о правильности постановки, игриво вертящийся хвост в моменты удовлетворения своими работами – чонгук чертовски давно засматривалась на эту новенькую веркошку, одного взгляда на которую хватило, чтобы понять – вампирше в давно остановившееся сердце воткнули кол из любви, сподвигший на импульсивное согласие попозировать для кучи учеников, ради встречи с объектом своей симпатии, на что, из-за собственной стеснительности, она бы никогда не решилась бы даже под угрозой распятия на кресте. но буквально неделю назад, отягощённая звериным любопытством, она заметила потерянный тэхён лист бумаги, выпавший из её скетчбука, но не замеченный самой художницей, уже вышедшей из класса. на листе было мастерски, даже с неуловимым чувством любви, изображено её, чонгуково, лицо. святые вампиры. счастью чонгук тогда мог бы позавидовать любой монстр во вселенной, ведь тэхён, такая независимая в своей утончённости, перекидывавшаяся лишь парой слов только с удостоенным такой чести змеем хёнджином, кажется, испытывала к ней чувства. поэтому, при разговоре с бладгуд о позировании для ребят с факультета прикладного искусства из группы поддержки ужасов вызвалась заикавшаяся от смущения чонгук, сверкая приобрётшими пурпурный оттенок щеками, но крепко ухватываясь за свалившуюся на голову возможность. время для творения истекло: тэхён бы и не заметила конца, погружённая в гипнотизирующий её процесс написания последних штрихов в её заключительном эскизе, если бы не аккуратные хлопки, стоящей рядом с хёнджином девушки, выглядещей абсолютно восхищённой работой юноши, исполнившего её образ на манер греческих богинь. –la putain, – драматично закатив глаза, пробормотала девушка, потому что так нечестно, тэхён мечтала с начала страхосеместра о малейшем внимании вампирши, а она сейчас не скупится на овации какому-то змеёнышу с любительским исполнением её тёмного лика. чонгук слишком хорошая, чтобы не восхититься даже самым простеньким рисунком или скульптурой. пусть обратит внимание на её работу. тэхён, чувствуя удлинившиеся от волнения коготки, выдающий её безумное волнение хвост, дёргающийся из стороны в сторону, и мокрые пудровые ладошки, пытается как можно незаметнее сделать дыхательную гимнастику, чтобы при подходе монстрессы не выдавать своего разбушевавшегося состояния, в порыве сохранить достоинство. –bon soir тэхён, – с очень милым, хотя и неидеальным произношением произносит вампирша, внимательно всматриваясь в облик веркошки, пытливо пытаясь заметить хоть что-то способное символизировать о чувствах оборотня к ней и находит это в смятом изысканными ладошками с длинными пальцами, украшенными несколькими колечками, хвосте, очевидно контролируемом дополнительно, чтобы не выдать истинное состояние девушки, – давай же взглянем на твою работу... –дожидаясь кивка от тэхён, переводит внимательный взгляд на мольберт и вау... –вау! – абсолютно нескрывая восхищения и благоговения в голосе восклицает чонгук, – тэхён, это просто потрясающе, magnifique, я и подумать не могла, что кто-то видит меня такой. "ты выглядишь ещё прелестнее, чем на данной картине! я готова всю жизнь писать только твои портреты, лишь бы ты всегда чувствовала себя любимой и пурркрасной" – всплывает в голове у веркошки, но на деле на такую бурную реакцию, она лишь сглатывает скопившуюся горьковатую от волнения слюну, ещё раз нервно поправляет сползающий с шеи шарфик и говорит, стараясь скрыть вырывающуюся клыкастую улыбку, – merci beaucoup ma chérie, твоя похвала для меня очень ценна, – с сильно слышим французским акцентом произносит девушка, после чего немного опускает голову в поклон, прикладывая одну из рук к бешено колотящемуся сердцу, как вдруг, свободную из кистей хватают две чужие, нежные и холодные, как будто немного подрагивающие, и такие желанные, и начинают трясти в рукопожатии. –правда, тэхён, я безумно благодарна тебе за эту работу! – яркое восклицание, сопровождающееся сильной тряской немного кружит тэхён, неожидавшей такой эмоциональной похвалы в свой адрес, голову и посему веркошка не замечает чего-то, оказавшегося в собственной ладони до момента, пока руку не отпускает холод чужих и почему-то покрасневшая чонгук, сверкая наэлектризованными глазами, упархивает из кабинета. бумажка. аккуратно сложенная бумажка розоватого оттенка, с запахом миндаля и ванили, принадлежавшего чонгук? да, тэхён успела запомнить тонкий запах чонгук за те несколько минут, что они стояли рядом. веркошка тяжело сглатывает и подрагивающими пальцами раскрывает кусочек бумаги, до этого аккуратно сложенный вшестеро. глаза усиленно всматриваются и замечают надпись: "если ты не против, то я бы хотела, чтобы сегодня ты надела что-то очень миленькое из своего гардероба! я буду у твоей комнаты в общежитии за час до полуночи. и да, я всё же надеюсь, что ты нарисуешь меня ещё раз, как своих француженок!" – и куча сердечек. тэхён счастливо выдыхает и уже не сдерживая широкой клыкастой улыбки, стоит искря влюблённым счастливым взглядом, и кивает самой себе, находясь уже в полном одиночестве в пустой аудитории. она обязательно будет готова к установленному времени!