Олорисиль (Мечтательная луна)

      52 Фирит 2142 В.Э.

Дорогой Элронд,       Я всё чаще пишу тебе последний йен. Хотя к несчастью всё меньше писем тебя достигают. А может я уже наскучила тебе мелон нин. Но все же перестать писать не могу себя заставить.       Я уже ведаю, о твоих тесных отношениях с моей селер и я рада, тому что не ты, не она не одиноки. Ведь решив, остаться в Эрегионе подле адара я оставила вас. Хоть может я никогда не объясняла причин, но почему-то после сегодняшнего праздника, устроенного тороном Келебримбором в честь моего дня зачатия мне захотелось поведать.        Когда мы только переехали в Эрегион и мне было чуть больше 3-х йен (на вид 16 лет) я познакомилась с одним прекрасным целителем. Его знания были скромнее ваших с леди Илларией, однако именно он научил меня смотреть глубже. Он научил видеть ценность каждой жизни, каждого существа, даже самого маленького цветка или бабочки. Благодаря ему я поняла, насколько хрупко и прекрасно всё вокруг.       Ты знаешь Эл, как я любила всегда наблюдать за всем живым. За тем, как прорастают семена, как распускаются цветы, как птицы строят гнёзда. В Эрегионе, среди мастерских и шумных собраний, благодаря наставнику, я нашла утешение в тишине лесов, в шепоте листвы, в пении ручьев.       А опыт данный наставником навсегда поселился в моём сердце и сформировал мои нынешние взгляды на мир. Именно наставник натолкнул меня на мою нынешнюю судьбу. Ещё, когда я не знала, что наши пути пересекуться не в Харлиндоне, а в Эрегионе.       Ведь я хорошо помню, как совсем юной, я нашла раненую птицу. Её крыло было сломано, и она дрожала от боли и страха. Я хотела помочь, но не знала как. Наставник нашел меня, сидящую рядом с птицей, и спокойно взял ее в свои руки. Он осмотрел рану, приготовил отвар из трав и аккуратно перевязал крыло. И он сказал мне тогда: «Каждая жизнь драгоценна, моя юная госпожа. Даже самая хрупкая. И наша задача — оберегать ее, насколько это в наших силах».        Мне не забыть, как я захотела стать тогда целительницей. Прибыв же в Эрегион, он продолжил моё обучение, которое я начала под твоим и леди Илларии присмотром.       Сейчас же смотря на весь свой путь, я всё больше убеждаюсь, что не могу поступить по другому. Здесь среди мастерских, где вечно какой-то хаос, я нахожу себе применение. Ведь в Харлиндоне, да и в Лотлориэне не бывает столь многочисленных ранений и опыта.       Я целительница и как я могу покинуть место, где требуется моя помощь? Думаю, ты как никто другой меня понимаешь.       Ада остался здесь из-за ненависти к гномам, я же просто потому что нужна.       Ну, что ж думаю стоит упомянуть о том, что всё это время я занимаюсь садом, что мне передал Келебримбор. Уже весь его превратила в место рассады целебных трав. Я знаю, что ты поднимишь на это свою бровь, не удивленный. Но если честно тишина этого места бывает даёт отдохнуть от суеты.       Надеюсь, ты очень скоро прибудешь, чтобы я всё-всё показала тебе. Мне же известно, что ты Эл любишь сады. Потому что я знаю, что ты тоже ценишь жизнь. Ты, кто так стремится к миру и гармонии и понимает хрупкость бытия.        Кстати на сегодняшнем моём дне зачатия, Келебримбор мне подарил ключ от библиотеки. В начале я думала он пошутил, что передает ее мне, но потом когда этот невыносимый двоюродный брат вовсеуслышание объявил меня новой хозяйкой главной библиотеки дворца, то все захлопали. А я еле сдержала смущение. Я думаю, ты бы рассмеялся, но не смей смеятся, когда прочитаешь, иначе обижусь. Помню ты называл меня в такие моменты «надувшимся птенцом». Не пойму почему, но от воспоминаний о моём детстве рядом с тобой Элронд, мне всегда становиться тепло.       Может быть, однажды я смогу поделиться с тобой чувствами лично. Пока же пусть это письмо станет моим признанием в любви ко всему живому и напоминанием о тех временах, когда мы были вместе. С любовью, твоя Келеблоссиэ»       В руках бледных это письмо было вновь сжато. Серебряные глаза, смотрели на письмо с печалью и горем. Казалось прошли эпохи, но каждый йен он возвращался к этому письму. И ключу, что лежал рядом. — Мелет нин? — эллет с серебряными волосами, струящимся по плечам той и небесными глазами, в которых сияла решимость и сила, единственное, что отличало ее от другой столь похожей на нее. — Кела. — голос сухой сумеречноволосого эльфа дрогнул. Та, оказалась рядом и невесомо своими утонченными пальцами прошлась по ключу, а потом коснулась и письма. На лице той, неопытному взгляду показалось бы, что она не проявила и толики эмоций, но он ведал, по глазам волевым жены, что ее также как и его окутала глубокая печаль и горе прошлого. А ведь они оба ведали, что значит терять близнецов, частей себя. — Я думаю, нам нужно пойти поужинать. — та оторвала взгляд от письма, которое было последним в те ужасные времена за около 2-х йен пред падением Эрегиона. — Наши сыновья и дочь ждут Элронд. — и сумеречноволосый привычно убрал две драгоценные вещи в ящик, закрывая другим ключом. — Ты права мелет нин. — та же поцеловала его в щеку. — У нас будет ещё лунная ночь, чтобы погоревать. — и он знал, она права.       Элронд владыка Имладриса, земли, что олицетворяла мир, покой и исцеление, помнил на каких мечтах строилось, то что окружало его. И он будет до скончания веков, помнить необычные бледно-серо-зеленые глаза, что так полюбились ему. Но она была его прошлым, Келебриан же была его сегодняшним и их дети. Он не о чём почти не жалел, может только возможность тогда много лет назад увидеть сад, о котором писала Келеблоссиэ, ведь когда он туда прибыл, он был разрушен.       Смех в трапезной окутал владыку и он отвлекся от мыслей прошлого, полностью сосредоточившись на сегодняшнем дне 35 Лайрэ 6202

Конец