Как всё началось?

I

16 июня 1930 год. Открыв дверь, Гастингс вошёл в квартиру 56B, находящееся в «Whitehaven Mansions». По обыкновению сняв шляпу, мужчина хотел повесить её, но заметил неаккуратно повешенный на крючок женский черный пиджак, такого же цвета шляпку и лежащую на комоде сумочку. Кажется, у Пуаро кто-то есть. И этот «кто-то» явно спешил. Мисс Лемон взяла отпуск, поэтому спросить подробностей о таинственной незнакомке ему не удастся. Аккуратно прислонившись к стене, Гастингс заглянул в кабинет. В комнате присутствовал лишь Пуаро, он перебирал какие-то бумаги. Немного выглянув из своего «укрытия», капитан ещё раз оглядел помещение в попытке найти неизвестного гостя. Но как бы мужчина не старался, найти какого-то он не смог. — Возможно, вы уже выйдете из-за стены, Гастингс? — спросил Пуаро у своего друга, не отрываясь от своего занятия. Опомнившись, Гастингс прошёл внутрь кабинета, и подойдя к столу, сел напротив детектива. — К вам разве не пришёл новый клиент? — спросил Артур, глядя на бельгийца. Пуаро остановился, и непонимающе посмотрел на мужчину из-под пенсне. — Вовсе нет, — ответил детектив — с чего вы взяли? — В коридоре неаккуратно висит женская одежда, — начал Гастингс — вот я и подумал, что к вам кто-то пришёл… — Должно быть, это вещи Николь — кивнув, сказал Пуаро, — она сейчас в моей комнате. Работает над статьёй. — О… — понимающе протянул Артур. Мужчина всё ещё не мог привыкнуть к Николь. Нет, он, безусловно, рад, что их дружба возобновилась и стала ещё крепче, но всё же мысль, говорящая о том, что Николь Д’Боннет является возлюбленной Пуаро, всё ещё не укладывалась в его голове. Очень уж она… ошеломляющая. В хорошем смысле слова, конечно же. С того момента, как они все вчетвером встретились в ресторане «Wiltons» прошло несколько недель. За это время Гастингс убедился, что пара из них выйдет великолепная. Во время расследования они составляли отличный тандем, раскрывая даже самые запутанные дела, а в свободное время могли разговаривать обо всём сразу. Артур даже заметил, как сильно меняется рядом с ней Пуаро. Чудо, да и только. Такие изменения радуют и капитана, и старшего инспектора Джеппа, который пытается тщательно скрывать это. Но согласитесь, о том, что они симпатизируют друг другу можно было сказать и раньше. Скажем, месяца три-четыре назад… Но сейчас капитана больше удивило не её присутствие, а то, как отреагировал его друг на «аккуратность» его возлюбленной. Если память ему не изменяет, Николь никогда не отличалась педантичностью… — И вас не раздражает то, как Николь повесила свои вещи? — спросил Артур. Получив утвердительный кивок, мужчина заговорил: — ваше спокойствие удивляет меня. — Знаете, Гастингс, когда вы любите человека, то закрываете глаза на некоторые его недостатки, — поучительным тоном ответил Пуаро, — возможно, она не идеальна в чём-то, но ведь и я не подарок. И тем не менее, она также принимает меня таким, какой я есть. — и на подняв взгляд на капитана, мужчина продолжил: — но такое моё отношение касается только её. — Разумеется, — с лёгкой улыбкой ответил Гастингс. После, удобнее сев на стул, спросил: — Скажите мне, Пуаро, как вы с Николь встретились? Увидев непонимающий взгляд детектива, Артур, прокрутив в голове свой вопрос, пояснил: — Ну… Ваша встреча после того случая в Эрбери Холл, — начал капитан — вы ведь так и не рассказали об этом… — Ох… — улыбнулся воспоминаниям бельгиец, — Это произошло совершенно случайно… Bien[1], Гастингс. Я поведаю вам эту историю. Отложив бумаги и сняв пенсне, Пуаро начал рассказ.

II

— Как вы знаете, Гастингс, после того дела в Эрбери Холл мне хотелось привести свои мысли в порядок. Все эти семейные разборки и тёмные тайны вымотали меня. Казалось бы, ничего особенного, но сильно устаёшь от всего этого. Но отдохнуть мне так и не удалось. Через несколько дней Старший инспектор Джепп обратился ко мне за помощью… — Да, я помню, — прервал его Гастингс, — орудовал какой-то убийца. Он был довольно хитёр… — Именно так. Это было одно из самых запутанных дел. Я расследовал его около двух недель… — То есть, вы встретились с Николь лишь через две недели? — немного удивлённо спросил Гастингс. — Верно. А вы ожидали, что у нас с ней всё началось сразу же после моего отъезда? — спросил детектив у друга. Тот неоднозначно пожал плечами. Пуаро продолжил. — Всё началось 7 июля прошлого года… «Спустя две недели Пуаро раскрыл одни из запутанных и стоит признать, жестоких убийства. Удивительно, какими хладнокровными бывают люди. В очередной раз поблагодарив детектива, Старший инспектор арестовал убийцу и вместе с констеблями отправился в Скотланд-Ярд. Убийцей оказался некий Эдвард Хейз. Около его дома стояла толпа журналистов, и увидев великого сыщика сразу же окружили его. Пуаро старался не обращать на них никакого внимания, но, неожиданно, из толпы он услышал знакомое имя. Николь Д’Боннет. О, это имя ему отлично знакомо. Его обладательницу мужчина запомнит на всю жизнь. И даже если никогда больше её не увидит, то будет очень часто вспоминать о ней. Детектив пытается найти девушку среди толпы, но тщетно. Пройдя чуть дальше, он заметил почтальона, стоящего с посылкой и светловолосую девушку с возмущённым лицом. Мужчина чуть ли не впихивал девушке посылку, а та в свою очередь отодвигала её от себя. - Неужели Вы не понимаете? — воскликнула журналистка, — я ведь понятным языком говорю: Я не Николь Д’Боннет! - Мисс, мне всё равно кто Вы, — ответил ей почтальон, — мне сказали принести сюда посылку в это самое время для Николь Д’Боннет из «Daily Mirror». Даже если Вы не мисс Д’Боннет, то вы работаете на эту газету, и можете передать ей. Всё, что от меня требовалось, я сделал. Дальше разбираетесь сами. Подпись. — сказав это, мужчина протянул ей планшет с листком. Разражённо фыркнув, девушка быстро поставила свою подпись на бланке, и всё же взяла коробку. Услышав разговор, Пуаро решил подойди к блондинке. - Bonjour[2], мадмуазель, — чуть склонив голову и слегка дотронувшись до полей своей шляпы произнёс детектив. Когда девушка обратила на него внимание, он спросил: — Скажите, Вы знакомы с мадмуазель Д’Боннет? - Николь? — переспросила журналистка. Мужчина кивнул. — Ну допустим знакомы. Вы её знаете? - Да, я… - Отлично. — блондинка всунула ему в руки посылку, — значит Вы ей и передадите. Она мне не подруга, чтобы ей таскать всякое её барахло. Пуаро девушка не понравилась. Может, характер у неё и не плохой, но разговаривает она не очень вежливо. Детектив не стал бы дальше продолжать диалог с ней, но ему нужно было узнать адрес. - Прошу простить меня, мадмуазель, но не могли бы Вы сказать где ваш офис? - Вы разве не знаете её адрес? — удивилась девушка. Мужчина отрицательно покачал головой. Он знал о ней много, но вот адрес был ему неизвестен. - Кэнэри-Уорф Тауэр Е14 5АР, — сказала девушка показывая направление рукой, — недалеко отсюда. Думаю, Вам удастся найти. - Merci[3], мадмуазель. — сказал детектив и направился в офис газеты «Daily Mirror» Вскоре, Пуаро стоял на пороге офиса. Это было небольшое помещение, напоминающее контору. Некоторые работали в главной комнате, между столами была лишь перегородка, некоторые же работали чуть дальше, там ещё более менее походило на маленькие кабинеты. Подойдя к одному из работников, детектив спросил здесь ли сейчас Николь и где её можно найти. Ему указали на дальний «кабинет» без двери. Пройдя туда, Пуаро увидел её. Самую, как он думал, необычную девушку в жизни. Мисс Д’Боннет сидела за столом сбоку от него и быстро печатала на машинке, одновременно с этим зачёркивая и переписывая что-то на листке. Она была настолько погружена в работу, что не заметила присутствие мужчины. Немного постояв, бельгиец решил обратить её внимание на себя. - Bonjour, Николь. Машинка остановилась. Карандаш упал на стол. Девушка подняла голову. Ей кажется? Нет, этот голос, эта манера речи, эти французские вставки… Это был он. Обернувшись, Николь посмотрела на гостя. Перед ней действительно стоял Эркюль Пуаро. Две недели. Прошло две недели после того ужасного события. Девушка даже не надеялась снова встретится с ним. Безусловно, она знала где он живёт, но прийти так и не решилась. Почему? Она не знает. Или просто не хочет думать об этом. Её взгляд упал на брошь. Тусси-мусси с лавандой внутри. Он носит её. Улыбка коснулась лица девушки. - Пуаро, — наконец произнесла Николь, улыбаясь шире, — Здравствуйте! Я не ожидала увидеть вас! — Признаться, я и сам не думал, что увижу вас, — произнёс детектив — по крайней мере, так скоро. Журналистка пододвинула стул, стоящий рядом с её столом. - Прошу, присаживайтесь! Здесь, конечно, не так богато, но всё же… - Всё в порядке — произнёс Пуаро, садясь напротив неё. - Что же привело вас ко мне? Вам нужна моя помощь? — спросила Д’Боннет. Глаза её сверкали от интереса и беспокойства. - Вовсе нет, — с лёгкой улыбкой ответил мужчина — я выходил из дома Эдварда Хейза и там вам доставили эту посылку… Николь нахмурилась. — Хейз? Посылка… Ох! — девушка приложила руку к щеке, — я совсем забыла предупредить! - Предупредить? — спросил Пуаро. - Да. Я должна была расспросить Джеппа о убийце, но мне дали вот это! — журналистка махнула рукой на машинку, — нужно редактировать. Вместо меня туда послали Одри… А я совсем забыла сказать почте, чтобы посылку привезли ко мне домой… - Одри? Светловолосая девушка? - О… мм… ну, у неё светлые волосы, это да. Вы её знаете? - Ей и дали вашу посылку, — сказал Пуаро, — а она передала её мне, потому что я знаю вас, а ей как она сказала не хочется таскать ваше «барахло» — слово «барахло» мужчина произнёс с особым отвращением. -Это в её духе, — безразлично ответила девушка. Потом её голос вновь потеплел, — В любом случае, благодарю вас, Пуаро. Детектив лишь улыбнулся. После чего спросил: - Николь, могу ли я узнать что внутри? - О, конечно! Девушка достала маленький складной нож и разрезав верёвки, открыла коробку. Внутри было множество журналов, альманахов, статей на самые разные темы: архитектура, кулинария, история, социология, психология, астрономия, искусство и многое многое другое. - Для чего вам столько информации? — спросил Пуаро. - Это для работы, — начала объяснять Николь, — иногда есть непонятные термины, какие-нибудь факты и что-то вроде того. Здесь есть множество разделов, в которых рассказывается о нюансах и других фактах конкретной темы. - Для работы действительно может быть полезно, — улыбнувшись, произнёс мужчина. Какое-то время они не разговаривали. Д’Боннет металась из стороны в сторону, пытаясь сделать хоть что-то, а Пуаро наблюдал за ней. Не трудно было догадаться, что он пришёл не в самое удачное время. - Кажется, я мешаю вам, Николь — после долгого молчания, сказал детектив. - Что вы, Пуаро! Вы вовсе не мешаете мне. — ответила Николь, не отрываясь от дел, — мне просто нужно… - Я вижу, у вас много работы, — прервал её бельгиец — я здесь явно лишний. Никол лишь виновато поджала губы. Он был прав. Ей действительно не до него. Вдруг девушка задалась вопросом: «Он вообще когда-нибудь ошибается?» Увидев её расстроенное лицо, сыщик продолжил: - Я рад видеть вас вновь. Возможно, мы могли бы встретится ещё? И вновь её глаза засияли, а на лице появилась улыбка. - Конечно! Когда бы вы хотели? — Сегодня вечером вам будет удобно? — спросил Пуаро, смотря на бумаги, лежащие на столе. Проследив за его взглядом, она ответила: - Думаю да. В 7 я уже буду свободна. - Bien. Тогда я буду ждать вас в 7 у вашего дома. - Договорились! Я сейчас напишу свой адрес. Написав адрес, девушка отдала бумажку детективу. Распрощавшись, Пуаро направился к себе в квартиру, а Николь вновь принялась за работу…» — Так вот куда вы шли тогда… — произнёс Гастингс. Он вспомнил, как сидел на диване и читал газету, в то время, как его друг собирался куда то. На вопрос куда он решил пойти, детектив ответил, что хотел бы отужинать в ресторане. Гастингс напрашиваться не стал, так как голоден не был, да и видел, что его компания бельгийцу не нужна. — Да, — просто ответил Пуаро, — я не стал говорить, так как посчитал, что встреча эта, возможно, будет последней. Кроме того… — Не стоит придумывать отговорок, Пуаро, — прервал его капитан — я всё понимаю. Мне интересно что же было дальше… — Дальше? Что ж, слушайте. «Как и было оговорено, Пуаро ждал Николь в 7 вечера у её дома. Она жила на Эбби Роуд 27. Девушка сказала, что выйдет сама, заходить за ней не нужно. Зная независимость журналистки, детектив спорить не стал. В конце концов, разве в этом есть что-то плохое? Вовсе нет. Вскоре дверь открылась и из дома вышла Николь. Увидев её, Пуаро не смог отвести взгляд. Она выглядела бесподобно: на ней было одето элегантное облегающее платье белого цвета с круглым вырезом и оборками. Рукавов у него не было, поэтому девушка одела накидку в тон платья. Её волосы, как и всегда, были уложены набок, мягкие локоны, обрамляющие лицо, подчёркивали элегантность образа, добавляя Д’Боннет шарма. - Добрый вечер, Пуаро. — поприветствовала Николь мужчину, очаровательно улыбнувшись. Голос журналистки вывел детектива из раздумий. Поняв, что он слишком долго смотрит на неё и при этом молчит, он решил, что нужно что-то делать. — Bonsoir[4], Николь. Вы великолепно выглядите! — произнёс Пуаро, подавая девушке руку, чтобы спуститься с лестницы. — Благодарю вас! — смущённо ответила девушка, вкладывая свою руку в ладонь мужчины. Сев в такси, ожидавшее их по просьбе Пуаро, они направились в ресторан под названием «Scott’s[5]». Он находился на Маунт-стрит, 20. Приехав, они зашли внутрь заведения. Для них уже был заказан столик. После того, как они сделали заказ, Николь начала разговор: — Так значит, эти две недели вы расследовали дело мистера Хейза? — Вам действительно так интересно это? — по-доброму усмехнувшись, спросил Пуаро. -Конечно! Мне очень интересно это. Особенно это было видно две недели назад. Детектив кивнул. Да, помимо желания найти убийцу своего брата, он заметил тот самый азарт, который проявляется при расследовании какого-либо преступления. — Такое дело у меня было впервые, — начал Пуаро, — конечно, находились умные преступники, но через несколько дней они уже сидели за решёткой. С этим всё вышло иначе… — Я слышала, что он убил троих девушек. Кем они были? — Это были его жена, любовница и секретарша, — мрачно ответил детектив, — иногда я поражаюсь, насколько жестокими могут быть люди, с лёгкостью отнимая у других жизни. Николь заметила, как тяжело говорить об этом Пуаро. В его глазах она видела печаль и злость. Печаль о женщинах, у которых отобрали жизнь. Злость на того, кто так бесчеловечно сделал это и злость на самого себя. Он злился на себя за то, что не понял раньше, не догадался, не раскрыл и не успел предотвратить. Поэтому она решила поменять тему. — Я недавно навещала Амелию… — Мадам Д’Боннет? — с интересом спросил мужчина. Журналистка кивнула. — Как она? — Пытается спокойно жить в Ковентри. Ей остаётся только сочувствовать: муж убит, мать арестована и скоро будет повешена. С её слабыми нервами это действительно тяжело… — Как вам удалось забыть всё это и жить дальше? — посмотрев на неё, спросил Пуаро, — ваш брат убит, вся подноготная вашей семьи, а если быть точнее, вашей матушки, была раскрыта, и всё наследство досталось вам. И всё же передо мной сидит совершенно спокойная девушка, довольная своей жизнью, будто ничего и не было… — Работа в Скотланд-Ярде закаляет, знаете ли — ответила Николь. Уголки её губ чуть поднялись. — Побывав на нескольких убийствах, я уже не считаю это чем-то ужасающим. Неприятно, но не до потери чувств. Но я бы не сказала что довольна жизнью. — сказав это, девушка увидела удивлённый взгляд детектива, — работать журналисткой мне нравится, но «Daily Mirror» не предел моих мечтаний. Мне хотелось работать в «The Times[6]», но там не каждого возьмут. А меня тем более. Я не профессиональный журналист… — немного помолчав, она добавила: — кроме того, после того происшествия, я поняла что…мне не хватает в жизни всего этого. Когда я помогала вам, проникала в комнаты, искала улики, пыталась соединить их в единое целое вместе с вами, в моей голове промелькнула мысль, что я скучала поэтому. Хотя я всё ещё стремлюсь к если не спокойной, то обычной жизни точно. — Сейчас вы бы хотели вернуться в Скотланд-Ярд? Николь покачала головой. — Нет. Там мне делать нечего. Когда мне было 16, я думала что работать в полиции интересно и захватывающе. Спустя 18 лет я поняла, что это не совсем так. Работа, конечно, не скучная, но ничего захватывающего в ней нет. Большую часть времени нужно ловить мелких воришек, стоять на постах или что-то вроде этого. Как оказалось, мне нужно куда больше. — В вас полно энергии, Николь. — улыбнувшись, произнёс Пуаро. — Верно. Поэтому меня и любили в полиции… — А что с вашими родственниками? И наследством? Как вы поступили с ним? — С родственниками я не общаюсь. С ними я оборвала все связи. Особенно с матерью. Я навещала только Амелию. Эрбери Холл я не продавала, пусть живут в нём, раз это их драгоценность. Какую-то часть наследства я пожертвовала в благотворительность, на них же я и заказала посылку. Что делать с оставшееся частью я пока не придумала…» — Амелию действительно жаль… — сказал Гастингс, — по сути, кроме Николь у неё больше никого нет. Она совсем одна. Надеюсь, в Ковентри ей удастся забыть об этом и начать новую жизнь… — Насколько мне известно, несколько месяцев назад она переехала в Лондон. — вспоминая, произнёс Пуаро — вы правы, у неё никого нет, поэтому она решила жить поближе к Николь. Они стали хорошими подругами… И ей уже намного лучше. — Это радует, — ответил капитан, — прошу простить меня, Пуаро, я перебил вас. Что же было потом? — Потом мы разговаривали на самые разных темы. Атмосфера уже не было такой грустной, скорее наоборот. Мы замечательно провели время. Именно тогда я окончательно понял кое-что… — И что же? — Что люблю её… «Прошло несколько часов. Пуаро и Николь покинули ресторан. Было уже поздно, поэтому детектив предложил проводить девушку до дома. Та согласилась. На улице было тепло и до дома Д’Боннет было недалеко, поэтому они решили прогуляться. Дойдя до дома Николь, они перекинулись ещё парой слов, и мужчина уже хотел на прощание поцеловать руку девушки, как в его голове всплыло воспоминание о том дне, когда они прощались на крыльце Эрбери Холл. Он поцеловал её внутреннюю сторону ладони. После, Гастингс и Джепп долго спрашивали его об этом, но мужчина лишь отмахивался от них. Тогда он думал, что видит её в последний раз. Сейчас же, стоя перед ней, он чувствовал себя неловко. Поэтому сейчас он поцеловал тыльную сторону ладони Николь. Журналистка была расстроена. Ей тоже вспомнилось то прощание. Неужели она ошиблась? Придумала того, чего просто не может быть? От этого становилось больно. Больно также, как тогда, два года назад, когда она узнала истинные намерения своего «жениха». Девушка удивилась своим мыслям. Ведь это же совершенно две разные ситуации! Пуаро не предавал её и уж тем более не использовал. Но боль была именно такой: боль от неразделённого чувства. А если она не ошиблась? Это не могло быть случайностью! Не могло! Но что же ей делать? Молчать? Или может… — Скажите, Пуаро, что значил тот поцелуй две недели назад? Пуаро, который спускался по лестницам, вдруг замер. — О чём вы? — конечно же он знает о чём она! — О том прощании на крыльце Эрбери Холл. — шагнув на лесенку ниже, ответила она, — вы поцеловали внутреннюю часть моей ладони… Детектив уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как Николь прервала его: — Можете не придумывать отговорок. Мне отлично известен этикет. Мужчина обречённо вздохнул. Он не знал что ответить ей. Да и что можно было сказать в этом случае? — И что же вы хотите, чтобы я сказал? -глупый вопрос, но это всё, что он мог сказать сейчас. — Я хочу, чтобы вы сказали, что любите меня… Пуаро изумлённо посмотрел на Николь. Увидев его реакцию, она спросила: — Хотите сказать, я не права? Несколько секунд детектив стоял молча. После чего, отведя взгляд в сторону, он кивнув, ответил: — Нет. Вы правы. Я…Я люблю вас, Николь. Он ожидал всё что угодно. Но не ожидал следующего вопроса: — Вы не задумывались, Пуаро, почему я подарила вам эту брошь тогда, две недели назад? Взглянув на неё, детектив задумался. Он задавался этим вопросом. Но ответ был для него абсурдным, невозможным. Но…может стоит всё же попробовать? — Хотите сказать…мои чувства взаимны? — с еле заметной надеждой спросил он. Николь, улыбнувшись, утвердительно кивнула. Этого было достаточно. Эркюль был рад. Но всё же что-то терзало его внутри. — Вы не могли полюбить меня… — несколько озадаченно произнёс Пуаро. Николь, услышав его слова, нахмурила брови. — Почему вы так думаете? — Я намного старше вас… — Всего на десять лет? Это не такая уж и большая разница в возрасте. — У меня не идеальная внешность… — Не спорю, не эталон мужской красоты, но ваша внешность делает вас по-своему привлекательным. Да и вообще, внешность не главное. — Вы не знаете меня, Николь. У меня слишком много недостатков. Начиная с моего характера и заканчивая моими привычками… Девушка удивлённо подняла брови. Он, Эркюль Пуаро, говорит ей о своих недостатках? Удивительно! — Ваши недостатки не имеют для меня никакого значения, — сказала Д’Боннет, спускаясь к детективу — и вы глубоко ошибаетесь. Может быть я не знаю о вас всё, но знаю многое. И если я люблю вас, то люблю не за что-то, а просто так. Меня не интересуют ваши недостатки, и даже если я испытаю их на себе, это не будет поводом разлюбить вас. Пуаро недоверчиво выгнул бровь. Всё, что она сказала, безусловно, звучит красиво, но таких людей он пока не встречал. Видя его недоверие, журналистка вздохнула. — Ну хорошо, — сказала Николь, вздернув подбородок, — слушайте: у меня ужасный характер, я очень ревнива, всегда встаю позже, чем надо, и потом впопыхах собираюсь на работу, я абсолютно неаккуратна, у меня бывает даже полный бардак, я не люблю, когда мне указывают или пытаются меня сломить, а если меня разозлить очень сильно, я могу даже ударить, правда, это не распространяется только на близких мне людей. Вот вам мои недостатки. Скажите, вы меня разлюбили, услышав их? Детектив изумлённо уставился на девушку. Таких откровений он точно сегодня не ожидал. — Вовсе нет. — всё ещё удивлённо ответил Пуаро — я не перестал любить вас, ведь я знаю какая вы чудесная, целеустремлённая и удивительная. Вы поразили меня не только своей красотой, но и внутренними качествами. — Вот видите, — улыбнулась ему Николь, — именно это я и хотела сказать вам. Разве вы не помните, что я сказала вам тогда в саду? Пуаро вспомнил ту прогулку в саду Д’Боннет. Прогулку, наполненную изливаниями души, затрагивающая самые болезненные и сокровенные темы… «Тогда я поняла две вещи: первое — слепо доверять людям нельзя. Второе — внешность не главное. Человек может быть красивым, как с картинки, но окажется в итоге настоящим мерзавцем. Богатый внутренний мир, интеллект и самое главное –верность и принятие такой какая ты есть. С последними двумя пунктами я страдаю больше всего. Потому что я не такая, как все девушки.» Он вспомнил, как сочувствовал ей, как злился на её жениха и её родственников, вспомнил как начал чувствовать это едва заметное, зарождающееся чувство…любви. О Господи, какой же он дурак! Она сказала ему об этом ещё тогда, когда между ними ещё не было ничего решено. Как он мог подумать о таком сейчас, когда они всё выяснили между собой? — Oh, mon Dieu! Вы любите меня… — Конечно! — с широкой улыбкой воскликнула Николь. Пуаро ответил ей улыбкой. Но это была другая улыбка, отличающаяся от всех остальных. Это улыбка была у него тогда, когда получил от неё письмо в том кафе, когда гулял с ней в саду, когда прощался с ней в Эрбери Холл и когда встретился с ней вновь… Это была улыбка для неё. На этот раз, прощаясь, он поцеловал ей внутреннюю сторону ладони, выражая всю свою любовь и преданность. Они расстались, зная, что на этот раз встретятся вновь…»

III

— Именно так всё и началось… — закончил свой рассказ Пуаро. Гастингс заинтересованно слушал детектива, подперев голову рукой. — Замечательная история… — с улыбкой произнёс капитан, — только вот мне не даёт покоя одна деталь… — Какая же? — чуть подняв брови, спросил детектив. — Почему же все ваши встречи были тайными? Пуаро думал, как ответить на этот вопрос, но вдруг они услышали голос: — На следующий день я написала Эркюлю анонимное письмо, как и в тот раз, когда я отправила такое письмо в «Trasey ’ s Cafe». На моё удивление, он принял условия моей «игры». Николь Д’Боннет, стояла у дверного косяка, после чего подошла к Пуаро и присела на подлокотник его кресла. — Ты всё слышала, ma Cheri. — хитро сказал детектив. В его глазах был виден озорной огонёк. — Ага, — в тон ему ответила девушка, — я закончила чуть пораньше, и хотела зайти к тебе, но услышала голос Артура и твой рассказ. Поэтому я решила не мешать вам и постоять за дверью. — Работа в «The Times» явно идёт тебе на пользу. — усмехнувшись, произнёс Пуаро. Гастингс с широкой улыбкой наблюдал за своими друзьями. Эта история ему очень понравилась. Конец [1] Хорошо (франц.) [2] Здравствуйте (франц.) [3] Благодарю (франц.) [4] Добрый вечер! (франц.) [5] Scott’s — английский ресторан, основанный в 1851 году. Был основан Джоном Скотом. Основными блюдами являются морепродукты. [6] The Times — ежедневная национальная газета в Лондоне, основанная 1 января 1785 году Джоном Уолтером.