Заперты вдвоём.

————— Высокий силуэт, повязка, туго завязанная на глазах. Он прижимает Нейзи к внутренней стенке шкафа одной рукой, другой удерживает дверцу, чтобы она не дрогнула. Лицо Хейдвальда — вплотную, буквально в нескольких сантиметрах. Он даже не дышит громко. Снаружи — стон металла под когтями. Оборотень пробегает прямо мимо их укрытия. Его шаги тяжёлые, быстрые, ломящие тишину. Нейзи чувствует, как напряглась рука Хейдвальда у него возле плеча — и как он повёл головой, внимательно, точно всё видит сквозь темноту и повязку. Тварь останавливается на мгновение у самой дверцы. Почти слышно, как она нюхает воздух. Нейзи зажмуривается, сглатывает — и только тогда понимает, что Хейдвальд буквально держит его дыхание своей ладонью, чтобы тот не сорвался на кашель или судорожный вдох. Ещё секунда. Ещё две. И оборотень резко разворачивается — когти ударяются о металл, по коридору раздаётся рёв, и он уходит, уносясь куда-то в даль, за кем-то другим. Хейдвальд не двигается. Он ждёт ещё пару секунд. Только после этого медленно убирает руку чуть ниже плеча Нейзи, затем поворачивает голову к спасённому. Его дыхание касается щеки Нейзи, и в тесноте шкафа это ощущается… слишком близко. Когда свет ударил по глазам, шкаф рванулся — замок внутри щёлкнул, будто кто-то снаружи механически захлопнул их судьбу. — Охренеть… блеск, — выдохнул Нейзи, уткнувшись лбом в плечо Хейдвальда. — Мы теперь тут зажаримся к чертям. Нас просто выкинут в конец раунда как консервы. Хейдвальд тихонько хмыкнул, лениво, почти флегматично: — Ну, зато не сожрали. Согласись — шкаф лучше нутра тварюги. — Да иди ты, — прошипел Нейзи, пытаясь найти хоть какое-то положение, чтобы не стоять буквально грудью к груди. Он переступил ногой, перехватился за стенку шкафа… и нет, конечно же так получилось, что локтем он сдвинул руку Хейдвальда. Рука соскользнула. По ребрам. По боку. По мягкой линии талии. Оба замерли. Хейдвальд — почти невинно. Нейзи — резко, судорожно, потому что по телу ударила дрожь, которую он совершенно не собирался демонстрировать. И всё же короткий, тихий, почти беззвучный стон сорвался с его губ — он сам почувствовал, как грудь дернулась от этого предательского звука. Хейдвальд медленно приподнял голову. Сквозь повязку было видно — он улыбается. Не широко. Не злорадно. А так, как улыбается человек, который внезапно нашёл ключ от сейфа, который хотел вскрыть давно. — Оу… — протянул он тихо, тепло. — Так значит… вот где. Нейзи шипит сквозь зубы: — Даже не думай. Хейд. Даже. Не. Думай. — А я уже думаю, капитан, — отозвался тот, чуть наклоняя голову, будто рассматривая новую игрушку. Он поднимает руки — медленно, чтобы Нейзи успел понять, куда они движутся. Скользит пальцами чуть выше. Почти прикасается к бокам. И тут же чувствует, как мышцы Нейзи дернулись. — Твоих слабых мест у меня в списке не хватало, — тихонько сказал Хейдвальд. — А я уже думал, что ты непрошибаемый. — Я щас… — Нейзи дернулся, но в шкафу было настолько тесно, что он только сильнее прижал себя к Хейдвальду, покраснев до ушей. — Хейд, я тебе реально… предупреждаю. — Предупреждаешь? — Хейдвальд засмеялся почти шёпотом. — Или умоляешь? — Убью нахуй! — огрызнулся тот, не поднимая глаз. — Убьёшь? Хейдвальд наклонился ниже, губами едва-едва касаясь уха Нейзи так, что тот ощутил тёплый выдох. — Пока что я вижу только, как ты дрожишь. Нейзи резко втянул воздух. Внутри грудной клетки прошёл импульс — слабое, но отчётливое электричество. Хейдвальд перенёс ладонь на его талию чуть увереннее, пальцами скользнув выше, отбивая лёгкий ритм по коже — и каждый удар отзывался внутри Нейзи почти пульсом. — Хейд… — Мм? — Ещё раз тронешь… — Что? Закричишь? Так тебя и не услышат. Нейзи сжал зубы. Хейдвальд слышал, как быстро тот дышит. И как пытается не поддаться этому чёртовому трепету, который проходил по телу волнами. Хейдвальд тихо рассмеялся. Тёплым, низким, почти мурлыкающим звуком. — Ты даже не понимаешь, как мне нравится, что тебя можно вывести вот так, — сказал он, сильней проведя пальцами по тонкой коже под рёбрами. Нейзи снова выгнул спину, подавив звук, который точно вырвался бы, раскрой он рот. Хейдвальд наклонился ближе. Слишком близко. Настолько, что между их губами оставались сантиметры, не больше. — И знаешь, капитан…— его голос стал тише, глубже, опаснее: — Я ведь даже ещё не начинал. Хейдвальд на мгновение замер, будто смакуя сладкое возмущение Нейзи. Капитан попытался огрызнуться в ответ, но дыхание сбилось — мягкие касания сбивали настрой хуже любого удара. Хейдвальд скользнул пальцами по линии его подбородка, словно изучал новую деталь редкого артефакта, а потом легко, почти лениво, провёл ими ниже — туда, где у Нейзи дрожало дыхание. — Ты так шумно возмущаешься, — шепнул он, будто поддразнивая. — а сам весь дрожишь. Нейзи тихо выдохнул сквозь зубы, упрямо отворачивая взгляд: — Это… раздражает, а не… то, что ты думаешь. — Конечно, капитан, — Хейдвальд усмехнулся почти ласково, явно не веря ни единому слову. Он медленно провёл рукой по боку Нейзи, чуть сильнее, чем нужно, будто проверяя, где именно тот чувствительнее. Капитан дёрнулся, ругнулся под нос — и тут же прикусил язык, боясь выдать лишнего. Хейдвальд вплотную прижался своим лбом к его виску: — Всё равно никто не услышит… Эти слова прозвучали почти интимно, опасно тихо. Нейзи почувствовал, как внутри всё напряжённо сжалось: и от страха, и от тепла, и от того, что Хейдвальд был прав. В замкнутом пространстве шкафа воздух стал чересчур тёплым, каждый вздох, каждое движение отзывалось эхом по их телам. Хейдвальд задержал пальцы на талии Нейзи, будто решая, стоит ли заходить дальше, или всё-таки дожать капитана словом, а не прикосновением. — Знаешь… — Хейдвальд наклонился ближе к его уху. — если будешь огрызаться ещё больше, я подумаю, что ты меня провоцируешь. Нейзи дернулся, пытаясь сохранить остатки достоинства: — Провоцирую? Тебя? Да кому ты… Но фраза оборвалась — Хейдвальд неожиданно зажал ему запястья одной рукой и тихо рассмеялся. Не зло. Не нагло. А так, будто нашёл что-то по-настоящему милое. — Вот именно об этом я и говорю, — прошептал он. И в этот момент Нейзи понял, что дальше сопротивляться будет очень тяжело… но, возможно, и не нужно. Хейдвальд прижал Нейзи к себе ближе, чуть наклонив голову — и в этот момент между ними не осталось ни сантиметра. Нейзи замер, сжав руки, сердце бешено колотилось. Он пытался дышать ровно, пытался вспомнить хоть одно злое слово, чтобы отбить настойчивость Хейдвальда, но… почти невозможно было сопротивляться. — Слушай… — прошептал он, и это было больше, чем слова, больше чем предупреждение. — Ты… Хейдвальд не дал договорить. Он мягко, почти лениво, коснулся губами губ Нейзи, перед этим сняв его маску. Сначала быстро, осторожно, словно проверяя границы, но сразу же почувствовал дрожь Нейзи под рукой. Поцелуй стал длиннее. Горячее. Секунды растянулись в вечность, а шкаф вокруг, казалось, растворился, оставив только их двоих и жар их тел. Нейзи пытался отстраняться, но Хейдвальд ловко удерживал его, руки уверенно скользили по бокам, мягко сжимая слабые места, те точки, где Нейзи всегда был особенно чувствителен. Каждое прикосновение — будто искра, что поджигает тело и сознание одновременно. — Хейд… — выдохнул Нейзи сквозь зубы. — стой… — Нет, — Хейдвальд только шепнул. — тебе ведь нравится. И правда: сопротивление таяло с каждой секундой. Нейзи чувствовал, как тепло от ладоней Хейдвальда стекает по телу, как легкое давление пальцев по талии и бёдрам заставляет сердце прыгать, дыхание срываться. Хейдвальд мягко спустился губами к шее Нейзи, оставляя едва заметный след. Нейзи зажмурился, втянул воздух, не веря, что кто-то может быть так близко, так… вызывающе. — Слышь? — прошептал Хейдвальд, губами коснувшись самого видного места на шее. — Вот здесь я оставлю свой знак. Чтобы все знали, что тебя… завоевали. Нейзи попытался вырваться, огрызнуться, но шкаф был тесен. Он буквально чувствовал руки Хейдвальда на себе, крепко, почти властно. И каждый раз, когда ладони скользили по талии или бокам, внутри разгоралась дрожь, от которой невозможно было спрятаться. Первый поцелуй плавно перетёк в тёплое, медленное исследование друг друга — без слов, без паники, только дыхание, прикосновения и этот непостижимый накал. Шкаф вокруг делал их двоих почти одними в мире — и каждый вздох, каждый шепот, каждый стон оставался только между ними. Нейзи понял, что больше не пытается сопротивляться — сопротивление стало сладким, а страх смешался с чем-то совершенно новым и захватывающим. Хейдвальд чуть отстранился, лишь на мгновение, посмотрел сквозь повязку прямо в глаза Нейзи: — Ты запомнишь этот шкаф, капитан. И я уверен… ты не забудешь меня. Нейзи выдохнул, не в силах сказать что-либо, но внутренне знал: они оба уже на краю чего-то большого — чего-то, что долго будет пылать между ними. Хейдвальд провёл пальцами по шее Нейзи, медленно, будто проверяя, как кожа реагирует. Затем слегка сжал, оставляя лёгкий, едва заметный красный след — свой знак, который говорил: ты мой. Нейзи замер, ощущая тепло, которое постепенно растекалось по телу, и внутри уже не было ни страха, ни сопротивления. Он полностью сдался. — Всё, капитан… — тихо прошептал Хейдвальд. — теперь все узнают, кто тебя держит. Нейзи только кивнул, почти беззвучно, но в этом кивке было всё: доверие, признание, желание, которое не нужно было озвучивать. Они остались в шкафу ещё на пол часа, близко, слишком близко для обычного пространства. Каждое движение, каждый вздох говорили о том, что случилось что-то большее, чем поцелуй. Но всё оставалось между ними, невидимо для посторонних, словно шкаф превратился в маленький мир, где существовали только они двое. Руки Хейдвальда сжимали знакомые слабые места Нейзи, касания были нежными, но уверенными, и каждый шёпот, каждый вздох отражался в груди другого. Нейзи чувствовал каждое движение, каждое прикосновение, но не было страха — только ощущение полного доверия. Снаружи бункер жил своими правилами — генераторы, бегущие монстры, чужие крики — а внутри — только они. И даже когда Нейзи осторожно приподнял глаза, весь красный, с обкусанной шеей, чтобы взглянуть на Хейдвальда, он увидел в них тихую победу и удовлетворение. Тот не сказал ни слова, достаточно было взгляда, чтобы понять: момент их близости состоялся. Без слов. Но достаточно, чтобы навсегда оставить след, который нельзя забыть. Хейдвальд отстранился слегка, оставив их в тихой тишине шкафа. И этот лёгкий отступ был обещанием — что их игра ещё не закончена, что эта близость — только начало.