Романтика в One Piece

      Сейчас будет идти разбор Дофламинго. Если хотите сразу приступить к сценке то промотайте ниже. Однако я настоятельно рекомендую ознакомиться с разбором (я очень старался. Ну, и думаю вам будет интересно).       Кто такой Дофламинго в отношениях?       Честно, это был бы кошмар. Опасный, травмирующий, разрушительный кошмар. И это не романтичный дарк-романтик. Это прям реально ужас.       Он еблан. Умный, харизматичный, но еблан.       1. Он НЕ умеет любить здорово.       У Дофламинго очень сломано само понятие привязанности.       Что мы видим по канону:       Он убил отца. Человека, который его любил.       Он застрелил брата. Единственного, кто был к нему искренне добр.       Он называет «семьей» людей, которыми манипулирует, ломает и использует.       Короче, он не терпит равенства. Возможно, даже и не знает, что это.       Для него любовь это: 1) Владение 2) Контроль 3) Ты мой (т.е часть моей воли)       Это не «я люблю тебя». Это «ты принадлежишь мне». Причем не в романтическом смысле.       2. В отношениях он был бы абьюзером (и не романтичным).       Не «токсичным, но горячим», а реально опасным.       Как это выглядело бы? 1) Он решает за вас. 2) Он не спрашивает. Он ставит перед фактом. Его не никогда не волновало, не волнует, и не будет волновать ваше мнение. Он всегда будет ставить вас ниже себя. Это никогда не изменится. 3) Ваши личные границы для него не существуют. Если вы с ним, у вас их просто нет. 4) Если вы не согласны — вы «предали». Если вы уходите — вы «враг». Он вполне может избавиться от вас.       Он не выносит отказа. Вообще. От слова совсем.       3. Он НЕ считает чужую жизнь ценностью.       Это ключевое.       Дофламинго по канону оправдывает любое насилие, считает мир мусором, считает себя выше других, использует убийство как инструмент, не испытывает вины. Никогда.       С таким человеком невозможно безопасное партнерство Потому что в момент конфликта он не остановится.       4. Даже если он «привязался» — это не спасение.       Если Дофламинго привязывается, все становится еще хуже.       Потому что вы становитесь его «точкой». Он начинает бояться потери, а его страх это агрессия и контроль. Он может изолировать вас. Может «защищать» так, что разрушит вашу жизнь. Это не «я боюсь тебя потерять». Это «ты не имеешь права уйти».       5. Да, его жаль. Но жалость ≠ оправдание       Да, его травмировали. Его детство — ад. Мир сломал его. Он вырос в ненависти.       НО.       Травма объясняет поведение, НО НЕ ОПРАВДЫВАЕТ НАСИЛИЕ.       Он сделал осознанный выбор. Стрелять, убивать, ломать и править страхом.       И этот выбор — полностью его ответственность.       Короче, все это не «темный роман». Это реальный абьюз, контроль и насилие, красиво завернутые в харизму и интеллект.       Он потрясающий персонаж и ужасный партнер (не дай бог кому-то такого).       Плюсы отношений с Дофламинго (да, они есть): 1. Он НЕ фальшивый.       Дофламинго никогда не притворяется добрым.       Если он рядом — это осознанно. Если он выбрал вас — это не «скука». Если он говорит что-то — он в это верит.       С ним нет иллюзии «ой, я думал(а) он хороший». Он не скрывает кто он. Он сразу показывает.       В общем, это просто предсказуемость его зла. 2. Он защищает «свое» до конца.       Если вы в его круге (а это почти невозможно) вас не тронут без его разрешения. Вас будут бояться и обходить стороной. Ваш статус возрастет.       Он правда умеет защищать. Жестко, эффективно, без колебаний.       Но:       Защита = контроль. Вы защищены, пока вы ему принадлежите. Буквально. Для него вы вещь.       3. Он правда умный, харизматичный и интересный.       С ним не скучно.       Он очень эрудированный, много знает и, скорее всего, читает. Он хорошо читает людей, тонко чувствует слабости, саркастичен, имеет черный юмор (да, он у него есть), может быть неплохим собеседником.       Это тот тип людей, с которыми разговоры цепляют.       4. Он уважает силу (в редких случаях).       Если вы не ломаетесь, не боитесь, не подчиняетесь и можете стоять твердо — он может вас уважать.       Не любить здорово — но уважать.       И это НЕ равенство. Это «ты не мусор».       5. Он последователен.       Если он что-то пообещал — он выполнит. Если выбрал — он не метается. Если привязался — это точно не на день.       Это не «эмоциональные качели» в стиле «сегодня люблю — завтра нет».       Минусы отношений с Дофламинго:       Теперь самое главное: почему эти плюсы не спасают?       Минусов у Дофа слишком много (да и вы их знаете скорее всего), так что напишу вкратце:       Каждый плюс имеет темную сторону.       Защита = владение, внимание = контроль, интерес = манипуляция/желание сломать, привязанность = опасность, уважение = только пока вы удобны ему.       И самое страшное: Все плюсы работают ТОЛЬКО пока вы не идете против него.       А отношения без права на «нет» — это уже не отношения.       В общем, с Дофламинго можно быть рядом. Но нельзя быть в безопасности. Быть рядом с ним очень сильно выматывает морально.       Кто точно не подойдет Дофламинго? 1) Добрые, мягкие, наивные (Луффи-тип).       Он их ломает или презирает. 2) Моральные и очень принципиальные.       Их тяжело поменять. Они для него «лицемеры». 3) Зависимые и слабые.       Они просто неинтересны, слишком легко ломаются. 4) Те, кто хочет его «исправить».              Он в этом не нуждается (по его мнению). Скорее всего, уничтожит первым.       Что вообще может его зацепить? 1) Человек с абсолютной внутренней опорой.       Не добрый. Не мягкий. Не «светлый».       А тот, кто не просит, не оправдывается, не боится, не пытается его переубедить или понравиться, не подчиняется, но и на передовую не ломится.       Такой человек для него — аномалия. Следовательно, интерес. 2) Тот, кто видит его насквозь — и не дрожит.       Не восхищается. Не ненавидит. Не боится.       А смотрит и говорит (даже молча):       «Я вижу, кто ты.»       Это его бесит, цепляет и настораживает.       И это, наверно, единственный тип, который может вызвать интерес, а не желание сломать.       Какой персонаж может подойти?       Если коротко, то в каноне почти никто.       И это не потому что он еще «не встретил того самого», а потому что его психика и система ценностей почти не допускают здоровой влюбленности вообще. Он не ищет близости, тепла или любви.       Но, если кто-то и подходит из канона, то скорее всего Крокодайл. Он единственный, кто действительно может находиться рядом с Дофламинго.       У них и так много сцен вместе, где видно, что Дофу действительно интересен Крокодайл, но я думаю, что он привлек его не как романтический партнер, а как тип личности. Потому что он равный по уму, такой же циничный, не ищет одобрения, не боится и не нуждается в нем.       Крок вообще прямым текстом отшил его тогда, на Маринфорде, что скорее всего подогрело интерес еще больше.       Это единственный персонаж канона, с кем возможна динамика:       «Я тебя не контролирую — и ты меня тоже».       Но опять же, здесь это не любовь, а взаимное признание силы.       А девушки, такие как Робин, Виолетта или Ребекка — точно не подошли бы.       Я часто видел такие шипы, но скажу честно, из девушек не подходит НИКТО. Абсолютно. И это не потому что Дофламинго гей или что-то вроде. Просто настолько же конченных женских персонажей в каноне, которые могли бы выдержать жизнь с Дофламинго — просто нет.       По канону, он бы, скорее всего, захотел их использовать, сломать или подчинить. Но уж точно не выбрать как равных.       Важно: что максимум с ним возможно?       Самое близкое к влюбленности, что он способен испытывать — это навязчивый интерес + уважение + желание удержать.       Без нежности, заботы, эмпатии или партнерства.       Короче, Дофламинго — это самый худший партнер, которого вы можете выбрать. Он нарцисс с манией величия. Мы не глупые и все знаем, что такое редфлаг. Он не будет тащить вас насильно, он сделает так, что вы сами захотите вернуться (вспомним Цезаря и его конфетки…). Доф в принципе отличный манипулятор. Ему нужно, чтобы он был центром вашего мира. Чтобы вы сами так считали.       И так, сценка:       Вы просыпаетесь раньше него. Всегда так — он не любит, когда его будят.       Вы тихо встаете, стараясь не задеть край кровати. Пол скрипит — вы замираете, оборачиваетесь. Ничего не произошло. Как лежал, так и лежит. Не проснулся. Пока.       Вы идете на кухню. Кофе уже готов. Он любит, когда все готово. Вы знаете, что сахар он не любит. Вы знаете, какие чашки он считает «дешевыми». Вы знаете, в каком порядке должны стоять вещи.       Вы знаете это раньше, чем он просит.       Он появляется бесшумно. Садится напротив. Смотрит, как вы двигаетесь.             — Ты сегодня нервничаешь, — говорит он. Не спрашивает. Просто констатация факта.       Вы автоматически хотите ответить «нет». Но в моменте вспоминаете, что он не любит, когда ему перечат в мелочах. Это раздражает его сильнее, чем большие вещи.             — Немного, — говорите вы.       Он улыбается. Как будто вы выбрали правильный вариант.

***

      Вы рассказываете про свой день. Про людей. Про что-то незначительное.       Он слушает, иногда смеется, иногда задает вопросы.       И после разговора вы вдруг понимаете — вы рассказали меньше, чем хотели.       Не потому что он запретил. Он никогда не запрещал это прямым текстом. Просто… некоторые вещи вы уже не считаете нужным говорить.       Когда вы выходите вместе, он всегда идет на полшага впереди. Не нарочно. Вы просто подстраиваетесь.       Если кто-то смотрит на вас слишком долго, он кладет руку тебе на плечо. Легко. Почти ласково.       Люди сразу перестают смотреть.       Вы ловите себя на мысли, что с ним безопасно. А потом — что без него уже небезопасно.       Иногда вы говорите что-то «не то». Шутку. Замечание. Несогласие.       Он не злится. Он просто замолкает.       Тишина тянется. Вы начинаете объяснять, уточнять, оправдываться. Он этого не просил, но вы уже говорите.       В конце концов он кивает.             — Вот видишь, — говорит он спокойно. — Ты же все понимаешь.       Вы не уверены, что понимаете. Но вам важно, чтобы он так думал.

***

      Иногда он бывает добрым.       Может принести что-то без причины. Может сказать, что вы красивы. Может позволить вам сидеть рядом молча, спокойно.       В такие моменты вы думаете, что, возможно, все не так уж и плохо. Что вы просто преувеличиваете.       В какой-то момент вы стараетесь быть лучше. Спокойнее. Удобнее.       Но однажды вы понимаете странную вещь.       Вы больше не думаете: «А чего хочу я?».       Вы думаете: «А как будет правильнее?», «А как он это воспримет?»       И вам кажется, что это нормально. Почти.       Он смотрит на вас и улыбается.             — Ты выглядишь по-другому, — говорит он. — Мне нравится.       И вы улыбаетесь в ответ. Потому что не уверены, каким вы были раньше. И хотите ли быть кем-то, кто ему не нравится, вообще.

***

      Однажды вы возвращаетесь поздно.       Просто вечер. Просто разговор. Просто смех. Чуть громче обычного, потому что было тепло и легко.       Вы закрываете дверь. Он уже дома. Сидит в кресле, закинув ногу на ногу. Расслабленный. Спокойный. Слишком спокойный.             — Ты поздно, — говорит он. Это не вопрос.             — Да, мы… — вы начинаете автоматически оправдываться, но он поднимает руку.             — Я знаю.       Вы замираете. Он улыбается. Лениво, почти дружелюбно.             — Тот парень был с тобой, — говорит он. — Который сегодня слишком много смеялся.       Вы моргаета.             — Мы просто разговаривали. Там были еще люди.             — Конечно, — кивает он. — Я и не говорю, что было что-то еще.       И вот это хуже всего. Он не обвиняет.       Дофламинго подходит ближе. Слишком близко. Вы чувствуете запах его парфюма. Какого-то дорогого и терпкого.             — Скажи, — мягко спрашивает он, — тебе понравилось внимание?       Вы хотите сказать «это не важно». Но он смотрит прямо в глаза.             — Немного, — вы отвечаете честно.       Ошибка. Он улыбается шире. И в этой улыбке нет злости. Только интерес.             — Вот как.       Он обходит вас, встает за спиной. Не касается, но от этого почему-то страшнее.             — Ты же понимаешь, — говорит он спокойно, — что люди смотрят на тебя иначе, когда ты со мной?       Вы киваете. Конечно, понимаете.             — А когда меня рядом нет, — продолжает он, — они начинают думать, что могут себе позволить больше.       Он наконец кладет руку тебе на плечо. Легкое давление. Почти забота.             — Мне это не нравится.       Вы ждете запрета. Но его нет.             — Я не буду говорить, с кем тебе можно общаться, — говорит он. — Ты же не ребенок.       Пауза.             — Просто в следующий раз… — он наклоняется ближе, — будь осторожнее с тем, что ты позволяешь чувствовать другим.       Он отстраняется, словно ничего не было.             — Иди отдохни, — добавляет он. — Выглядишь устало.       Вы идете в другую комнату, садитесь на край кровати. И только тогда понимаете, что он не повысил голос, не запретил, не наказал.       Но завтра вы будете смеяться тише, стоять чуть дальше и автоматически оглядываться — не видит ли он.       Не потому что боишься. Потому что не хочешь, чтобы он снова так улыбался.

***

      Поздно. Город шумит где-то внизу, а здесь только ветер и он.       Вы стоите у окна, скрестив руки, все еще пребывая в злости. Вы не кричите — просто холодная тишина, которая куда опаснее слов.             — Ты опять решил все за меня, — говорите вы, не оборачиваясь.       Он не отвечает сразу. Вы чувствуете его присутствие спиной. Слишком близко, слишком уверенно.             — Я решил правильно, — наконец говорит он. Самое страшное, что он искренне в это верит.             — В этом и проблема.       Он подходит ближе. Так, что вы чувствуешь тепло его тела и запах. Дорогой, резкий, знакомый до боли.             — Ты злишься, — говорит он спокойно. — Но ты здесь.             Вы оборачиваетесь.             — Потому что ты не оставляешь мне выбора.       Он улыбается. Не широкой, не безумной. Той самой — опасно тихой.             — Нет, — говорит он. — Потому что ты хочешь быть здесь.       Вы уже открываешь рот, чтобы возразить, но он поднимает руку и кладет палец вам под подбородок, вынуждая поднять взгляд. Не грубо. Но так, что ясно — это не просьба.       — Ты можешь ненавидеть мои методы, — говорит он тихо. — Можешь злиться. Можешь спорить. Но не лги себе.       Он наклоняется ближе. Вы чувствуете его дыхание. Мгновение — и вы могли бы отстраниться.       Но он не тянет. Он ждет.       И это бесит больше всего.       Вы сами сокращаете расстояние.       Поцелуй — не нежный. Не торопливый. Тяжелый. Медленный.       Он целует так, будто проверяет границы. Останавливается ровно там, где вы еще не сказали «нет». Его рука ложится вам на талию. Не сжимает. Просто держит.       Когда он отстраняется, его лоб почти касается вашего.             — Видишь, — шепчет он. — Ты остаешься.       Вы злитесь. Вы понимаете, что это манипуляция. Вы знаете, что он опасен.       Но сердце все равно бьется быстрее. И именно поэтому с Дофламинго никогда не бывает просто.