Холодное дыхание прошлого

Изысканная причёска, одежда из яркой дорогой ткани, улыбка, что чарует и подкупает — любой из горожан, кто знал Вэнь Кэсина как своего клиента и одного из хозяев поместья «Четыре Сезона», мог поклясться, что не видел господина более доброго и приятного нрава, чем он. Вот другой хозяин поместья пугал больше, не стремясь улыбаться без надобности и сохраняя дистанцию со всеми. *** Вэнь Кэсин и сам поверил в эту ложь. Ложь, что он всего лишь человек. Ложь, что его прошлое заволокло туманом. Ложь... потому, что девушка, которая сталкивается с ним на рынке, оказывается из призраков. Она в ужасе падает на колени и начинает трястись, повторяя, что виновата. Горожане смотрят на эту картину в недоумении, которое постепенно превращается в интерес. На мгновение Вэнь Кэсину кажется, что своды пещеры Долины Призраков снова давят на него. — Вы не пострадали? Давайте я помогу вам встать, — голос А-Сюя возвращает в реальность. Он придерживает девушку за локоть, закрывая ей обзор на него. — Где вы живете? Я провожу. Веер в руке почти хрустит, но он цепляется взглядом за родные лопатки: изящный взмах, и его лицо прикрыто «в смущении». — Я такой неловкий, А-Сюй. Позаботься о госпоже, пожалуйста. И спешит удалиться. Заинтересованные взгляды тускнеют: горожане посчитали, что девушка просто слегка не в себе. Своды прошлого перестают давить на плечи, когда за спиной закрываются врата поместья. Ученики кланяются, встречая его, и спешат забрать покупки. Вэнь Кэсин держит знакомую теплую улыбку, которая располагает к нему младших, чтобы делиться тем, что они никогда не расскажут мастеру Чжоу. Ответственные по кухне обещают скорый обед, а Вэнь Кэсин решает передохнуть в их с А-Сюем комнате. Сколько призраков сумело успешно покинуть гору и раствориться среди людей? А сколько из них помнят его — чудовище, что держало их в страхе? Вэнь Кэсин смотрит на свои руки: белые и ухоженные. За последние года два единственная кровь на них — это кровь животных. Что поделать, если А-Сюй напрочь лишен кулинарного таланта? Мысль о нем заставляет улыбнуться. Тот считает чудовищем себя, но он способен жить среди людей, не цепляясь за кого-то. Он возродил школу, нашел учеников, и это наполняет его жизнь смыслом. А смысл Вэнь Кэсина — только сам Чжоу Цзышу, и только он держит в узде этого призрака. Заставляет забыться... Громкие, знакомые шаги дают Вэнь Кэсину понять, что он больше не один. А-Сюй заходит в комнату и сразу направляется к нему: - Лао Вэнь? В этом вопросительном тоне скрыто все: "Как ты?", "Чем я могу помочь?", "Я рядом". Вэнь Кэсин поднимается с места и вместо ответа обнимает его. Кладет руки на лопатки, зарывается носом в волосы... Руки Чжоу Цзышу обнимают в ответ. Гладят спину, даря покой. Так они и замирают, пока Вэнь Кэсин не решается наконец спросить: - Что ты узнал? - Четыре года назад ремесленник с семьёй решил перебраться сюда, надеясь оказаться подальше от кровавых разборок. По пути наткнулись на испуганную девушку. Жалко стало, вот и приютили. - Чжоу Цзышу не выпускает его из объятий. - Она что-то говорила? - Вэнь Кэсин не хочет возвращаться в прошлое, но оно, кажется, имеет свое мнение на его счет. - Сначала извинялась... А потом я сказал, что Долины Призраков больше нет.- А-Сюй отстранился, чтобы положить ладони на лицо Вэнь Кэсина и встретиться с ним глазами: - И никому не нужно её вспоминать. Никому, ясно? Вэнь Кэсин улыбнулся: - Против властного тона хозяина поместья "Четыре сезона" сложно пойти. - Вот и не пытайся, - Он коснулся губ Вэнь Кэсина. Поцелуй был нежным. Хотелось большего, но Чжоу Цзышу перехватил его руки, что гладили уже явно ниже спины. - Лао Вэнь. - А-Сюй! - Вэнь Кэсин позволил себе демонстративно надуться. Рядом с этим серьёзным мужчиной постоянно хотелось дурачиться. Хотелось, чтобы именно из-за него хмурый проникновенный взгляд наполнялся нежностью, а тонкие губы раскрывались в улыбке. Чжоу Цзышу ущипнул его за щеку. — Хватит дуться, мастер Вэнь. Наши ученики уже обед успели приготовить, неужели ты пропустишь столь важный прием пищи и не воздашь им похвалу? — Я бы предпочел воздать похвалу твоему телу, — он легко вырывается из захвата, успевает мимолетно коснуться любимого лица, — но ты прав. Нам нужно придерживаться благовоспитанного образа мастеров. Чжоу Цзышу уже хотел обернуться, чтобы направиться в зал для приема пищи, но Вэнь Кэсин удержал. Приблизился к уху, выдыхая теплый воздух и бесстыдный вопрос: — Однако ночью, А-Сюй, согреешь мою продрогшую на ветру прошлого душу своей любовью? Он видел, как дрогнули уголки губ, но сдержали улыбку. Чжоу Цзышу привычно закатил глаза на очередную его провокацию. Бывший призрак позволил себе изящно скользнуть вперед и абсолютно бестолково споткнуться на пороге, потому что в его спину донеслось: — Я готов отдать тебе всю свою любовь, чтобы ты больше никогда не чувствовал холода прошлого, лао Вэнь.