Шокирующее чаепитие

      — И так, перейду к самому важному. Я же правильно понимаю, что вы уже совокуплялись? — без грамма такта спросила изобретательница, вновь усаживаясь за стол.       Если бы в тот момент Арлекино делала глоток, то несомненно поперхнулась. Покосившись на подругу, она не увидела в её глазах искренний, практически научный интерес к её интимной жизни. Такой вопрос, несвойственный вспыльчивой ученой, казался инородным, к тому же это был дико неловким!       — Откуда такое любопытство? — вопросила женщина, скрещивая руки на груди, подсознательно стараясь прикрыться от пристального взгляда Сандроне.       — Просто ответь уже! — огрызнулась девушка, ударив по металлическому столу ладонью, но ошибившись при расчетах силы переборщила, из-за чего хрупкая длань затряслась от ударной волны. Разуметься тонкая белая перчатка не спасла от боли. — Ауч! Смотри на что ты меня толкаешь!       — С чего бы мне? Это крайне личная информация. — презрительно фыркнув, заявила Арлекино. — Почему ты вообще этим интересуешься?       — Да потому! В художественной литературе сплошь и рядом встречается прием, когда прямо перед самым началом акта любви героям вечно что-то мешает! Иногда это происходит прямо после страстной сцены прелюдий, что бесит сильнее всего! — жаловалась девушка, пока Колумбина поглаживала её ладошку со словами: «Боль-боль уходи». — Я просто хотела узнать, удалось ли тебе почувствовать тепло его тела или вы стали жертвой сценарного клише судьбы.       — Ты явно перечитала легких романов. — констатировала четвертая из предвестников, разочарованно покачивая головой.       — Что за беспочвенные обвинения?! П-просто я вычитала, в строго научных произведениях, что физическая близость, это высшее проявление чувств, так? Если да, то ума не приложу, почему ты выбрала именно его в качестве партнера. — остальная часть скомканного объяснения, была плохо слышна, ведь до этого громогласный тон, сменился скомканным бормотанием.       — Мне кажется, так она проявляет заботу. — сказала богиня луны, отпуская руку подруги. — Мы знаем, из-за ужасных событий в прошлом тебе трудно довериться другим. Сандроне не так хорошо знакома с Итэром, поэтому хочет убедиться, что он оправдывает твоё доверие.       — Т-ты вообще понимаешь, о чем говоришь Колумбина! — завопила изобретательница, чьё красное лицо, напоминало рубин из её ожерелья. — Арлекино, не слушай её, очевидно у этой лунной дурочки проблемы с головой! И-и если этот пустоголовый, златовласый придурок тебя как-нибудь обидит, только скажи и мои милые роботы превратят его жизнь в сущий кошмар!       Хозяйка вечера, наклонившись над столом, начала тыкать пальцев в щеку довольно хихикающей Колумбины. Наблюдая за этим противоречивым дуэтом, четвертая предвестница улыбнулась. Иногда другая луна выступала переводчиком истинных чувств изобретательницы, к неописуемому разоружению последней. Решив прервать акт святотатства, Арлекино громко откашлялась, возвращая себе всеобщее внимание.       — Ценю твою заботу Сандроне. Уверяю, любые опасения бессмысленны, Итэр самый надежный и заботливый мужчина во всем Тэйвате. Мне трудно сказать сколько всего он сделал для Дома очага. Его доброта не имеет границ. Я люблю его, а он любит меня. Так было, так есть, и так будет. — услышав это, богиня луны просияла, согласно кивая головой, пока ученая раздраженно машинально положила руки на голову, видимо на то место, где её гладил Путешественник.       Следующие пару минут две луны наблюдали за тем, как Сандроне метается между сомнением и доверием к подруге. В конечном итоге победило второе, о чем сигнализировал резкий долгий выдох, который издала изобретательница рухнувшая на своё место.       — Ладно, ладно, убедила. Наверное… — все ещё скрипя зубами, сказала изобретательница.       — Хе-хе. — богиня луны, прикрыла внезапный смешок ладонью.       — Колумбина, ты смеешь надо мной смеяться?! — вновь распалилась девушка.       — Нет, что ты. — улыбаясь, отвечает луна мило наклоняя голову, дабы казаться невиннее, чем есть на самом деле. — Просто я уже думаю над своим вопросом.       — Своим вопросом? — переспросила четвертая предвестница.       — Да. Сандроне уже задала свой, поэтому настала моя очередь. — заявила Колумьина так, как будто это была самая очевидная вещь в мире.       Арлекино, недолго поразмыслив согласилась со странной, однако парадоксально правильной логикой своей бывшей соратницы. Разумеется, изобретательница имела диаметрально противоположное мнение.       — В смысле, настала твоя очередь, на мой вопрос так и не ответили?! — возмущалась марионетка, топая ногой по металлической крыше исследовательского комплекса.       — На этот я и не отвечу. — категорично заявила Арлекино. — Все что мы творим в спальне, останется в спальне.       — Тогда я требую второй вопрос! — невольно приняв правила игры, воскликнула Сандроне.       — Это против правил. — возразила богиня, надувшись как объевшийся бурундучок.       — А вот и нет! — оспорила изобретательница. — Если я не узнаю ответ, то вопрос не считается!       На этот раз уже Колумбине пришлось уступить. Аргумент казался ей настолько сильным, что любая попытка возразить была обречена на провал с самого начала. С одной стороны, она могла бы просто подождать, пока подруга задаст другой вопрос, но с другой, богине было очень обидно, что её очередь отодвинули. Ей тоже было очень интересно, как закрутился роман между двумя близкими ей людьми!       Разумеется, заявлять об этом в открытую она не решилась. Вместо этого луна посмотрела на проблему, с другой стороны. Если Сандроне получит свой ответ, то второй вопрос ей не понадобиться. Гениальный вывод, плавно перетек в неимение гениальное решение, которое в свою очередь выразилось самым адекватным и разумном действии.       — Если тебе правда интересно, то отвечу я. — внезапное заявление тут же приковало к миниатюрной богине обеих подруг.       — Откуда тебе об этом знать? — настороженно спросила марионетка.       — Помнишь я говорила, что они соединились душой и телом? — получив положительный кивок ответ, она продолжила. — Так вот, для единения не хватит обнимашек и даже поцелуйчиков будет недостаточно. — каждое слово воспринималось изобретательницей, как откровение, которое нужно было задокументировать самым тчательным образом. — Для такого уровня пропитки энергии им пришлось, как ты однажды выразилась… состыковаться.       Сандроне пораженно уставилась на Арлекино, но вместо опровержения или возмущения, увидела, как алая луна прикрыла верхнюю часть лица рукой, раздраженно массируя переносицу.       Такое поведение можно было констатировать только одним образом.       — О, Царица, вы и правда совокуплялись! — вскрикнула изобретательница, после чего залпом выпила оставшийся в её чашке чай, дабы успокоить свои вечно напряженные из-за крика связки. — Вот теперь я спокойна. Если уж наша замкнутая Арле пустила в себя Путешественника, это значит, что он достойный мужчина и ему можно доверять!       — Второй вопрос подряд уже не нужен? — ненавязчиво спрашивает Колумбина, оббежав стол и остановившись в считанных сантиметрах от лица подруги, которая отреагировала на это максимально адекватно.       — Эй, отойди от меня! — отстраняясь, потребовала Сандроне.       — Тебе не нужен второй вопрос подряд? — устрашающее приближаясь, спрашивала богиня луны.       — Уйди! — кричала марионетка, упав со стула и уперевшись в стену позади.       — Тебе. Не. Нужен. Второй. Вопрос. Подряд? — вновь спросила богиня, остановившись в миллиметре от лица Сандроне так, чтобы её глаза были на уровне с её повязкой.       — Не нужен!       — Ура!       Подпрыгнув от радости, Колумбина вернулась на своё место, сияя подобно луне в ночи. Посидев на полу ещё немного, Сандроне вернулась за стол, с опаской косясь на богиню, которая счастливо болтала ногами, покачиваясь на стуле. Она уже выбирала один из множества вопросов которые хотела задать. К сожалению её счастье не продлилось долго.       Внезапно, пара черных рук схватила её за щеки, после чего ущипнула их и с заметным усилием, оттянула, как резину.       — Арлефино, ты можещь перестать? Мне больнё. — попросила молодая луна, заглядывая в сияющие алым светом зрачки свой подруги.       Ответом послужило гробовое молчание и полное бездействие. Единственным изменением стало то, что теперь Арлекино непросто оттягивала щеки, а играла с ними, сжимая и разжимая их, также направляя натяжение в разные стороны.       Только когда на нежной коже появилось заметное покраснение, предвестница успокоилась. Выпустив добычу из своих резких когтей, она бесстрастно окинула пострадавшую взглядом. Колумбина поджила губки и состроив обиженную мордашку, потирала оскверненные части своего хрупкого тела.       — Когда чаепитие закончиться, я проведу с тобой воспитательную беседу. — холодно заявила алая луна.       — Да, Отец. — машинально ответила Колумбина.       Разумеется, такой комментарий, вызвал новую волну негодования. Юная богиня смиренно принимала наказание, пока в уголках её закрытых глазок начали формироваться комичные маленькие слезки. Понимая, что такими они застрянут тут на долго, Сандроне приняла волевое решение сдвинуть дело с мертвой точки.       — Пошути и хватит. Арлекино прошу, начинай свой рассказ. — её слова прервали экзекуцию.       — Хорошо. — сказала четверная из предвестницов. Вновь воцарившись на своём мете, она обратилась к хозейке вера, дабы та задала вектор её повествования. — Что ты хочешь знать?       — Все. — объявила марионетка, но опомнившись быстро добавила. — Как у тебя зародились, чувства, кто кому и как признался, а также к чему это привело.       — К чему привело ты уже знаешь. — покосившись на Колумбину, ответила она. — А началось все с простой со случайной встречи, тогда у меня выдался выходной и я решила прогуляться…