На осколках

      Сегодняшняя гонка должна быть особенной. Каждая команда менялась одним пилотом на один гран-при. Юки перешел в Феррари, а Шарль в ред булл, Алонсо стал пилотом Маккларена, а его место занял Норрис. И так со всеми командами.       Первые 12 кругов были отъезжены хорошо. Позиции менялись быстро. Кто-то съезжал на пит-стоп, кто-то нарушал. По радио Максу передали поехать в боксы. За эту секунду, что он стоял, он узнал, что Шарль успел обогнать его на 8 позиций. — Ну-ну. Ишь какой проворный. Ничего, я его догоню.       Вот в поле зрения появился заветный болид редбулл с номером 33. Но что-то было не так. Макс обратил внимание, как впереди идущий Шарль странно меняет траекторию, хоть это и было плохо видно. В целом, ему было плевать, но что-то заставило его включить радио. — Хей, можете узнать у Шарля, всё ли у него хорошо?       В ответ послышался положительный ответ, но сообщение так и не дошло до Шарля. На глазах Ферстаппена болид Леклера влетел с ужасающей скоростью в ограждение. Вроде, обычное столкновение, сейчас он должен вылезти. Но... БАХ. Кажется, это взорвался мотор. Куски разлетелись в разные стороны, а болид загорелся. Прошло 5, 10, 15 секунд. Макс уже почти поравнялся с аварией, но Шарль все еще не вылезал.       Макса сжалось сердце. Почему ОН не вылезает? Съезды и аварии были обычными явлениями на гонках, но в этот раз что-то было не так. Резко затормозив, Ферстаппен вылез. Мимо проносились противники, небо начинало чернеть. В голове крутились кучи мыслей. Страх начал съедать его. На фоне будто что-то кричало «ПОЖАЛУЙСТА, ПУСТЬ ОН БУДЕТ ЖИВ».       Слишком долго. Слишком долго его друг был там. Ноги сами несли Макса к горящей машине. Огонь не давал ничего видеть. Пахло гарью. Доля секунды и ремень был расстегнут. Шарль лежал обмякши в сидении. Их тела обдавало невыносимым жаром пожара, а сам костюм Шарля начал плавиться. Мысль была воплощена моментально.       Вытащив сокомандника из болида, Макс стал тащить Леклера подальше от опасности. Секунды казались вечностью. Ему казалось, что он тянет уже минут 5, но болид был всё так же близко. Его губы будто читали молитвы «Держись, друг». Дрожащими руками он аккуратно положил Шарля на тихий кусок трассы. Только теперь можно было разглядеть ужасную вещь – шлем пилота убит вдребезги. Какой-то идиот пропустил брак.       На подходе были уже маршалы, но всё внимание Макса было обращено на Шарля. Его уже не волновали ни гонка, ни его титул. Лицо Леклера было в крови – удар пришелся сразу с двух сторон – сначала от удара об хало спереди, а потом от взрыва. С каждым моментом дыхание его замедлялось.       Чьи-то руки отодвинули Макса от раненого, но было поздно. Шарль больше не дышал. Он будто повторил судьбу Бьянки и Сайнса. В ушах стучала кровь, а в голове осталась лишь одна мысль. Шарль мертв.       Ноги Макса подкосились, и он упал на колени перед телом. На глазах выступили слезы. Почему он плачет? Кем ему был Шарль? Товарищем? Другом? Сейчас его это не интересовало. В душе теплилась надежда, что Шарли жив. Жив. ЖИВ.       Громкий крик раздался позади. Кто это кричал? Макс поморщился и хотел уже обернуться посмотреть на бедолагу. В моменте ему стало понятно, кто кричал. Пронзительный крик вырывался из его горла. P. S. Пожалуйста, напишите хоть какой-то отклик работе 🙏