Красный слон

Антон с Арсением заклятые враги уже вот как четвертый год. Познакомились они на линейке в честь первого сентября, когда впервые пришли в университет. На том мероприятии присутствовали далеко не все студенты. Но вот Антону с Арсением просто посчастливилось оказаться там в одно время. Или же наоборот, как считает Арсений, не повезло. Из-за чего они стали ярыми противниками друг друга, увы, никто из них уже и не вспомнит. Зато Антон точно может сказать, когда впервые осознал, что противный Сенька (а он называл его так исключительно потому, что того это бесит) с экономфака вдруг для него, Антона, стал не таким уж и противным, а очень даже симпатичным и каким-то притягательным. Это случилось на третьем курсе в общей раздевалке после физкультуры. Арсений тогда просто переодевался, как и все годы ранее, но Антон вдруг взглянул на него под другим углом что ли? В общем, точного ответа, что за стрела тогда попала в сердце и выбила мозг, Антон дать не может. Но теперь из-за неё и глупого Купидона вынужден бегать за Арсением чуть ли не хвостиком, прося сходить на свидание. А Арсений, сука такая, постоянно ему в этом отказывает. И этот раз для Антона не стал исключением. Коридор вечернего университета всегда создаёт какую-то странную, но приятную атмосферу, что царит в воздухе. Словно магия здесь перемешивается с наукой и создаёт неописуемый синтез, захватывающий дух всех пусть даже мимо проходящих. Антон выходит из аудитории в этот самый завораживающий коридор и движется по направлению к туалету. В университете тихо настолько, что его шаги эхом разносятся по всему этажу и возвращаются громким звуком обратно в уши. На сегодня осталась последняя пара по самому скучному предмету в мире, а именно по философии. Ведёт её какой-то нудный дед, который умудряется при каждом своём монологе заплевать, причем в буквальном смысле, всех студентов. И после его речей единственное чего хочется, так это поскорее принять душ, дабы смыть с себя все следы прошедшей пары. Поэтому Антон и решил хотя бы на часть занятия сбежать в туалет, чтобы хоть так минимизировать количество чужой слюны на своем теле. Антон шагает мимо семнадцатой аудитории, как вдруг в голове всплывает расписание одного мальчика-красавчика. Сейчас этот самый мальчик должен находиться как раз за тяжёлой дверью, слушая очередную притчу их преподавательницы по личностному развитию. Антон тихонько хмыкает, представляя, как Арсений в этот момент может клевать носом на последней парте, просто потому что вчера всю ночь писал какую-то работу на заказ. Улыбнувшись от всплывшей в голове картинки сонного Арсения, Антон толкает дверь, ведущую в туалет, и тут же замирает в проходе. Надо же, какое совпадение! Мальчик-красавчик решил тоже посетить уборную. — Пиздец. Ты что ещё домой не свалил? – нарочито грубым тоном задаёт скорее риторический вопрос Арсений. — Нет. Специально тебя караулил. Всё ждал, когда в туалет пойдёшь, – хмыкает Антон и всё же проходит в глубь помещения. Арсений пробегается по нему голубыми глазами, словно сканерами. Тормозит ими на несколько мгновений где-то в районе губ, а после своим неизменным жестом поправляет выбившиеся прядки. Антону думается, что отрежь тому длину, так он всё равно каждые десять минут будет пытаться волосы поправить. — Неужели тебе так хочется на мой член взглянуть, что ты аж ради этого на свою нелюбимую пару остаться решил? – Арсений выгибает бровь и элегантно запрыгивает на подоконник, усаживаясь прямо посередине. — Заметь, не я первый заговорил о твоём члене, – ухмыляется Антон и достаёт из кармана свой вейп. Арсений, будь он неладен, склоняет в бок голову, открывая шею, а после и вовсе начинает расстёгивать верхние пуговицы своей рубашки, явно издеваясь над бедным Антоном. — Да брось, я же знаю, что ты каждую ночь с кулаком представляешь меня. Антон молчит. И лишь слегка неровный выдох даёт понять, что эти слова ему ой как не безразличны. Белый пар аккуратной струйкой взмывает вверх. А после его сменяют несколько колечек. Да, Антон может позволить себе повыпендриваться, не одному же Арсению этим заниматься. К тому же, если ты прекрасно осведомлен о том, что умеешь красиво курить, просто грех не воспользоваться таким навыком! И Арсений действительно ведётся на это. Следит неотрывно за пухлыми губами, а после взгляд в бок отводит и сглатывает вязкую слюну. Антон видит это. И видел всегда, как действует на Арсения. Может поэтому и не бросает свои попытки в подкаты? — Даже если и представляю, то уверен, что скоро мои видения станут реальностью. Арсений на такое заявление цокает и вскакивает с подоконника. Тот тихо хрустит, чувствуя как тяжёлое тело отталкивается от него, но трещину пока не даёт — Антон взглядом уже проверил. — Знаешь что, Шастун? Да я дам тебе только тогда, когда увижу перед своим носом слона! – выпаливает Арсений и, усмехаясь, выходит из туалета, оставляя Антона одного. — Слона говоришь? – тихо в пустоту выдыхает Антон.

***

По глупому стечению обстоятельств, как уже кажется что Антону, что Арсению, у них двоих есть один общий лучший друг — Серёжка Матвиенко. Познакомились они с ним по-разному. Антон его одногруппник, с которым они делят одну парту на двоих. Арсений же вместе с ним занимается импровизацией в труппе университетского театра. А ещё Антон его сосед, потому что они вдвоём снимают двушку. И к удивлению всех троих, они нередко собираются все вместе в их, Антона и Серёжи, квартире, чтобы просто потусить. И если двое недоврагов уверены, что эти встречи сугубо для того, чтобы узнать получше противника, то Серёжа уверен в том, что таким способом двое его друзей просто могут позволить себе провести время вместе. То, что Антону нравится Арсений, Серёжа знает давно. Антон как-то глупо спалился перед ним, после чего пришлось оправдываться. Но Серёжка тогда лишь пожал плечам и сказал что-то вроде: «Надеюсь, что вы хоть так грызться перестанете». Но что-то пока не перестали. Поэтому, когда Антон после пар с воплем забежал в квартиру, моля Серёжу ему помочь в одном хитро продуманном дельце, тот без промедления согласился, только бы друзья уже сошлись наконец. И день икс, когда неприступная крепость Арсения всё-таки должна пасть, настаёт через неделю, когда Антон наконец забирает с пункта выдачи свою дорогую покупочку, которая была самым главным, как бы это не звучало, спонсором их вечера. Пицца уже стоит на журнальном столике в комнате Серёжи. Там же чипсы и энергетик с двумя баночками пива. Серёжа надевает свои любимые джинсы, готовясь к тому, что скоро покинет эту вечеринку. А Антон же пытается не заржать, надевая в ванной свой сюрприз для их сегодняшнего гостя. И когда оба нарядные, если можно считать домашние треники и растянутую футболку Антона нарядом, сидят за столом в ожидании третьего участника их закрытой тусовки, в дверь звонят. — Там такой мороз, я думал, что окоченею раньше, чем дойду до вас, – первое, что произносит Арсений, ввалившись в квартиру. Антон с Серёжей встречают его в теплой прихожей. — Арс, ты вкурсе, что можно такси заказать? Ты вроде не бедный, – хмыкает Серёжа, вешая куртку друга на крючок. — Ты что, Серёж, наш Сеня – Кощей, что над златом чахнет, – пародирует голос из сказок Антон. — Пиздит он! – вдруг отзывается Арсений, кидая в Антона мини-снежок, что свалял из снега, нападавшего на шарф. — Сам вечно, как сорока, кольца свои отвратительные не снимает. — О, поверь, я их так снимаю, что ты бы свою слюну потом бегал вытирал бы, увидь это. — Опять началось, – тихо вздыхает Серёжа, единственный участник этого мероприятия, которого поистине жаль. Возвращаются в комнату они уже втроём и таким же составом рассаживаются на диване. Итак, замысел начинает действовать. Первым пунктом в их несколько раз обговоренном плане должно быть какое-то глупое видео с Ютуба. Они всегда включают что-то, что адекватные люди никогда бы не стали смотреть. Но, как эти трое привыкли говорить, временная деградация нужна для разгрузки всем. Антон несёт какую-то чушь, из-за которой Арсений с ним препирается. А Серёжа влезает в их стычку ровно тогда, когда Антон даёт на это установку. Пока что, всё идёт именно так, как было задумано. Следующий шаг — приставка. Арсений в это играть не умеет от слова совсем. Он просто тыкает на кнопки, чем очень сильно веселит Антона, а ещё и губу нижнюю надувает, как ребёнок. Антон пару раз подвисает на нём, пока в бок не прилетает тычок от Серёжи, который был готов к подобного рода штукам. Арсений ругается смешно, грозясь всех выебать, а после проигрывает снова и снова, пока Антон не решает ему поддаться, что тоже входит в план. Одержанная победа знаменуется громким возгласом и совершенно нелепым танцем, от которого Серёжа закатывает глаза, а Антон закусывает губу, не в силах делать вид, что ему всё равно на это идеально изгибающееся тело. И последний пункт, он же решающий и он же самый страшный. Здесь либо Антону повезёт, либо ему разобьют сердце, которое так хочет стучать в унисон сердцу ворчливого Арсения. — Слушайте, мне недавно в тик токе попалось одно видео! – произносит Антон, придуманный заранее текст. — Вот смотрите. Он протягивает телефон и включает какой-то видеоролик из папочки сохранённых. На экране появляются четыре парня, которые явно играют во что-то за круглым столом. Из атрибутов перед ними лежит мешочек, из которого они по очереди тянут маленькие предметы и, не глядя, пытаются их отгадать. Антон выключает видео, когда оно доходит до глупого спора между друзьями, которые яро пытаюсь выяснить, что есть сосиска, а что — колбаса. — Давайте тоже в это сыграем? – предлагает Антон, убирая телефон на стол. — И что мы будем давать пощупать? Очень сомневаюсь, что у вас есть подобный мешочек, – задаёт логичный вопрос Арсений. — Ну, можно же давать предметы, которые в комнате есть, – подаёт голос Серёжа, который ещё перед приходом Арсения просмотрел это видео по приказу Антона раз пять, чтобы уж точно ничего не забыть. — А глаза чем завяжем? — Шарфом твоим! – выдаёт Антон и убегает в коридор за шарфиком. — Если ты мне его порвешь, я тебе голову откушу. — Это ты когда успел стать самочкой богомола? – вопрошает вернувшийся Антон, — Ты ведь знаешь, что тебе сначала сексом со мной заняться придётся? — Не дождешься! Я тебе ещё в прошлый раз всё сказал. — Я помню, Арс, – ухмыляется Антон. Чёрный шарфик аккуратно ложится на голубые глаза и туго затягивается сзади. Что ж, игра началась. Первые два круга всё идёт так, как было заявлено перед началом. Парни тащат в руки друг друга самые разные вещи, которые только умудряются поднять. Так были опознаны телефон, колючий магазинный огурец, Серёжина свечка с голым телом девушки и куча других вещей. Но позже, когда шарф вновь переходит на глаза к Арсению, Серёжа тихо, под шумок, создаваемый болтливым Антоном, смывается из квартиры, оставляя двоих своих друзей наедине. — Ну что, Арс, готов? – спрашивает Антон, прекрасно зная ответ. — Меньше слов, больше дела, Шастун. А то твоя говорилка весь вечер не затыкается, – Арсений хмыкает и усаживается удобнее на диване. Антон смотрит на него и вдруг неожиданно для себя начинает нервничать. Шанс того, что его после отчебученной выходки ударят далеко не равен нулю. И мало того, что можно получить по лицу или того хуже по яйцам, так можно ещё и потерять при этом уже дорогого сердцу человечка, пусть даже и такого вредного. — Вы скоро там? Или маленький мозг Шастуна мешает вам искать предметы? – бубнит Арсений с дивана. Антон старается выдохнуть, как можно тише, и всё же подходит ближе к Арсению. План был придуман, вещица куплена, а слово вылетело, и его назад уж точно не вернёшь, поэтому пожалуй стоит всё-таки рискнуть, а вдруг что! Антон стягивает вниз штаны, оставляя их валяться на полу, а сам молча берёт руку Арсения и кладёт её ровно на то место, которое сейчас скрыто за смешными красными стрингами в виде лопоухого слона с хоботом и двумя пластиковым глазами, зрачки которых от движения бегают по своему прозрачному домику. Холодные пальцы играют контрастом на разгорячённой коже, и Антону сто‌ит не малых усилий не издать сейчас ни один звук. — Так, – тянет гласную Арсений. — Это что-то тканевое, длинное и плотное. Арсений проходится одной своей рукой по члену, который в его руках начинает постепенно оживать. — Может игрушка мягкая какая-то? Предположение Антону кажется смешным. Ни будь он сейчас на нервах и ни щупай Арсений его член, Антон может быть и пошутил что-то в духе того, что в целом, Арсений может и поиграть с такой игрушечкой. Но шутку можно приберечь на потом (всё же хочется верить, что «потом» обязательно будет). — Не угадал, – хрипит сверху Антон. — Снимай шарф. Арсений убирает руку, чтобы стянуть чёрную повязку с глаз. И стоит ей оказаться в его руках, как Арсений жмуриться, а после резко отстраняется вжимаясь спиной в диван. — Шастун, блять, это что такое?! – истерично орёт Арсений, глядя ему на пах. Антон выдыхает чуть рвано из-за нервов и уже лёгкого возбуждения, а после с максимально невозмутимым тоном отвечает: — Как что? Слон, который оказался у тебя под носом. Арсений переводит свой бешеный взгляд точно на глаза Антону. Тот сам аж краснеет от нелепости ситуации и от того, что ему вдруг становится стыдно. Арсений молчит. Долго молчит. И лишь его глаза мечутся по телу Антона, не зная, где лучше будет остановиться: на смешном слонике с привставшим хоботом или же на глазах бесстыдного владельца слона. Но в итоге, когда Антон уже набирает воздух в свои лёгкие, дабы впервые начать извиняться перед Арсением, тот вдруг взрывается таким заливистым смехом, какого Антон за все свои годы учебы от него никогда не слышал. — Пиздец, блять! – ржёт Арсений, складываясь пополам. — Шастун, ты козёл вонючий! Ты нахуй этого слона купил?! Арсений слегка пинается ногой и смотрит своими глазами невозможными, продолжая смеяться. А Антон вот совсем не каменный, чтобы терпеть такое, а потому с огромным удовольствием подхватывает этот самый прекрасным смех и тоже начинает хохотать, как хотел ещё с того самого момента, когда пытался член впихнуть в этот ублюдский хобот. — Ну, ты же мне сказал, что дашь только после того, как слона под носом увидишь. Ты его увидел. — Ты отвратителен, – выдыхает, отсмеявшись, Арсений и упирается слишком ласковым взглядом Антону в глаза. Таким взглядом ни на одного врага никто не смотрит. И Антон ловит его. Синева, что почти скрылась за чернотой зрачка, всё равно умудряется затуманить разум Антона. Он выдыхает весь воздух из лёгких и, позабыв обо всех своих переживаниях, резким движением тянет Арсения к себе наверх. Арсений охает от неожиданности, а после чуть скулит, когда горячие, шершавые губы находят его нервно дёргающейся кадык и мокро целуют его, чтобы, чуть погодя, оставить рядом с ним наливаться кровью небольшой засос. — Шаст, – раздаётся громким шёпотом. — Шаст, поцелуй меня. Что-то внутри сладко тянет от этих слов. Что-то внутри горит жарким пламенем, заставляя отключать голову и следовать тихим просьбам этого невыносимого человека. Антон впервые касается тонких губ, что давно сводят его с ума, и понимает, что всё, что они прошли до этого, было не зря. Эта лёгкая улыбка с хмельным вкусом пива, которую сцеловывают пухлые губы, эти чуть холодные руки, пробравшиеся под домашнюю футболку, и это горячее дыхание — всё это стоило тех долгих месяцев ожидания. Арсений льнёт ближе, трётся своим пахом о бедро Антона, показывая насколько сильно хочет продолжения. И Антон даёт его, потому что и сам хочет того же. Он подхватывает Арсения под бёдра, мысленно нахваливая себя за упорные тренировки, благодаря которым сейчас удаётся унести это лохматое нечто, тяжело дышащее ему в ухо, на свою кровать. — Арс, – хрипит Антон, нависая над чуть взмокшим Арсением, — А ты знаешь, что слоны с помощью своего хобота общаются? Не хочешь поздороваться со слоником? Слова даются с трудом, а предложения тем более, но Антон упорно выговаривает их только бы увидеть, как закатываются глаза напротив. — Ты отвратительный. Хриплый стон вырывается наружу, стоит чужой ладони пройтись от основания до головки, скрытой за странной тканью. Долгожданное прикосновение, от которого волна удовольствия прокатывается в животе, заставляет поджать пальцы на ногах. Арсений продолжает чуть наглаживать член, пока Антон оставляет на его шее мокрые следы. — Ты не поздоровался, – обрушается шёпотом прямо на ухо напоминание. Арсений выгибается дугой, как только мурашки разгоняют по его коже приятное ощущение. Затуманенные синие глаза ловят такие же зелёные, молча пытаясь донести какую-то мысль. Но зря: обладатель зелёных настроен решительно. Что ж, придётся играть по его правилам. — Здравствуй, слон. Хрип. Тяжёлый, горячий хрип. Такой голос не должен слышать никто, потому что просто незаконно разговаривать вот так. Антон тормозит из-за него и вновь смотрит Арсению в глаза, пока горячие ладони пробрались поближе к вздёрнутым соскам. Арсений ловит его взгляд и, не выдержав, начинает смеяться. Что-что, а член он приветствует впервые. — Бля, Шаст, это ужас какой-то! – ржёт Арсений, пока его смех не тонет в громком стоне из-за прокрученного соска. — Неужели тебе не нравится мой слоник? Антон вдруг отстраняется и начинает делать то, что вообще никак не выглядит соблазнительным. Острые колени упираются в мягкий матрас, пока бёдра начинают крутиться, пытаясь сделать вертолётик. Но каменный стояк очень сильно мешает слонику покрутить своим хоботом так, как того хочет его хозяин. Арсений смеётся громко, хрюкая в один момент, из-за чего начинает смеяться уже и Антон. Вертолётик совсем не хочет получаться. Грустно, конечно, но Антон обещает себе продемонстрировать Арсению свои великие умения чуточку позже. А пока заливается смехом, ощущая, как уже согревшиеся руки скользят по его телу, добираясь до тоненькой полосочки стринг, что в одном месте скрывается за двумя половинками ягодиц. — Снимай этого слона. Я не могу трахаться, когда на меня смотрят эти два глаза, – отсмеявшись, просит Арсений и сам же тянет резинку вниз, еле как вынимая из хобота налившейся кровью член. Капля предэякулята капает на постель, и Арсений провожает её взглядом. Вязкая слюна скапливается во рту, а острые зубки закусывают нижнюю губу. Антон замечает это всё и быстро меняет их местами, позволяя уже Арсению нависнуть над собой. Широкая ладонь вплетается в тёмные завитушки, мягко ерошит волосы и слегка нажимает на голову, всеми силами намекая Арсению, что тот может не сдерживать себя. И Арсений улавливает это. Горячее дыхание, что проходится точно по мокрой головке, резко разносит новую волну удовольствия. Арсений облизывается и медленно вбирает головку в рот, помогая себе рукой. Зелёные глаза натыкаются на голубые, которые так блядушно глядят на него лисим прищуром. Антону хочется кончить только от этой картины. Но юркий язык, который скользит во рту по головке и чуть щекочет щёлку, заставляет Антона откинуться на подушки и сжать копну тёмных волос в своём кулаке. Арсений стонет с членом во рту, разнося по нему вибрацию, и Антон дёргает бёдрами, не в силах больше себя сдерживать. Хлюпающие звуки разрезают тишину комнаты, стоит Арсению начать двигать головой. Слюна стекает по подбородку, капает на яйца и с них же падает на постель. Антон двигает бёдрами в такт Арсению, пока тот, явно наслаждаясь процессом, чуть постанывает. Но долго такое удовольствие не длится: Антон ловит Арсения за шею свободной рукой, заставляя притормозить. И вновь этот взгляд, и эти губы, сомкнутые на увитом венами члене. Слюна поблёскивает в свете лампы, а язык вновь слабо скользит по горячей плоти. Антон не выдерживает и тянет Арсения вверх, желая вновь почувствовать его губы. Собственный вкус никак не мешает Антону наслаждаться сладким поцелуем. Скажи кто-нибудь об этом Антону года так три назад, он бы покрутил пальцем у виска, решив, что человек совсем с головой не дружит. Но вот он тут, в той реальности, в которой Арсений помогает стянуть с себя мешающийся сейчас свитер и такие же джинсы с боксерами. На его бледном теле остаются только белые носочки с какой-то глупой надписью про бег. Антон мажет взглядом по прессу, на котором в скором времени должны уже отчётливо проявиться кубики. Скользит глазами ниже, туда, где чуть покачивается твёрдый член. — С моим слоником здороваться будешь? – усмехается Арсений. — Обязательно. Длинные пальцы быстро пробегают по аккуратному органу, словно множество сухих капель. Арсений закусывает губу, смотря вниз, где горячая ладонь с нужным нажимом проходится вдоль его члена. И тут вдруг до возбуждённого сознания доходит та мысль, что все предыдущие его фантазии о чём-то подобном, в которых Антон играет главную роль, были сплошной чушью, которая и на пять процентов не схожа с теми ощущениями, что дарит ему давно желанный человек. Антон вновь целует его, тянет на себя, чтобы затем подмять его под своим телом. Ладонь двигаться не прекращает, заставляя Арсения похныкивать и сжимать в пальцах мягкое одеяло, выгибаясь дугой вслед за движениями рук на теле. Прикосновений мало, хочется больше, ближе. Антон отстраняется на несколько мгновений, чтобы вернуться назад с баночкой смазки, которую льёт на руку и размазывает по члену, улучшая скольжение. Арсений дышит загнанно и хватает Антона за руку, заставляя остановиться. — Шаст, я чист. Давай... – воздуха мало, дыхание тяжёлое, — войди в меня. И кто Антон такой, чтобы сопротивляться этому? Длинный палец скользит по яйцам, минует мошонку и оглаживает выбритое колечко сжатых мышц. Голова затуманена полностью, собственное возбуждение скоро начнёт отдавать болью, но выгибающийся Арсений и его тихое «пожалуйста» вмиг решают всё. Антон чистой рукой помогает Арсению подложить под бёдра подушку, а затем медленно погружает палец в горячее лоно. Арсений выдыхает шумно и начинает скользить самостоятельно, явно давая понять, что ему мало. И Антон добавляет второй, осознавая, что и он входит без проблем. Такое положение дел слегка настораживает, но сейчас совсем не время для разборок, почему Антон отгоняет ненужные мысли, добавляя третий. Арсений стонет громко и сладко, как только пальцы находят комок нервов, подмахивает бёдрами и хватает член Антона, стараясь надрачивать в такт движениям пальцев в его заднице. Антон целует его мокро, а после обрушается потоком мелких чмоков на тонкие ключицы и множество прекрасных родинок. Арсений задыхается от всех чувств и ощущений. — Давай. Я уже не могу, – просит Арсений, когда Антон вновь массирует простату. Резинка находится быстро, брошена специально была на прикроватную тумбочку перед приходом этого самого лучшего человека. Дрожащие пальцы не слушаются, скользят из-за смазки по квадратику фольги, пока Арсений не забирает его и не открывает зубами. Пошло, но так прекрасно! Он же помогает раскатать латекс по горячей плоти, пока Антон осоловевшим взглядом рассматривает это произведение искусства под собой. Первый толчок выходит неровным, и Арсений шипит, запрокинув голову. Но затем, когда длинные пальцы хватают широкие, подкаченные бёдра и разводят их чуть сильнее, толчки становятся именно такими, каких хотелось до жути. Арсений выстанывает имя Антона, стоит тому задеть членом комок нервов. Антон двигается то резко и быстро, заставляя длинные ноги подрагивать, то замедляется, специально неспеша выскальзывая из растянутой дырочки, чтобы затем так же медленно проникнуть глубоко в неё. — Я скоро, – выдыхает Арсений. — Я тоже. Влажная ладонь ложится на член, зажатый между животами. Скользит вверх и вниз по нему, а после перетекает к поджавшимся яйцам. Проходится аккуратно по ним и вновь возвращается на член, чтобы огладить головку. И это становится финальной точкой. Арсений переходит на совсем громкий стон, в котором спустя два толчка тонет его же имя, сорвавшееся с губ Антона. Горячая сперма выстреливает обоим на живот, чужая же остаётся в резинке. Антон делает ещё пару толчков, продлевая обоим удовольствие и выскальзывает из жаркого тела, прямо в ленивые объятия Арсения.

***

— Фу, Антон, какой кошмар! Арсений лежит на кровати и смеётся, глядя на то, как Антон, пыхтя, пытается вновь запихнуть свой член обратно в хобот уродского красного слона. Час назад этот слон был выброшен на пол, потому что мешался, а сейчас, когда оба вымотавшиеся, но безумно довольные, вновь оказался нужным. — Сам ты кошмар! Ты щас между порочим узришь самый лучший вертолётик в своей жизни! – Антон высовывает кончик языка, сосредотачиваясь на том, чтобы всё аккуратно поместилось и выглядело должным образом. — О! Всунул! Смотри! — Господи, какой же ты у меня отвратительный! – качает головой Арсений. — Показывай.