Создание завтра

Пролог — Ты снова превысил лимит энергопотребления на тридцать семь процентов! Твои «Легкие» высасывают ресурсы из щитов! Ты понимаешь, что один резкий скачок солнечной радиации, и мы останемся без защиты? Голос Зориана был холоден и резок, как удар металла о металл. Он стоял на пороге Сектора «Деметра», и его безупречная синяя униформа казалась инородным телом в этом буйстве зелени. Серебристо-серые глаза с ненавистью смотрели на показатели планшета, а затем на человека, стоящего перед ним. Каэлан вздрогнул, оторвавшись от чашки Петри, но не отступил. Его запачканный землей комбинезон был его доспехами. — Это не «высасывают ресурсы», Зориан. Это дышит! — он провел рукой по бархатистому листу гигантского папоротника, который тянулся к искусственному свету. — Растения не работают по твоим графикам. Им нужен световой день, соответствующий их биоритмам. Без этого фотосинтез замедляется, и производство кислорода падает. Ты же сам видел отчеты. — Я видел, что твои «биоритмы» поставили под угрозу стабильность гравитации в жилом секторе! — парировал Зориан, сделав шаг вперед. Воздух между ними сгустился от напряжения. — Мы не на Земле, Вейл. Мы не можем позволить себе такую роскошь, как «естественность». Здесь каждый процесс должен быть просчитан, контролируем и подчинен. Или ты хочешь, чтобы мы закончили, как они? Он резким жестом ткнул пальцем в сторону огромного иллюминатора, занимавшего всю дальнюю стену. И Каэлан невольно посмотрел. --- За бронированным кварцем, в бездонном черном бархате космоса, висела умирающая сфера. Земля. Когда-то голубая жемчужина, теперь — раскаленный шар ржаво-красного и ядовито-желтого цветов. Континенты просвечивали сквозь ядовитую дымку, как старые шрамы. Ни синевы океанов, ни белизны полярных шапок. Только агония. 2225 год. Ядро планеты, вышедшее из-под контроля, разогрелось до чудовищных температур, сжигая планету изнутри. Поверхность превратилась в выжженную пустыню, атмосфера — в едкий суп. Те, кому не хватило места в бункерах или на кораблях, давно стали прахом. Сто лет назад, в преддверии катастрофы, человечество бросило все силы на два великих проекта. Первый — «Элизиум», колоссальный ковчег, который ждал на орбите своего часа, чтобы увезти последних выживших в пятисветолетнее путешествие. Второй — «Аэлион», этот самый космический корабль-город, где они сейчас стояли. Его миссия была грандиозной: создать здесь, вдали от смертоносных обломков и радиации, новый дом. Вырастить под куполами леса, наполнить купола воздухом, пригодным для дыхания, и подготовить все к приему колонистов с «Элизиума». «Аэлион» был чудом инженерной мысли, разделенным на сектора: «Гефест» — инженерное сердце, где царил Зориан, и «Деметра» — живая, дышащая душа, детище Каэлана. Две половинки одного целого, которые отказывались складываться в единое целое. --- — Они погибли, потому что слишком долго верили в «естественный ход вещей», — прошипел Зориан, его голос вернул Каэлана из мрачных раздумий. — Я не позволю тебе убить то, что у нас осталось. Твои орхидеи могут подождать. — Это не просто орхидеи! — голос Каэлана дрогнул от обиды и злости. — Это прототип новой экосистемы! Это доказательство, что жизнь может быть не только функциональной, но и прекрасной! Что мы создаем не просто убежище, а дом! Или ты забыл, что такое дом, Талрен? Зарылся в свои схемы и цифры так глубоко, что забыл, каково это — чувствовать? Они стояли друг против друга — циник, видевший лишь механизмы, и мечтатель, веривший в жизнь. Между ними клубился пар от питательного раствора, а за спиной у них, в холодном космосе, догорала их прошлая жизнь. И будущее всего, что осталось от человечества, зависело от того, смогут ли эти двое полярных противоположностей найти общий язык.