По сердцу

Узи с детства любили родители, а она любила их. Все шло неплохо: моментами строгая, но любящая мать и мягкий по характеру отец, но серьёзный в работе. Что взять финансы, то все не очень гладко, но маленькую Узи это никогда не волновало. Что ей до каких-то зелёных бумаг, когда вокруг любовь родителей. А что до социализации... Тут все сложнее. С раннего детства у Узи сложился достаточно бунтарский яркий характер, кой не всеми принимался, а особенно детьми, которые получали от Узи за свои обидные слова в её сторону. На Доорманов так и сыпались претензии от предков детей, что покалечила девочка. Из-за этого садик за садиком сменялись раз за разом, а про дошкольную подготовку и вообще говорить нечего: однажды Узи подралась с мальчиком из её  группы. И откуда у маленькой девочки такие пылкие черты характера? Конечно от её матери. Нори, как выросшая в деревне, была точно такой же пылкой и яркой. Вот только по сравнению со своей матерью Узи было легко обидеть, а Нори, отбитая калённым кнутом, не страшилась любых слов в свою сторону. Ну, не считая своего мужа. Хан единственный к кому Нори питает нежные чувства. По крайней мере максимально нежные для жёсткой деревенщины, грубо говоря. Городок, в котором жила семья, Узи очень любила. Даже не смотря на отсутствие друзей, она особенно выделяла парк для прогулок, пусть и гуляла лишь с семьёй или в одиночку. Город был действительно небольшой, но для маленькой девочки это — целый мир. Яркий, сияющий, вдохновляющий на что-то.

Ничто не способно разрушить эту идиллию. Узи по-настоящему счастлива.

*** Маленькая шестилетняя девочка сидела в гостиной напротив телевизора. На нём шло что-то вроде мультика про принцесс, но ей это было вовсе не интересно. Больше можно было сказать: сейчас она была увлечена собиранием конструктора. Кажется её волновало лишь воплощать свою странную идею в виде полуразрушенного многоэтажного здания... Резко из кухни, откуда ранее доносились два взрослых голоса, беседующих о чем-то точно важным, но слишком непонятным для Узи, выбежал отец. Его сияющая улыбка, спрятанная под чёрные усы, заставила заинтриговаться и напрячься одновременно. Кто знал что задумал Хан. Его невероятные и импульсивные идеи могли окончиться непредсказуемо: от обычной зимней прогулки до поездки в другой город на двух велосипедах. И поверьте, такое правда было. Но ни один из существующих случаев не подошёл. Хан подлетел к дочери, чем знатно её напугал, схватил на руки и закружил с безумной радостью, вскрикивая: —Решено, Узи, решено! Девочку вот-вот и затошнит. —П-пап, перестань! — отчаянно закричала девочка, — Что происходит?! —Милая, мы переезжаем. Папа сменит работу и мы заживём лучше прежнего! Теперь у тебя будет хорошая одежда и ещё больше игрушек! Обещаю, все будет лучше. Отец прижал к себе девочку, все ещё  держа её на руках, та ответила взаимностью. Но она не понимала зачем это всё. Одежда ей ещё в пору, а её любимый конструктор все ещё не собран. Она не понимала смысла всего этого, смысла радости отца. Узи посмотрела через плечо отца своими большими отдающими фиолетовым цветом глазами. В дверном проёме, облокотившись, стояла мать, не смотрящая на них. Напряжённая поза, задумчивый вид, сложённые руки. Узи знала эту позу. Нори это не нравилось. *** Родители старались переехать к началу школы девочки. Коробки с вещами стояли по уже полупустому дому и весь этот вид отвлекал Узи от подготовки в школу. Девочке не было страшно, но вся эта обстановка была незнакомой, а главное — девочка ещё не понимала что ей придётся пережить. И хоть Узи никогда не была близка с социомум, но на новом месте всё было настолько ещё страннее и непредсказуемее. Девочка привыкла к тому, что её не трогают в силу странности. Но здесь всем обязательно нужно было дёрнуть, обозвать ни за что, схватить личную вещь и кинуть в сторону, а после, наблюдая за тем как ты судорожно ищешь её, смеяться. И да, это все делали дети, но Узи была точно таким же ребёнком, а значит всё для неё воспринималось напрямую. В это время у неё выработался защитный механизм в виде сильной агрессии, так что она буллила в ответ тех, кто буллил её. И даже при таком раскладе Узи еле-еле запоминала лица и имена людей. Ей было все равно на них и на все своё окружение в принципе. Она абсолютно искренне не помнила ни их внешности, ни их имена. Она помнила лишь поведение — оно отрицательно направлено на саму Узи, а значит она будет отзеркаливать его и поступать так же плохо. Единственный "плюс" в этом новом окружении — дети не жаловались родителям. Так что Узи вплоть до подросткового возраста могла драться с обидчиками, а последствия были мизерные: небольшие побои и грязная одежда. Новое место жительства, отдавая должное Хану, вложившего большее количество денег в него, Узи действительно нравилось. Появилась личная комната, а там и место для творчества и самовыражения. Но семейные взаимоотношения пошли на дно. Хан пропадал на работе чуть ли не сутками, а мать сидела дома, постоянно напряжённая и недовольная пропаданием на работе своего мужа. Сначала девочкой занималась лишь Нори, а потом моральное состояние матери ухудшилось и Узи осталась на попечение самой себе. *Узи не видела желание родителей заботиться о ней, ведь пошли ссоры. Нори была недовольна Ханом из-за того что он не уделяет внимание дочери. Хан действительно старался помогать с воспитанием дочери. Но если раньше он участвовал в воспитании, то сейчас действительно лишь помогает. Он пытался откупиться подарками для жены и дочери, приносил деньги в семью и как никак улучшил их финансовое состояние, но отношения с семьёй всё тонули и тонули. Ни Нори, ни Узи не нужны были все те деньги, что давал им Хан. И нет, деньги действительно улучшили некоторые факторы жизни, но морально состояние семейных взаимоотношений ухудшало всех. Хану было так же тяжело из-за переработок. Он любил свою работу, но даже на любимой работе можно устать и выгореть, что и случилось после. В его глазах пропал огонёк, импульсивные и резкие идеи дали сбой и пропали, а с семьёй он окончательно утерял связь.