Солнце

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: [Средне — Успех] Изобретательность — порождение бедности. Во время борьбы с лоялистами члены Ревашольской Коммуны, не обладая перевесом в технике, решили исход битвы хитростью. В ночном сражении они направили антиаэростатные прожекторы в глаза противникам. Ослеплённые ярчайшим светом, консерваторы не могли контратаковать и вскоре бежали. Город был взят.

*** Идеал всегда пугает. Так пугает, к примеру, Долорес Деи, чьё лицо безукоризненное восковое лицо подсвечено снизу неровными, пляшущими огоньками свечей. Идеал словно всегда наблюдает за вами. Оценивает. Сравнивает с эталоном — собой. Точнее, коварной змеёй пробираясь в мозг, заставляет вас делать это в своей собственной голове... Гэри было страшно. Он сидел в полнейшем оцепенении. До этого он покусывал кончики пальцев, но сейчас его острая челюсть застыла в нервном, недвижимом усилии. До этого он судорожно проверял, нет ли пылинки на скатерти, полках, пахнущем чистящем средством полу. До этого идеально сервировал стол. А ещё до этого — перестал есть, пить и что-либо чувствовать сам. Сейчас он неотрывно смотрел в потемневшие дубовые доски двери, весь обратившись в слух. "Он не придёт," — думалось ему. — "Такого не может быть, чтоб он пришёл. Чудо может произойти раз, другой, но никогда оно не случается в шестой раз подряд. Он просто исчезнет. Словно мы никогда не встречались". Стук заставил его вздрогнуть, подбросил его на стуле. Руки похолодели, сердце забилось на высоких оборотах. Гэри поднялся, чувствуя вату в коленях. Открыв дверь, он ощутил излучение. Гамма-радиацию, пронизывающую его глаза и иссекающую мозг так, словно тот состоял из прозрачного желатина. Безжалостное инфракрасное тепло, пробуждающее каждую клетку его тела, которой оно невидимо касалось. Источником его был Ким Кицураги. Он стоял за дверью в отсыревшей от майского дождя чёрной куртке. Его волосы, обычно топорщившиеся слегка возле самой линии роста, сейчас немного спадали на лоб. На них блестели капли воды. — Привет, — выдавил из себя Гэри прерывающимся голосом, неловко отойдя от двери. — Отлично выгляди... те? Ну то есть... Не в смысле, что из-за дождя. И... Не в этом смысле. Ким не удостоил срывающееся на фальцет приветствие ответом. Просто спустился в подвал уверенными, тихо шуршащими шагами. Гэри следил за его реакцией, перестав дышать. Не смог даже сглотнуть пересохшим ртом — адамово яблоко беспомощно дёрнулось в горле да так и застряло. Ким удовлетворённо сощурился в полумраке. Словно большая кошка. Или же... Да, верно, у него просто запотели стёкла. Вот, он уже протирает очки.... Гэри рассматривал его лицо с чувством, что ему позволили заглянуть во что-то очень интимное. Расслабившиеся брови, меж которыми растворилась, наконец, строгая складка, широкие солийские скулы, выразительный горбатый нос... и глаза. Невероятно чёрные и пронизывающие, словно рентген. — Это что, свечи? — мягко произнёс Кицураги, наконец водрузив очки обратно на переносицу. — Не стоило. — Вам не нравится? — Мне нравится, как вы стараетесь, Гэри. Это вызывает уважение, учитывая... Ваши обстоятельства. Да, конечно. Сырой подвал. Расцвет мая, совершенно не заметный в помещении без окон. Вегетарианский пирог из его же доставки на десерт. Гэри всегда чувствовал, что этого недостаточно. Что он недостаточен. Может, надо было взять ещё чуть больше заказов... Ким без приглашения упал на диван — не теряя своего пронизывающего присутствия. Краем сознания Гэри подумал, что офицер выглядит неуловимо довольным: — Не стойте столбом. Садитесь тоже. — А... Ужин?.. — Я уверен, он ничуть не хуже, чем предыдущие пять. Гэри сел на край дивана, негибкий и скованный. Подколки он даже не заметил. Слишком отвлёкся на преследовавшее его рядом с Кимом ощущение. <<Звон в ушах в прогретом солнцем тростнике. Пот, испаряющийся до солёных следов на коже. Без света нельзя видеть, но он мешает смотреть. Свет мешает смотреть. Свет мешает смотреть...> — В конце концов, я прихожу к вам не ужинать. На случай, если у вас сложилось такое впечатление. — Верно. Насчёт порта... Пронизывающий взгляд Кима смягчился. Всего на миг, но по-настоящему. Без странного удовольствия, которое Гэри постоянно в нём замечал: — ...Не только "насчёт порта". Хотя я должен признать, иметь в этих краях... человека, сотрудничающего с РГМ, очень полезно, особенно когда расследуешь свои неподтверждённые догадки. Вы мне нравитесь, Гэри. Особенно сейчас, когда вы перестали обвинять меня в разбрасывании где ни попадя шпионских устройств. Технически, именно это он делает для Кима, подумалось Гэри. Шпионит. Но внешне лишь ниже опустил голову. Он бы и Соли присягнул, если бы понадобилось. Потому что Ким был лучшим, что только случалось в его жизни. Довольно жалкой, надо сказать. — Нравлюсь? Правда? — ...Не привыкли кому-то нравиться, да? — Точно, -- искренне брякнул Гэри. Ким вздохнул, запрокинув голову на спинку дивана. Выйдя из рентгеновских лучей его зрения, Гэри попытался устроиться на диване в более естественной позе. Может быть, хотя бы немного ближе. Взгляд его упал на показавшуюся под приподнявшейся курткой Кима кобуру пистолета, и Гэри передёрнуло в странном сладком возбуждении. Причин его он не понял и постарался тщательно проигнорировать. — Я хожу по домам во время работы, наблюдаю, запоминаю. Но не то что бы в порту меня ждут с распростёртыми объятиями. — Что, Профсоюз не заказывает вегетарианские пироги? — спокойно-шутливым тоном прокомментировал Ким. — То есть, сообщить вам нечего? Гэри принялся лихорадочно перебирать информацию в голове, словно на выпускном экзамене. Нужно было найти что-то. Иначе Ким больше не придёт. Это вообще чудо, что он сейчас-то здесь... — Есть кое-что. Это маленькая деталь. Но, может быть, важная... — Так? -- Ким извлёк неотделимый от его образа синий блокнот. — Эта киптша... Я хотел сказать, семининка. Подручная Эврара, которая работает здесь, в теплице... Ким поморщился на его оговорку. Но ничего не сказал. Просто ожидал продолжения. — Она в последнее время очень дружелюбная. Норовит улыбнуться, поздороваться, когда я прохожу мимо. Будто я не знаю, что она меня ненавидит... — А она ненавидит, Гэри? — Я не могу доказать. Но Эврар терпеть меня не может, а значит, и она тоже, — Гэри нахохлился. — Мне рассказали потом, как он меня называет... — И что из сказанного вас задело больше всего? — улыбнулся Кицураги уголками рта. — "Подвально-диванное ничтожество". Гэри готов был поклясться, что Ким подавил смешок: — Боюсь, всё это действительно нехорошо. Вам стоит держаться от Лиззи подальше. — Но как мы тогда узнаем больше? — "Мы"? Вам ничего не нужно узнавать, Гэри. Вы не сотрудник РГМ. — А кто? Подвально-диванное ничтожество? Ким удивлённо скосил на Гэри свои пронизывающие глаза. Да, прежде они никогда не разговаривали в таком тоне. Гэри почувствовал себя на краю пропасти — в которую, почему-то, ему было необходимо прыгнуть. — А действительно, кто вы, Гэри? — ответил Ким вопросом на вопрос. — Шовинист. Работник доставки. Симпатичное лицо. Милые волосы. Зацикленный на прошлом патриот. Так я думал. — Ким достал причитающуюся ему вечернюю сигарету, отрешённо перелистывая блокнот. — Но ксенофобию вы променяли на свидания со мной. Честную работу доставщика — на осведомительство для РГМ. Что осталось неизменным? Ваши волосы? Поверьте мужчине моего возраста, — он провёл рукой по серебрящимся у висков, медленно сдающим позиции у лба прядям. — Это тоже не навсегда. Когда их не станет — кем вы будете?.. Гэри молчал, опустив глаза вниз. Повисла тишина. Тонкая змейка дыма уползала вверх от кончика сигареты Кима. Гэри знал, что когда он уйдёт, запах табака останется в его подвале без окон. Он знал так же, что не будет проветривать. Специально. — Пустотой. Так я чувствую себя в последнее время. Будто меня не только нет, но и никогда и не было. — Это... Звучало слишком резко, наверное, — вздохнул Ким. — Простите. Я знаю, что вам и так непросто. Но в этом мире нельзя быть настолько... Уязвимым. Вам встретятся в жизни люди гораздо хуже меня. И вы не будете готовы. <<На флаге Соли изображён красный диск солнца. Белый фон символизирует воздух. Свет пронзает его, не замечая, не встречая сопротивления. Всеведущий. Следящий. Всеопределяющий.>> — Хуже уже не будет. Вы и правда разрушили всё, чем я был. — Пригласив вас составить мне компанию вечером? Не надо патетики, Гэри. — Нет. Было много причин. Много качеств. Но я не буду об этом. Я знаю, вы это не любите... — Да. Обычно я просто забавляюсь тем, как быстро вы проглотили язык, когда наши отношения изменились. Но в такие моменты всё становится слишком искренним, и я вспоминаю, что желаю вам добра в глубине души. — Несмотря на всё? — Несмотря на всё. Гэри акууратно положил голову Киму на плечо, удивляясь собственной раскованности — которая, впрочем, снаружи вовсе не выглядела таковой. Лицо Кима не изменилось, но его рука, тёплая и пахнущая мазутом мотокареты, ласково прошлась у Гэри по спине между лопаток. Он прикрыл глаза, но, казалось, мог различить Кима и сквозь закрытые веки. Хотя, разумеется, это игра вообращения дорисовывала этот свет... — Забавно... На флаге Соли и флаге Ревашоля изображено одно и то же. Солнце. — Не буду даже спрашивать, к чему вы это, Гэри. Не хочу огорчаться.