Билет в Пусан.

      Выйдя из вагона, Чимин застыл на месте. Его обдало потоком тёплого воздуха. По открытому перрону ходили люди одетые кто в футболки, кто накинув лёгкую ветровку, осмотревшись по сторонам его взгля упал на табло с датой и температурой. А оно гласило, что сегодня двадцать восьмое сентября, две тысячи восемнадцатого года. Температура воздуха двадцать пять градусов. Время девятнадцать часов двадцать три минуты. Пока Чимин в ступоре смотрел на табло, из вагона вышел Чонгук. — Что за хуйня? — У меня тот же вопрос?       Стянув шапку и расстегнув куртку, Чимин повернулся к младшему. — Ты видишь то же что и я? — Если ты про то, что происходит вокруг и дату на табло, то да?       Чимин глубоко вдохнул тёплый сентябрьский воздух, пытаясь собраться с мыслями. — Значит, это правда? — прошептал он. — Мы действительно в прошлом. В тот самый день. — Этого не может быть? Как? Как мы могли оказаться здесь? Почему мы попали именно в этот временной промежуток?       Чонгук нервно огляделся. Перрон жил своей обычной жизнью: люди спешили по своим делам, объявления по громкоговорителю вещали о прибытии поездов, где‑то смеялись подростки. Всё было таким… реальным. — Это всё не просто так, судьба даёт нам шанс всё исправить! Нам нужно узнать, что тогда произошло! Я любил тебя тогда и люблю сейчас, я не мог предать тебя, все эти годы я жил как в аду. Не зная причин, я просто думал, что ты меня бросил, но любить не перестал, это просто не возможно! Стоило только увидеть тебя и, я забыв про всё у меня только одно желание обнять и не отпускать! — Хорошо давай попробуем, но как ты себе это представляешь? — тяжело вздохнув, Чимин оглянулся ещё раз на перрон. — Я понятия не имею что нам нужно делать! — Нам нельзя попадаться на глаза себе прошлым и никому в принципе, господи, сиквел Гарри Поттера какой-то. — пробурчал Чонгук. — Но как тогда разобраться, что случилось на той вечеринке?       Чимин достал из кармана телефон — экран был мёртв. То же самое обнаружилось и у Чонгука. — Временно́й парадокс отключил технику, — предположил Чимин. — Придётся действовать по‑старинке. Помнишь, кто тогда был на вечеринке? — Только основные лица, — пожал плечами Чонгук. — Я пришёл с Югëмом, Тэхён был с Хосоком, Тэмин, ещё пара ребят из параллельного…       Чимин скрестил руки на груди. — Думаешь, что сейчас мы просто возьмём, поедем в тот дом? Посмотрим на нас со стороны и всё решиться само собой?  Это опасно, а если мы нарушим ход событий… — Мы будем предельно осторожны! — горячо возразил Чонгук. — Просто проследим, узнаем правду и время вернётся в нормальное русло. Разве не этого мы оба хотим?       Чимин замолчал, глядя вдаль. В его глазах борьба, с собой, с болью, с чувствами которые не ушли, они лишь притупились, заснули, но они живы… — Хорошо, — наконец произнёс он. — Но мы должны быть невидимками. Ни единого контакта с прошлым, иначе нам не вернуться Гук. — Обещаю, — кивнул Чонгук.       Они двинулись вдоль перрона, стараясь не привлекать внимания, сдали багаж в камеру хранения и пошли к автобусной остановке. Доехав до нужного места и подойдя к дому, они направились к окнам гостинной. — Вместе… — твёрдо добавил Чонгук, притянув поближе хëна. — Я не хочу знать правду без тебя. Нам нужно увидеть это вдвоём. Иначе я не вижу смысла во всём этом. Чимин поколебался, но кивнул. — Ладно. Но не отходи ни на шаг от меня, я боюсь.       Прошлое разворачивалось перед ними, словно кино. Из окон лилась музыка, слышались голоса и смех. Чонгук взглянул на Чимина сжавшего кулаки от волнения.       …Они подкрались к открытому окну и заглянули внутрь. В просторной гостиной царил полумрак, рассекаемый разноцветными огнями диско‑шара. Музыка грохотала так, что вибрировали стёкла. Молодой Чонгук стоял у стола с напитками. Тэмин что‑то оживлённо говорил ему, указывая на толпу танцующих. — Смотри! — шепнул Чимин, вцепившись в руку Чонгука. — Вот он, момент…       Чонгук прищурился, пытаясь разглядеть детали.       Чонгук‑прошлый взял пластиковый стакан, в который Тэмин налил ему коктейль из шейкера и сделал пару глотков. Почти сразу его лицо изменилось — глаза расширились, он покачнулся и поставил стакан на стол. Огляделся, словно не понимая, где находится, а потом медленно двинулся вглубь дома, прочь от толпы, поднимаясь вверх по лестнице… — Он пошёл в спальню… — прошептал нынешний Чонгук. — В ту самую, где… — Где я увидел тебя с тем парнем и моё сердце разбилось на тысячи осколков, — тихо закончил Чимин. — Я тогда подумал, что ты больше не любишь меня, надоело играть чувства. Что тебе стало неинтересно, я неинтересен… — Но я правда ничего не помню! — горячо возразил Чонгук. — Посмотри, как я двигаюсь — будто во сне. Это не я, точнее я, но… Это… Их внимание привлекло движение у стола. Тэмин быстро подошёл обратно к столу с бутылками алкоголя, где он смешивал коктейль и забрал шейкер. Развернувшись, он пошёл в сторону кухни. Чимин и Чонгук тут же подбежали к соседнему окну, что бы видеть, что будет делать Тэмин. Он достал из кармана маленький пузырёк, выбросил в урну, и тут же вылил в раковину остатки из шейкера и тщательно его вымыл. — Он… — выдохнул Чимин. — Он подлил тебе что‑то! — Но зачем? — Чонгук сжал кулаки. — Мы даже не общались толком, что я ему сделал? — Кажется знаю я, это месть мне Гуки, он вылетел из конкура который проводили для определения, кто будет выступать на сегодняшнем концерте. Учитель решил что мой номер лучше. — внезапно понял Чимин.       А в это время к Тэмину подошёл какой-то миловидный парень и что-то шепнул ему на ухо, тот в ответ просто кивнул, после чего парень направился к лестнице ведущей на второй этаж. — Смотри это наверное его ты видел со мной? — они переглянулись. В глазах обоих читалось одно и то же: правда. — Значит, ты права не предавал меня, — прошептал Чимин, и в его голосе звучала такая сильная смесь облегчения и боли. — Ты даже не мог поступить иначе, ты не понимал, господи, почему я ушёл, почему не попытался разобраться… Почему, почему, почему Чонгук? — А ты… ты столько лет носил это в себе, тебе было так плохо, ты жил с этим один столько лет, родной — тихо шептал Чонгук, взяв лицо Чимина в ладони и вытирая текущие слёзы. — Прости меня. За то, что не смог тогда себя контролировать, пусть и неосознанно, но больно тебе сделал я, и мне так паршиво, прости за то, что ты страдал из‑за чужой злобы и мести, моей невнимательности.       В комнате внизу музыка сменилась на медленную композицию. — Нам пора, — сказал Чимин, отходя от окна. — Мы увидели достаточно. —Можно я сделаю то, что тогда не сумел? — не дожидаясь ответа, Чонгук прильнул к родным губам, затягивая охнувшего Чимина в самый нежный, такой долгожданный и желанный поцелуй. Чонгук упивался сладостью самых вкусных губ, стирал поцелуем все семь упущенных лет, а Чимин, прильнув в ответ таял от чувств переполняющих его и желании расствориться в родных объятьях, ведь оковы сжимающие сердце рухнули. Этот поцелуй, тот самый глоток воздуха. Семь лет Чимин кажется не дышал без любимого. Музыка стихла и парни, нехотя, оторвались друг от друга: — Думаешь, теперь время вернётся в норму, мы ведь узнали всё? — спросил Чонгук, следуя за Чимином держа его за руку, ласково поглаживая костяшки пальцев родных рук. — Надеюсь. Но сначала… — Чимин остановился и посмотрел на него прямо. — Спасибо, что уговорил меня пойти. Без тебя я бы никогда ничего не узнал.       Чонгук улыбнулся — впервые за долгие годы по‑настоящему свободно. — Мы сделали это вместе. Так и должно было быть, судьба, или её посланник дали нам шанс, и я благодарен, очень.       Они отошли от дома, и в тот же миг воздух вокруг дрогнул. Тёплый сентябрьский ветер вдруг стал прохладнее, огни в окнах размылись, а звуки вечеринки стихли, словно их поглотила тишина. Будто попав в вакуум, парни зажмурились не понимая что происходит.       Когда они снова открыли глаза, то стояли на том же перроне, но теперь на табло горели другие цифры: тридцать первое декабря две тысячи двадцать пятого года, время двадцать три часа пятьдесят пять минут, температура минус три градуса. — Получилось? — неуверенно спросил Чонгук.       Чимин достал телефон. Экран загорелся, показывая пропущенные звонки и сообщения. А в самом верху — дата. Настоящая дата. — Да, — сказал он, улыбаясь. — Мы дома… — Осталось совсем чуть-чуть до нового года, загадаем желание? — обхватив лицо Чимина ладонями спросил Чонгук. — Моим желанием из года в год было никогда не видеть того дня, и всегда быть с тобой, потому что любил и… люблю, я люблю тебя Чонгук, очень сильно. Поэтому моё сбылось, но ты загадай. — И загадаю, загадаю чтобы больше ни единой минуты не было без тебя, каждая секунда моей жизни должна проходить только с тобой, без тебя я больше не хочу, и не буду… — И я не хочу, значит вместе? — Всегда хëн, всегда.....       А где-то в камере хранения, в чемодане Чимина, упакованные в коробку часы, пробив двенадцать раз пошли, теперь уже правильно...... Теперь всё правильно!