Madness

Ещё несколько месяцев назад Суёль бы сказал, что ничего не предвещало беды, но у него появился Кей. Безумный, безбашенный, сумасшедший — и прочие синонимы, — но чертовски справедливый. Если бы не он, под угрозой разбитого носа заставивший взять новое крупное дело, Суёль бы сейчас не рассматривал неоновую вывеску элитного стрип-клуба. Сам же Кей по непонятной причине отсутствовал, косвенно вручив непутёвого капитана в руки молодого напарника. Гёнтэ как раз разбирался с фейсконтролем, пока Суёль под видом активной мозговой деятельности обдумывал способы свалить отсюда побыстрее. Задача только на первый взгляд казалась простой: найти свидетеля, опросить да и отпустить с миром, если, конечно, позже не всплывёт, что и он во всём этом замешан. Однако, как правило, в таких местах собирается не самый приветливый к полиции контингент, а значит, не исключено, что разговор на десять минут вполне может перерасти в погоню по всему кварталу и допрос, который произойдёт уже в участке под надзором камер и кого-нибудь из коллег по ту сторону смотрового стекла. Миновав двух амбалов, разодетых в простые, но явно не дешёвые чёрные костюмы, полицейские оказались в светлом коридоре. Пол устелен узорчатым ковром, по которому даже как-то неловко было идти в пыльной обуви, стены украшены безобидными картинами — в частности, геометрическими абстракциями, выстроенными в силуэты людей или животных, — ажурные светильники редкой линией свисали с потолка, провожая посетителей к самому главному. За неприметной дверью в конце коридора хоронилось всякое приличие, что ещё можно было отыскать до её порога. В полутьме синего освещения с ослепляющими лучами прожекторов все лица казались одинаковыми, музыка заглушала разговоры вокруг, заставляя напрячься, чтобы услышать собеседника, а пропитанный алкоголем и смешавшимися запахами дорогих парфюмов воздух ещё больше путал мысли, больно ударяя по не привыкшей к такой ядрёной смеси голове. — Давайте разделимся? — предложил Гёнтэ, уже вооружившись телефоном с открытой фотографией мужчины, что им предстояло отыскать. Суёль лишь кивнул, не смея перечить юнцу с пылким желанием справедливости и плещущей через край энергией, чтобы эту самую справедливость восстановить. Пока Гёнтэ будет бегать от человека к человеку в своей части клуба, он спокойно обойдёт свою, всматриваясь в лица издалека и периодически проверяя телефон на наличие сообщения от напарника об успешном завершении поисков. Да, Суёль совершенно не горел желанием первым находить какого-то богатого мужика, который в силу своего влияния мог как устроить его успешный вылет с долгожданной должности капитана (да и работы в целом), так и прописать со всей силы по лицу, что, между прочим, только недавно зажило после очередной перепалки с Кеем. С другой стороны, задерживаться здесь надолго тоже не хотелось. Суёль уже видел переглядки клиентов, заметивших подозрительного посетителя, чувствовал на себе презрительно оценивающий взгляд стриптизёрш, под присвистывания публики извивающихся у пилонов, и ходящих по залу в откровенных костюмах официанток, но самое ужасное — сердце испуганно ёкнуло — его коснулись чьи-то руки. Широкие, явно мужские ладони провели по бокам, задрав распахнутый пиджак, и плавно скользнули на грудь, там и замерев. На мгновение тело оцепенело, пока застигнутый врасплох разум пытался до конца осознать происходящее. Здесь есть стриптизёры-мужчины? Но разве в таких местах не действует обоюдный запрет на прикосновения, по крайней мере, без согласия? Или всё гораздо хуже, и он приглянулся какому-нибудь состоятельному постояльцу, не терпящему отказов в использовании своего статуса по полной?.. Но прежде, чем Суёль наконец пришёл в себя и собрался вывернуться из наглой хватки, уха коснулось горячее дыхание: — Ну привет, сладкий. Облегчение накрыло с головой, стоило услышать знакомый голос. Чужие руки исчезли вместе с напряжением, позволив свободно развернуться. — Придурок, ты что тво... — возмущение застряло в горле комком воздуха, которым Суёль тут же поперхнулся от неожиданности. На пустующем невысоком подиуме, место у которого он наивно счёл безопасным, стоял Кей. Внезапное появление и распускание рук, происходившие по несколько раз на дню, уже совсем не удивляли, чего не скажешь о его одежде. Суёль не раз поражался разнообразию в гардеробе Кея, но в жизни бы не подумал, что у того среди футболок, кофт и курток (преимущественно красных) затесался чёрный топ, чья сетка даже не пыталась скрыть под собой накачанную грудь, а обычно длинные спортивные штаны или джинсы однажды сменятся неприлично короткими облегающими шортами ему в цвет. Заполучив желанное внимание, Кей расплылся в довольной улыбке и сделал пару шагов назад, Суёль же перестал верить, что находится сейчас здравом уме, а не под воздействием тех наркотиков, что ещё несколько часов назад сам и передал на экспертизу. Движения Кея гипнотизировали: будь то сложный элемент с хваткой до выступивших на руках вен под стать профессиональному стриптизёру или обычный проход вокруг пилона, демонстрирующий все самые откровенные изгибы тела, — всё приковывало к себе внимание, с трудом позволяя оторваться от зрелища даже на пару секунд, чтобы осмотреться на наличие неприветливых взглядов. — Ты так на меня пялишься, — вкрадчиво шепчет он, нагибаясь ближе. Взгляд, не успевший сосредоточиться на лице, тут же падает на свободно свисающий топ, на этот раз уже полностью оголяющий кожу. — Нравится? «Возможно,» — неуверенно звучит в голове. — Прекращай, нас сейчас вышвырнут отсюда, — приходится тихо прошипеть сквозь зубы, подняв глаза выше. Зная Кея, Суёль и не надеялся, что тот его послушает, но всё-таки молился всем известным богам, чтобы он не вытворил чего похуже. Увы, галстук уже был крепко сжат и натянут, а Кей с хитрой ухмылкой петлял между людей, направляясь к плотной шторе, скрывающей за собой коридор с комнатами для приватных танцев. Затерявшийся в возмущениях вопрос о том, как он узнал об этом месте, сменил приоритет, когда в руках Кея оказалась вынутая из заднего кармана шорт ключ-карта. Тихий писк оповестил о разблокировке двери, и стоило только ей открыться, как Суёля протолкнули внутрь. Комната встретила их приглушённым пурпурным освещением и замедлившейся музыкой, придавшей обстановке бо́льшую интимность, чем клубные биты в основном зале. Зеркало во всю стену полностью охватывало происходящее в небольшом пространстве, запечатляя в себе растерянное лицо полицейского, неловко замершего в нескольких сантиметрах от пилона. — Ты мне танцевать собрался или что?! Вместо ответа последовал очередной толчок — грубее, чем до этого, — и диван с характерным скрипом кожаной обивки принял на себя вес мужчины. Кей навис сверху, упираясь руками в спинку по обе стороны от чужой головы. — Знаете, капитан Рю, — в игриво растянутых словах чувствовалась капля жёсткой требовательности. — Я как погляжу, вы не очень-то заинтересованы в этом деле. — О, да ты сама проницательность! — фыркнул Суёль, пытаясь оттолкнуть от себя воплощение бесстыдства, нагло отбирающее последние клочки свежего воздуха, что стремительно исчезали в тесном пространстве, надухарённом чем-то специфичным. Что удивительно, Кей поддался, позволив вдохнуть полной грудью, но радость от микро-победы продлилась недолго. В один миг его руки оказались на бёдрах, недвусмысленно сжимая их, а сам он опустился на пол, поудобнее устроиваясь между раздвинутых ног. — Ты с ума сошёл? Прекращай! — понимая, к чему всё ведёт, Суёль испуганно дёрнулся. Ну ещё бы не понять, когда ноги силой удерживают на месте, не давая свести, а выглядывающие из-под провокационной улыбки зубы уже тянут вниз замок ширинки. С пуговицей Кей так извращаться не стал и воспользовался руками, на что его голова тут же оказалась зажата меж освободившихся бёдер. — Да что на тебя нашло?! — вопреки ярым возмущениям, Суёль ничего не предпринял, лишь впился пальцами в диван. — На меня? — Кей наигранно задумался. — Не знаю, капитан. А вот на вас, — похотливый блеск глаз метнулся вниз, — явно нашло возбуждение. Не успев ничего возразить, Суёль почувствовал жар чужого языка, прошедшегося по тонкой ткани нижнего белья. Попытка очередного недовольства провалилась в сдавленном стоне, когда этот язык провёл уже по твёрдому члену, высвобождённому из-под тесной резинки. Кей действовал постепенно и подозрительно умело, за пару минут переходя от практически невинных (насколько это вообще возможно в контексте минета) поцелуев и лёгких ласк языком до совершенно неожиданных движений, отправляющих затуманенный вожделением разум на край вселенной. Внизу живота скручивался тугой узел, готовый разлиться волной наслаждения по всему телу — Кей этому чуть не поспособствовал преждевременно, заглотив член до основания. Растянутые вокруг ствола поалевшие губы с тусклым блеском размазанной слюны и так сводили с ума до сладкой дрожи, но стоило только увидеть подёрнутый пеленой непроизвольно выступивших слёз тёмный взгляд и почувствовать сокращение горла, как под плотно закрывшимися веками вспыхнули предоргазменные звёзды. Желанный финал отдалился вместе с хищно облизывающимся Кеем. Выпущенный из плена горячего рта по-прежнему колом стоящий член дёрнулся, капля смазки тягуче упала на белоснежную рубаху, которую, конечно же, никто не потрудился убрать перед всем этим безобразием. Дрожащие пальцы потянулись к нижним пуговицам, пока Кей, с кошачьей грацией выгибаясь в пояснице, поднимался с пола. — Мне нравится, как ты строил из себя недотрогу, но даже никак не попытался сопротивляться, — раздался смешок. — Попался с поличным, капитан. Суёлю только оставалось принять поражение в этой, казалось, изначально бессмысленной борьбе адекватности и животного желания и наконец позволить себе проявить всеми силами сдерживаемую инициативу — вес склонившегося над ним тела податливо опустился на колени, принося приятную тяжесть. Собственные руки на поджарой талии выглядели просто безупречно.  Кей поёрзал, притираясь выпирающим под плотной джинсой возбуждением к обнажённой плоти, ловя сорвавшийся с приоткрытых губ стон в короткий поцелуй. Суёль поспешил помочь избавиться от давящей преграды, нисколько не удивляясь, что под шортами не оказалось белья. Вид возвышающегося над ним в одном лишь топе Кея завораживал. Пурпур освещения незаметно перетёк в космический ультрамарин, глубже подчеркнувший рельефное тело, а происходящее всё больше стало походить на сон — те самые влажные фантазии Суёля, о которых он вспоминал со стыдливым румянцем на щеках следом за их неизбежным возвращением в ночи после тяжёлого дня. — Ну и чего медлишь? — опьянённый взгляд не остался незамеченным наигранно недовольным Кеем. — Трахни меня уже. Или снова будешь протестовать? — Но как я это сделаю без смазки? Нежелание пренебрегать чужим комфортом ради собственного удовольствия призрачной стеной отделяло от окончательного падения в пучину безумия ровно до того момента, как Кей одним быстрым движением достал из кармана пиджака небольшой тюбик. Суёль был искренне уверен, что всё это время там лежали лишь ключи от машины и блокнот с ручкой. — Какого чёрта? — он вчитался в текст на упаковке, окончательно убеждаясь, что по его неаккуратности могло произойти неизбежное. — Ты когда успел? А если бы я это при Гёнтэ вытащил? — Меньше слов — больше дела, Суёль, — почти серьёзно ответил Кей, вновь двинув бёдрами в напоминании об их первостепенной проблеме. — Ты невыносим. Смазка еле ощутимой прохладой легла на пальцы, осторожно коснувшиеся входа. Приподнявшийся для большего удобства Кей томно прижался к Суёлю, словно специально заградив собой последнюю возможность взглянуть на всё происходящее через зеркало, отчего-то игнорируемое сознанием с момента падения на диван. Вопреки ожиданиям, первое проникновение далось легко — средний палец под тихое, не столько болезненное, сколько непривычное шипение полностью проскользнул внутрь. Ощущение жара чужого тела изнутри пьянило не хуже, чем прикосновения к обнажённой коже, обмякший от отсутствия стимуляции член снова заинтересованно дёрнулся, в нетерпении желая прочувствовать то же самое. К одному пальцу добавился второй, следом — третий, учащая дыхание над ухом. Увеличенное количество смазки вынудило снять брюки, предотвращая их постыдное загрязнение, и стоило только это сделать, как Кей вновь перенял контроль на себя. Суёль не удержался от протяжного стона, когда он с ехидно прикушенной в улыбке губой, ярко говорящей о нарочности его действий, невыносимо медленно опустился на жаждущий внимания член. Пальцы до боли впились в нежную кожу чужих бёдер (отчасти, мстительно), удерживая их на месте для такой необходимой сейчас передышки — ещё немного, и с позорно быстрым оргазмом пришла бы новая порция постоянных подколов. Выждав около минуты, Кей начал двигаться. Плавные покачивания бёдер взад-вперёд сменились нарастающим темпом влажных шлепков кожи о кожу, едва растворяющихся в уже надоевшей зацикленной музыке. Горячее дыхание опалило губы Суёля сладким стоном, стоило его рукам скользнуть по тяжело вздымающейся грудной клетке под топ, с нажимом огладив чувствительные горошины сосков. Суёль обязательно запомнит эту картину: как Кей откровенно кайфует от распирающего изнутри члена, как не скрывает эрогенных зон, в дрожи извиваясь от стимуляции груди и царапающих покусываний на шее, как несдержанно поскуливает, когда собственный орган обхватывают в кулак и неторопливо доводят до исступления. Днём — отличная защита от нападок излишне уверенного в своей крутости Кея, ночью — запретный плод, всецело поглощаемый в тайне, но всё это потом, сейчас — бесконтрольно приближающийся оргазм и... Шею резко сдавило, перекрыв лёгким доступ к кислороду. Суёль испуганно округлил глаза, пересекаясь с вызывающим взглядом Кея, но тут же зажмурился, не выдержав напора нахлынувшей эйфории. На губах выступил железный привкус, слизанный юрким языком довольно улыбающегося Кея. — О чём задумался? Суёль опустил расфокусированный взгляд вниз, прослеживая, как Кей ослабляет натяжение галстука. Кожу живота стянуло теплом разлившейся спермы, белёсые капли которой в этом освещении напоминали ультрафиолетовые жемчужины, своё же семя влажным жаром ощущалось внутри Кея. Стоило ему подняться, выпустив из себя опавший член, как оно вязко потекло по внутренней стороне бёдер. Вместо ответа Суёль покачал головой, всё ещё пытаясь прийти в себя после оглушительной разрядки. Давненько у него такого не было... — Ну, тогда, надеюсь, у вас появилась мотивация работать над делом, капитан, — Кей хитро подмигнул, надевая отброшенные ранее шорты как есть, совершенно не беспокоясь о чистоплотности. Осознание происходящего — такого в стиле Кея, и в то же время будто совсем не в его — вызвало тихий расслабленный смех, сопровождаемый дружеским тычком в плечо. — Ну ты и придурок, конечно. — Ах, да, новое условие! — подскочил Кей, словно вспомнил что-то действительно важное. — Будешь снова делегировать обязанности — я тебя трахну. — Но ты меня и так трахнул... — Ты прекрасно знаешь, о чём я. От понизившегося голоса по спине пробежали мурашки. В миг дыхание перехватило, губы пронзило мучительно приятной болью, а в сознании вновь разлился непроглядный туман головокружительного поцелуя. Открыв глаза, Суёль увидел лишь своё отражение, неприлично раскинувшееся на диване в зеркале напротив. Ледяная вода, умывшая разгорячённое лицо и пригладившая растрепавшуюся укладку, отрезвила, заставив задуматься об изначальной цели пребывания в этом месте. Уведомление в телефоне (правда, полученное семью минутами ранее) подсказало, что Гёнтэ справился со своей задачей и даже начал разговор с неким господином Паком в одиночку. Подойдя к указанному столику, Суёль ловко увильнул от расспросов удивлённого внезапной пропажей капитана напарника, тактично проигнорировал злорадство, как и ожидалось, недовольного свидетеля по делу, и приступил к работе, точнее, к той её малой доле, что Гёнтэ ещё не успел сделать. У барной стойки неподалёку наблюдателем стоял Кей. От его перформанса не осталось и следа: привычный образ джинсы-кофта, сдержанная поза со скрещенными на груди руками, нечитаемое лицо с устремлённым на одного-единственного человека взглядом. Он спокойно подстроился под шаг полицейских, направляющихся к выходу, и как ни в чём не бывало, с «сочувствующей» улыбкой напомнил про отчёт, требующийся от капитана в ближайшие сутки. Желания работать над монотонными бумажками не было никакого, зато был Гёнтэ, как раз с профессиональной заинтересованностью пересказывающий пропущенную часть встречи. — Офицер О, будьте добры сделать отчёт по проделанной работе. Суёль знал, на что идёт.