Death Can Take Me

Смерть…

Страх

В хиленьком, маленьком тельце не остаётся ничего, кроме страха. Душа вибрирует, заставляет цепляться за жизнь любыми способами. Лёгкие набухают, превращаясь в губку, впитывающую всё, что угодно, но только не такой необходимый кислород. Тело сгорает в последних аккордах агонии, пропитываясь запахом пепла. Сердце замирает. Глаза в последний раз цепляются за туманный, слишком прекрасный образ. Улыбка, слишком живительная, появляется на лице видения. Сердце всё же делает натужный удар. Губы дёргаются в попытке улыбнутся в ответ. Видение исчезает, но осознание, что это — Смерть, что она пощадила меня, не забрав душу сейчас, приходит намного позже. Но эта пощада станет хуже всего…

Избавление

Слишком больно, но не могу остановиться. Кровь не смоет пустоту, не скроет от одиночества — ни чужая, ни своя. Молю о том, чтобы избавиться, чтобы лишиться. Но где же Она, когда так сильно в Ней нуждаешься?! Душа в столь молодом возрасте уже чёрная, грешная. Каждая клеточка тела, каждая мысль наполнена призывом, но снова вижу только Её нечёткий силуэт. Она касается, но не забирает душу. Улыбается. Губы против воли дёргаются в подобии улыбки. Она исчезает, а я снова зачем-то остаюсь живым.

Принятие

Она приходит ночью. Становится самым страшным кошмаром, но уже не для меня, а для моих близких. Она играет со мной, но я уже не реагирую так, как раньше. Ей это не нравится. Больше не одаривает меня своей улыбкой. Прикосновения становятся всё жёстче, агрессивнее. Сжимает моё сердце своими тонкими ледяными пальцами так, что оно едва не лопается, но черта ещё не пройдена. Наклоняется ближе, давит своей тяжестью, лишает кислорода. Скалится, безумно желает удержать, но яркий Свет разгоняет Тьму. И я распахиваю глаза. Часто дышу. Вижу рядом близкого человека. Понимаю, что не один. И продолжаю оставаться живым.

Борьба

Она появляется передо мной снова. Почти материализовавшаяся, прекрасная и манящая. Снова начинает свою игру, то появляясь, то исчезая. Снова проливается кровь. Она повсюду, застилает глаза и мешает двигаться. Я тону всё глубже и глубже… Ослепляющая боль оставляет свой след на теле. Но я буду бороться. Надеюсь, что Ты согласишься на мои правила игры, ведь я уже давно играю только по Твоим. Либо исчезни прямо сейчас, либо сольёмся в адском танце. Но кто же я такой, чтобы ставить условия, верно? Всего лишь жалкий человек! Налетаешь, сбиваешь с ног, наносишь ещё одну глубокую рану как предупреждение. Оставляешь клеймо в моём разуме: «Только позови — и ты мой!»

Ложь

Я впервые люблю так сильно. Мой взгляд постепенно раскрывается, меняется. Моё сердце стучит по-новому. Мир вокруг наполняется новыми красками, новыми ароматами, новыми ощущениями. Но я закрываю глаза на то, что это очередная игра; на то, что это всего лишь подмена. Холодная, но обжигающая. Притягивающая, но отталкивающая. Всепоглощающая, но оставляющая чувство опустошённости. Я прикован к ней нежностью, страстью, любовью… Не могу отказаться. Быть вдалеке от неё равноценно пытке. Когда я смотрю на любимую, то вижу… Смерть.

Обвинение

Я много убивал, но это убийство — самое страшное, самое греховное. Я словно отказался от Бога, убил его в себе! Ничего не исправить! Никак не искупить вину! Остаётся только сгорать в огне гнева, стыда и душевной агонии. Моей любимой больше нет… Смысла жить больше нет… Разрушить всегда проще всего… Ничего не осталось, да никогда на самом деле и не было. Лучше бы я! Лучше бы это случилось со мной! Моя жизнь и душа никогда не были настолько ценными! Как же Ты могла забрать?! Как же Ты могла?! «Только позови — и ты мой!»

Вечное одиночество

Каждый день похож на другой. Ослеплённый горем. Всё разрушено, умерло. Время — патока. Бремя потери нестерпимо больно хлещет по сердцу огненным кнутом, сжигая дотла. Жизнь теплится еле-еле. Душа чуть слышно вибрирует, доигрывая свою траурную мелодию. Вот и вся жизнь. Вот и всё, что имею. Смотрю в окно на тяжёлое свинцовое небо. Делаю последний глубокий вдох. Закрываю глава.

Призываю Тебя…

СМЕРТЬ.