работа ИИ

--- Эпизод 16: Тихий Ангел и Первое «Мясо» Сцена 1: Падение Клоуна День на острове Аномалии начинался как обычно: с хаоса, инициированного Советом Отцов, и попыток остальных этот хаос пережить. Внезапно над лагерем, в зоне, где небо всегда было особенно зыбким, возникла новая вспышка. Но на этот раз это не был огненный шар или падающий титан. Это была одинокая, тихо падающая фигура в пёстром костюме клоуна с набелённым лицом и красным клоунским носом. Он упал на опушку леса мягко, почти бесшумно, подняв облачко пыли. Первым его заметил Трафальгар Ло, выходивший из своей палатки. Он собирался что-то сказать, но замер. Его глаза расширились, дыхание перехватило. Он узнал эту фигуру. Это была тень, преследовавшая его всю жизнь, призрак самого дорогого человека. — ...Корац-цан? — имя сорвалось с его губ едва слышным, разбитым шёпотом. Фигура на земле пошевелилась, с трудом поднялась на локти и поправила свой съехавший набок нос. Его взгляд, добрый и немного растерянный, встретился с взглядом Ло. — Л... Лами? — прохрипел Дон-Кихот Росинант, его голос был тихим и хриплым от многолетнего молчания. — Ты... вырос? Ло не побежал. Он просто рухнул перед ним на колени, его взрослое, обычно надменное лицо исказила гримаса детской боли и невероятного облегчения. Он не плакал. Он просто смотрел, дрожа, как будто боялся, что видение рассыплется. — Я думал... я видел, как ты... — Ло не мог говорить. —Ш-ш-ш, — Росинант, превозмогая боль, приложил палец к своим губам, делая свой старый, знакомый жест. — Всё в порядке, Лами. Я... кажется, я немного опоздал. В этот момент к ним подошла Робин. Увидев сцену, она всё поняла без слов. Она мягко положила руку на плечо Ло, предлагая опору, которую он так отчаянно needed, но не просил. Сцена 2: Неловкий урок и прорыв Тем временем, на пляже, разворачивалась другая драма. Совет Отцов, воодушевлённый своим новым «исследованием», устроил Луффи и Уте показательный мастер-класс. — Смотри, внук! — орал Гарп, обняв за плечи каменную глыбу, которую он в своём воображении считал «дамой». — Вот так надо! Нежно! Но крепко! —Полная чушь, — рычал Кайдо. — Сила — вот что важно! — Он с такой силой сжал в объятиях другое бревно, что оно треснуло. —Парень, просто посмотри на неё, как на последний кусок мяса на пиру! — советовал Роджер. —Не слушай их, Луффи, — вздыхал Шанкс. — Просто... будь собой. Луффи смотрел на этот цирк с открытым ртом, а Ута прятала пылающее лицо в ладонях. — Я ничего не понимаю, — честно признался Луффи. — Они хотят, чтобы я сломал Уту, как это бревно? —Н-нет, дорогой, — прошептала Ута. — Они... они хотят, чтобы ты меня поцеловал. Луффи наклонил голову. —Поцеловал? А, как в тех историях, что ты пела? Это же просто прикосновение губами! Я могу! С этими словами он развернулся к Уте, совершенно не смущаясь присутствия шести пар глаз, жадно наблюдающих за ними в подзорные трубы. Но вместо того чтобы сделать это неловко или по-детски, он просто посмотрел на неё. На её большие, полные смущения и надежды глаза, на её улыбку, которую он так любил. — Ута, — сказал он, и его голос был непривычно мягким. — Ты... как самое вкусное мясо после долгого голода. Только... ещё лучше. И пока Совет Отцов затаил дыхание, а Ута застыла в ожидании, Луффи наклонился и просто, без всякой театральности, коснулся её губ своими. Это длилось всего секунду. Он отстранился, ухмыльнувшись. —Вкусно! Но не как мясо. Как... твои песни! Ута, сначала ошеломлённая, а потом разразившись счастливым смехом, обняла его. —Дурак... — прошептала она, прижимаясь к его груди. На холме воцарилась оглушительная тишина, которую нарушил только Гарп, с силой швырнувший свою подзорную трубу о землю. —ДААА! ВЫ ВИДЕЛИ?! ВЫ ВИДЕЛИ?! ОН СДЕЛАЛ ЭТО! МОЙ ВНУК-КОРОЛЬ ПИРАТОВ ПОЦЕЛОВАЛ ДЕВУШКУ! И СКАЗАЛ, ЧТО ОНА ВКУСНЕЕ МЯСА! ЭТО ЛУЧШЕЕ ПРИЗНАНИЕ В ИСТОРИИ! Роджер хохотал до слёз. Даже Кайдо фыркнул, и в его глазах мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее одобрение. Их многомесячная миссия, наконец, увенчалась первым, реальным, осязаемым успехом. А в тени деревьев, забыв на время о всём мире, Ло сидел рядом с Росинантом и тихо, впервые за двадцать лет, рассказывал ему всё. О своей жизни, о мести, о команде, о Робине. И Росинант просто слушал, иногда поправляя свой дурацкий нос, и его глаза сияли безмерной гордостью и любовью. Остров Аномалии в тот день подарил двум самым разным сердцам то, о чём они даже не смели мечтать: одну — долгожданную встречу, другому — простое человеческое счастье. И, возможно, именно ради таких моментов и стоило застрять между мирами навсегда.