работа ИИ

--- Эпизод 26: Пир Вечности Сцена 1: Танец Титанов На специально подготовленном для поединков плацу сошлись два гиганта, для которых сама концепция «дружеской дуэли» была почти что оскорбительной – и оттого невероятно притягательной. Дуглас Буллет, «Демон», чья ярость когда-то грозила поглотить мир, и Кайдо, «Сотый Император», искавший достойной смерти. Их бой не был изящным. Это было столкновение стихий. Стальные кулаки Буллета, усиленные плодом-синтезатором, встречались с палицей Кайдо, от ударов которой дрожала земля. Они не старались убить друг друга. Они мерились силой. И в этом соревновании был свой, грубый, но искренний ритуал. — НЕПЛОХО, ДЕМОН! — рычал Кайдо, отскакивая после прямого попадания. — ТВОЯ СИЛА НЕ ПОМЕРКЛА! —ТВОЯ ТОЖЕ, ЯЩЕР! — отвечал Буллет, стирая кровь с губы. — ЖАЛЬ, МЫ НЕ СРАЗИЛИСЬ РАНЬШЕ! Закончилось всё тем, что они, истыканные и запыхавшиеся, одновременно опустили оружие и разразились хриплым смехом. Они нашли друг в друхе то, чего не хватало им обоим – равного, с кем можно было выплеснуть свою мощь без страха и последствий. Сцена 2: Дружба, выкованная в труде В тени этой грандиозной дуэли, на строительстве новой оранжереи для Нами, трудилась другая, куда более скромная, но не менее крепкая парочка. Дзимбей и Дэн, два молчаливых силача, таскали брёвна, которые не каждый мог бы и сдвинуть. Они не обменивались длинными речами. Их общение состояло из кивков, вовремя подставленного плеча и кружки сакэ после работы. — Хорошая работа, — хрипло произносил Дэн, вытирая пот. —Ничего сложного, — отвечал Дзимбей, протягивая ему кувшин с водой. Их дружба, рождённая в простом, честном труде, была таким же столпом деревни, как и громкие имена её обитателей. Сцена 3: Встреча Сквозь Годы Михоук, оставшийся на острове на несколько дней, нашёл Шанкса на холме, откуда открывался вид на весь залив. Император сидел, попивая вино, и смотрел на играющих вдали Луффи и Уту. — Старина, — произнёс Михоук, подходя. —Глаза Ястреба, — Шанкс обернулся и улыбнулся. — Рад видеть тебя здесь, в нашем сумасшедшем доме. Рядом, как тень, стоял молодой Шанкс, с интересом и лёгкой робостью разглядывая легендарного мечника, о котором он столько слышал. — Видеть тебя… и его… — Михоук кивнул на юношу. — Это сбивает с толку. Но забавно. Ты не изменился. —Враньё, — рассмеялся Шанкс. — Я стал мудрее. И обзавёлся сединой. А вот он – нет. — Он указал большим пальцем на свою молодую версию. — И это лучшее напоминание о том, с чего всё начиналось. Сцена 4: Старые-Новые Лица В тот день бухту «Забвения» посетили новые корабли. С одного сошёл Крокодайл, с сигарой в зубах и вечной презрительной усмешкой. Его взгляд сразу же нашёл Робин, и в его глазах мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее уважение. С другого – Эмпайрио Айвэнков, который с криком «ВСЁ СТАЛО ТАКИМ ИНТЕРЕСНЫМ, ДААА!» бросился обнимать всех подряд, начиная с ошарашенного Бугги и заканчивая невозмутимым Драконом. Они были разными – бывшие враги, союзники по обстоятельствам, просто знакомые. Но правило «Забвения» работало безотказно. Здесь они были просто гостями. Иванков восхищался библиотекой Ло и Робин, а Крокодайл вступил в шахматную баталию с Белоусом. Сцена 5: Величайшее Объявление Вечерний пир был в самом разгаре, когда Роджер, стоя на бочке, поднял свою кружку. —ТИШИНА! У МЕНЯ ЕСТЬ ЕЩЁ ОДНА НОВОСТЬ! — он сиял, как тысяча солнц. — Я СЛЫШАЛ, ЧТО НЕКОТОРЫЕ ЗДЕСЬ УЖЕ ГОТОВЯТСЯ СТАТЬ ДЕДАМИ! ТАК ВОТ, ПРИБАВЛЯЙТЕ В СПИСОК ЕЩЁ ОДНОГО! Все замерли. Взгляды метнулись на Луффи и Уту, на Зоро и Ташиги. — НЕТ, НЕ ОНИ! — засмеялся Роджер. — ХОТЯ И ОНИ ТОЖЕ МОЛОДЦЫ! — Он указал пальцем на Кайдо. — ЭТОТ УГРЮМЫЙ ЯЩЕР СТАНЕТ ДЕДОМ! А Я, СООТВЕТСТВЕННО, ТОЖЕ! Наступила оглушительная тишина. Все смотрели на Ямато, которая сидела рядом с Эйсом и смущённо, но счастливо кивнула, положив руку на свой живот. Эйс сидел с таким видом, будто его ударили молотом по голове, а потом осыпали конфетами. Он посмотрел на отца, потом на Кайдо, потом на Ямато. —Два… деда? — прошептал он. — Один – Король Пиратов, другой – Сотый Император… Нашему ребёнку будет… интересно. Кайдо, услышав это, издал звук, средний между рычанием и сдавленным смехом. —ХМФ. НАКОНЕЦ-ТО КТО-ТО, КТО СМОЖЕТ ПОНЯТЬ, ЧТО ТАКОЕ НАСТОЯЩАЯ СИЛА С КОЛЫБЕЛИ. Гарп, сидевший рядом, так хлопнул Кайдо по спине, что тот чуть не грохнулся в костёр. —ВОТ ТАК ДА! А Я-ТО ДУМАЛ, ТЫ ТОЛЬКО ЛОМАТЬ МОЖЕШЬ! А ТЫ, ВЫХОДИТ, ЕЩЁ И В ДЕДЫ ПРОРВАЛСЯ! ВЕСЕЛО! И под чистым небом «Забвения», в окружении друзей, врагов, ставших семьёй, и легенд, обретших покой, загремел самый громкий, самый радостный и самый безумный пир за всю историю миров. Они нашли не просто дом. Они нашли вечность, наполненную жизнью, любовью и будущим, у которого не было конца. И это было самое великое сокровище из всех возможных.