Solyra

Утро началось не так замечательно, как хотелось бы: почему-то иностранный алкоголь оказался более пьянящим. А может, просто стоило следить за тем, что пьешь, а не бессмысленно напиваться… Во всяком случае, этот маленький план «напиться» можно вычеркнуть из мысленного блокнота на магнитной заклепке. Это важно.    В памяти теперь зияют пробелы, но какие-то фрагменты все же всплывают.    Дейрин помнит, как зашла в ресторан, увидела выступление музыкантов и вдруг решила поинтересоваться, не нужна ли им такая замечательная кандидатура, как она. Вроде бы—но под большим вопросом—они взяли ее номер телефона и пообещали позвонить. Это уже неплохой знак. Если бы хотели побыстрее избавиться, вообще бы не стали спрашивать контакты, просто сказали бы, что все вакансии заняты и бла-бла-бла. Ну, если верить сонной, пьяной голове.    Хотелось проветриться. И, черт возьми, почему ноги снова ведут к пляжу? Днем и ночью здесь невероятно красиво, но в темное время суток берег кажется еще более загадочным и манящим.    И вот она здесь, любуется этим дивным местом. Даже головная боль, кажется, отступила. Вообще, день обещает быть, если не замечательным, то хотя бы неплохим.    Телефон вдруг вибрирует. Номер неизвестный. Дейрин поднимает трубку, уже догадываясь, кто это может быть.    На том конце провода какой-то канадец сообщает, что ждет ее сегодня в том самом ресторане на «пробы»—или, вернее, «собеседование». А возможно, в дальнейшем и на работу примет.    Ватная голова не сразу понимает, что происходит: похмелье уходит не так быстро. Но Дейрин не собирается упускать этот шанс и идет по указанному адресу.    Конечно, такая талантливая певица проходит пробы. Дейрин училась пению с пяти лет, ее отец—известный музыкант, и родители всегда думали, что она пойдет по его стопам. В каком-то смысле так и вышло, но прославиться на всю страну, как отец, она не смог. Музыка просто приносит ей удовольствие, а иногда еще и заработок.    График обсуждают сразу, но пока на небольшой срок, чтобы можно было его подкорректировать. Работать предстоит только по вечерам и до трех ночи—ее это вполне устраивает. Теперь можно осуществить задуманное: свободное время есть.    И она снова идет к пляжу.    Эти три важных места—дом, работа, берег—расположены достаточно близко друг к другу. Это удобно. Дейрин ловит себя на мысли, что ей действительно повезло, и, возможно, сама судьба решила помочь избавиться от прошлого.    На пляже, вдали, на гребнях волн, виднеются несколько серферов. Это занятие, безусловно, манит, но еще больше Дейрин интересен дайвинг. Здесь есть небольшое укромное местечко, спрятанное от посторонних глаз между высокими скалами. Между ними—глубокая впадина, находка для дайверов всех уровней: спуск не крутой, а рельеф дна разнообразен, что делает его удобным как для новичков, так и для профессионалов. Но в то же время новичку легко сделать неверное движение и пойти ко дну.    Дейрин приехала сюда не просто так—Тофино, западное побережье острова Ванкувер. Сердце серфинга в Канаде. Здесь ей нравится. Она хочет освоить два направления—серфинг и дайвинг. Хотя боится воды.    Собственно, это и есть одна из главных причин. Помимо естественного интереса—желание побороть страх.    Конечно, можно было позвать инструктора, выслушать длинную лекцию о том, как все делается, а потом, когда она закончится, окажется, что уже слишком поздно и темно, и дайвинг придется отложить до завтра. В лучшем случае. Да и зачем? Теорию она уже изучила, а снаряжение у нее есть. Подготовилась основательно.    Все это время, пока она обустраивалась на новом месте, собирала информацию. Времени не теряла. Только вот, кажется, она не догадывается, что теория без практики—ничто.    На то, чтобы забрать плавательный костюм и прочие принадлежности, ушло немало времени, но вот она стоит среди высоких скал, скрывающих солнце, дарящих приятную прохладу.    Почему вдруг холодно? От скал? Или от волнения?    Она долго смотрит на воду, буквально гипнотизирует ее, сжимая в руках гидрокостюм. Обдумывает все в последний раз. Смотреть страху в глаза непросто. Особенно, если ты одна, и поддержать тебя некому.    Но время стремительно уходит.    Дейрин отмирает и делает глубокий вдох, собирая волю в кулак. Она начинает переодеваться. И вдруг слышит странный звук. Где-то спереди. Нет, сбоку. А вот уже сзади… Проблемы со слухом? Или разыгравшееся воображение? Еще немного, и страх начнет рисовать странные силуэты.    Она оглядывается.    Никого.    Может, это просто морская живность?    Она продолжает переодеваться, прислушиваясь. А вдруг это какой-нибудь… сумасшедший? Тут ведь ни души. Об этом Дейрин не подумала. Кому она нужна? Не то чтобы она ничего из себя не представляет (совсем наоборот), но вот живется ей спокойно, почему это должно прекращаться?   Наконец, она стоит одна, посреди пустого пляжа, в полном обмундировании. Неудобно. Через маску видно хуже, чем без нее, костюм давит, еще этот баллон с воздухом… Но она решительно шагает вперед. Закат вот-вот растянет золотые лучи по водной глади. Закаты всегда прекрасны.    Голени уже в воде. Вглядываясь в пучину, она чувствует, как страх обвивает холодными, липкими пальцами. Никто не поможет, если что-то пойдет не так. А вдруг баллон с кислородом сломается? Вдруг здесь водятся опасные хищники? Почему она не проверила? Почему не подстраховалась?    Пройдя такой долгий путь и стоя у самого края, она принимает единственно верное решение. Не сегодня. Еще не время.   И вот, казалось, что опасности (на сегодня) уже нет, она сама заблаговременно устранила их. Но так получилось, что подошла она слишком близко к краю.    Один неверный шаг.    Ноги соскальзывают. Песок уходит из-под ступней, словно живой, осыпается в бездну. Дейрин не сразу понимает, что падает. Мир кренится, время замедляется, но тело уже не слушается — ее тянет вниз.    Вода встречает хищно. Холодом впивается в кожу, окутывает плотным коконом, утягивает в темноту.    Легкие сжимаются, паника вспыхивает внутри, разгорается, пожирая остатки разума. Она пытается двигаться, но непривычный костюм сковывает движения. Вверх, ей нужно вверх, но где она? Вода везде, она давит, заполняет собой все пространство, ища брешь, чтобы проникнуть внутрь.    Соленая горечь прорывается в горло.    Руки судорожно тянутся вперед, ищут хоть что-то, за что можно ухватиться. Ничего. Только густая, вязкая темнота.    Сознание тонет вместе с телом, мысли путаются, теряют очертания, словно следы на мокром песке, смытые волной. Стресс накатывает лавиной, захлестывает разум и утягивает в бездну небытия.    Наверху, за зыбкой толщей воды, закат медленно угасает, проливая последние капли золотого света. Ветер шепчет свою вечную песню, перекатываясь по вершинам скал, сметая лишние звуки, ненужные сомнения, страхи, мечты.    В этом мире все циклично. Волны приходят и уходят. Закаты сменяются рассветами. Люди теряются и снова находят друг друга.    Возможно, именно так устроена судьба. Стоит лишь сделать шаг — и тебя поглотит бездна. Но в тот самый миг, когда кажется, что уже поздно, протянется чья-то рука.