<{Джентльмен из Ада} >

{Вы когда-нибудь осмеливались заглянуть за кромку? За ту мраморную кромку, что опоясывает Пентаграмм-Сити, за сияющий купол, удерживающий в себе смех и проклятия грешных душ? Дорогие дамы и господа, позвольте мне ответить на ваш немой вопрос: там лежит лишь Тьма. Обыденная, скучная, монотонная тьма, чье единственное назначение — быть нерушимой тюрьмой, не позволяющей грешным душам прорваться в высшие сферы. Но эта Тьма — не просто сгусток материи; она живая, она мыслит, и она ждёт. Так пусть же начнется сказание, что поглотит ваши души и приведет вас к её Владычице!} { Храм Скорби и Трон Абсолюта} В самом сердце сумрачной бездны, где неистовые тени сплетаются в свой вечный, нескончаемый танец, возвышается Храм Скорби и Величия. Его колонны, словно окаменевшие исполины древнего леса, устремляются ввысь, растворяясь в облаках полуночи. Между ними, в ореоле призрачного света, парит ангел — не вестник рая, но страж забытых тайн, чей силуэт скорби очерчен на фоне мрака. Именно здесь, в центре этого неземного покоя, в царстве, где печаль обретает форму, на огромном троне из черного оникса — монументе абсолютного владычества, — восседает Лунария, Владычица бездонной тени. Она — воплощение Абсолютного Мрака, высеченное из самой ночи. Её Трон, древний, монолитный, поглощает всякий свет, но сам возвышается над кипящим алым маревом — символом её первозданной, неистовой мощи. Её лик, темный, как бархат бездны, контрастирует с двумя кроваво-красными солнцами её глаз, полыхающими пламенем, что пронзает и подчиняет. Её волосы — водопад лунного света, сплетенный в серебряные косы, а одеяние кажется не тканью, а таянием лунного сияния, что превращается в текучие узоры. Она сидит, не нуждаясь в движении, ибо она — Королева, где каждый её вздох — закон, а каждая тень — её верный слуга. Её царство — это величие и безмолвная мощь, где Тьма — не отсутствие света, а его полноправная владычица. И вот, великая владычица, покинув свой трон, ступает по кроваво-алой тропе. Эта тропа, пульсирующая живым огнём, подобно венам древнего божества, извивается сквозь бездонный мрак, озаряя путь в царстве, что лежит за пределами Купола. Безмятежно и грациозно, словно само привидение Ночи, она направляется к Хрустальному Шару. Он мерцает вдали, как застывшая, совершенная слеза Времени. Шару, который не просто видит, но вбирает в себя всё бытие: он прошепчет давно забытое Прошлое, откроет пульсирующее Настоящее и приоткроет завесу над мимолетным, еще не рожденным Будущим. Вся вселенная замирает в ожидании её прикосновения к этой зеркальной душе мира. Характер Лунарии — это величайшее из всех противоречий, пламя сострадания, заключенное в ледяной панцирь долга. Она — эталон Справедливости, но её закон хитер, как лунный свет, пробивающийся сквозь тучи. Её решения всегда ведут к абсолютному равновесию, пусть даже ей приходится идти по лабиринту интриг, видимых лишь ей. Лунария — это воплощение Непреложной Истины. Она не знает фальши, и её эмоции — открытое знамя: ярость сжигает её, как красный огонь в глазах, а радость подобна вспышке северного сияния. Она никогда не солжёт, позволяя себе лишь тонкую, едва заметную завесу умолчания, если это служит Высшему Благу её царства. В глубине этой ледяной души таится редчайший дар — Сочувствие. Она чувствует боль грешных душ, находящихся под её властью. Но как Хранительнице Тьмы, на ней лежит бремя, которое несет лишь Хранительница: она обязана являть миру холодную отстранённость и безразличие. Эта маска необходима, чтобы её власть оставалась неоспоримой, а её решения — беспристрастными. Лунария — это вечная борьба между Долгом и Истинным Чувством, воплощенная в ней, что остается величественной и навеки загадочной. Её история — это история о том, как Тьма обрела душу и научилась управлять ею.