Ты любима мной, Ирина.

Июнь. Мама и папа на работе днями и ночами. Они старалась изо всех своих доступных сил держать семью в достатке, дабы прокормить двух дочек, пока их воспитанием усердно занималась Лидия, бабушка по маминой линии. Она жила ближе всех к даче, в которой небольшая семья размещалась на целое лето. Девочки безумно хотели родительской любви, одной бабушки им не хватало, но приходилось мириться с этим. Июль. Старшая дочь, Даша, убиралась в дачном доме по маминой просьбе. Всюду было грязновато, хоть и проходила уборка каждые три дня, руки потянулись к стопке с документами, будто черт дёрнул их посмотреть. Паспорта, свидетельство о рождении младшей, ничего не обычного. Свидетельство о браке, снилс, а вот и согласие на прививку с шестого класса, которое когда-то, до рождения второго ребенка, искали все в доме. Интерес обострился на последней бумаге в мультифоре. Запрятана она была глубоко-глубоко, будто специально спрятали от наивный глаз. Даша попыхтела, но все же достала до нее, стоя на цыпочках. Свидетельство о усыновлении. Она посмеялась, но прекратила ровно тогда, когда увидела своё имя. Он не был её родным отцом. Девочка отложила документ обратно на полку, убежала в уличный туалет, поскольку других мест для одиночества не было, и горько заплакала, поверить глазам своим не могла. В тот день она так и не убралась. Бабушка уехала на автобусе домой, а маленькая Ирочка танцевала на улице. На неё смотрели соседские ребятишки и смеялись. Вечером вернулись родители. —Почему дома срач?! — кричала на Дашу мама. — так сложно убрать, я понять не могу? У тебя ведь каникулы. Книги не читаешь, бабушке в огороде не помогаешь, так даже пыль с полок протереть не можешь! Что же ты за дочь-то такая, а... Даша ответила, иногда заикаясь, почти криком. Она пыталась не показаться слабой перед матерью, но безуспешно. —Зато сегодня я перебрала документы! Ты на меня кричишь из-за того, что я приёмная? Мать рассмеялась, а после застыла. Гнев внезапно отошел на второй план, на его место встала горечь и неприязнь от воспоминаний. Она пробормотала: —Садись. Они обе сели на диван. Обстановка была не самой приятной, витало сильное напряжение. —Не приёмная ты. Как минимум для меня ты родная, кровиночка. Отец твой нас бросил, как только я родила. А спустя год я на дискотеку пошла, с тобой бабушка сидела, там я с папой и познакомились. Не твое дело. Даша молчала. Она ничего не понимала. Не понимала свои чувства, не понимала, что происходит. Почему ей не хотят рассказывать? Конец августа. Переезд с дачи в квартиру. За месяц Даша закрылась в себе. Все спихнули это на подростковый бунт и не обращали внимания, как оно бывает. Тем временем ей становилось все хуже и хуже от собственных переживаний. Она перебрала их все, сама себе портила психику, иногда надумывая различную дрянь. Долго решалась. 31 число. Уже завтра младшая дочь, Ира, пойдет в первый класс! Родственники бегали вокруг, все, кроме мамы и папы. Они были на работе. Даша сидела за столом. Все подготовила, но не к школе. Там друзей не было, считали страшненькой и толстой, хоть она такой и не была. Правду про отца так никто и не рассказал. Наступила ночь. 12 часов. Все помылись и отправились отдохнуть, а Даша пошла принимать ванну, перед этим получив выговор, какая же она полуночница и не дает спать. Дверь была закрыта, вода бежала из крана и тело наконец-то погрузилось. По бортикам несколько лезвий. Страшно до ужаса. Раз отец ушёл, то, наверное, на другой свет? Она не хотела. Подростковый разум часто бывает импульсивный. Маленький разрез. Больно. Второй. Неприятное жжение по руке, Даша безшумно плачет. Она закрыла глаза, взяла глубокий вдох и собралась с силами. "Не получается, я не хочу...". Еще один вдох, длинный порез вдоль вены. Не отступай. Плач не был слышен из-за шума воды. Дальше все как в тумане. Вены почти вскрыты. Она засунула лезвие в развез и начала двигать им из стороны в сторону. Кровь текла и окрашивала воду. Медленно и мучительно она потеряла сознание. Она больше не пойдёт в школу. Ей никогда не расскажут правду. 5 утра. Ира проснулась от того, что хотела в туалет. Он был совмещен с ванной. Свет был включён. Сестры не было в постели. Ира подождала минуту, ожидая, пока человек внутри выйдет, но мочевой пузырь поджимал, она поддела пальцами и открыла лёгкий, почти сломанный замок. Она так частно делала, из-за чего он легко поддавался. У Иры были аденоиды. Свет был слишком яркий для сетчатки глаза. Она прикрыла глаза, добежала до туалета и быстро сделала свои дела. Ванная шторка была закрыта. Женский силуэт был виден сквозь неё. Ира подумала, что там кто-то уснул. Медленно подошла и, не открывая шторку, начала говорить. —Вставай, нам в школу через полтора часа вставать... Ало-о?... Молчание в ответ. —Это же Даша там? Ну Дашенька, вставай, иначе я шторку открою и маму позову! Девочка вздохнула и продолжила звать сестру сквозь шторку. Спустя две минуты она открыла её. —Дашенька? Сестренка?.. Зрачки сузились. Руки затряслись. Ирочка продолжила звать сестру. Она хотела, чтобы это был сон. Но если бы она пришла раньше? Это её вина.