Империя силы и порядка

Глава : Циничный расчет Несмотря на внешнюю стабильность, Адольф и Искорка понимали: вечно сдерживать недовольство травоядных сытостью хищников невозможно. Нужен был новый, более изощренный инструмент разобщения. Идею, как всегда, подала Искорка, чей ум видел корень проблем в самой природе подданных. — Недовольство всегда ищет того, кто ниже. Давай дадим им его, — сказала она, изучая отчёты о настроениях в резервациях. — Пусть заяц, которого презирает волк, будет гордиться тем, что он не ёж. А ёж — тем, что он не шавка. Артём, отстранённый от власти, услышал о готовящемся законе с чувством глубочайшего отвращения. Он видел в этом окончательную победу цинизма над гуманизмом. Глава 2: Закон «О биологической градации низших рас» Закон был обнародован под благовидным предлогом «поощрения трудолюбия и лояльности». На деле он вводил новую, дробную иерархию среди тех, кого хищники по-прежнему считали «недочеловеками». Согласно закону, все травоядные и некрупные всеядные делились на три новых категории: 1. «Трудолюбивые граждане второго сорта» (ТГВС): Сюда вошли зайцы, кролики, белки, бобры и прочие звери, чей труд считался высокопродуктивным. Им даровалось формальное право иметь личную собственность в резервациях (небольшие садики, лучшие пайки) и право не уступать дорогу следующим категориям. 2. «Ограниченно полезные особи» (ОПО): Сюда зачислялись ежи, мыши, бурундуки и другие «мелкие и проблемные» виды. Их клеймили официальными прозвищами «фырчалки» (за привычку фыркать при опасности) и «пердуны» (за физиологическую особенность). Им запрещалось занимать любые должности, связанные с общественным доверием. Проход в лучшие районы резерваций для них был закрыт. 3. «Биологический балласт» (ББ): Низшую ступень заняли дворовые собаки («шавки» и «шавлы»), крысы и вороны. Они лишались даже тех скудных прав, что были, и переводились на паёк по остаточному принципу. Любой «трудолюбивый гражданин» мог безнаказанно ударить «шавку» или отнять у неё еду, не опасаясь наказания по «Закону о защите населения». Глава 3: Речь о «Справедливой лестнице» Объявляя закон, Адольф обратился не к хищникам, а к толпе травоядных, собранной на площади резервации. «Граждане! Вы справедливо жаждете признания ваших заслуг! И Империя видит их! Отныне ваш труд, ваша преданность будут иметь зримое воплощение! Тот, кто усердно работает на благо всех, будет вознаграждён правом не видеть под ногами тех, кто ничего не производит, а лишь суетится и воняет!» Он указал на группу ежей в толпе. «Разве честный заяц, вкалывающий на стройке, должен быть на одном уровне с тем, кто лишь фыркает и пускает газы при виде опасности? Нет! Империя вознаграждает силу духа, а не силу… кишечника!» Толпа зайцев и белок встретила эти слова одобрительным гулом. Им впервые давали почувствовать себя не просто скотом, а элитой среди скота. Глава 4: Раскол в низах Закон сработал мгновенно. В резервациях начался раскол. · Заяц Прыг, сын Серого Бока, теперь мог безнаказанно отобрать у ежонка припасённую ягоду, приговаривая: «Чего уставился, фырчалка? Иди делом займись!» · На фабрике по обработке цикория бригадир-заяц отстранил от работы с готовой продукцией всех ежей, заявив: «От вас, пердунов, вся продукция вашим духом пропитается. Идите корни мыть». · Собак-сторожей, служивших в резервациях, стали изгонять и травить, как «биологический балласт». Возникли конфликты даже внутри семей, где, к примеру, дочь-белка вышла замуж за ежа. Её семья подвергалась остракизму. Артём, живя среди этого хаоса, видел, как его народ, вместо того чтобы объединиться, с остервенением делил крохи власти и статуса, данные им хищниками для их же разобщения. Его сердце разрывалось от стыда и бессилия. Глава 5: Триумф стратегии Адольф и Искорка наблюдали за результатами. Волнения в резервациях сошли на нет. Недовольство травоядных теперь было направлено не наверх, на хищников, а по горизонтали — на ещё более униженных соседей. — Они будут вечно выяснять, кто из них «трудолюбивее» заяц, а кто — «вонючий» ёж, — холодно констатировала Искорка. — У них не останется ни времени, ни сил думать о настоящей свободе. Адольф был доволен. Он не просто управлял территориями. Он управлял сознанием. Он дал самым угнетённым их собственных угнетённых. И в этом была его самая тёмная и самая гениальная победа. Жажда справедливости была обращена в ярость междоусобной вражды. И пока «трудолюбивые зайцы» гнобили «вонючих ежей», трон Адольфа стоял незыблемо