Неформальное дельце

      Запах алкоголя закрадывается в нос даже после того, как каждое окно было открыто нараспашку. Эллиот морщится.       Сегодня был очередной день, когда он коротал время за барной стойкой. Не было других дел; бизнес все также процветает и идет полным ходом, а Эллиот лишь с криками разнимает связавшихся пьяниц и отшвыривает по углам с угрозой внести их обоих в черный список заведения. Хотя бы что-то останавливает этих назойливых завсегдатаев умерить пыл. Через пять минут те в обнимку завывали баллады с напившимся бардом, отчего уши сворачиваются в трубочку. — Смотрю, кто-то сегодня явно перебрал — раздался голос сверху, полный хитрости и энергии.       Эллиот дрогнул. Он выгнал всех клиентов с первым раскатом грома и молнии до дождя; больше здесь никого не осталось, помимо него самого — разбирающегося с чужими последствиями опьянения. Будь его воля, он непременно заставил вытирать пол своими длинными языками, и то — гляди и кайф словили от «лечебного» средства, правда, смешанное с грязью. Дверь и окна на первом этаже заперты после проветривания, наверху не проверял. Кто способен использовать нестандартные методы по вторжению на чужую территорию? Черт бы его побрал, если это он. — Могу заявить, что это самое смешное, что я видел за последние две недели.       Это он. А кто же еще?       Эллиот наконец, выдохнул и обернулся, подняв полные усталости и раздражения глаза вверх. На втором этаже, оперевшись на перила локтями, стоял Шанс и приветливо махал рукой. Эллиот его энтузиазма не разделял. — Что ты там забыл? — говорит он вяло, без всякого удивления в голосе. — Ну как что? Решил намылиться в таверну, в которую, вообще-то, ни разу не наведывался. — Я имею в виду, как ты там оказался. Двери заперты. — Я всегда найду лазейку — Шанс смеётся, снимает шляпу и поправляет чёлку — Или ты меня так плохо знаешь? — Знаю тебя достаточно хорошо, но уж не думал, что ты окажешься таким дураком и придешь сюда в такую погоду, — Эллиот отставляет в сторону швабру и недовольно смотрит на нежданного гостя. — Вместе с этим — это взлом с проникновением. Да и к тому же, ты мог просто постучать в дверь. — Дверь? Пф, это слишком просто — пожал плечами Шанс, опираясь одной ладонью о перила и с легкостью перекидывая свое тело через них.        Эллиот с подозрением осмотрел представшего перед ним Шанса. Уловив наблюдающий взгляд, он вытянул руку вверх, словно подавляет зевок, одновременно разминает тело и довольно произносит: — Подозреваешь меня? Не беспокойся, я сюда пришел не драться.       Он показывают руку из-за спины. Эллиот напрягся, предвкушая, что швабра понадобится ему точно не для уборки. Шанс улавливает нотки возникшей напряженной ауры вокруг Эллиота и выкидывает лисью улыбку. Из-за спины показывается пышный букет цветов. Парень замирает с протянутой рукой и в легком поклоне, приложив вторую ладонь к сердцу. Ошарашенный взгляд для Шанса был куда приятнее любого «спасибо» — И как это понимать? — с недоверием спрашивает Эллиот, всё ещё сжимая швабру. — Хотел сделать приятное. Разве не очевидно?       Эллиот не нашел слов для ответа, поэтому забрал цветы. Пахли они превосходно, но он даже не знал, что это за цветы. Знания его заканчивались на розах да тюльпанах. Пожалуй, букет смог немного, лишь самую малость растопить его отрицательный настрой. — Спасибо — Эллиот вежливо кивнул, аккуратно положив букет на барную стойку — Я потом возьму их домой.       Шанс начал расстегивать пуговицы своего камзола под непрерывно наблюдающими голубыми глазами, отчего только более самонадеянно улыбнулся. Пытается привлечь внимание, сколько чести. Эллиот не выдержал и отвернулся, убрав таз с водой и тряпкой в соответствующее место рядом со стойкой. — На улице мокро и прохладно. Может, согреешь меня алкоголем — Шанс уселся на высокий барный стул — Или своими объятиями? — Обойдёшься, идиот — Эллиот отвернулся, протирая бокалы и прекрасно понимая, что для Шанса «идиот» и «красавец» одно и тоже. — Всё такой же сухой — Шанс цокает, закидывая ногу на ногу. — В отличие от тебя, я действительно сухой.       Шанс лишь улыбнулся пошире.       Эллиот краем глаза смотрит на цветы. На самом деле, это и в правду был приятный подарок, ведь сам пойти и купить букет он не сможет. Как никак, в городе он известная личность, серьёзный бизнесмен, и флорист, делающий заказ, наверняка не будет держать язык за зубами и расскажет о всем горячую сплетню. Наверное, все жители думают, что вряд ли такая простая вещь может обрадовать его.       Но Шанс так не думает. — За счёт заведения — бурчит Эллиот, ставя на стойку бокал с вином. — Какая щедрость — Шанс обхватывает бокал. — Какими судьбами пожаловал?       Шанс сделал маленький глоток — оставил немного вина на языке, наслаждаясь вкусом: — О, рад, что ты спросил. Одно неформальное дельце. Знаешь ли, у меня тут командировка, и первое что мне пришло в голову, так это навестить «многоуважаемого и хмурого хорька»       По таверне разнёсся громкий смех: — Да, Эллиот, именно такое лицо я хотел увидеть! — Это такая шутка? — Эллиот закатывает глаза — Ну и дурной же. — Это ты на меня так воздействуешь.       Эллиот покачал головой. В душе стало теплее и ненавистнее одновременно.       В безголосой тишине были слышны дрожание окон, тревожный шелест деревьев и протирание стекла. Эллиот усердно пытался проделать взглядом дыру в бокале, протирая и без того сверкающий на свету хрусталь. Шанс сидел и думал о чем-то своем, постукивая пальцами по столешнице. Решил сделать перерыв. И Эллиот уверен — после обязательно скажет, что вино прекрасно и обязательно наведается сюда еще. И нелепо пошутит. Да, так и будет.       В какой-то момент ветер взвыл ещё сильнее. Хлопок. — Одни несчастья — ворчит Эллиот, устремляя взгляд на лестницу — Ты не закрыл дверь на балконе? — Разве?       Эллиот поспешил наверх, надеясь, что его не затопило к чертям. Он быстро подошёл к балкону и навалился на дверь всем телом, плотно закрывая её. Недавно ему приходило предупреждение о сильных дождях и ветрах, но он не придал этому значение. И зря.       Эллиот вздохнул, когда посмотрел на свою рубашку и малость мокрые полосы. Пол был залит водой. И здесь придётся вытирать.       Свечи на люстре погасли, остались только две навесные лампы по другую сторону этажа. На первом этаже свет уже не горел. Эллиот не смог подавить удивление, всматриваясь через перила на первый этаж. — Проблемы со светом? — спрашивает Эллиот, глядя на первый этаж. Вопрос был риторический. — Видимо, выключили.       Шанс коснулся костяшками пальцев чужого плеча, плавно опускаясь вниз, до локтя. — Ты всё такой же тихий и быстрый — констатирует очевидное Эллиот отдёргивая руку — Однако, зачем? Хочешь убить меня? Неудивительно, ты далеко не из дружелюбной компании. — Бокал разбился — Шанс сделал вид, что не услышал сказанное, хотя по прищуренным глазам под очками всё ясно — он не очень недоволен — Осколки оказались там, где им и следует. — Теперь и тебе стоит оказаться там, где тебе следует — Эллиот указал на дверь, ведущую на балкон. — Выгонишь в бурю на улицу?       Тот лишь фыркнул, пройдя к обычно запертому лестничному пролету, ведущая в небольшую спальню наверху. Шанс последовал за ним, подобно хитрому лису, учуявший запах того, что удовлетворит аппетит. — Я действительно не понимаю, зачем ты здесь. Нашёл новые наводки? — Нет, просто хотел повидаться с тобой. Разве для этого нужен повод? — Мы говорили об этом — отрезает Эллиот. — Но это ты поставил точку, в то время как я — запятую.       Эллиот понимал, что пререканиями этого наглеца не заткнуть. Легче пробежать сто километров без передышки, чем заставить замолчать Шанса. Но Эллиот надежды не терял и попробовал снова: — Я знаю, каким ты бываешь опасным. И оценить степень идеи позволить тебе остаться напрашивается на неудовлетворительные результаты данного вопроса касательно тебя. — Как официально, Элли. Я всего лишь хочу побыть с тобой — Шанс не отстаёт и идёт за ним наверх — К тому же, все ближайшие гостиницы зарезервирована. — Для тебя это проблема? Тебя каждая собака в подворотне знает. Мигом освободят для тебя целый этаж. — Верно — послышался смешок — Но всё-таки на улице не мелкий дождик.       Вот гадство. Хоть это и по-детски, но он не нашел что ему ответить. Обеспечил себе выигрышное положение. Эллиот может его выгнать. Но хочет ли он этого действительно? Где-то глубоко внутри бились голос разума и желание, которое он настойчиво подавлял. Чисто из принципа. — Можешь остаться на одну ночь. Всего раз — противоречит сам себе. — У тебя есть сердце?

***

      Эллиот вышел из небольшой душевой, вытирая махровым полотенцем волосы. На нем был тонкий халат, который, к слову, пришлось надеть из-за отсутствия более теплых одеяний. Странно, что он забыл оставить здесь комплект одежды. Здесь он бывал редко, как раз из-за погодных условий или слишком позднего времени.       Шанс так же быстро закончил мыться, но прохлада явно была ему по душе.       Эллиот устало расчесал последние пряди волос, всматриваясь в отражение. Он видел себя, видел комнату и все происходящее сзади, но думать об этом у него не было никакого желания. Как и о примкнувшем теплом теле к спине. Только после напрягся. Блондинистые волосы оказались на ладони и поднесены к носу. Шанс не смог удержать улыбку. Приятный горьковатый запах волос, которые впитали в себя запах винограда и чего-то древесного. — Не вздумай трогать меня — Эллиот натянулся, как струна, ощутив прохладную ладонь на шее — Даже не думай... — Я не думаю — Шанс смело притягивает растерявшегося Эллиота к себе, смыкая ладони в замок у талии — Я делаю.       Шанс опускает свое лицо и утыкается в перекат между шеей и предплечьем. Эллиот замирает, сглатывая. Чужое дыхание щекочет кожу и пускает ток по позвоночнику. От такой близости он не выдерживает — под тонким халатом внизу все конвульсивно дергается. Еще пара секунд и… — Так вот какое у тебя неформальное дело. Мог бы и снять девицу на ночь.       Между тем, этот сероволосый черт прижимается к нему плотнее. И берет направление к выходу из ванной, к кровати, пользуясь ослабевшей бдительностью своего героя. Эллиот чувствует прилив ощущений, которые позволяют лишь набирать ртом редкие крупицы воздуха. — Зачем мне женщины или другие мужчины, когда есть ты? — на этот раз на чужом лице не играет повседневная улыбка. Эллиот выжидающе замирает, всматриваясь в чужие ключицы. Заостряет внимание на тонких шрамах. Избегает прямого взгляда. Пытается вразумить себя, но ни на йоту не продвигается к прекращению. — Ты скучал как и я, признайся. Я помню, как тебе нравилось смотреть вместе на северное сияние. Ты мёрз, а я тебя согревал.       Верно. Они оба не выбросили из головы воспоминания о тех ночах. — Я пытался тебя прикончить. Не раз и не два. У меня много связей, и ты доставлял много проблем — Сухо отвечает Эллиот, стараясь не отдаляться от своего повседневного образа, но Шанс пресекает это сразу же, беря его за подбородок и заглядывая в глаза. — Но я все ещё жив, Элли. И продолжаю выполнять то, что обещал. Знаешь, почему? — Я бы сказал, что тебе это выгодно, но ты сведешь все к чувствам из романов. Я знаю это. Но...— Эллиот сжимает бедрами чужую ногу, которая якобы случайно ютилась между его. — Ты моя проблема. — Проблема, которую ты явно не собираешь выгонять из своей жизни. — Как слащаво прозвучало. — Все для того, чтобы ты наконец замолчал, убедившись, что ты для меня многое значишь, — улыбка спадает. Снова эти серые глаза, прожигающие дыру... Эллиот робеет и одновременно блокирующая чувства стена начинает давать трещину и рушится по кусочкам. — Ну же, Эллиот. Дай свободу своим желаниям. Ты пытаешься сказать нет, но твое тело так не думает.       Следующим действием следует толчок на кровать. Эллиот оказывается снизу. Шанс устраивается между его ног и наклоняется к оголившейся груди. Ладонь скользит по внутренней стороне бедра и плавно отодвигает шелковистую синюю ткань. — Можно?       Эллиот стиснул зубы. Стон напрашивается выйти наружу от столь интимных движений. Знает же, что теперь деваться некуда и пути назад нет.       Нужно.       Шанс усмехается в бледную кожу, выждав слабый кивок, подбирается к самому основному. Тело под ним плавно извивается и жаждет продолжения. Пальцы заплетаются в серых волосах на затылке и скребут кожу. Нечто в животе стянулось в тугой комок, мешая дышать.       В каком-то смысле Шанс пугает его прямо сейчас, хотя он прямо над ним, такой расслабленный. Но глаза его заставляют ёжится, как и холодные руки. Пытаясь отвлечься, он смотрит на приоткрытые губы напротив. — Не нужно смотреть на мои губы — Шанс подсказывает — их нужно целовать. — Думал, что прямолинейность мой порок. Оказывается, что нет.       Он приподнялся на локтях и смог лишь несдержанно выдохнуть, когда Шанс, нависнув над ним сверху и протолкнув колено между бедер, коснулся шеи теплыми губами. Эллиот опрокидывает голову назад и видит головокружительные звездочки и салюты. И, черт возьми, готов поклясться: этот парень, нависающий над ним, пользуется слабыми местами, зная их месторасположение. — Шанс... — шепчет Эллиот, стискивая бёдрами чужую талию, словно он встанет и убежит.       В глазах Шанса тем временем мелькает любопытство, и он отрывается от манящей идеи покрыть губами багровыми пятнами каждый сантиметр на ключицах, груди, плечах.       Эллиот приподнимается на локте и впивается в приоткрытые губы. Ресницы серых глаз вздрагивают, но уста знают что делать, мгновенно углубляя. В одно мгновение они становятся одним целым, танцуя языками до потери дыхания.       Эллиот прежде не разрешал прикасаться к его губам. Если и удавалось проявить смелость и выразить свои чувства или хотя бы подразнить, Эллиот одаривал чужую щеку жгучим следом ладони и не менее пылкими словами, что в следующий раз откусит язык. И вот сейчас он обводит кончиком языка небо, проходится по ровным зубам, сплетается с чужим языком, словно это тот самый последний поцелуй, не единожды описывающийся в любовных романах.       Лопатки болезненно сдвигаются друг к другу из-за перехваченных рук, которые заламывают за спину. Шанс прижимается вплотную и проводит ладонью по бедру. Эллиот неловко елозит на месте, чувствуя, как головка трется об скомканные простыни. Этого было недостаточно, но факт прикосновения к разгоряченной плоти приятен. — Только не бей меня после этого — зашептал Шанс, уже прекрасно понимая план своих действий.       Эллиот дышал тяжело, словно в первый раз. Не мог надышаться, не мог остановиться. И осознавал, что происходящее было желанным и для него.       В руках Шанса оказывается тюбик с понятным назначением. Эллиот оборачивается и всматривается сквозь полумрак. И даже не напрягается, смекнув что к чему. Лишь приподнимает бедра выше, что вызывает многозначительную улыбку у парня сверху. — Давай честно: ты вспоминал меня все эти несколько месяцев?       Эллиот кивает, собирая волосы и опрокидывая их на левое плечо. Чужая ладонь оглаживает округлые ягодицы, отчего он не сбегает — слишком приятно и в то же время парадоксально — в ином случае парень бы не подпустил к себе. — И я — Шанс ласково целует его плечи, покусывая и облизывая кожу.       В комнате тихо, и в этой тишине громко шуршит простыня. Шанс трогает его везде где только можно; кажется, что руки не две, а четыре. Проводит пальцами по позвоночнику, обводя начало ягодиц, прежде чем снова подняться вверх. — Я очень скучал. Много что хотел бы сказать. И услышать от тебя. — Что же именно ты от меня хотел услышать?       Тонкие пальцы с легкостью оказываются внутри, отчего Эллиот позволяет стону сорваться с губ. Тело дергается вперед, но ладонь удержала его за плечо и потянула обратно. — Стоны — Шанс довольно ухмыляется, двигая пальцами — Хочу услышать, как ты ворчишь на меня и говоришь, как тебе все надоело, а потом как тебе хорошо.       Эллиот жмурится и толкается назад навстречу пальцам. Это не больно. Совсем не больно. Отвык от этих ощущений, но тело помнит. Тело наслаждается. — Тебе хочется поговорить об этом сейчас? — Я бы хотел услышать твои мольбы о продолжении. Ну, или, ты мог бы заткнуть меня поцелуем. — Совсем без проблем могу обжечь твое достоинство. Спички в наличии. Понимай как больше нравится и приумножай боль в трехкратном размере. Достаточно убедительно, чтобы ты наконец принялся за дело?       На такое заявление Шанс с самыми большими усилиями подавил смешок. Ему не страшно, напротив — вызывает интерес и желание попробовать поиграть с огнем. Но не сейчас. — Более чем.       Когда Эллиот оказался готов, три пальца с легкостью выскользнули. Появилось неприятное ощущение пустоты внутри. Он медленно начал двигать бедрами, лаская свой орган одной рукой и размызывая предэкулянт. — Какой ты нетерпеливый.       Он силой вцепился в бедра и бесцеремонно вошел. Эллиот прогибается в спине и сжимает в пальцах тонкое покрывало. По спине и плечам бежит волна электризованных частиц, вынуждая смещаться костям и мышцам с точки постоянного покоя.       Кровать жалобно скрипит от ритмичных толчков; каменные стены наполняются стонами. Обнаженные ладони медленно обводят очертания тонких бедер и плавно поднимаются к члену. Эллиот млеет и теряет дух, стоит только случиться очередному толчку, вжимающий тело в матрац.       Пальцы растирают выступившую смазку по головке, в то время как серые глаза улавливают разбросанные по спине длинные волосы. Усмехается чему-то своему и скользит позвоночнику, чтобы после собрать красные локоны и заставить Эллиота встать на колени. Он тянется к шее самого желанного человека и зазывно, дразняще царапает его кадык зубами, тут же проходясь языком по багровеющему следу.       Движения становятся глубже и резче, дыхание становится синхронным. Эллиот не выдерживает и закидывает руки назад за голову, ища при этом опору в чужих руках. Шанс был стоек и потому крепко-накрепко прижимал к себе и на короткие паузы отдалялся, чтобы столкнуться звонким шлепком об упругие ягодицы.       В какой-то момент Шанс все же замедляется, желая перевести дыхание. Эллиот его поддерживает, прижимаясь к нему спиной и переплетая пальцы с серыми лохматыми локонами. — Ох… Что-то не так?       Эллиот кладет руку на ладонь своего партнера и сжимает, призывая приостановиться. Шанс, красный, запыхавшийся и до боли довольный, переводит дыхание, вдыхая едва уловимый запах пота с впитавшимся в кожу запах древесины и легкого одеколона. — Все в порядке, — целует мягко в предплечье, почувствовав прилив жажды к тактильным ощущениям. — Может… — выдыхает Эллиот, стоит только губам притронуться к месту укуса. — Поменяем позу?       Встречная тишина оказалась как нельзя не к месту, отчего внизу все связалось другим узлом. Не то чтобы он думал, что сделал что-то неправильно. — Сегодня ты меня особенно балуешь, дорогой, — оживляется парень и плавно укладывает на постель.       Быстро «перегруппировавшись», перевернувшись на спину, ноги оказались на сильных плечах. Эллиот невольно охнул, ухватившись за шею. Шанс быстро смекнул что к чему и нагнулся к Эллиоту, не оставив между ними ни миллиметра. Приятная боль в бедрах дала о себе знать — чужие ногти оставили восемь краснеющих полумесяцев. — Вот так? — довольно спрашивает Шанс, убирая прилипшую прядку с влажной и горячей щеки. — Прекрасно, — Эллиот целует в уголок губ.       Шанс продолжает. И Эллиот подмечает одно очень парадоксальное ощущение: только Шанс мог быть грубым и нежным одновременно. — Обними меня, — не приказ. Он просит, смотря глазами, переполненные щенячьим желанием. Почти невинно.       Каким стал сентиментальным, думает Эллиот, не в силах озвучить мысль. Но точно знает: Шанс умеет читать по глазам и соответствующе улыбаться.       Шанс довольно жмурится, стоит только Эллиоту запустить пальцы в растрёпанные волосы и коснуться затылка. Эллиот прекрасно знает о физических слабостях своего соперника, которые приносят последнему лишь удовольствие и заставляют открыться чему-то большему, будь это кнут или пряник. Усмехается. Нет, это совсем не то с чем можно сравнивать.       Плотно зажатый член между трущимися животами изливается и пачкает обоих, отчего Эллиот, не ожидавший столь быстрой разрядки, стыдливо отводит взгляд и прикусывает сухие губы.       По нутру разливается горячая вязкая жидкость. Эллиот выгибается до хруста в спине и стонет. Оба синхронно дышат и прижимаются друг к другу в попытках угомонить жалящую судорогу. Шанс тычется носом в разбросанные по кровати волосы и щекочет ухо Эллиота своим дыханием. Последний также выбился из сил, но эта усталость была самой приятной.       Минуту они молчат, пытаясь перевести дух и одновременно сохранить в памяти как можно больше деталей промозглого вечера.       «Странное ощущение, — думает Эллиот утыкаясь носом в влажное плечо, которое, к слову, иногда бросает в дрожь, — пытаюсь ненавидеть и держаться как можно дальше, но выходит наоборот. Это повторяется снова».       Он прикрывает глаза и вслушивается в свои мысли — действовало не менее отрезвляюще любого средства от похмелья. — Знаешь.       Эллиот приоткрывает глаза и всматривается на опирающуюся возле лица руку. Фокусирует взгляд и пытается сосчитать шрамы. Их не так много на руках. По крайней мере ниже локтя — там кожа белая, но белее только тонкие царапины. — Твои объятия горячее солнца — улыбнулся Шанс, поднявшись.       Эллиот удивляется. Затем хмурится. — Мог бы придумать что получше. — Мог. И могу.       Шанс довольный стаскивает испачканное покрывало и кидает на пол, чтобы не спать на грязном. — Однако… — начал Эллиот.       Серые брови в мгновение подскакивают вверх и внимают уставшей фигуре, которая занимает вторую половину кровати, стоит только тому набраться для этого сил. — Что же? — тянет Шанс, перевернувшись набок лицом к Эллиоту, который так тщательно думал. — Если бы любовь была незаконной, ты бы стал преступником? — Ты разговариваешь с королём преступности, — усмехнулся Шанс.       Эллиот кивнул чему-то своему, уставившись в потолок. Тихое хмыканье донеслось до ушей Шанса, что вызвало работу шестеренок в голове. — Эй, подожди, — Шанс распахнул с удивлением глаза, приподнявшись на локте, — ты что… флиртовать пытался? Да ну!       Эллиот нахмурился и отвернулся лишь для того, чтобы скрыть улыбку. — Конечно, нет. — Так ты флиртовал! — обрадовался Шанс и тут же оказался рядом с Эллиотом обняв того со спины. — Точно, флиртовал! Да сегодня вечер сюрпризов! — Не говори ерунды. — Мне надо бывать у тебя чаще. Все-таки у меня авитаминоз, мне не хватает витамина «Мой-любимый-ненаглядный-Эллиот».       Эллиот в сотый раз за вечер вздыхает и находит в себе силы повернуться к раздающему комплименты парню. И целует, накрывая ладонью щеку. Сквозь поцелуй у Шанса чувствуются сокращение мышц губ. — У тебя лицо свело? — Я просто улыбаюсь.       Эллиот мнет под себя желание коснуться его щеки снова и проверить, насколько его мышцы напряжены во время таких его улыбок. Кажется, он искренне улыбается. — Честно говоря, я вымотан. — Я понял, — Шанс прижимается и утыкается носом в потрепанную челку, — давай спать. — Отличная мысль. Но утром ты всё равно отсюда вылетишь. — Да-да, конечно.