Не гадайте на любовь

— С одиннадцатыми работать труднее всего. Берите еще печенье. Совершенно ничего не слушают, старших не уважают, прогуливают, хамят! Невыносимые подростки. — Нет, Зоя Семеновна! Хуже всего седьмые! Начинается переходный возраст, девчонки ходят размалеванные, юбки по самое эт самое, пацаны сплошь лохматые и неопрятные! Мне тоже передайте еще, пожалуйста. — Коллеги, я не умаляю ваших сложностей, но никто из вас не продержался бы и одного дня во втором классе. Нелли Валерьевна поставила чашку на стол и тяжело вздохнула. Крашеной блондинке лет сорока редко удавалось поучаствовать в общем чаепитии – расписание младшей школы сильно отличалось от средней и старшей. Не сказать, чтобы учительница началки об этом жалела: так ли уж много общего у нее с коллегами? Вот Зоя Семеновна – что она знает о преподавании? В выпускном классе подростки всю биологию способны прочитать в учебнике, поэтому и прогуливают. А про Людмилу Федоровну вообще смешно говорить – какое преподавание у завуча, одни сплошные административные функции. Хотя вон как ей не понравилось, что ее принизили, брови уже поползли вверх. — Нелли Валерьевна, никто не спорит, что с маленькими детьми работать сложно, например, дисциплину держать, но... — Да причем тут дисциплина, — с досадой перебила женщина свою руководительницу. — Это только полдела. Основное – педагогика. У нас же воспитательные функции, в отличие от вас. А там знаете, сколько всего? Мы не только должны предметы преподавать, причем сразу и русский, и математику, и окружающий мир. Главное – мы должны патриотическое воспитание осуществлять, эмоциональный интеллект развивать, и бог знает что еще, что нам в законе написали. Ведь мы работаем с семи до десяти лет, это время формирования личности ребенка! Зоя Семеновна и Людмила Федоровна пристыженно примолкли, переглянулись, но, похоже, решили не спорить и потянулись еще за печеньем. Нелли Валерьевна окинула учительскую усталым взглядом. К сожалению, больше никто из коллег не спешил вовлечься в беседу, предпочитая проводить время за проверкой домашних работ, как Рассказов, или за чтением учебника, как Копейкина. В окно тихонько стучал привычный октябрьский дождик. Лампы в учительской работали на полную мощность, разрезая холодным ярким светом этот хмурый, пасмурный осенний день. — Читала я наши законы, — Борзова пыталась говорить спокойно, но тем, кто знал ее хорошо, было очевидно, что терпение завуча уже на исходе. — Разве сложно выполнить то, что там пишут? — Сложно. Потому что никто не конкретизирует, что именно делать, — пояснила Нелли. — Вот, например, сегодняшние уроки. У меня по программе стоит... сейчас вспомню формулировку... "Повысить среди девочек интерес к браку и деторождению во имя улучшения демографической ситуации в стране в долгосрочной перспективе." Как вам такое в девять лет? — Какой ужас, — Борзова отложила печенье и сменила раздражение на озабоченность. — Это что же имеется в виду, чтобы вы в классе разговаривали... про отношения? — Именно, — Нелли Валерьевна удовлетворенно кивнула, довольная пораженными взглядами Кац и Борзовой. Наконец она завладела их вниманием полностью. — Но я не зря училась в педагогическом! Превратила это в интересную активность. Мы гадали на суженого. — Что? — удивилась Зоя Семеновна. — Разве можно с детьми заниматься мракобесием, пусть и ради соблюдения закона об образовании? — Вы бы сами попробовали всю эту чушь выполнить! — впервые не сдержалась Нелли. В этот момент дверь учительской отворилась, впуская вечный тандем –библиотекаря Светочку и химичку Ирину. Ирина Ренатовна, как всегда, щеголяла новеньким платьем, шикарной укладкой и тяжелым дорогим парфюмом, из-за чего на ее фоне и так не гламурная Светочка со своими рыжими баранками на голове выглядела совсем простушкой. — Так что там за гадание? — Зоя Семеновна вернула коллегу в реальность, заставив оторваться от созерцания крайне непрактичных в октябре замшевых сапожек Ирины Ренатовны. — Да, — Нелли тряхнула головой, сбрасывая оцепенение. — Вот здесь у меня на карточках два комплекта алфавита для уроков русского языка. Мы оставляем только согласные буквы, переворачиваем карточки, садимся с девочками в круг и тянем по две карточки. Ну, конечно, надо заранее настроиться на гадание и попросить, чтобы от высших сил пришел ответ на вопрос: "Как зовут моего суженого?" Две вытянутые буквы и укажут на нужное имя. Одна девочка достала "П" и "Р", это Петр. А у другой выпал "В" и "Г", она решила, что это Евгений. Вот так мы уже в девять лет мечтаем о семье. Зоя Семеновна и Людмила Федоровна снова переглянулись. — Как-то это... я даже не знаю, —неуверенно проговорила Борзова. — Неоднозначно, — поддержала Кац. Нелли Валерьевна, расстроенная отсутствием позитивной реакции на ее педагогическую придумку, опять перевела взгляд на Каримову и заметила, что та с интересом прислушивается к беседе. — Приучаете девочек мечтать о мальчиках? — Ирина Ренатовна перестала скрываться и, заметив интерес к себе, вступила к разговор. — А почему не наоборот? Лучше бы мальчиков воспитывали, а то молодое поколение совсем разучилось ухаживать. Организовав себе чай, Ирина и Светлана сели за общий стол. Библиотекарша сразу нацелилась на печенье, а Каримова продолжила рассуждать, изящно жестикулируя рукой, на которой позвякивали сразу несколько браслетов. — Как вам, например, новый помощник дяди Пети, этот Виталик? Мы со Светочкой зашли, поздоровались, я демонстративно стряхнула капли со своего пальто – знаете, как бы намекнула, что можно мне открыть дверь в раздевалку и помочь раздеться. Так вы думаете, этот пацан понял намек? Ха! Стоял, как истукан! Сколько ему лет, двадцать пять? Подобная слепота к женским сигналам в таком возрасте - приговор! Останется один, помяните мое слово. Ирина Ренатовна, покачав головой, пригубила чай. Нелли Валерьевна еле сдержалась от того, чтобы закатить глаза. — А мне кажется, у него просто другие предпочтения насчет женщин, — не согласилась с подругой Светлана. — Он меня часто спрашивает, как дела. И сегодня, пока ты пальто отряхивала, он мне улыбнулся. Может, просто ты не в его вкусе. Нелли Валерьевна спрятала улыбку, сделав глоток чая. При всем уважении, подумать, что кто-то обудет ухаживать за Светочкой, когда рядом Ирина... — Значит, он оказывает вам знаки внимания? — заинтересовалась Борзова. — Очень даже неплохо, Светлана! Конечно, в рабочее время это недопустимо, но после уроков вы могли бы куда-нибудь и сходить вместе. Светочка рассмеялась. — Ой, что вы, Людмила Федоровна. Он же мне совсем не нравится. Какой-то весь тощий, бледный... меня привлекают совсем другие мужчины. Ирина тяжело вздохнула, Борзова неодобрительно поджала губы, Кац с сочувствием покачала головой, а Нелли саркастически хмыкнула. Да уж. О том, кто привлекает Светочку, знала вся школа, и вся же школа, кроме самой библиотекарши, прекрасно понимала, что двух менее подходящих друг другу людей надо еще поискать. — Свет, ты же этого Виталика совсем не знаешь. Он там у дяди Пети постоянно с книгами сидит. Вдруг у вас гораздо больше общего, чем ты думаешь? Уж точно больше, чем с некоторыми... кто книжки использует, только чтобы сломанного козла подпирать, — в сердцах произнесла Ирина. Светлана явно хотела возразить, но не успела, потому что дверь учительской снова отворилась, и в проеме показалась голова девятиклассника. — Светлана Михайловна! — парень выглядел взволнованным. — Там в библиотеке Чудин заехал Бедоеву по башке баскетбольным мячом! Бедоев говорит, у него сотрясение! — Что?! — Борзова среагировала первой. — Откуда в библиотеке мяч?! И Светлана Михайловна, вы что, не закрыли библиотеку на перемену?! Светочка в полуобморочном состоянии уставилась на Борзову: — Нне... не понимаю, как... — Чудин, Бедоев, это же мой класс! —подхватилась Ирина Ренатовна, выскакивая из-за стола и бегом направляясь к двери. За ней подорвались разъяренная Борзова и испуганная Светочка, побросав свои чашки и недоеденное печенье на длинном учительском столе. — Ох, Господи! Не повезло-то как, —впервые подала голос Копейкина, до этого тихо сидевшая с книгой в углу комнаты. — Это точно. Бедный мальчик, —согласилась Нелли Валерьевна, но Елизавета Матвеевна раздосадовано махнула рукой. — Мальчик будет в порядке, а вот его отец, простите за выражение, живьем ее закопает. — Кого – её? — Ирину Ренатовну, она же классный руководитель. Хотя... Светлану тоже, раз библиотеку не закрыла. Да и Борзову вместе с ними как завуча. — Ну прямо-таки и Борзову, — усомнилась Нелли. — На нее где сядешь, там и слезешь. — Не скажите, — трагически покачала головой Елизавета Матвеевна. — У Бедоева отец – полукриминальный авторитет! Сейчас сами убедитесь: сложнее работать не в седьмом классе и не во втором, а в том, где родители ненормальные!

***

Ирина Ренатовна на всех парусах цокала по коридору. Волосы, уложенные крупными кудрями, и подол шелкового платья шоколадного цвета развевались от скорости, но некому было оценить эту прекрасную картину: первый этаж школы уже опустел. Большинство учителей и учеников успели разбежаться по домам до ливня, разразившегося за окном. Вот только Ирине не так повезло – последний час она провела в кабинете медсестры с Бедоевым и на телефоне с его папашей. Конечно, никакого сотрясения у десятиклассника не было, а его громкие вопли иллюстрировали скорее дурное воспитание, чем боль от удара мячом по голове. Однако отец Бедоева воспринял ситуацию серьезно, а потому кричал Ирине в трубку, что, как только "закончит здесь с корешами", нагрянет в школу и "разберет ее по кирпичикам". До прихода Бедоева-старшего Ирине было необходимо узнать все обстоятельства происшествия. С тем, почему библиотека оказалась открытой на перемене, уже разобрались – Светочка по глупости забыла ее запереть. На подругу Ирина не очень-то злилась, ведь не ругать же ее саму за все случаи, когда она забывала закрыть лаборантскую в кабинете химии? А там хранится кое-что посерьезнее старых учебников. Но вот то, что в тесном пространстве библиотеки оказался баскетбольный мяч – проблема поважнее, и спросить с ответственного за эти самые мячи следовало по всей строгости. Ирина уже завернула было за угол, чтобы зайти в спортзал, но внезапно из-за стены раздался смех двух человек. Она инстинктивно замерла, прислушиваясь. — Ты у меня самая лучшая! — Когда вы так говорите, мне кажется, я любую игру выиграю. — Ну и правильно! Тренер же должен воодушевлять. Ничего себе! Ирина прижалась к стене и на цыпочках сделала еще несколько шагов вперед. Так вот как Степнов общается со своей Леной наедине: и голос сразу низкий и подчеркнуто-мужской, и улыбка слышится, еще и комплименты, не стесняясь, отвешивает. Слухи об особых отношениях физрука и одиннадцатиклассницы стали уже такой рутиной, что серьезно Каримова к ним не относилась и даже сама иногда подкалывала Витеньку на этот счет. Переживаний о неправильных наклонностях коллеги у нее не было: они работали бок о бок уже шесть лет, и до Кулеминой физрук не оказывал никому из своих спортсменок излишнего внимания. Но сейчас, услышав, в какой манере он общается с Леной, когда думает, что никто не видит, Ирина невольно напряглась. — Если я чего-то добилась в спорте, то только благодаря вам. Ирина затаила дыхание. Теперь и Кулемина заговорила тише и как-то интимней. Получается, намеки есть не только со стороны Витеньки. — Эээ... да брось ты, Ленок. Ты же талант, я тебе всегда это повторяю! Ирина буквально физически почувствовала, как Степнов испугался. Ну что за дурак! Сам же начал кокетничать, но заметил это за собой, только когда девушка ответила тем же! — Там фильм вышел, вы видели? Так и называется, "Тренер". Про хоккеистов. Я очень хотела посмотреть, но никто из "Ранеток" со мной не согласен идти. Скучно им, говорят. — Видел, конечно, это же про очень известного хоккеиста фильм! Я, кстати, в детстве пару лет хоккеем занимался, рассказывал тебе? Помню, впервые выхожу на лед... Ирина захотелось стукнуть Степнова по голове. Интересно, он этот бред сейчас несет, потому что все понял и пытается срочно перевести тему, или потому, что не считал просьбу Лены сводить ее в кино? — Ладно, Виктор Михайлович, — Лена не очень-то деликатно перебила учителя разочарованным голосом. — Мне пора домой, дед ждет. — Да куда ты в какую дождину? Давай в школе пересидим. — Нет, я лучше пойду. У меня зонт с собой, не переживайте. Ирина поймала себя на том, что чувствует то же расстройство, которое сквозило у Лены в интонациях. Надо же, как она вовлеклась в историю этих двоих! Значит, все слухи про их взаимную симпатию – правда, только отношений-то пока никаких и нет. Витенька, дубина, флиртует только когда думает, что Лена этого не заметит. Ирина отошла от стены и, специально громко цокая каблуками, завернула за угол. Степнов и Лена, стоявшие чуть ближе друг к другу, чем следовало, тут же отскочили в разные стороны. — Витенька! Вот вы где! — Каримова приняла притворно-возмущенную позу "руки в боки". — Вы вообще в курсе, что случилось? — Нет. А что случилось? — Один из ваших баскетбольных мячей чуть не зашиб Бедоева в библиотеке! — Чего?! Так, Ленок, беги домой, деду привет. Ирин, ты что такое говоришь? Виктор Михайлович подошел к коллеге, взял ее под руку и, махнув на прощание поникшей Ленке, повел Ирину в ту сторону, откуда она только что пришла. Оказавшись за пределами слышимости, Ирина выдернула руку и, прищурив глаза, зашипела: — Ты почему свой инвентарь оставил без присмотра? Был слишком занят соблазнением школьниц? Виктор хмыкнул и, наклонившись к Ирине, игриво ответил: — Нет, был слишком занят подпиранием козлов книгами. Некоторые коллеги говорят, что я только для этого книжки и держу.

***

Отправив Виктора разбираться с Бедоевым, утром умыкнувшим, как оказалось, мяч из спортивного зала, Ирина с тоской уставилась в окно. Дождь лил беспросветной стеной, и даже думать о том, чтобы в своей замшевой обуви выходить на улицу, ей не хотелось. "Придется переждать в учительской", — вздохнула она про себя, понимая, что при таком раскладе встреча с Бедоевым-старшим неизбежна. В учительской было довольно уютно: закипал чайник, часть верхних ламп с холодным светом заменили на теплые настольные, на стене размеренно тикали часы. Из людей внутри обнаружилась только одна Света, раскладывающая по вазочкам новые конфеты. — Ну как? — сочувственно спросила библиотекарь. — Удалось договориться с отцом? — Да где там, — махнула рукой Ирина. — Грозится доехать до школы и открутить нам головы. Тебе, кстати, тоже достанется, на твоей территории все произошло. — Да я знаю, — Света виновато опустила голову. — Так глупо получилось... ушла, не закрыв дверь... задумалась потому что. Ирина с любопытством посмотрела на подругу. Ее щеки слегка порозовели, а руки нервно затеребили упаковку от сладостей. — И о чем же задумалась? — Ну... только не говори никому, —Светлана понизила голос, — о Витеньке. Ирина закатила глаза – могла бы и сама догадаться. Светочка, похоже, это заметила. — Ирочка, не злись! Я сама все знаю! Знаю, что столько времени уже не могу его забыть! Что у нас вряд ли что-то когда-то получится, ведь он бы уже давно начал ухаживать, если бы я ему нравилась! Но как же быть, если мы каждый день с ним видимся? Я каждый раз говорю себе: "Ничего не будет", а потом встречаю его – и опять начинаю надеяться! Ирина раздраженно покачала головой. — Вот именно, Свет! Столько времени ты уже слила на эти пустые мечты! Теперь это стало отражаться на твоей работе! Так и с ума сойти можно. Любовь – это прекрасно, но если она тебе вредит, зачем нужна такая любовь? — Я и сама не понимаю порой, то ли это любовь, то ли наваждение, — плаксиво проговорила Света. Ирина направилась к чайнику наливать себе третью за день чашку чая. Конечно, слово "любовь" было здесь слишком громким. И если раньше Ирина нет-нет да и давала в своей голове этой парочке шанс, то после услышанного сегодня разговора Степнова с Кулеминой веры в возможность чувств Виктора к Свете у нее не осталось. Она ни разу не слышала, чтобы физрук разговаривал с кем-то так же проникновенно, как сегодня с Леной. — По-моему, Свет, тебе надо уже положить конец этой истории. Принять финальное решение. Потому что так будешь до пенсии Витеньку ждать. Только мужик может всю жизнь не жениться, а нам, женщинам, надо вовремя семью создавать. Светлана понуро присоединилась к подруге у чайника, наливая и себе кипятка. — Какое мне принять решение? Отказаться от Витеньки? Наверное, я смогла бы, если бы точно узнала будущее. Если бы мне какой-нибудь экстрасенс сказал: так и так, не суждено нам быть с ним вместе! Тогда я бы смогла закрыть эту тему и идти дальше. Ирина неодобрительно поджала губы, но промолчала. Да если бы кто-то, вступая в отношения, мог видеть будущее! Сколько боли можно было бы избежать! Но так не бывает, любая попытка найти легкий путь – самообман. Хотя... возможно, именно самообман здесь и поможет? Ирина поставила чашку со свежезаваренным чаем на стол и подошла к полке, где учительница начальных классов Нелли Валерьевна оставила свои вещи. — Свет, а помнишь, Нелли сегодня рассказывала про гадание на суженого? — Да, — озадачилась Светлана. — Но ты же не веришь в гадания. — В другие не верю, — нагло соврала Ирина, беря с полки два комплекта карточек с надписью "Алфавит". — Но моя бабушка тоже гадала по буквам. Она жила в деревне, у них там была такая сильная... эээ... деревенская магия. — Правда? — В голосе Светланы зазвучал пугающий энтузиазм. Ирина мысленно попросила прощения у покойной бабушки за клевету и уверенно развернулась к подруге. — Правда! Я точно знаю, что это гадание работает! Давай попробуем? — Конечно! — Светочка аж подпрыгнула от нетерпения. — Давай прямо сейчас! — Хорошо. Только при одном условии. — Каком? — Ты сделаешь именно так, как скажут карты. Если тебе выпадут буквы из имени "Виктор", значит, будешь ждать и любить его дальше. Но если нет, то ты вырываешь эту любовь из сердца и начинаешь интересоваться другими мужчинами. — Идет! — Светочка радостно захлопала в ладоши. Ирина довольно улыбнулась: вероятность, что аж из двух комплектов алфавита Света вытянет необходимые карточки, довольно мала. Пять минут ушло у подруг на то, чтобы удалить из пачек гласные буквы, перемешать карточки и разложить их на столе рубашками вверх. Ирина хвалила свою находчивость и готовилась успокаивать плачущую Свету, которая скоро поймет, что быть с Виктором ей не суждено. Но не успели девушки приступить к гаданию, как дверь учительской отворилась, и на пороге показался сам виновник обращения к потусторонним силам.

***

— Ого! А что это вы здесь делаете? Виктор озадаченно оглядел стол, на котором аккуратными рядами были выложены белые картонные прямоугольнички. — Виктор Михайлович! Вы заходите, — Светлана вскочила со своего места, улыбаясь до ушей. — Ммм... не хочу мешать, — забормотал Виктор, испуганный таким напором. — Нет-нет, вы не помешаете! Наоборот, это же гениально! Высшие силы специально привели вас сюда! Ирина хихикнула, глядя на растерянного Виктора, который так и не решался переступить порог гадательного салона. — Вить, что с Бедоевым? — решила она перевести тему. — А, все нормально. — Он зашел-таки в учительскую и приблизился к столу. — Я добавил к его сотрясению еще одну черепно-мозговую. Ирина замерла. Виктор рассмеялся. — Да я фигурально! Ну просто объяснил ему правила обращения с баскетбольными мячами. Ушел бы после этого домой, но ливень сумасшедший, думал здесь чаю попить. — Присоединяйтесь к нам! — Светочка решительно вышла из-за стола. — Я сделаю вам чай и расскажу, что мы задумали. Пока Светлана, развернувшись к ним спиной, колдовала над чаем и объясняла механизм гадания, Ирина, не отрываясь, сканировала лицо Степнова. Сначала оно выражало легкую усталость – все же позади был целый рабочий день, затем – недоумение, а под конец – максимальный скепсис. — Я думаю, Виктор Михайлович, вам тоже надо участвовать, — проговорила Светочка, ставя перед ним дымящуюся чашку. — Это сделает гадание более точным. — Каким же образом? — раздраженно спросил Степнов. — Представляете, если по судьбе вам назначена кто-то из нас! Тогда у вашей суженой выпадут буквы вашего имени, а у вас – ее имени! — Верно, — подхватила Ирина, не дав Виктору выругаться, хотя, судя по его виду, он бы очень хотел. — А представь, если никто из нас тебе не назначен по судьбе! Тогда тебе выпадут буквы не из наших имен! Виктору потребовалась минута, чтобы обработать информацию, но в итоге он, как и надеялась Ирина, пришел к правильной мысли – гадание может поставить точку в Светочкиных любовных фантазиях. — Светлана Михайловна, вы правда в это верите? — аккуратно спросил он. — Что какие буквы вам сейчас выпадут, такие буквы будут в имени вашего суженого? — Да! — Отлично! Я в деле! Ирина чуть не рассмеялась от резкой смены настроения Витеньки и одобрительно ему подмигнула. Он послал ей предостерегающий взгляд: мол, не порти спектакль. Все трое выпрямились на стульях, глядя на белые карточки. — Как надо спросить? — разнервничалась Светлана. Ирина поняла, что нужно брать ситуацию в свои руки и действовать максимально уверенно. Поэтому она подняла ладони над карточками и поводила ими туда-сюда как опытная гадалка. Позвякивающие браслеты добавляли мистической атмосферы. — Обращаемся к высшим силам, —нараспев заговорила она, прикрывая глаза. — Подскажите нам буквы имен наших суженых... людей, с которыми нас ждут большая любовь и долгое счастье! Светлана затаила дыхание. У Виктора заходили желваки то ли от сдерживаемого смеха, то ли от раздражения. — Все! — Ирина распахнула глаза. — Тянем по две буквы! Они вслепую выбрали по две карточки. У Светланы дрожали руки. Ирина первая перевернула свои буквы: "Г" и "Р". Эта информация оставила ее совершенно равнодушной, но ради Светы нужно было держать лицо и изображать интерес. — Надо же! Что за имя такое? Может, Георгий? Или Григорий? — А может, Игорь, — весело встрял Виктор. Ирина почему-то на миг смутилась, но быстро взяла себя в руки. — Может, и Игорь. Разрешаю тебе передать это Рассказову, но запрещаю все пошлые шуточки, которые ты уже напридумывал. Виктор хотел было ответить одной из этих шуток, но Светлана раздраженно цокнула языком – ей явно не нравились легкость и близость, с которой общались Степнов и Каримова. — Не надо злить высшие силы! Давайте дальше! Моя очередь. Ирина невольно взмолилась к тем самым высшим силам: вот бы сейчас пришел конец Светиным, а заодно и ее собственным мучениям! Светочка торжественно перевернула карточки и явила всем буквы: "В" и "Т". — Вот! Я же говорила! — Ирина воздела ладони к небу. — Это "Виталий"! У вас и впрямь много общего! — Нет, — медленно проговорила Света бархатистым голосом. Она вперилась в лицо Степнова, улыбаясь торжествующей улыбкой. — Это не "Виталий", а... "Виктор". — Как? — Ирина схватила карточки подруги, будто ища следы шулерства с ее стороны. То, что в имени "Виктор" и впрямь есть "В" и "Т", до нее дошло не сразу. Вот черт! — Это бред какой-то! — подал голос Степнов, тоже явно не ожидавший от карт такой подставы. — Взрослые люди, чем мы здесь занимаемся! — Да, чем это вы занимаетесь? Все трое подскочили и обернулись ко входу: в дверях стояла Лена Кулемина, заинтересованно тянущая шею в сторону стола. — Лена! Побольше уважения к преподавательскому составу, пожалуйста! — прикрикнула Каримова, не ожидавшая вмешательства в их потусторонние дела. И как это школьнице удалось так тихо войти? — Простите, — Лена и сама поняла, что ее вопрос прозвучал слишком панибратски. — Просто интересно, во что вы играете. — В алфавит, — отрезала Ирина. — А как? — Тянем по две буквы и называем все слова на эти буквы, которые придут в голову. Выигрывает тот, кто назовет больше слов. На лице Лены появилось странное выражение – понимание, смешанное с сочувствием. Казалось, она вспоминает номер скорой психиатрической помощи и искренне жалеет учителей, свихнувшихся до настолько унылых развлечений. — Кулемина! — Виктор очнулся и гаркнул так, что Ирина со Светой подскочили на стульях. — Ты чего здесь делаешь, ты разве не ушла домой? — А, да. Почти ушла, но там приехал отец Бедоева из десятого "Б", орет на охране и грозит нас всех закатать в асфальт. Дядя Петя с Виталиком его еле удерживают. Без дальнейших расспросов Ирина, Светлана и Виктор пулей выскочили из-за стола и пронеслись мимо Лены – она оглянуться не успела, как они хлопнули дверью, оставив ее в учительской одну. Девушка хмыкнула, представляя, какая буря сейчас разразится на первом этаже. Она уже собиралась было уйти, но одна мысль задержала ее в учительской. Интересно, какие карты выпали Виктору Михайловичу? Вон у Ирины Ренатовны... она подошла ближе... "Г" и "Р", на эти буквы раз плюнуть придумать много слов. У Светланы Михайловны "В" и "Т", тоже очень расхожие буквы. Что же у Витеньки? Она подошла к столу вплотную и перевернула карточки любимого учителя. Вот блин! Ему выпали "Ш" и "Щ". Лена вздохнула. С таким раскладом выиграть у него нет шансов. Сама идея соревноваться в филологической игре со Светланой Михайловной, которая работает в библиотеке, довольно провальная, но имея на руках "Ш" и "Щ" – это вообще ахтунг. Лена попыталась уговорить себя, что учителя вряд ли закончат игру – после терок с отцом Бедоева им будет не до подобной ерунды. Но маленькая вероятность, что они скоро вернутся, все же присутствует. Что тогда будет делать Виктор Михайлович? Девушка знала, что коллеги периодически подначивали физрука, что он, мол, и книг не читает, и умом не блещет – он со смехом пересказывал ей подобные подколы от Игоря Ильича и Ирины Ренатовны. Но вдруг они все-таки задевают его в глубине души? Конечно, Лена, общавшаяся с Виктором гораздо ближе многих, знала, что и читать он любит, особенно биографии и фантастику, и рассказывать увлекательно умеет, и вообще, он очень умный и разносторонний! Но если он проиграет коллегам, да еще женщинам... он точно почувствует себя немного, но униженным. Была не была! Лена оглянулась на дверь и спешно начала приподнимать другие карточки, лежавшие на столе рубашками вверх. Что ж такое, тут "Ц", там "Ч", они вообще перемешивали колоду? О, наконец-то, "Л", и "Н", прекрасно, подойдет. Она убрала "Ш" и "Щ" на образовавшиеся дыры в колоде, выложила "Л" и "Н" и поправила все карточки так, чтобы догадаться о постороннем вмешательстве было невозможно. После этого, довольная своей работой, она выскользнула из учительской и пошла к лестнице, с которой долетали громкие крики – Бедоев-старший прорвался-таки в школу.

***

— Ирина, ты королева красоты и соблазнения! Если я когда-то еще буду смеяться над количеством твоего макияжа, просто дай мне по лицу! — И давно у тебя такие фантазии обо мне, Вить? — Ирочка, правда! Как тебе в голову пришло начать его очаровывать, ты же его сто лет знаешь? — Так в том-то и дело! Я никогда раньше с ним не флиртовала, он же страшный, чисто браток из девяностых! А тут, представляете, у меня в голове перещелкнуло: его ведь зовут Герман! — Согласен, шикарное имя. Я бы тоже начал флиртовать. — Виктор Михайлович, что вы такое говорите! Ир, причем тут имя? — Мне в нашем гадании выпали буквы "Г" и "Р". Он пока орал, я вдруг вспомнила про эти буквы, и мне так смешно стало! Страх сразу ушел! Я и пошла в атаку! — Иришка, это было грандиозно! Единственное – теперь же придется идти с ним в ресторан, не боишься? — Не боюсь. Он, как мужчина, позволил выбрать ресторан мне. А я его отведу к дяде Расулу на Павелецкую, там полный зал будет наших людей. Под громкий смех Виктора и Светланы Ирина победоносно вошла в учительскую. — Смотрите, кажется, и дождь стихает! — Ирина радостно подбежала к окну и уставилась в темноту. — Как хорошо, можно наконец-то домой идти! — Подождите, сначала закончим гадание! — в голосе Светланы послышался металл. Ирина, отвернувшись от окна, переглянулась с Виктором: оба молчаливо согласились, что дешевле будет довести гадание до конца. — Ну что у меня там выпало, — Степнов подошел к столу и, не присаживаясь, взял в руки свои карточки, еще лежавшие рядом с его чашкой рубашками вверх. Он без энтузиазма перевернул их и остолбенел, вытаращившись на буквы, которые не были видны девушкам из-за его широких ладоней. — Охренеть! — Что там, Виктор Михайлович?! — Светлана подскочила к физруку, и заинтригованная Ирина тоже подошла поближе. Виктор опустил руки, раскрывая ладони, и Ирининому взору предстали две черные буквы – "Л" и "Н". — Обалдеть! — Каримова поднесла руку ко рту. Как это может быть? Неужели это гадание и правда работает? Получается, Вите судьба обещает счастье с Леной? А может, это другая Лена? — Ирин, — севшим голосом проговорил Виктор. — Вы откуда это гадание вообще взяли? — От бабушки моей, — Ирина не могла при Свете признаться во лжи. — У нее была... эта... деревенская магия. Степнов тоскливо уставился на Каримову, и до нее вдруг дошло: он же сам отчаянно ищет аргументы в пользу того, что это может быть правдой. — Очень сильная деревенская магия, — твердо проговорила Ирина, расправив плечи. — Моя сестра так узнала имя будущего мужа, и моему дяде тоже гадали, буквы совпали с именем тети. Работает на сто процентов. Виктор еще какое-то время посверлил Ирину взглядом, но ничего не сказал. Он аккуратно вернул карточки на место, в полнейшей тишине убрал свою чашку и подошел к двери. — Девушки, спасибо за чай и за помощь с Бедоевым. Я пойду. До понедельника. И прежде, чем Ирина успела ответить, Виктор выскользнул в коридор. Каримова вздохнула, потирая рукой лоб. — Какой же сегодня сложный день, да, Свет? Внезапно до нее дошло, что с момента открытия карточек ее подруга тоже не издала ни звука. — Свет? Библиотекарь опустилась на стул, глядя в пространство рассеянным взглядом. Ее лицо горело каким-то одухотворенным огнем, причины которого Ирина не могла уловить. — Свет, ты меня пугаешь! Что происходит? — Мы с Витенькой. Будем вместе. — раздельно и четко проговорила Светочка. — Чего? Почему? — Ирине казалось, что для ее мозга на сегодня достаточно нагрузки. — Ему выпали буквы "Л" и "Н". Эти буквы есть в имени "Светлана". А мне попались "В" и Т". Это не может быть совпадением. Высшие силы обещали нам любовь. Ирина ахнула. А ведь правда! "Л" и "Н" – это не только "Елена", но и "Светлана"... Господи. Реальность обрушилась на Каримову тяжелой бетонной плитой. Это нытье по Витеньке не закончится никогда! — Девки, вы чего тут сидите в такое время? — в учительскую вплыла тетя Лида, увешанная парой ведер, шваброй и тряпками. — Пятый час, шли бы домой, дождь уже кончился. — Тетя Лида! — завопила Света, выйдя из оцепенения и заставив Ирину вздрогнуть от неожиданности. — Вы не поверите, что сейчас было! Мы гадали на имя суженого! — Это две буквы тянули, что ли? — тетя Лида с одного взгляда оценила разбросанные на столе карточки. — Знаю, мои мама с бабушкой так же гадали. — С нами гадал Степнов! — Светочка вскочила со стула, радостно подходя к тете Лиде. — У него выпали буквы "Л" и "Н", представляете! Это буквы из имени "Светлана"! Я сама, предложив ему погадать, подтолкнула его к осознанию, кого он любит! А может, и к решительным действиям! — А причем тут "Светлана"-то? — удивленно отозвалась тетя Лида. — "Л" и "Н" - это, скорее, какая-нибудь "Лена". — Что? Тетя Лида, причем тут какая-то Лена? — Да ну я откуда знаю, но явно же "Лена" больше подходит, чем "Света". Ну ладно, а тебе что выпало? — А мне выпали "В" и "Т"! — вновь воодушевилась Светочка. Но тетя Лида, услышав новость, почему-то прикрыла рот рукой и запричитала: — Ох, ужас какой! Бедненькая! — Почему же ужас? — растерялась библиотекарь. — "В" и "Т" — это ж из твоего имени буквы! Как раз "Светлана" и есть! А кому выпадают свои буквы, так это значит, до конца жизни одиноким останется! Шокированная, Светлана обернулась к Ирине в поисках поддержки. — Мне пора! — схватила та сумочку и сбежала из учительской, пока подруга не пришла в себя. Пусть для разнообразия сейчас ей слезы повытирает тетя Лида, а с понедельника Ирине это предстоит делать еще, похоже, не один год.

***

— Алло, Ленок, можешь говорить? Ирина застыла на лестнице, молясь, чтобы Виктор не поднимал голову. — Ты как, добралась до дома уже? Сильно промокла? Нет, не поэтому звоню... я тут просто подумал... Его голос опять стал ниже и размереннее и, хотя в нем было слышно волнение, даже Ирине он показался чертовски соблазнительным. И почему она когда-то решила, что Виктор ее не привлекает? Может, если бы он с ней хоть раз поговорил вот таким голосом... — Сегодня пятница, мы два дня теперь не увидимся. А в кино идет фильм "Тренер", и я подумал, может, ты захочешь на выходных со мной сходить? Да? Здорово, я рад! Тогда напишу тебе завтра. Что, как сыграли с коллегами в буквы? Да так, знаешь, Ленк... я выиграл. Ты даже не представляешь себе, как я выиграл. Ирина широко улыбнулась и, стараясь наступать только на носочки, отошла назад и двинулась к противоположной лестнице. Нет смысла ждать, когда Степнов наговорится, проще уже выйти с другой стороны. "Я сама, предложив ему погадать, подтолкнула его... к решительным действиям!" — всплыла у нее в памяти фраза Светланы, и Ирина невольно хихикнула. А ведь пелось же в песне: "Не гадайте на любовь! Дайте сердцу подсказать..." "Хорошая песня", — подумала Ирина, выходя на свежий воздух и сбегая по мокрым школьным ступенькам в темноту октябрьского вечера, — "Обязательно попрошу дядю Расула поставить ее нам с Германом на свидании!"