Сойти до последней станции...

Спустившись со ступенек вагона на перон, я осмотрелся. Людей было немного. Всего пара человек стояли в стороне и горько прощались друг с другом, обнимаясь и похлопывая друг друга по спинам. Над головой собирались тяжёлые тучи, предвещающие сильный и беспрерывный ливень на протяжении как минимум двух часов над всем городом. Я почувствовал как холодный ветер дует мне в лицо и сделал глубокий вдох, чувствуя знакомый запах серости и уныния, разбавленный сигаретным дымом. И всё же, обстановка не такая уж и плохая, а точнее она почти до мелочей повторяла тот день, когда я только вошёл в Поставщик Решимости не как гость, а как работник. Только теперь мне не нужно было торопится купить сигарет перед отъездом поезда, не нужно было проверять ни чьи документы… И оборачиваться тоже не следовало, но ноги сами заставили меня сделать оборот на сто восемьдесят. Обшивка вагонов не изменилась с того дня от слова совсем, и этот состав я теперь узнаю из тысячи. Настойчивое мяуканье под ногами вернуло меня на землю, я наклонился и взял в руки Джека, прижав его тушку к себе, как ребенка. Кот довольно мурлыкнул и закрыл глаза, свесив хвост, пока я, словно под гипнозом, гладил его. Я прекрасно видел, как Уинстон с большим трудом предложил забрать животное с собой, дабы огородить кота от ужасов войны, и из-за этого зауважал его ещё больше. Поначалу этот невзрачный и низкорослый мужчина, ставший моим самым близким напарником, не вызывал больших надежд. Я ведь человек простой — встречаю по одёжке, а провожаю по уму. Но если бы не Уинстон, бог знает, где бы я и Джек сейчас были. Моя ладонь замерла в шерсти кота, когда в слабо горящем окошке я увидел своего напарника. Тот с грустью смотрел то на меня, то на мурклыкающий комок в моих руках, и клянусь, я видел как его глаза блестели от слез. Моё сердце сжалось, в горле собрался противный ком, а глаза защипало. Да, мы были знакомы не так уж долго, но за короткое время так сильно сблизились, что теперь мне было не по себе от мысли, что он уедет дальше, к фронту. С трудом сделав вдох, я кивнул Уинстону и махнул рукой, на что получил те же жесты и наскоро задернутую шторку. Оно и к лучшему, я бы сам не выдержал смотреть на него так долго. Когда все двери состава закрылись, а дым с новой силой повалил из труб, и он готов был тронуться с места, я перевел взгляд правее, на вагоны для элиты общества, и застыл, словно во парализованный, встретившись ни с кем иным, как с Майором Саргасом. Тот не удосужился даже включить свет в проводницком купе, и стоя в полумраке сверлил меня суровыми глазами. Его лицо было плохо видно, но в свете молнии, ударившей вдалеке, я смог разглядеть то, как кот губы искажаются в ухмылке. Ну конечно, он ведь избавился сразу от двух проблем — меня и кота. Поставщик Решимости тяжело тронулся и поехал, унося с собой Уинстона, Саргаса, пассажиров, мировые тайны и что-то неимоверно важное для меня. Джек в моих руках лениво зевнул и перевернулся, растягиваясь во весь свой размер. Я лишь фыркнул и не сдержал лёгкой улыбки, ведь теперь в моей жизни есть хоть кто-то, кто будет ждать меня, даже если только потому, что он голоден. Первая холодная капля упала мне прямо на кончик носа, а за ней последовали и тысячи точно таких же. Начался дождь. Прижав кота к груди и спрятав его от воды, я медленно побрел прочь, думая, что мне теперь делать, имея на руках домашнее животное, пачку сигарет и всего пару грошей.