Взгляд

Глава 17: Тени Прошлого и Тревожное Настоящее Солнце уже стояло высоко, а Юджин только что открыла глаза. Ночные посиделки с Темари, за которыми последовала привычная, изматывающая ночная тренировка, полностью сбили ее режим. На часах было 13:17. Она с неохотой поднялась с постели, чувствуя приятную усталость в мышцах. Через два неполных часа – встреча с Шикамару. Она не стала мудрить с одеждой – пару светлых шорт с высокими чёрными сапогами – легкая куртка с капюшоном. Волосы как всегда распущены. В 14:59 она уже стояла у входа в квартал Нара, прислонившись к стене и наблюдая за прохожими. Шикамару появился с опозданием на пару минут. «Не проспала?» – поинтересовался он, и в его глазах мелькнула искорка насмешки. «Только не это,я не люблю опаздывать,» – парировала Юджин, отталкиваясь от стены. – «Показывай свою деревню, болтун.» Они бродили по улицам Конохи. Шикамару оказался неожиданно неплохим гидом – он рассказывал о истории зданий, о кланах, о каких-то смешных происшествиях, не грузя излишними деталями. Разговор тек легко и непринужденно. Каким-то невероятным образом они забрели на утес, где высечены лица всех Хокаге. Они сами не поняли, как оказались здесь. Юджин остановилась, глядя на суровое лицо Первого. Ветер трепал ее каштановые волосы. «Хаширама… хороший,» – негромко, словно сама себе, проговорила она. Шикамару вопросительно поднял бровь. «Ну, он же мой дедушка,» – пожала плечами Юджин, как будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся. – «А Тобирама – двоюродный дедушка.» Лицо Шикамару нужно было видеть. На нем смешались шок, недоверие и попытка быстро переварить эту информацию. Его острый ум уже начал складывать пазлы ее силы, ее отношения с Какаши, ее знаний. «Погоди… То есть твоя мама…» «Дочь Первого Хокаге, да,» – кивнула Юджин. Она увидела, как он замер, и вдруг ей стало… смешно. И почему-то захотелось рассказать все. Всю правду. Ему. «Вообще, в семье нас четверо детей, ты знаешь. Так вот, со стороны папы все поголовно Казекаге, ну, как и сам папа, конечно. А вот со стороны мамы… слушай, короче, мои бабушка и дедушка со стороны мамы – это Янджин и Хаширама.» Она сделала паузу, давая ему осознать. «Кстати, моя бабушка Янджин очень хотела, чтобы вторую внучку назвали ее именем. Говорила, что именно вторая внучка будет ее копией внешне так точно. Так и случилось. Темари – первая внучка, Канкуро – первый внук, а я – вторая внучка. Я ее копия. Даже клан переняла.» Она провела рукой по своему телу, как бы очерчивая его контуры, а затем показала ему ладони, где под тканью перчаток скрывались черные круги – врата к силе Шугуа. «Ну так вот. Мой двоюродный дедушка со стороны бабушки – это Мадара Учиха. А со стороны дедушки, как ты уже понял, – Тобирама. Круто, правда? Один – Учиха, а другой его на дух не переносил.» Шикамару молчал. Он переводил взгляд с лица Хаширамы на ее, пытаясь найти сходство, осознавая весь ужасающий масштаб ее наследия. Эта девушка была живой историей, переплетением кровей величайших кланов, олицетворением силы и трагедий, которые сформировали этот мир. «Да уж… Хлопотно,» – наконец выдохнул он, но в его глазах читалось не отторжение, а глубочайший интерес и уважение. – «Очень хлопотно.» Они просидели на утесе еще около часа, разговаривая уже не о прошлом, а о настоящем. О экзамене, о его лени, о ее вечной тяге к движению, о Наруто, о сложностях управления таким наследством, как ее. Юджин ловила себя на мысли, что ей невероятно комфортно. Он не льстил, не боялся, не восхищался слепо. Он понимал. Возможно, это и есть тот самый настоящий друг? Когда они разошлись, у нее на душе было светло и спокойно. Это чувство длилось ровно до того момента, пока она не переступила порог своей квартиры. Воздух внутри был ледяным и напряженным. Темари и Канкуро сидели в гостиной, но не разговаривали. Их позы были скованными, лица – мрачными. «Что случилось?» – спросила Юджин, сбрасывая куртку. Темари подняла на нее взгляд. «Гаара. Он сбежал...Сейчас уже знаем что он в был в больнице.» Юджин почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Зачем?» «Попытался добить Ли. И… Наруто, который там был, кажется, навещал его.» Юджин просто закрыла глаза, прислонившись лбом к прохладной стене. Адреналин от приятного дня мгновенно сменился знакомой, гнетущей тревогой. Через минуту она уже стояла на пороге комнаты Гаары. Он сидел на кровати, поджав колени, и смотрел в стену. Его песок беспокойно колыхался на полу. «Зачем?» – спросила она. Один-единственный вопрос, полный усталости и разочарования. Гаара медленно повернул к ней голову. Его глаза были пустыми, но в них плескалась знакомая темная волна. «Он должен был умереть. А те… помешали.» Его голос был низким, безэмоциональным. Позже Юджин узнала, что ему помешал появившийся Гай-сенсей. «Гаара…» – ее голос дрогнул. – «Не нужно. Не трать силы зря. И… мои нервы.» Она посмотрела на него, в котором снова проснулся демон. На того, кому она сегодня рассказывала Шикамару как о самом дорогом человеке. Разрыв между светом, который она почувствовала днем, и этой тьмой дома был слишком болезненным. Она не стала ждать ответа. Просто развернулась и вышла, растворившись в дверном проеме, оставив его наедине с его демонами. Дверь за ней негромко захлопнулась, звук прозвучал как точка в этом тяжелом дне. Точка, поставленная не гневом, а бесконечной усталостью.