Взгляд

Глава 19:Кровь и улыбка — или же просто мазохистка? «Хаха, все пришли посмотреть на выжившего Учиху, – язвительно подумала она, видя недоумение в глазах людей, когда того не видно среди других.» Но что же говорит про её бой? Юджин так и не смогла определить, слабая её противница или нет. Тактика той была простой, почти примитивной, но исполнение – отточенным и коварным. Но это был не просто бой. Это было представление. Шоу для глав стран, для толпы, для всех, кто сомневался в мощи Скрытого Песка. И она, дочь Казакаге, должна была показать хотя бы искру своего истинного потенциала. Бой начался. «Я видела твои способности уже. Бьякуган? Это ближняя дистанция. Я могу и с дальней. А твои недолезвия… от которых можно легко увернуться. Но это сделать ты не сможешь от моих Сенбон.» Как только противница, Тсуки Кин, закончила говорить, в Юджин полетел Каге Сенбон. Девушка увернулась, пригнувшись, и иглы пролетели над её плечом. «Боже, и ты говоришь что-то про мои техники? Да это уже устарело, очнись,» – Юджин начала выпрямляться. Тсуки улыбнулась и начала говорить.« Ты много болтаешь, я думала, тут только я люблю поговорить.» В ответ полетели новые иглы. Уворачиваясь, Юджин парировала: «Есть такое. Но я на такое не попадусь. Никогда не попадусь, даже не надейся.» Тут за спиной, куда как раз вонзились Ген Сенбон, послышался звук колокольчиков. Юджин повернула голову на звук. Там двигались колокольчики, и видна была тоненькая нить, исходящая от пальцев Кин. Не успела она опомниться, как в её предплечье впились две иглы. Она отлетела, выдернула Сенбон. «Черт, меня так ещё не унижали… Я же видела, как ты что-то похожее делала… Похоже, я не выспалась.» Звук колокольчиков. Точно! Девушка поспешно заткнула уши руками. Это не сильно спасет ситуацию, но почему бы и не рискнуть? Звук вызывает галлюцинации. Они уже немного проявлялись – мелькание теней на периферии зрения. Может, её спасло то, что она недолго его слышала? Или это был не полный эффект? Она не знала. Но сейчас перед ней была не одна, а десять девушек. Юджин, поняв, что звук уже проник, и думая, что хуже не будет, убрала руки. Она медленно поднялась. Что делать? Минута размышлений – и её глаза вспыхнули красным. Три томоэ закружились в зрачках. «Я, конечно, не Саске, но тоже владею Шаринганом, – выпрямившись, сказала она. Голос звучал увереннее, чем она себя чувствовала.» «Посмотрим, как он тебе поможет, – хор одинаковых голосов прозвучал жутковато. – Ладно, теперь – пять!» Десять фигур синхронно подняли руки. И в этот момент Юджин увидела – не Шаринганом, а краем глаза, интуицией, подсказанной годами наблюдений за братом. Одну-единственную тень, чуть более плотную, и нить, дрогнувшую от порыва ветра с иной амплитудой. Она не стала уворачиваться от новых игл. Вместо этого её рука метнулась к маленькой, почти незаметной сумочке на бедре, чуть сзади. Движение было отработано до автоматизма: достать, смочить кончик, зажать между пальцев. Пока иллюзорные фигуры готовились к броску, Юджин, сделав вид, что теряет равновесие от предыдущего ранения, крутанулась на пятке. Её рука с иглой описала короткую дугу. Не бросок куная – нет. Это было движение кукловода, посылающего марионетку в прыжок. Тончайшая, невидимая на солнце нить чакры (спасибо бесчисленным урокам Канкуро) рванулась вперед. Настоящая Кин, упав на колени, выронила иглы. Её глаза округлились от шока. «Что за… Какого черта? Ты же ничего не делала!» «Почти ничего, – тихо сказала Юджин, подходя. Голос её был спокоен, но в висках стучало. – Видишь ли, в медицинских целях я всегда с собой ношу немного сенбонов. И ещё два факта: первый – я изучаю и использую яды в бою, второй – мой брат кукловод. Думаю, ты уже догадалась, что пока вставала и уворачивалась, успела достать сенбон и смочить его ядом. А после, используя нить, которую ты как-то не заметила, вонзила иглу тебе в ногу. Не благодари.» Не успив договорить, она увидела, как взгляд противницы закатился. Та беззвучно рухнула лицом в землю. Да, она победила. Но тут же Шаринган напомнил о себе – глаза будто запылали изнутри, боль пронзила череп. Она деактивировала додзюцу, но это не помогло. Зажмурившись, она пыталась понять причину. Врачи говорили, что всё в норме… Но тогда она использовала его намного дольше… Ах да, тренировки. Шаринган – то, что она забывала постоянно тренировать на долгое использование. Все дошло до того, что здесь, за семь минут максимум, глаза горят адским пламенем. Блин, унизили, так ещё и эти глаза… Похоже, сегодня не её день. Ах да, точно, ещё раны от игл. Вроде небольшие, а кровоточат сильно. Похоже, та точно была не слабой. Но что ж… Против яда мало кто устоит. Поднимаясь на балкон к трибунам, в глазах у девушки резко потемнело, закружилась голова. То ли действие колокольчиков каким-то чудом ещё действует, то ли… то ли сердце. С рождения Юджин отличалась слабым сердцем. За что Раса её, мягко говоря, любил меньше остальных, а после… после вообще невзлюбил. Последняя неделя была наполнена стрессом и переживаниями, тут ещё и крови, похоже, потеряла немало. Хотя… не скажешь, что много. Тут, подскользнувшись на каплях собственной крови, она упала с лестницы. Где-то почти минуту она лежала, ждала, пока её отпустит. В ушах звенело. Как только в глазах перестали плясать черные пятна, она поднялась. Держась за перила – голова всё ещё кружилась, но уже не так сильно – она увидела дорожку из алых капель на камне. «Ну, капли, а не прям вся в крови, да и не много, значит, нормально», – беспечно подумала она и снова начала подниматься, каждую ступеньку даваясь ценой усилия воли. Едва она ступила на трибуну, на неё с объятиями налетела Темари. «Ты чего так долго? Боже, как ты отлетела! Хоть и недалеко, от сенбонов, я так переживала!» – говорила она, сжимая её так, что Юджин думала, та её задушит. «Жива-жива, дыши», – хрипло выдохнула Юджин, высвобождаясь из объятий. Её взгляд упал на Шикамару. Он смотрел на неё с ленивой усмешкой, но в глазах читалась тень беспокойства?. Он подошел и протянул руку. «Ну что, как ты?» «Хах, нормально, – она пожала ему руку. Ладонь была холодной. – Первый раз не восприняла слишком серьезно, похоже, вот что получилось. Ладно, я поняла, жизнь. Больше никогда такого не будет, наверно». Она сказала это с легкой, вымученной улыбкой и веселой ноткой в голосе, глядя куда-то в небо, закидывая руки за голову, пытаясь скрыть дрожь в ногах и липкую влагу на рукаве. «Когда прекрасный момент и время, чтобы радоваться, она хмурая, а когда получила – такая счастливая. Мазохистка», – пронеслось в голове Неджи, наблюдающего за ней. Но его глаза с безликим белым оттенком и лёгким отливом лаванды светились не осуждением, а чем-то другим… восхищением? Её упрямство, её оптимизм в такой ситуации… ему нравилось это. И, похоже, нравилась не только её стойкость. Сама девушка. Он быстро отвел взгляд, почувствовав на себе ледяной, убийственный взгляд Гаары, который буквально прожигал его насквозь. Взгляд того был красноречивее любых слов: «Тронь – умрешь». Юджин же старалась не подавать виду. В висках стучало, сердце колотилось неровно и часто, выпрыгивая из груди. Она чувствовала, как влага пропитывает ткань на предплечье, но стояла прямо, улыбаясь. Её взгляд упёрся в поле боя, где медики уже уносили девушку на носилках. Она выиграла. Песок впитывал её кровь, смешивая с пылью арены. Эта победа отдавалась в душе горьким, металлическим привкусом на языке и щемящим страхом за собственное тело, которое с каждым разом всё громче, всё наглее напоминало ей о своей хрупкости. Она показала искру. Но каждая искра, как знала Юджин, могла обжечь того, кто её высек.