Часть 1
16 ноября 2025 г., 01:49
***
—Мама! —Оля! Два голоса: басистый мужской и ещё не совсем уверенный, детский разнеслись по квартире, погруженной в утренний полумрак. На кухне горела лишь подсветка кухонного гарнитура, ненавязчивая и приятная, позволяющая сонному ребенку ещё пару минут побыть в приятном состоянии полудрема и настроиться на то, чтобы уже окончательно открыть голубые глазки. —Что у вас случилось? —из ванной выглянула брюнетка, уже одетая, но все ещё держащая в руках плойку, которой ловко выпрямляла волнистые локоны. Мужчина, демонстративно подняв со стола розовую расческу с какой-то принцессой — кажется, это была одна из любимых фей Винкс дочери, —, показал её жене и после перевел взгляд на волосы нахмурившейся пятилетней девчонки, надувшей губы и скрестившей руки у груди, как это обычно делала мама. —Катастрофа под названием «невыспавшаяся Алина» случилась. —Рыков, я в жизни не поверю, что ты не можешь заплести Алине косички. —усмехнулась Ольга и, послав мужу неутешительный взгляд невозможности избежания причесывания, шагнула обратно в ванную. Алина, судя по всему, не желающая получать косички от папы, который, стоит признать, научился плести их быстро и аккуратно, повернулась на Рыкова, рассматривающего её темные волосы и подарила взгляд, буквально запрещающий перечить ей. Точно такой же взгляд Павел видел уже тысячу, даже больше, раз. Так смотрела Ольга, когда ей что-то не нравилось, и он знал: спорить бессмысленно. Это была её мимика, её манера, её копия. Её дочь. —Я хочу хвостики, которые делает мама! Детский, но уже властный голос их дочери заставил Ольгу широко улыбнуться своему отражению в зеркале. Сильный и непреклонный характер Алины — одна из тех черт, которая досталась ей от мамы и с которой Рыкову, несмотря на негодование и несправедливость, пришлось смириться. Выдернув провод из розетки, она отложила плойку и, вернув себе привычное выражение лица, вышла к ребенку, решительно отказывающемуся от красивых папиных французских кос, отдавая предпочтение ее быстрым хвостикам. —Я сделаю тебе сегодня хвостики, —оттолкнув мужа бедром, Ольга выхватила из его рук расческу и встала за спиной дочери, —но, на будущее, папу надо слушаться. Если он сказал косички — значит косички. Алина хмыкнула, но ничего не ответила матери, лишь ещё выше подняла подбородок, чтобы та не так сильно тянула волосы. —Мне показалось, или ты меня поддержала? —театрально-удивленно ахнул Рыков и уперся правой рукой в кухонную столешницу, —Впервые за пять лет. —Показалось. Ты же знаешь: в ваши тонике отношения отца и дочери я не лезу. —отмахнулась Ольга, —И вообще, Пал Дмитрич, Вы рискуете опоздать на работу. Поэтому идите в комнату за детскими колготками и начинайте одевать Алину. Рыков, посмотрев на круглые часы, висящие на стене, качнул головой и ушел в спальню, откуда вернулся с охапкой разноцветных вещей, позволяя дочке определиться с нарядом самостоятельно, ведь знал, что Алина обязательно бы раскритиковала его собственный выбор. Алина, указав на понравившуюся ей одежду, оживилась и протянула отцу ноги, позволяя начать с колготок. —Пап, а тебя сильно ругают, когда ты опаздываешь на работу? —спросила Алина, резко поддавшись вперед, отчего Ольга с трудом удержала волосы дочери под одним оборотом резинки. —Очень. —кивнул ей отец, —У меня такое строгое начальство, Алинка. Ты даже не представляешь. Ольга, вскинув брови, затянула дочери второй хвост и уставилась на Рыкова, не поднимающего на неё глаз. —А как тебя накажут? —Заставят писать объяснительную. —не дав мужу ответить, сказала Арефьева и кинула в него ночной рубашкой дочери, которую только что сняла. Поцеловав дочь в макушку, когда муж одел на неё кофту, Ольга мягко улыбнулась. Алина уже вовсю крутилась на стуле, хватая со стола свой маленький рюкзачок с единорогом, который вчера наотрез отказалась менять на новый, ссылаясь на «Это подарок дяди Вити!». —Так, марш за сапогами. —хлопнула в ладоши Ольга. —Я сама найду! —важно кивнула Алина и поспешила в прихожую. Павел поднялся с пола, где только что натягивал на дочь колготки, расправил плечи и скептически посмотрел на жену. —Ты действительно думаешь, что она их найдёт? —Нет, —без тени сомнений ответила брюнетка, —Но ребёнку нужно давать иллюзию самостоятельности.***
До двери подъезда они шли небольшим караваном: Алина — вприпрыжку, не замечая, что рюкзак ходит вверх-вниз и врезается ей в спину; Ольга, закрывая дверь и одновременно пытаясь надеть перчатки; Павел молча, наблюдая за своими женщинами и ловя себя на мысли о том, что ещё лет шесть назад это все казалось нереальным. На улице было тихо. Серый декабрьский свет мягко отражался от свежего снега, который сыпал лениво, крупными, пушистыми хлопьями. Во дворе стояли белые машины и пробегали редкие торопящиеся родители с детьми. —Пап, смотри, снег! —прокричала Алина так, будто он мог его не заметить. —Да, Алин. И он падает прямо мне в глаза. —усмехнулся Павел и натянул капюшон. Их машина выглядела так, будто кто-то решил построить на её крыше маленький снежный сугроб. Павел тяжело вздохнул, настраиваясь на то, что он так не любил. Брюнетка лишь усмехнулась, открывая машину и садясь на водительское место, чтобы завести её. —Ольга Кирилловна, я всё-таки сегодня опоздаю! —заявил Рыков, вытаскивая из багажника щётку, —Природа решила это за меня. —Очень плохо, Пал Дмитрич. —начальственным тоном хмыкнула ему в ответ уже не Оленька, а главный врач Арефьева. Брюнетка, выйдя обратно на улицу, посмотрела на Алину, ловящую языком снег, и подтолкнула дочь ближе к отцу: —Иди, поддержи его. Ему это нужно. Алина, кивнув матери, важно подошла и встала рядом с отцом, сложив руки за спиной. —Папа, ты сможешь. Я в тебя верю. —Павел посмотрел на неё сверху вниз, на такую маленькую и смешную в этой розовой шапке с помпоном, и улыбнулся, —Я люблю тебя. И маму люблю. Павел, удивившись неожиданным словам дочери, которые получились у неё такими простыми и искренними, поднял глаза на Ольгу, замершую точно так же, как и муж. А Алина, не поняв замешательства взрослых, выхватила у папы щетку и с детским упорством принялась смахивать с капота снег.
