ИСКРА

      Его звали Киран — хотя имя это придумал он сам, в один из тех вечеров, когда небо гаснет слишком быстро, а одиночество звучит громче, чем музыка.       Киран странствовал не по дорогам, а по мирам — тем, что рождались в его воображении и вспыхивали, как звёзды в холодной пустоте.       Иногда он садился у старого радиоприёмника и ловил сигналы, которых никто не посылал. Другие слышали там лишь помехи, но Киран различал мелодию — напевы забытых миров, голоса существ, чьи имена уже стёрлись из памяти Вселенной. Он записывал их истории в потрёпанную тетрадь, не потому что надеялся, что кто-то прочтет, а потому что иначе они исчезли бы навсегда.       Днём Киран бродил по равнинам, где снег хранил следы древних Зверей. Ночью — шагал по звёздным дорогам, сотканным из фантазий и грез. Иногда он встречал тех, кто считал его сумасшедшим, но никто не умел слышать, как он.       Он не искал славы, не искал спасения. Он следовал за эхом — отголосками безликих миров, спрятанных где-то между реальностью и сном. И в те мгновения, когда он улавливал беззвучную песнь, из глубин тишины поднимался тихий голос: - Помни нас, пока можешь. Истории живут лишь в памяти тех, кто верит. И Киран кивал, улыбаясь в темноту. Потому что он верил.

***

      Ночь опустилась медленно, как занавес после долгого спектакля. Снег мерцал отраженным светом далеких звезд.       Киран прижимая к груди свою тетрадь, шагал по равнинам, где ветер пел чужими голосами.       Он чувствовал – сегодня что-то изменится. Воздух был слишком насыщен, а тьма слишком внимательна.       У подножья холма он заметил свет – ни огонь, ни отблеск звезд. То было мягкое сияние, исходящее от земли. Будто сама планета выдыхала свет. Киран осторожно подошел.       В центре круга из инея лежало существо. Оно было огромным как скала, но дышало. Его шкура переливалась будто сотканная из звездной пыли. Глаза как два светила, в которых отражалась бесконечность. - Ты ведь не должен был меня видеть, - произнес голос не громче шепота ветра, но он отозвался в сознании Кирана как эхо. - А ты не должен быть реальным, - ответил Киран спокойно.Но ты здесь.       Существо приподняло голову. - Реальность – понятие слабых. Мы существуем пока нас помнят. А ты тот, кто еще слушает.       Киран опустился рядом на колени. - Кто ты? - Хранитель звездного пепла. Когда звезды умирают я собираю их свет, чтобы он не исчез навсегда. Когда истории забываются я ловлю их последнюю искру.       Существо обратило взгляд к небу, и Киран заметил, как по его чешуе звёздным дождем осыпаются искры. - Почему я вижу тебя? - спросил он. - Потому что ты один из нас. Ты собираешь звездный свет в слова. Мы одной природы.       Существо сделало вдох и воздух вокруг вспыхнул холодным сиянием. - Возьми одну искру, - сказал Хранитель. - Когда будешь записывать следующую историю, вплети ее в текст. Тогда, даже если ты забудешь она не исчезнет.       Киран протянул руку, на ладонь упала частица света, теплая как дыхание жизни.       Он осознал – с этого мгновения он больше не просто рассказчик, он – Хранитель историй.       Прошло много ночей после той встречи с Хранителем. Киран все так же странствовал, но теперь каждый его шаг звучал уверенно, и каждое движение имело ритм, что отзывалось где-то глубоко в сердце. В кармане он хранил ту самую искру – крошечный огонек, не тускнеющий ни от холода, ни от времени.       Однажды сидя у костра он достал свою старую тетрадь, страницы которого были исписаны историями, печальными, прекрасными, таинственными будто сны.       Но одна выделялась среди прочих.       История о Белом Звере, он бродил по ледяным пустошам, охраняя тишину миров. Киран писал ее давно, когда так же чувствовал себя потерянным и одиноким. Ему так и не удалось завершить историю - она оборвалась внезапно, на полуслове.       Он открыл страницу, где слова обрывались, и опустил искру на лист бумаги.       Она вспыхнула впитываясь в чернила.       Воздух вокруг задрожал. Костер погас, но звезды засияли ярче. Из тени за его спиной донеслось тяжёлое медленное дыхание.       Киран обернулся, без страха, без тревоги. Перед ним стоял Белый Зверь, сошедший со страниц истории. Его шерсть переливалась мягким лунным свечением. Глаза – два бездонных озера безмолвия. - Ты позвал меня, - сказал Зверь. - Зачем? - Потому что… Я устал говорить с тишиной. Устал от голосов без ответа, —произнес Киран. - Я хотел, чтобы хоть кто-то из тех о ком я писал тоже услышали меня.       Зверь подошел ближе. Его дыхание было холодным и обжигало как лед. - Мы всегда были здесь. Мы живем в каждом написанным тобой слове, пока ты помнишь. Но теперь ты научился слушать иначе.       Белый Зверь наклонил к нему голову: - Что будешь делать теперь, Хранитель?       Киран улыбнулся впервые не с грустью, а с молчаливой уверенностью. - Писать дальше. Но не о том, что услышал, а о том, что «проснулся».

***

      Прошли годы, может быть мгновения. Время рядом с Кираном текло иначе – то замирало, то тянулось вечностью.       Легенды говорили, что в безмолвных землях, где небеса сияют ярче обычного, можно встретить путника, что несёт с собой тетрадь сотканную из звездной пыли.       Порой он сидит у костра, что излучает холодный свет и не дает тепла, но освещает сны. Говорят, рядом с ним всегда идет Белый Зверь, тихий как тень, в чьих глазах живут тысяча историй. Хотя никто его никогда не видел.       Иногда странник открывает свою тетрадь заполняя пустые страницы новыми забытыми историями. Иногда просто слушает звезды. Ведь он знает – каждое слово однажды написанное с верой, дышит где-то в глубинах мира.       А если ночью ты услышишь легкий шорох в тишине – не спеши пугаться. Это Киран проходит мимо, в сопровождении Белого Зверя.       Он несет свою тетрадь в которой горит крошечный, вечный огонек – Искра Хранителя, сияющая на перигеи миров.       И где-то в тишине, среди звезд, слышится голос: - Истории живут пока о них помнят.