Первый снег

      

· · ─ ·𖥸· ─ · ·

Му Цин задумчиво смотрел на экран своего ноутбука, проверяя на ошибки свою написанную, почти готовую статью. Уютную тишину, нарушаемую лишь редкими звуками клавиш, прервали начавшие бить по окну ветки деревьев и звонко лающее пушистое облачко, которое резко захотело внимания от своего хозяина. Парень не стал ругать непослушного щенка за то, что он без разрешения прыгнул на диван и начал тыкаться носом в его локоть. — Что такое, малыш? — спросил он ласково, с тёплой улыбкой, и потрепал питомца за ушком. Тот, высунув язык, пробежался через своего хозяина к подлокотнику, вставая на него передними лапками. Посмотрев просяще на Му Цина, щенок начал скулить и крутиться у него на коленях, быстро виляя хвостиком. Парень перевёл взгляд на окно и уголок губ дёрнулся в полуулыбке. — Первый снег.. Цоцо, ты хочешь погулять? — спросил он питомца и тот, услышав знакомое слово, склонил голову набок и звонко тяфкнул, а после, спрыгнув на пол, унёсся в коридор. Первый снег напоминал каждый год об одном человеке. Самом близком и родном. О человеке, который первый решил пойти ему на встречу, несмотря на его вредный характер. Терпел и узнавал Му Цина с другой стороны, которая скрывалась под толстыми слоями колкостей, неприязни и холодности. Не отступал, даже если его откровенно слали нахуй за такую любознательность. Вот же непроходимый упрямец. Этот человек ненавидел зиму. Капризничал каждый раз, прямо как ребёнок, если ему нужно было выйти из дома, не мог терпеть толстые пуховики, шарфы и варежки, но последние упрямо носил, поскольку связал их ему Му Цин. Нет, Фэн Синь не боялся, что его любимый обидится, если вдруг он не наденет его подарки, просто очень ценил его труд и время, а самое главное — заботу о нём, потому то и носил. Да, Фэн Синь ненавидел зиму, но любил первый снег. Он искренне радовался ему. Как парень объяснял, это вызывает у него странное чувство эйфории и ощущение волшебства, как в фильмах про рождество. Звучало глупо, но иначе объяснить причину он не мог. «Вот же дурак». Думал каждый раз Му Цин и каждый раз уголок его губ дёргался в улыбке, когда год за годом он получал сообщение: "С первым снегом, Цин-эр!". Следом обычно приходило время и место встречи, чтобы прогуляться, попить горячего какао и побродить по парку, иногда ловя влюблённые взгляды друг на друге. Сколько бы лет не прошло, а всё равно ведут себя, как подростки, ей богу. Сегодняшний день не был исключением. Потеплее одевшись, Му Цин одел на щенка шлейку с поводком и вывел его на улицу. Он вдохнул прохладный воздух и прикрыл глаза, наслаждаясь первыми зимними деньками. Кончик его носа практически сразу порозовел от мороза и ему пришлось сильнее уткнуться им в тёплый шарф. — Ну что, прогуляемся до твоего второго отца, Цоцо? — с улыбкой произнёс парень, присев рядом с питомцем, чтобы потрепать его за ушком. Цоцо вилял хвостом и юлой вертелся вокруг себя, радостно припрыгивая. Му Цин тихо посмеялся и решил сначала пойти к фургончику с горячими напитками, чтобы кое-кто не бузел о начале противной зимы и предстоящих холодах. Даже во временах года у них кардинально отличались мнения. Фэн Синь любил жаркое лето, хорошо себя чувствовал при высокоградусной температуре, когда же Му Цин лежал мёртвой тушей на полу под вентилятором. Но любил зиму, пусть и часто замерзал. Ему гораздо больше нравились заснеженные деревья и сугробы по бокам от тротуаров, горячий чай после холодной улицы и тёплый уютный плед, нежели обгоревшая от палящего солнца бледная кожа и невыносимая жара, от которой прятаться только в морозилке. Купив себе стаканчик кофе, а любителю сладостей горячий шоколад, Му Цин побрёл через лесок к тому месту, где теперь проходили их встречи. Парень свой кофе выпил ещё по дороге сюда, потому свободной рукой спустил Цоцо с поводка и подошёл к своему возлюбленному. — Ну привет, Фэн Синь, ну и замело же тебя.. — он провёл по поверхности надгробия ладонью, от чего перчатка намокла и неприятно холодила кожу. Но кажется, Му Цину было немного не до этого. — Я по дороге взял твой любимый горячий шоколад. Как ты его вообще пьёшь? Там же один сахар.. — парень опустился на корточки, чтобы поставить пластиковый стаканчик рядом с могилой. — надеюсь, теперь ты не мёрзнешь зимой? Хотя, я бы предпочёл, чтобы ты мне жаловался на холод и противную слякоть.. — руки его задрожали, но вряд ли от холода. — Представляешь, Цоцо выучил новые команды, он у нас такой молодец, правда? — Му Цин продолжил стряхивать с надгробной плиты снег, по щекам пробежали влажные дорожки, а голос начал дрожать из-за вставшего в горле кома. — правда хулиганит иногда, но как мне его ругать? Он иногда такими глазами на меня смотрит, будто всё понимает..Я и голоса повысить на него не могу. Думаю, тебя бы он слушался лучше. — из его горла вырвался нервный смешок. Слёзы, до этого долго сдерживаемые, начали бесконтрольно литься из глаз, пока он опускался на колени рядом с могилой. — Ты даже не представляешь, как мне тебя не хватает, как я по тебе скучаю. Прости меня за то, что раньше я редко говорил о своих чувствах к тебе, если бы я знал, я бы каждый божий день говорил, как сильно люблю тебя, прости за то, что тебе было сложно уживаться с моим поганым характером. Я бы всё отдал за то, чтобы снова хоть раз посмотреть на тебя, Фэн Синь. - парень всхлипнул, закрыв глаза руками, судорожно вытирая их, шерстяная ткань раздражала кожу, оставляя красные пятна на ней. Это происходило каждый раз. Му Цин повторял себе быть сильным, но как можно быть сильным рядом с могилой человека, в объятиях которого он позволил себе быть слабым? Не мог он забыть тёплые объятия, яркую улыбку и красоту янтарных глаз, которые с такой необъятной любовью смотрели только на него одного. Фэн Синь был единственным человеком, перед которым он раскрылся с другой стороны, как считал Му Цин, слабой. Так и сейчас, до сих пор не может рядом с ним держаться холодно и отстранённо, слишком доверяет, слишком любит. Настолько, что, оказавшись рядом с могилой любимого человека, не может сдержать судорожных тихих рыданий. И, вероятно, не сможет их сдерживать даже спустя много лет. — С первым снегом, Фэн Синь.