Запах

Небо над головой переливается в медленно сменяющих друг друга оттенках золота и багрянца, словно плавится и уже готово стекать, выжигая всё на своём пути. Воздух вокруг кажется тяжёлым и вязким, а время — застывшим, будучи не в силах идти ни вперёд, ни назад. Всё вокруг, казалось, остановилось в том самом мгновении, когда её меч выскользнул из мозолистых пальцев и, ударившись о камень, оставил на нём росчерк золотистой крови. Фаенон почти не слышит этот характерный металлический звук. Он растворяется в гуле, что постоянно живёт в глубине её сознания после тысяч и сотен циклов. Она опускает взгляд на испачканные порочным золотом руки, которые всё ещё держат Мидеймос, словно отказываясь отпускать её... В очередной раз. Тело возлюбленной ещё тёплое. Кажется, что хватит одного вздоха, слова или искры, и она вновь откроет глаза... Но этого не случится. И Каослана знает это слишком хорошо. Лицо Мидеймос лежит у неё на плече — знакомое, родное, бесконечно прекрасное даже сейчас. Фаенон аккуратно берёт её ладонь, пальцы которой уже потеряли силу, и переплетает их со своими. Проводит подушечкой собственного большого пальца по тыльной стороне, но не чувствует ничего, помимо холода металлических доспехов. Вторая рука медленно опускается на талию Мидей с особой нежностью, которая будто и не принадлежит существу, чья душа запачкана бременем бесконечных убийств. Она закрывает глаза — бледно-голубые, тусклые и полные глубокой усталости, которые когда-то отражали яркий цвет неба их мира. Теперь же внутри... Пустота. Ни гнева, ни отчаяния, ни ужаса от содеянного. После стольких циклов ей остались лишь слабые, крошечные отголоски боли и сожаления где-то в глубине — те, что должны напоминать о былой человечности. Они едва теплятся, но продолжают жить... Что удивительно. Фаенон утыкается носом в волосы Мидеймос. Запах всё тот же — мягкий, чуть пряный, до странного родной, если она ещё может так выразиться. Он несёт в себе следы всех их прошлых встреч и всех завершений, которых ей так хотелось бы избежать. А сама текстура яркой гривы жестковата... Как и всегда. Она вдыхает глубже, будто пытается хоть чем-то заполнить зияющую внутри пустоту. Но пустота не заполняется. Зато обрывается тишина: Минуя замкнутые губы, казалось, из самой груди доносится тихое мычание, напоминающее ей самой мелодию, которая должна была давно покинуть память. Если бы не одно "но"... *** — Эй! Ты так отдавишь мне все ноги! — Тц... Тебя никто не просил тянуть меня в танец, HKS. — в ответ на звонкий смех Фаенон слышится недовольное рычание. В этот же момент Мидеймос ловко перехватывают за талию и волокут куда-то в сторону в импровизированном вращении, пока та, еле удержав равновесие, цепляется за крепкое плечо подруги острыми кончиками доспехов на пальцах. — Ай... Смотри-ка, решила выпустить коготочки? — в настоящий момент на Фаенон не было привычного белоснежного пальто с защитой на плечах, а потому подобное ей более чем ощущалось. Звуки лиры тянутся из-за угла — мягкие, чуть ленивые, будто уличный музыкант перебирает струны больше для себя, чем ради того, чтобы потешить случайных прохожих. И всё же... Такой музыки хватило, чтобы под предлогом "желания за победу в споре" закружить эту гордую львицу в танце. Даже сейчас Мидей ворчит, но всё же поддаётся — делает шаг, потом ещё один, и вот уже вновь пытается следовать за ритмом, который Фаенон сама себе и придумала. Обе танцуют нелепо, сбиваясь, наступая друг другу на ноги, но... Кого вообще это волнует? Фаенон ведёт, пусть и без понятия, что делает, в то время как Мидеймос повторяет за ней, хотя каждая её попытка выглядеть собранно рушится в следующий же миг. Она банально не поспевает за движениями партнёрши. — Хватит уже вертеть меня, уймись... — бурчит Мидей, но ее пальцы все так же доверчиво лежат на плече блондинки. — А ты скажи "пожалуйста"! — дразнится та в ответ, намеренно лишь ускоряя темп. — Сейчас я тебе такое "пожалуйста" скажу... И вот, неизбежный финал их дурашливого подобия танца — Мидей цепляется носком за неровность плитки и, успев разве что глухо выдохнуть, летит вперёд, утыкаясь личиком прямиком в плечо подруги. Над ее ухом раздается сдавленное, а потом всё более громкое и беззаботное хихиканье. Фаенон вся трясётся от смеха, и эта вибрация передаётся Мидеймос, вызывая лишь шумный вздох и совершенно беззлобное закатывание глаз. Она чувствует, как любимая, все еще смеясь, наклоняется ближе, и теплый кончик её веснушчатого носа утопает в распущенных волосах Мидей, делая глубокий, шумный вдох. О, этот запах... Мягкий, тёплый, невероятно родной и отдающий какими-то пряностями — он окутывает Фаенон целиком, заставляя её на мгновение замереть. Хотелось абсолютно всегда держать эту девушку именно так. Мидеймос вновь бурчит что-то невнятное, но её пальцы, едва отпуская широкие плечи, осторожно сползают на талию Фаенон. Музыка стихла. *** Горящий свет отражается на золотой крови под ногами, а мир вокруг словно так и продолжает стоять на месте, позволяя Каослане провести ещё один долгий, насколько это только возможно, миг, держа Мидеймос в своих руках. ... В который уже раз?..