Невосполненный персонаж

Ракель уже и не знает, который раз она пытается привлечь внимание Кена. Острый взгляд замечает за ним недостатки, которые она боготворит, но парень предан своей Барби и не отходит от ее дома мечты. Наступает день, когда Барби понимает, кто такая Ракель. Он как и всегда наступает незримо, просто оговорилась прилюдно, просто подлость вырвалась наружу, как дикое животное. «Теперь мы враги», — произносит Барби ровно и впервые захлопывает перед «подругой» двери своего пентхауса. Ракель и после пытается привлечь внимание Кена, но вспоминает при этом только то, как смотрела на нее Барби. Этот взгляд стесывает кожу, задевает единственную настроенную струну в душе Ракель. И Кен в один день ей кажется непроходимым болваном, который зациклен на определенном действии. Все кажется странным. И Ракель вредит лично ему, чтобы взглянуть вновь в лицо Барби, которой не видела более десяти месяцев. Она сама приходит к ней, чтобы спросить за ожог рук Кена, когда тот менял масло в автомобиле. Никки, влюбленный брат, конечно же, ее пропускает. Ракель поднимается с места немного резче, чем обычно, когда видит ее. Само величие со многовековой историей. Богиня, если быть честным. Тот идеал, до которого не дотянуться никогда, как бы низко не падал с обратной стороны Земли, словно в Зазеркалье. Ракель смотрится жалко. И начинает говорить первой: — В твоей идеальной жизни все сахарно. Должен быть тот злодей, о котором ты мечтала. Самое простое — наносить удары как в кино и разбивать головы. А ты попробуй победить того, кто хочет только твое сердце. Я тот персонаж, который будет давать тебе повод быть доброй без конца. Раз и навсегда. Все твои подруги ничего не стоят в сравнении со мной… — И ты доказываешь мне, что ты злодей моих грез, нанеся раны Кену? Ты даешь мне повод вырвать волосы из твоей идеальной прически, Ракель, — хмурится Барби. — Этот дурак попросту не имеет воли и будет следовать за тобой даже в ад, если ты ему свистнешь, — Ракель отворачивается, ощущая, что ее душат слезы. Она пыталась разрушить сахарный идеал, но для чего? Для того, чтобы виснуть на дураке, который не имеет воли? Для того, чтобы видеть, как Барби мучается без конца? Нет. Ей нужна именно Барби, потому что без нее существование в доме мечты не имеет смысла. А в каком же плане нужна? Любовница? Груша для битья? Повод для злословия и насмешек? Нет, опять же нечто большее. То, ради чего жизнь вообще держит ее в сознании. — Мы с тобой похожи. Обе страстные натуры. Обе умеем добиваться своего… — тихо произносит Барби у ее виска. Ракель сникает, все внутри переворачивается, когда эта ходячая многовековая история стоит рядом. Ей хочется не пойми чего, но Барби не была бы признана ею Богиней, если бы не смотрела дальше, чем Ракель. Последняя слышит слова: — Иногда сахарный поцелуй излечивает все печали. Только скажи — и мое сердце твое. Ты не просто противостоишь, ты дергаешь меня за косички, потому что одна-единственная пытаешься понять. Не просто персонаж, а мое дополнение. Ракель разворачивается и обнимает Барби так крепко, как никого другого на свете. И впервые, обнимая кого-то крепче обычной вежливости, чувствует биение сердца. Она понимает — этот звук принадлежит только ей одной. Она разворачивает голову, чтобы видеть лицо Барби, утопает в небесно-голубых глазах, а потом тянется за обещанным поцелуем, признавая себя ее важнейшей частью. Барби — вечный герой разных историй. И ей необходим злодей, который все равно падет перед ее очарованием, но останется самим собой.