Вкус дыма и кровавых роз

Часть 15. Следующий день после нашей уютной ночевки начался как обычно — сборы на роднике. Ничего нового, если не считать одного «но». Я не могла не заметить удивительную близость между Диланом и Лизой. Вначале я старалась не обращать внимания, отмахиваясь от дурных предчувствий, но позже невольные признания и многозначительные взгляды подтвердили догадку: между ними действительно что-то было. Естественно, я не подала виду. Натянутая улыбка стала моей лучшей маской. Я смеялась над общими шутками, пила пиво, но внутри будто что-то оборвалось и умерло. В какой-то момент я не выдержала и отошла в сторону, за угол бетонной плиты, где меня накрыла тихая истерика. Слезы текли сами, а сердце сжималось от непонятной, но пронзительной боли. К счастью, со мной были Алина и Ваня. Они нашли меня, не стали задавать лишних вопросов, просто обняли. Ваня молча протянул под, как будто знал, что мне нужно покурить, а Алина тихо сказала: «Все будет хорошо, мы с тобой». Их поддержка в тот момент была тем якорем, что не дал мне утонуть. Я успокоилась, глубоко вздохнула и с новыми силами вернулась к компании, как будто ничего не произошло. Кстати, Лиза купила ящик пива, и общее настроение резко пошло вверх. Смех снова стал искренним, а веселье — общим. Но каждый их совместный взгляд, каждое случайное прикосновение давались мне с невероятным трудом. День моего отъезда неумолимо приближался, и мы с ребятами начали планировать, как отметим мой последний вечер. К счастью, собралась практически вся наша большая компания: Дилан, Ваня, Ксюша, Лиза, Глеб, Элина и еще несколько человек. Местом действия снова стала наша стройка. Вино, пиво, еда, музыка — все было как всегда, но с горьковатым привкусом скорого прощания. Вечер начался с фотосессии. Больше всего снимков, конечно, у нашей легендарной троицы — меня, Дилана и Вани. Мы строили рожицы, обнимались и пытались запечатлеть на память это ощущение простого счастья. Были и общие фотографии, где все мы — одно большое, шумное, счастливое племя. Потом были танцы, смех, дурачества. В какие-то моменты я снова плакала, пряча слезы в плечо Вани, потому что понимала — все это скоро закончится. Но в целом было очень круто. Ближе к трем ночи мы пошли провожать Лизу домой, а затем выдвинулись на мост — встретить рассвет. Пока основная группа шла впереди, мы с Диланом и Ксюшей плелись сзади. И тут Дилан, глядя куда-то в сторону, негромко сказал: «Я хочу прекратить то, что у нас с Лизой». Как ни странно, его слова вызвали во мне не радость, а разочарование. Почему сейчас? Почему в мой последний вечер? «Не делай поспешных выводов, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Давай лучше у Элины, в спокойной обстановке, все нормально обсудим». Рассвет мы встретили очень вайбово. Это не передать словами. Первые лучи солнца, самые близкие друзья рядом и тишина, нарушаемая лишь смехом. Что может быть лучше? На улице уже совсем рассвело, силы были на исходе, и мы большой толпой отправились к Элине. Поскольку все уже спали, мы проникли в дом через окно. Там Элина с Димой попытались с завидным упорством сделать «цыганочку» — втягивая пар из пода, передавая его изо рта в рот. У них ничего не вышло, и тогда мы с Диланом, как самые опытные «курильщики», показали мастер-класс. И тут, не помню уж, кто именно, спросил: «А сможете повторить, только теперь с поцелуем?» И вот опять. Наши губы встретились, но на этот раз — при всех. Не было страсти, было просто весело и немного по-дурацки. Затем Элина предложила сыграть в «Правду или действие». Я уже догадывалась, к чему это идет. И не ошиблась. Первым ход был за Диланом. Действие: оставить мне засос. Он выполнил его с легкостью, оставив на шее багровый след. Потом страдала я. И действие оказалось зеркальным — оставить засос ему. Я начала отнекиваться, но Дилан, поймав мой взгляд, лишь отмахнулся: «Да мне все равно, что Лизв подумает». Я подсела ближе. Но, в отличие от него, оставила отметку в таком месте, где ее можно прикрыть воротником. Мы сами не заметили, как веселье куда-то ушло, сменившись усталостью. Глаза слипались. Я уснула в тесном кругу самых близких. Рядом с Диланом, через пару сантиметров, которого только что целовала. Рядом с Ксюшей, а возле нее — Элина с Димой. И за считанные секунды мы все провалились в глубокий, беспамятный сон, словно пытаясь продлить этот последний, безумный и прекрасный миг нашего общего лета.