Not Dead, yet a little bit Dead
16 ноября 2025 г., 03:44
Вэй Усянь упал на колени и закашлялся кровью. Но он не отступал. Он отказывался отступать. Кровь стучала в ушах, ее быстрый барабанный стук лишь оттенял окружающие крики. Он давно разучился различать, какие крики были потусторонними, а какие — предсмертными. В конце концов, это уже не имело значения.
Его рука сжимала Печать, костяшки пальцев побелели от силы хватки. Темная энергия вливалась в него, проходила сквозь, обходила Печать и возвращалась обратно. Он понимал, что теряет контроль. Практически неуправляемая сила текла сквозь него слишком быстро и сопротивлялась его приказам.
Но он отказывался сдаваться. Он не собирался отступать. Он обещал защищать их, оберегать. Свой народ. Свою семью. Он так сильно старался поступать правильно. Разве же он не затаился? Разве он не доказал, что хочет жить мирно? Вэнь Цин и Вэнь Нин пожертвовали собой, но кланы всё равно пришли. Разве этого было недостаточно?
Почему Цзян Чэн был на передовой осады? Почему?
Он чувствовал, как всё ускользает. Иньская энергия пронзала его, разрывая изнутри, заставляя кашлять кровью еще больше. Некоторые из его марионеток повернулись к нему, и он отчаянно закричал. Он должен был защитить, спасти.
Его контроль ослаб ещё больше. Из носа пошла кровь. Тёплые струйки крови потекли по щекам и вытекали из ушей. Мертвецы развернулись. Тени начали сеять хаос и разрушение на пути любого, кто попадался им, будь то враг или союзник.
Не в силах больше держаться, Вэй Усянь упал на каменистую землю. — Нет! — шепотом воскликнул он, но все же его протест остался неуслышанным. Он снова попытался собраться с силами, призвать Тьму, заставить её исполнить его волю.
Острые когти впились ему в ноги и плечи. Зубы стиснули руку. Но он всё равно отказывался отступать. До последнего вздоха он будет продолжать попытки. Даже если трупы разорвут его на части, он будет продолжать пытаться.
Энергия обожгла его руки, внезапно обратившись против него. Заклинатель закричал, когда она достигла сердца. Мир померк.
***
Очнувшись, он лишь на долю секунды осознал тот факт, что он жив, прежде чем боль настигла его. Он кричал и кричал. Казалось, что огонь сжигает его изнутри дотла. — Какой у тебя чудесный крик, — произнёс голос, звучавший словно сквозь улыбку. — И всё же, как бы мне ни нравилось его слушать, думаю, пока что будет лучше, чтобы ты не просыпался. Что-то горькое попало ему в открытый рот и обожгло горло. Он едва заметил это среди острой боли. Мир померк.***
Он снова проснулся. Всё болело. Всё тело болело. Но это было терпимо, пусть и очень слабо. Он совсем не чувствовал правую руку и сомневался, цела ли она вообще. Что случилось с Печатью? В панике от этого осознания, Вэй Усянь резко распахнул глаза. И тут же с шипением закрыл их. Свет пронзил его так же, как после того, как он впервые выбрался из Могильных курганов. Тогда он жил преимущественно по ночам, лишь постепенно привыкая к свету позднего вечера или раннего утра, пока, наконец, снова не смог переносить дневной свет. Но ему нужно было убедиться, что Печать не попала не в те руки. Даже клан Лань со временем подвергнется её ещё большему влиянию, если не научится контролировать её, а они никогда этого не сделают, в первую очередь из принципов. Он попытался пошевелить пальцами левой руки и закричал, когда боль прошила их и распространилась по всей конечности. — Снова очнулся? — раздался голос, в котором слышалась насмешка. Вэй Усянь прислушался к приближающимся шагам. Судя по тому, как распространялся звук, он понял, что лежит на земле. Ощущений почти не было, кроме пульсации и жжения в теле. Он научился терпеть сильную боль во время Аннигиляции солнца и в последующие годы, но не знал, как долго сможет выносить эту агонию, которая буквально обрушилась на него. — Не знаю, как, но эта штука поддерживала в тебе жизнь, — произнёс голос. Шорох одежды выдал, что его обладатель присел. — Можно усомниться, что ты вообще ещё человек, учитывая, сколько тьмы она в тебя вложила. Вэй Усянь нахмурился, но потом передумал. Даже это причиняло боль. Он не понимал, что говорит этот человек — судя по голосу, мужчина. Он рискнул лишь слегка приоткрыть глаза, но этого всё равно оказалось слишком. Мужчина ткнул его, и Вэй Усянь закричал, когда место прикосновния запылала огнем. — А, ты проснулся. Я думал, это просто случайность, раз ты не реагируешь, но ты же не можешь пошевелиться, правда? Старейшина Илин, полностью в моём распоряжении и совершенно бесполезен. Мужчина рассмеялся. Звучало это не совсем нормально. С другой стороны, Вэй Усянь решил, что и сам он уже не совсем в своём уме. Однако смех показался ему знакомым. Словно он слышал его уже давно. Мысли его были спутаны. Единственное, что он ясно представлял себе, — это Печать и то, как её защитить, сохранить, чтобы никто другой ею не воспользовался. — И всё же, — продолжал мужчина. — И всё же я не могу отнять это у тебя. — В голосе явно слышалась горечь. — Похоже, если я этого хочу, мне придётся помочь тебе выжить. — Шорох одежды сопроводился смешком — Солнце садится в сичене. Может быть, в темноте тебе будет лучше. Шаги затихли. Оставшись один, без единой компании, кроме боли в теле, Вэй Усянь предпочёл забытьё попыткам вспомнить, что произошло.***
Вокруг раздавались крики. Вэй Усянь дернулся, просыпаясь, открыл глаза и резко вдохнул. Каждое движение причиняло боль. Всё ещё болело. Но было не так невыносимо, как в последний раз, когда он очнулся. Он подумал, что если приготовится к боли, то сможет немного пошевелиться. Все таки это лучше, чем ничего. Он задумался, как долго спал. Он отказывался думать о своём кошмаре. По крайней мере, свет был терпимым. Он был, наверное, таким же ярким, как свет полумесяца, но мужчина всё хорошо видел. Тени зашелестели. Он был не один. Повернув голову, Вэй Усянь заметил кого-то, сидящего в дальнем углу. Свет из окна не попадал на него, так что лицо всё ещё было скрыто во мраке. — Я слышал слухи о твоих глазах, — сказал мужчина. — Увидеть их сейчас — это нечто особенное. — Он вышел из тени, встал, затем присел рядом с Вэй Усянем и, схватив его за подбородок, заставил их посмотреть друг на друга. — Я хочу их, — прошептал он, ухмыляясь. — Ты, — сказал Вэй Усянь, почти задыхаясь от боли от такого обращения. Говорить тоже было больно. Горло словно обожгло, но он не мог промолчать. — Меня помнят, — с преувеличенной радостью воскликнул Сюэ Ян, отпуская подбородок Вэй Усяня. — Должен ли я чувствовать себя польщённым? — Где- Он зажмурился, пытаясь снова заговорить, от боли. Прохладная вода коснулась его губ, и Вэй Усянь жадно облизал их. В рот аккуратно влили ещё воды, и это помогло смягчить нестерпимое жжение в горле. — Не могу поверить, что я дошёл до такого, — посетовал Сюэ Ян. — По крайней мере, мне не нужно подогревать воду. Этого было бы ожидаемо, учитывая, как ты мёрзнешь. Вэй Усянь растерянно моргнул. Холод? Он горел. Горел, горел, горел. Он жаждал мести. Он отказывался думать о причине. Он жаждал сеять смерть. Он слышал шёпот теней. Он слышал их крики. Вэй Усянь улыбнулся. — Как ты смеешь насмехаться надо мной? — резко бросил Сюэ Ян, скривив губы и снова схватив заклинателя за подбородок. Вэй Усянь пристально посмотрел на него. Он протянул руку в сторону и был услышан. Струйка дыма обвилась вокруг запястья руки, сжимавшей его подбородок. Сюэ Ян взглянул на неё и презрительно усмехнулся, прежде чем медленно отпустить. — Если тебе так не нравится, — начал Вэй Усянь. После воды говорить стало легче, но боль всё ещё не прошла. Ему хотелось выпить ещё, но это можно было сделать чуть позже. — Зачем делаешь это? — Разве это не очевидно? Не дождавшись ответа, Сюэ Ян театрально вздохнул. Он потянулся к чему-то на животе Вэй Усяня. Рука Вэй Усяня дрогнула, и агония от этого движения едва не вырубила его, но он всё равно не почувствовал хватки Сюэ Яна. — Я хочу это, — сказал Сюэ Ян. Вэй Усянь в шоке уставился на него. Его правая рука всё ещё была на месте, но уже иссохла. Серая кожа, натянутая на кости руки и запястья, была цвета смерти. Где то после середины предплечья она превращалась в живую кожу, хотя так хорошо знакомые ему темные вены тянулись еще чуть выше. В его неживой руке была крепко сжата Стигийская Тигриная Печать. Вокруг неё клубились клубы смерти, образуя густой дым. Некоторые из них проникали в его руку, и Вэй Усянь видел, как они поднимались по ней и растворялись во всем его теле. Он не чувствовал своей руки, но понимал, что, судя по её виду, сможет контролировать её. — Отдай ее мне, — потребовал Сюэ Ян. — Оно тебя сожрёт. — Как будто бы сейчас она тебя пожирает. — издевался Сюэ Ян, опустив руку Вэй Усяня обратно на живот. Хотя саму руку он не чувствовал, Вэй Усянь определённо ощутил её удар по телу. Он зашипел от боли. Тени закружились и сгустились вокруг Сюэ Яна, словно сочтя его виновником. Сюэ Ян выругался, хотя Вэй Усянь почти подсознательно остановил их атаку. — Хуже, — наконец ответил Вэй Усянь. — Еще воды. — Я что, похож на прислугу? — хмыкнул Сюэ Ян. — Тогда уходи. После очередного смешка Вэй Усяню в рот влили ещё воды. Слишком быстро, и он подавился, но не стал жаловаться. — Что произошло? — спросил он. Вода, казалось, охладила не только горло, но и всё его тело. — Ты мне скажи. Я нашёл тебя в канаве, ты выглядел так, будто тебя кто-то пытался сожрать. — усмехнулся Сюэ Ян. — Твои марионетки пытались тебя сожрать? — съязвил он. — Они что, порвали свои ниточки и набросились на тебя? Вэй Усянь закрыл глаза, пока воспоминания о прошлом возвращались к нему. Напряжение от попыток сохранить контроль, боль от темной энергии, пронизывающей его тело. Ногти. Зубы. Энергия, вращающаяся вокруг своей оси. — Это правда были они? — удивлённо воскликнул Сюэ Ян. — Почему ты ещё жив? Вэй Усянь попытался взглянуть вниз, на Печать. Судя по всему, Сюэ Ян пришёл к такому же выводу. — Она тебя спасла? Эта проклятая печать разумна? — Она сохраняет мне жизнь, — ответил Вэй Усянь, чувствуя Тьму, поселившуюся в его теле теперь, когда жжение утихло. — В той же мере, в какой смерть может сохранять жизнь живому, — добавил он с презрением. — Сказать точнее, она не даёт мне умереть. — Почему? Вэй Усянь рассмеялся. — Будет весело, когда я отомщу. Он моргнул и снова потерял сознание.***
— У тебя нет ядра, — первое, что услышал Вэй Усянь, проснувшись в следующий раз. Он приоткрыл один глаз, а затем, заметив тусклый свет, широко заморгал. Он сердито посмотрел на Сюэ Яна, сидевшего рядом. — Куда оно делось? — усмехнулся Сюэ Ян, хотя и не мог скрыть любопытства. — Темный путь выжег его из тебя? Вэй Усянь медленно улыбнулся. Вопрос был далеко не двусмысленным. — Ты не хочешь знать. — прохрипел он. Он помнил боль, когда ему вырезали его золотое ядро. Она не шла ни в какое сравнение с болью, которую он испытал, падая в Могильные курганы. Боль, которую он испытал, проснувшись именно там, где сейчас. Боль от того, что он подвёл свой народ. Боль от предательства брата. К его губам поднесли воду, и Вэй Усянь отвлёкся от раздумий, сделав глоток. Как и в прошлый раз, это немного облегчило непрекращающуюся боль. — Ты можешь двигаться? — спросил Сюэ Ян. Вэй Усянь дёрнул пальцами и ахнул от того, как они заполыхали. — Нет, — ответил он. — Но вода, кажется, помогает. — Ты отдашь мне Печать, как только поправишься? — спросил Сюэ Ян. — Нет. — Тогда мне незачем оставаться. Вэй Усянь задумался. Хотя Печать поддерживала в нём жизнь, было ясно, что ему понадобится помощь, если он хочет выздороветь окончательно. Он задался вопросом, что произойдёт, если он откажется ее принять. Останется ли он навсегда на одном месте? Решит ли Печать, что он бесполезен, и позволит ли ему умереть? Продолжит ли смерть подкрадываться к его руке и в конце концов овладеет всем телом, превратив его в свирепый труп? Ни одна из этих гипотез не казалась ему привлекательной. Он горел, и не в единственном смысле. Он нёс с собой смерть своего народа. Невинных. Людей, о которых он заботился. Людей, с которыми он жил годами. Он делил с ними невзгоды и голод, радовался вместе с ними, когда редис начинал расти, помогал строить одно укрытие за другим и вместе с ними выкапывал черепа из проклятой земли. Он горел за смерть, которую не мог оставить без внимания. Кланы лишились его учтивости и терпения в тот самый момент, когда ступили на могильные курганы с намерением убивать. — О чем ты думаешь? — спросил Сюэ Ян, и в его голосе отчетливо слышалась заинтересованность. Вэй Усянь снова открыл глаза, не понимая, когда успел их закрыть, и увидел, как Сюэ Ян тянется к теням, сгустившимся вокруг них. Тени затанцевали и завертелись, явно реагируя на негодование Вэй Усяня. Они закружились вокруг руки и предплечья Сюэ Яна. Дразняще. Соблазнительно. Вэй Усянь усмехнулся. — Счёты нужно свести, — ответил он. Сюэ Ян посмотрел на него сверху вниз и облизнул губы. В его глазах, когда он пристально посмотрел на Вэй Усяня, мелькнуло что-то похожее на желание. — Тебе не нужна Печать, чтобы учиться, — практически прошептал Вэй Усянь. — Они тебе нравятся, не так ли? Разве ты не хочешь ими управлять? Чтобы они исполняли твои приказы? — И ты будешь меня учить? — Разве есть ещё кто-нибудь, кто смог бы? Ты поможешь мне восстановиться, а я научу тебя это контролировать. Вэй Усянь управлял струйками дыма, которые скользили по щеке Сюэ Яна, порхали по его распущенным волосам, затем касались шеи, падали на плечо и снова обвивались вокруг его рук. На лице Сюэ Яна не было ни малейшего намека на алчность. — Раньше ты отвергал потенциальных учеников, — продолжал Сюэ Ян. — Почему же на этот раз должно быть иначе? — Я закончил играть в любезность с кланами. Это привлекло внимание Сюэ Яна настолько, что он оторвал взгляд от клочков тьмы и снова посмотрел на Вэй Усяня. — Что случилось? — Они осадили Могильные курганы, — процедил Вэй Усянь. — Могу лишь предполагать, что они там всех перебили. Мы затаились, ничего не делали, только пытались выжить на мёртвой горе, пока они нас не спровоцировали. Даже после того, как мы пожертвовали двумя нашими людьми, они пришли за нами. — Он мрачно усмехнулся. — Неужели они думают, что я позволю этому остаться безнаказанным? Сюэ Ян какое-то время смотрел на него, покусывая губы. — Договорились, — наконец сказал он. Он встал и на мгновение исчез, а затем вернулся с миской и ложкой. — У меня есть рисовая каша, — сказал он. — Если эта Печать сохраняет твою жизнь, не давая умереть, тебе, вероятно, нужна еда, чтобы исцелиться полностью. — Он весело фыркнул. — Похоже, ты пока ещё не нежить, несмотря на руку. Есть на спине было неудобно, но как только Сюэ Ян попытался его поддержать, Вэй Усянь закричал от боли. Однако, съев половину миски, он уже мог шевелить пальцами, не чувствуя, что вот-вот снова потеряет сознание. — Еда помогает, — пробормотал Вэй Усянь, моргая вмиг потяжелевшими веками. — Мы начнём твои тренировки, как только я проснусь.***
— Насколько она разумна? — спросил Сюэ Ян, как раз наполняя рот Вэй Усяня жидким супом. Снова наступила ночь, и Сюэ Ян сказал ему, что тот проспал всего день. — Она не разумна, — ответил Вэй Усянь. — Точнее, не совсем. — Это абсолютно бесполезный ответ. Вэй Усянь фыркнул и рассмеялся. — Печать притягивает, повелевает и усиливает, — пояснил он, — но сама Печать лишена сознания. — Ты сказал, что ей будет весело, когда ты отомстишь, намекая, что она имеет разум. Она помогла тебе сбежать, — возразил Сюэ Ян. — Что она притягивает? — спросил Вэй Усянь. — Темную энергию. — И да, и нет. Откуда берётся эта энергия? — Мертвые. — Так что же она привлекает? Сюэ Ян на мгновение нахмурился. — Энергию возмущения мертвецов? Не понимаю, зачем нужно это уточнение. — Ци — это чистая энергия, поэтому вполне естественно предположить, что и Темная энергия в этом отношении тоже чиста. Это форма Силы. Но это ещё не всё. Ци не может существовать сама по себе. Для её удержания требуется тело практикующего. Так почему же мы думаем, что Иньская энергия может просто так летать по воздуху? — Дым, — задумался Сюэ Ян, — является ее носителем? — Да, — ответил Вэй Усянь с лёгкой улыбкой. — Эта энергия исходит из фрагментов мёртвых. Фрагментов их искалеченных душ. Он наблюдал, как глаза Сюэ Яна расширились. Вэй Усянь буквально видел, как вращаются шестеренки в его голове, и до него доходил смысл. — Ты оживляешь трупы, вселяя в них души, — наконец прошептал Сюэ Ян. Он нахмурился. — Какое это имеет отношение к тому, что Печать неразумна? — Печать притягивает, усиливает и контролирует, — повторил Вэй Усянь. — Она не может мыслить сама по себе. Один раздробленный и испорченный фрагмент души не способен сформировать связную мысль. Но Печать собирает фрагменты, как река собирает дождевую воду. И там, где капля воды едва ли может изменить рельеф, река высекает скалу. Сюэ Ян выругался. Вэй Усянь рассмеялся.***
В последующие несколько раз, когда Вэй Усянь просыпался, он не мог бодрствовать дольше, чем требовалось, чтобы напиться и поесть. Однако с каждым приёмом пищи он чувствовал, как боль в теле утихает, по мере того как негодующая сила постепенно ослабевает. Теория Сюэ Яна о том, что ему необходимо питание для исцеления, оказалась верной. — Где мы? — спросил Вэй Усянь, чувствуя, что сможет бодрствовать ещё какое-то время, съев свою кашу. Сюэ Ян принёс ему кучу подушек, чтобы тот мог откинуться на них назад, а не лежать плашмя, что, по крайней мере, немного облегчило приём пищи. Вэй Усянь мог поворачивать голову и сжимать левую руку без особой боли. Небольшие действия, но, по крайней мере, это показывало прогресс. — Маленький городок, далеко за пределами досягаемости любого из кланов, — ответил Сюэ Ян. Он зловеще улыбнулся. — В этом месте полно тьмы, которой можно подкормиться. Некому больше жаловаться на наше присутствие. Вэй Усянь пристально посмотрел на него. В глубине души он считал, что должен прийти в ярость от этой мысли. Ему следовало бы осудить то, что звучало как настоящая бойня. Ему следовало бы осознать, что это мало чем отличалось от того, что случилось с Вэнями, находившимися под его опекой. Однако он ничего не чувствовал. Словно наблюдал, как кто-то другой бушует от негодования из-за того, к чему он сам не имел никакого отношения. — Понятно, — произнес он, чувствуя, как Энергия лениво движется внутри его тела, по мере того как ее все больше перетекает из Печати в его неживую руку. В полулежачем положении он мог видеть своё тело. Он был безмерно рад, что Сюэ Ян перенёс его, когда он был без сознания. Вэй Усянь не мог представить, насколько это было бы больно. Скорее всего, он бы потерял сознание. Однако пробуждение в новом положении было дезориентировало. Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что он смотрит на себя сверху вниз, что, безусловно, сбивало с толку. То же самое можно было сказать и по количеству бинтов, которыми он был обмотан. Постоянное жжение в теле привело к тому, что он даже не заметил, что всё его тело было изранено. Оглядываясь назад, это было не так уж и удивительно. В конце концов, его марионетки обернулись против него. Он отчётливо — слишком отчётливо — помнил, как их ногти и зубы впивались в его кожу. Его раны не кровоточили. Они также не заживали. По словам Сюэ Яна, никаких изменений не произошло. Вэй Усянь решил, что они начнут заживать, как только он достаточно поправится. Они держали их закрытыми, чтобы предотвратить возможное заражение. — Где Чэньцин? — спросил Вэй Усянь. — Я понмю, что в конце я заткнул её за пояс. — Она у меня, — ответил Сюэ Ян, жадно глядя на Печать, как он обычно это и делал. — Сходи и принеси ее. — Зачем? — издевался Сюэ Ян. — Ты собираешься пытаться играть на ней, даже не имея возможности пошевелиться? Тени и дым, постоянно висящие в комнате, прекратили своё плавное движение, сгущаясь в гневные завихрения. Вэй Усянь знал, что его глаза сверкают — это Тьма реагирует на его недовольство. — Ладно, — резко ответил Сюэ Ян, заметив перемену. Он потопал в другую комнату и вскоре вернулся с длинным, завёрнутым в ткань свёртком. Он быстро вытащил Чэньцин из ткани и раздраженно помахал ей перед лицом Вэй Усяня. — Видишь? Теперь доволен? — спросил Сюэ Ян. Он усмехнулся, наблюдая, как Тьма возвращается к более спокойным движениям. — И что ты собираешься делать? — добавил он. — Убьёшь меня? А потом что? — Воскрешу тебя, — сухо ответил Вэй Усянь. — Хочешь стать моей марионеткой, Сюэ Ян? Уверен, беспрекословное послушание будет тебе очень к лицу. — Иди нахуй! — выругался Сюэ Ян. Он импульсивно ударил Вэй Усяня по лицу, причинив почти невыносимую боль, распространяющуюся от места удара. Вэй Усянь зашипел, и одной его мысли оказалось достаточно. Когда он снова смог открыть глаза, Сюэ Ян был подвешен в воздухе, едва касаясь коленями пола. Он яростно царапал тьму, окутавшую его горло и стеснившую дыхание ровно настолько, чтобы это начинало. — Первый урок, — произнес Вэй Усянь, улыбаясь сопротивляющемуся Сюэ Яну. — Как бы ни выглядела ситуация, ты здесь не главный. Я согласился тебя учить, но это также значит, что я твой учитель. Относись ко мне с уважением. Последнее было произнесено властно, как чёткий приказ, и Вэй Усянь ясно увидел, как глаза Сюэ Яна сначала расширились, а затем вдруг потемнели. Сюэ Ян, усмехнувшись, опустил руки, прекратив сопротивляться, после чего Вэй Усянь все же отпустил его. — Позаботься о Чэнцинь, пока я снова не смогу делать это сам, — сказал Вэй Усянь, прежде чем закрыть глаза. Он едва услышал смешок в ответ перед тем, как снова провалиться в сон.***
— Мне нужно играть на музыкальном инструменте, чтобы контролировать Темную энергию? — спросил Сюэ Ян, когда Вэй Усянь проснулся в следующий раз. Он всегда просыпался с заходом солнца. Несомненно, со временем он научится ходить при солнечном свете и краснота в его глазах спадет. Он надеялся, что это займёт меньше времени, чем в прошлый раз, учитывая, что он уже однажды это проделывал. — Не обязательно, — ответил Вэй Усянь, — но это облегчает контроль, когда есть мелодия, передающая твое намерение. В противном случае, даже кратковременная потеря концентрации может иметь катастрофические последствия. Ты играешь на чём-нибудь? — Нет. — Тогда я предлагаю тебе найти флейту и начать практиковаться. Это не обязательно должна быть дицзы. Это не обязательно должна быть флейта, но её легче носить с собой, чем, ну, не знаю, гуцинь. Сюэ Ян фыркнул. — Вычурные мерзавцы, — пробормотал он, прежде чем указать на Чэньцин, которая, снова укутанная, лежала рядом с Вэй Усянем. — Вот же дицзы, — удивился он. — Зачем мне ещё одна? — Если хочешь умереть, то вперед, — ответил Вэй Усянь. — Как флейта может убить меня? — рассмеялся Сюэ Ян. — Я тебя не останавливаю. Сюэ Ян взглянул на Чэньцин и раздражённо проворчал — Как ты освоил Темный путь? — спросил он, меняя тему. — Благодаря необходимости и отчаянию, — вздохнул Вэй Усянь, на мгновение прикрыв глаза. Его левая рука сжалась от воспоминаний, которые он никак не мог прогнать. — Это не ответ, — возразил Сюэ Ян. Это прозвучало совсем не так высокомерно, как это обычно бывало. Вэй Усянь открыл глаза и удивился, насколько потемнело в комнате. Сюэ Ян всматривался в тени, но, казалось, понимал, что их беспокойство направлено не на него. Чем больше Вэй Усянь узнавал этого человека, тем яснее понимал, насколько он умен. — Меня схватили Вэни, — пояснил Вэй Усянь. — И бросили в Могильные курганы. Без ядра. — Так что "Рука, Плавящая Ядро", добрался и до тебя? Вэй Усянь проигнорировал вопрос. — Я либо бы усвоил урок, либо умер, — сказал он. — Я решил учиться. Тогда, как и сейчас, мне нужно было отомстить за семью. — Ты получил ее в итоге? Свою месть? — нетерпеливо спросил Сюэ Ян. Вэй Усянь рассмеялся. Его не волновало, насколько безумно это прозвучало. — Сначала я разобрался с Вэнь Чао, — сказал он, ухмыляясь. — Потом с остальными. — И все же ты взял многих из них под свою защиту. — Это было моим другим долгом, — ответил Вэй Усянь, не желая вдаваться в подробности. Боль от этих воспоминаний была совсем не такой, как та, что постоянно жгла его грудь при воспоминании о тех, кого он отвел на Могильники, чтобы хоть как-то выживать. — Они не имели никакого отношения к сожжению Пристани Лотоса.***
С каждой ночью Вэй Усянь просыпался всё раньше, и время его бодрствования увеличивалось. Тело становилось более отзывчивым, жжение утихало, и он снова мог двигаться. При этом он всё ещё был далёк от возможности стоять, хотя ему неплохо удавалось сидеть. Всякий раз, когда он бодрствовал, он обсуждал теорию совершенствования с Сюэ Яном. Было восхитительно, как быстро он схватывал знания, которыми делился с ним Вэй Усянь. Порой он выглядел как любопытный маленький ребёнок, хотя Вэй Усянь никогда не осмеливался об этом упоминать. Было ещё несколько обменов остроумными шутками, но больше никаких проверок границ и могущества. Вэй Усянь сомневался, что Сюэ Ян окончательно успокоился. В глубине души он подозревал, что его ученик, вероятно, выжидает момента, чтобы превзойти учителя. Это было в каком-то смысле воодушевляюще. Сюэ Ян тоже в итоге обзавёлся дицзы. — А я-то думал, ты найдешь себе что угодно, только не дицзы, — сказал Вэй Усянь, приподняв бровь. — Впрочем, в таком случае ты не был бы похож на меня. Сюэ Ян сердито посмотрел на него — Ты умеешь играть на каком-нибудь другом инструменте, кроме этого? — Нет. — Тогда кто научит меня играть на этом твоём воображаемом другом инструменте? — резко ответил Сюэ Ян. — Достаточно того, что мне вообще приходится учиться. Я разве похож на человека, играющего на музыкальном инструменте? Вэй Усянь посмотрел на него. — Что тебе не нравится в игре? — вздохнул он. Нельзя не признать, Сюэ Ян был прав. Учиться играть на инструменте без инструкции — глупая затея. Он также сомневался, сможет ли он сам когда-нибудь снова играть на Чэньцине, ведь его мертвая рука всё ещё неподвластна ему. Он решил, что в худшем случае сможет использовать Иньскую энергию, чтобы двигать пальцами, но тогда ему придётся использовать ее еще и чтобы одновременно контролировать дицзы, и он не был до конца уверен, что из этого получится. Конечно, если его рука когда-нибудь отпустит Печать. Сюэ Ян усмехнулся и отвёл взгляд, услышав вопрос Вэй Усяня. — Слишком изысканно, — проворчал он. Вэй Усянь рассмеялся — Ты быстро избавишься от этого впечатления, когда увидишь результат своей игры. Не волнуйся. Начнём. Одной рукой он взял Чэньцин, пока Сюэ Ян неохотно распаковывал свой дицзы. Где-то позади Вэй Усяня горела свеча, давая Сюэ Яну достаточно света, чтобы видеть, и не слишком при этом тревожа его глаза. В тусклом свете Вэй Усянь показал, как подносить дицзы ко рту и как расположить пальцы хотя бы одной руки. Он отстукивал разные ноты и наблюдал, как Сюэ Ян быстро пошёл за тканью и углём, чтобы записать их, поскольку бумаги и чернил у них не было. Ему хотелось сыграть хотя бы одну ноту, чтобы показать Сюэ Яну, как она должна звучать. Вместо этого он вынужден был повторять все инструкции Сюэ Яну вслух снова и снова, причиняя неудобства им обоим, и одновременно пытаясь подсказывать и исправлять его. Больше воздуха, меньше воздуха, другое положение рта и так далее. Это раздражало их обоих. Сюэ Ян, похоже, практиковался, пока Вэй Усянь спал, и в последующие ночи его результаты заметно улучшились. Однако разочарование не утихало. — Всё это, конечно, хорошо, — резко бросил Сюэ Ян примерно через неделю. — Но когда я наконец начну по настоящему практиковаться? Он прищурился. — Похоже, ты меня морочишь, давая только теорию, даже не думая о том, чтобы позволить мне что-то делать. Вэй Усянь пристально смотрел на него, даже бровью не поведя и совершенно не обращая внимания на его истерику. — По-моему, ты не понимаешь, с какими силами хочешь играть, — хмыкнул он. — Смерть, — ответил Сюэ Ян, и на его лице отразился восторг. — Я буду играть со смертью. — Если ты совершишь ошибку, то умрешь, — мрачно напомнил ему Вэй Усянь. — И всё же ты выжил. Даже без ядра. — Хотя я не совсем уверен, что не умер в процессе, — тихо признался Вэй Усянь. Он снова взглянул на Сюэ Яна. — Что же тебя вытащит из лап смерти? — спросил он. — Что движет тобой, кроме твоей корысти? Когти смерти не отпустят тебя, если ты потеряешь над собой контроль. В тот момент я был полон такой ненависти, что признал себя ее частью. Она вцепилась в меня, перемолола под себя, но неизбежно отпускала снова и снова. Нельзя ведь убить родного до конца. Ну а пытки же — это всеобщее развлечение. — Он ухмыльнулся своему ученику. — Хочешь, чтобы тебя пытали, Сюэ Ян? Тебе нравится боль? Настолько, чтобы рискнуть умереть из-за неё? Сюэ Ян поежился и на мгновение закрыл глаза. Вэй Усянь с удовольствием наблюдал за ним. Он не в первый раз замечал в Сюэ Яне мазохистские наклонности. Юноша был явно не в себе, он быстро понял это ещё при их первой встрече, но Вэй Усянь начинал думать, что, несмотря на свою склонность к убийствам и хаосу, Сюэ Ян был не из тех, кто склонен к пыткам. Разве он не вырубил Вэй Усяня, когда тот проснулся в первый раз, крича от боли? Он мог бы просто подождать, пока мучительные страдания сделают своё дело. Это все было интересно, мягко говоря. — Когда? — наконец спросил Сюэ Ян. Вэй Усяню не нужно было спрашивать, что он имеет в виду. — Как только ты сможешь уверенно сыграть мелодию из трёх нот, — ответил он. — Вот тогда ты и начнёшь повелевать Темной энергией. Тогда я и нарисую тебе узоры для талисманов. Ни минутой раньше. — Три ноты? — Три ноты. — Это все, что мне нужно? — Чтобы контролировать несколько духов, — ответил Вэй Усянь со вздохом. — Если ты хочешь чего-то большего, чем просто создавать красивые завихряющиеся тени, советую тебе продолжать практиковаться, пока самая сложная мелодия не станет для тебя детской игрой. Думаешь, я уничтожил Вэней тремя нотами? Это глупо. — Иди нахуй, — выругался Сюэ Ян. Вэй Усянь лишь безразлично промычал в ответ. — Приготовь мне завтра что-нибудь другое, кроме рисовой каши или этого жидкого супа, пожалуйста, — сказал он. — Меня уже тошнит от них обоих. Он слегка улыбнулся, когда Сюэ Ян направился в соседнюю комнату, по пути осыпая его еще большим количеством проклятий. Однако это обещание, похоже, сотворило чудеса с его мотивацией. Вэй Усянь задавался вопросом, сколько же времени Сюэ Ян ежедневно тратит на практику с дицзы и насколько быстро совершенствуется его мастерство. К тому времени, как Сюэ Ян продемонстрировал достаточный уровень мастерства, Вэй Усянь уже мог стоять на ногах. Из некоторых ран начала сочиться кровь, что доказывало, что Печать действительно ослабевает. — Завтра вечером, — согласился Вэй Усянь после того, как Сюэ Ян снова и снова безошибочно сыграл мелодию, несмотря на то, как Вэй Усянь направлял свои тени, чтобы те его отвлекали, даже хлестали его по спине и проходили сквозь него. Дыхание Сюэ Яна почти не прерывалось. Однако в его глазах читалось восхитительное сочетание восторга и ненависти. — Подготовь где-нибудь большое открытое пространство. Мы не хотим рисковать разрушением дома, в котором живём, не говоря уже о том, чтобы он обрушился нам на головы. На следующую ночь Сюэ Ян даже не попытался начать протестовать, вынося Вэй Усяня из дома. Вэй Усянь заливисто рассмеялся, поняв, что они остановились в, по всей видимости, самом большом доме в деревне. Сюэ Ян отнёс его на то, что, по его мнению, когда-то было деревенской площадью. Улицы были зловеще тихими, как и положено на улицах мёртвого города. Вэй Усянь закрыл глаза, чувствуя, как озлобленная энергия впитывается в землю. Большая её часть была новой, свежей, как и обещал Сюэ Ян. Старая злоба, как правило, сильнее, но и сложнее поддаётся контролю. Зато там, где новая Тьма была слабее, она была быстрее и активнее готова к действию. В общем, Сюэ Яну было на ней гораздо легче практиковаться. — Положи меня с краю, а сам встань посередине, — скомандовал Вэй Усянь. Сюэ Ян выполнил приказ, и его рвение, которое он проявлял и прежде, было еще очевиднее, когда он практически выскочил в центр площади. Вэй Усянь покачал головой, ухмыляясь. — Чувствуешь негодование в воздухе? — спросил Вэй Усянь. — Невозможно контролировать то, чего не чувствуешь. Сюэ Ян закрыл глаза и нахмурился. Вэй Усянь свистнул одну ноту, и Сюэ Ян резко посмотрел на него. — Что ты делаешь? — спросил он. — Бужу их. Облегчаю задачу. Не волнуйся, я не стану тебе мешать. Я вмешаюсь, только если ты потеряешь контроль. Сюэ Ян сердито посмотрел на него, словно не зная, стоит ли верить его словам. Однако через мгновение он отвёл взгляд и снова закрыл глаза. — О, — произнес он всего через мгновение. Вэй Усянь улыбнулся. — Ты просто призовёшь их к себе. Не пытайся ничего выдумать. Пусть оно сгустится перед тобой, а потом через некоторое время снова рассеется. Вот и всё. Понятно? Сюэ Ян кивнул, наклонив голову набок, словно пытаясь прислушаться к воздуху вокруг него. — Передавай свою волю через музыку, — подсказал Вэй Усянь. — Так же, как ты передаёшь свою духовную энергию, только не делай этого. Рассмеявшись, Сюэ Ян поднёс дицзы к губам. Тени дрогнули при первых же звуках, поняв, что кто-то зовёт, но не откликнулись. Глаза Сюэ Яна раздраженно сузились. Вэй Усянь дослушал его мелодию, прежде чем заговорить. — Ты недостаточно метко целишь, — сказал он. — Ты зовёшь, но не уточняешь, кто должен ответить. Сюэ Ян перестал играть и посмотрел на него. — Неупокоенные должны были ответить, — сказал он. — Кто из них? Сколько? Ты зовёшь «приди» наугад? Или ты зовёшь их подстегивая их озлобленные души? — Вэй Усянь усмехнулся, увидев взгляд, брошенный на него Сюэ Яном. — Вот почему так легко ошибиться, — сказал он. — Нужно чувствовать Энергию, обращаться к ней, управлять ею через музыку, не колеблясь, и держать её под контролем — и всё это одновременно. — Он насмешливо расхохотался. — Как думаешь, ты готов? Сюэ Ян злобно посмотрел на него, отчего Вэй Усянь рассмеялся ещё громче. Он не сомневался, что Сюэ Ян способен на это, но поддразнивать его было слишком забавно. Он снова сосредоточился, когда звуки дицзы Сюэ Яна заново затанцевали в воздухе. На этот раз команда была гораздо более четкой, более точной, и тени, которые до этого лишь дрожали поодаль, вырвались из своих углов и устремились к Сюэ Яну. — Спокойно, — рявкнул Вэй Усянь, когда триумф Сюэ Яна отразился в его призыве. Если Сюэ Ян будет притягивать больше, чем может контролировать, это не точно принесёт пользы. — Довольно, — добавил он через мгновение, когда всё больше теней сбивалось в клубящееся облако Энергии перед Сюэ Яном. — Останови призыв и не отпускай его. Вэй Усянь напрягся, когда посыл Сюэ Яна на мгновение дрогнул, пока он пытался переключаться между командами. Звучание мелодии, однако, оставалось ровным, что само по себе было достижением. Внезапно Вэй Усянь понял, что его первоначальный приказ «соберитесь» не содержал в себе достаточного количества «и больше ничего не делайте». Тьма, которая была старше и сильнее, могла найти эту лазейку, чтобы скопиться в Сюэ Яне и навредить ему. Похоже, им придётся поговорить о тонкостях и хитростях. — Отправь их обратно, — сказал Вэй Усянь через мгновение, отложив свои размышления на потом. — Сейчас же, — добавил он тоном, не терпящим возражений, видя, что Сюэ Ян все никак не решается. Тени вернулись в свои углы и успокоились. Сюэ Ян перестал играть и покачнулся, на его лице отразилось удивление, когда он почувствовал последствия своего призыва. Вэй Усянь слишком хорошо знал, насколько незаметным может быть истощение, и это было одной из причин, по которой он приказал Сюэ Яну остановиться. Его выносливость росла с практикой, но со временем он также узнавал, какое напряжение это оказывало на его тело и душу. Что-то подсказывало Вэй Усяню, что его ни то, ни другое не волновало бы. Глупость, как бы лицемерно это ни звучало с его стороны. Пока Сюэ Ян приходил в себя после головокружения, Вэй Усянь насвистел одну ноту, почти как в самом начале. Он не считал это необходимым, но это должно было предотвратить непредвиденные обстоятельства. Сюэ Ян нахмурился, услышав её. — Чтобы быть уверенными, — произнес Вэй Усянь. Он смотрел, как Сюэ Ян подходит к нему, и заговорил снова только после того, как отчётливо увидел цвет его глаз. — Ты молодец. Вэй Усянь был в восторге от того, как расширились глаза Сюэ Яна, прежде чем он несколько раз моргнул. Похоже, Сюэ Ян не был знаком с похвалой. Он хотел было сказать «хороший мальчик», просто чтобы посмотреть, что из этого выйдет, но передумал. Это он сделает в другой раз. Он встал. — Вернемся в дом, — сказал он, позволяя Сюэ Яну поднять себя. — Подробности обсудим завтра. Сначала тебе нужно отдохнуть. — Я в порядке, — резко ответил Сюэ Ян. Вэй Усянь проигнорировал его. — Ложись спать, — скомандовал он, снова откинувшись на подушки. Он сам ещё не чувствовал усталости, поэтому смотрел в потолок, размышляя и строя планы. Он не удивился, когда спустя какое-то время Сюэ Ян закричал во сне. Кошмары были ожидаемы.
