Надежда умирает вслед за сердцем

Эти злые, полные ярости зелёные глаза - наконец-то смотрят на него. Смуглые руки прижимают за ворот рубашки в бетонную стену. Смешно и прекрасно. Взгляд Поттера наконец-то обращен на Драко. Теперь он его заметил, перестал игнорировать, как будто тот не существовал вовсе. - Я уже начинаю жалеть, что заступился за тебя в министерстве, - прошипел Поттер, сильнее сцепляя в кулаках тонкую ткань у шеи. Эмоции так и сочились наружу, Драко буквально чувствовал, как нутро грифиндорца клокотало от ярости. Воздух сгустился от напряжения, но лицо Поттера было настолько близко, что даже можно разглядеть шрам под его челкой. - Прости, - тихо выдохнул Малфой, накрывая руки Героя своими, стараясь немного ослабить хватку, - что не соответствую твоим стандартам, Гарри. То ли из-за неожиданного "прости", что никогда не говорил Малфой, то ли из-за того, что он его впервые назвал по имени - Поттер отпустил рубашку, давая возможность слизеринцу отдышаться и вывернуться из неудобного положения. Драко трясло. Было обидно, настолько, что хотелось просто задохнуться на месте. Естественно, зачем Поттеру узнавать причину, почему он применил магию. Главное же то, что он направил ее на других студентов. А то, что эти же самые гады пытались напасть на него, как на бывшего Пожирателя, Поттера естественно не волновало. Доказывать ничего не хотелось. - Возможно, мне и правда стоило умереть в Азкабане, - цинично произнес Малфой, криво улыбнувшись и глядя на удивлённое лицо напротив. - И в следующий раз, хотя бы для приличия, подумай головой, прежде чем просто меня обвинять во всем. Отойдя на шаг и развернувшись, Малфой направился в общежитие факультета, оставив позади себя молчавшего Героя.

***

Война закончилась несколько месяцев назад, но все ещё отдавалась эхом разрушений и смертей в жизни каждого, кто ее пережил. Хогвартс, благодаря общим стараниям, был почти восстановлен и даже открыл двери, впуская новые пытливые умы в свои стены. Тем не менее, не забыли и о бывшем седьмом курсе, студенты которого, в силу небезызвестных обстоятельств, вынуждены были прекратить обучение. Им была дана возможность отучиться ещё один год для сдачи итоговых экзаменов. Естественно, не все захотели воспользоваться такой возможностью, но большинство вернулось. В это большинство слизеринцы не входили. Из всего факультета осталось человек 8 от силы, в числе которых был Драко. После всего нужно было стирать руки в кровь, но сдать идеально все экзамены, иначе бывшего Пожирателя никто даже рассматривать не будет на работу. Поттер помог избежать Азкабана. За это Малфой был благодарен безмерно, но на этом все. Их отношения не изменились. Лучше не стало, но Драко старался их хотя бы не ухудшать. Война оставила свой отпечаток, он тоже много чего пережил и хотел бы стереть себе полностью память, но такое, увы, не сделать без последствий. Остаётся просто не впутываться во всякое дерьмо и помалкивать по возможности. По крайней мере, таким был первоначальный план и Малфой всеми силами старался его придерживаться до того момента, как Поттер накинулся на него без выяснения и следствий. Стало гадко. Он уже не рассчитывал на дружбу, но даже простого понимания не удостоился, что ж... Возможно, он это заслужил. Уроки уже закончились, поэтому, все что оставалось - пойти на ужин. Но настроения на это не было, да и аппетита не наблюдалось...уже который месяц. Ладно. Нужно двигаться. Постараться хотя бы ради матери. Постараться игнорировать все эти косые взгляды. Постараться пережить этот год. Ожидаемо. Еда не лезла в рот. Становилась комом поперек. И как бы Драко не перекатывал ее во рту, как бы не запивал, больше одного укуса не получалось сделать и проглотить. Что ж. Оно и понятно. Попробуй тут есть мясо, когда на твоих глазах змеюка пожирала тело некогда живого учителя магловедения. Блять. Ну вот опять тошнит. Снова придется перебиваться яблоками и салатом. Уже который раз он пытался справиться с этим. В который раз трясущаяся рука через силу запихивала в рот хоть кусок чего-то более съестного. Но, как бы Малфой не пытался, ублюдский организм возвращал все обратно, стоило только добежать до ближайшей раковины. Ничтожество. Было мерзко от себя самого. И это злило. Чертовски злило. Больше, чем тупые недоноски, которые тыкали в него своими палочками и орали что-то про "чертового пожирателя". Плевать ему на них с Астрономической башни. Для этих идиотов хватит и пары заклинаний, чтоб отстали, в отличии от тела, которое отторгало собственного хозяина и никак не хотело восстанавливаться. Отражение в зеркале над раковиной внушения не вызывало - разве что смех. Такой, каким потешаются над смертником, что шагает в пропасть. Именно так это ощущалось. В груди защекотало. И нет, это был не смех. Драко зашелся в кашле, которого в принципе быть не должно. Словно в лёгких застряло непонятное что-то. И это что-то пыталось его сейчас задушить, не позволяя вдохнуть. Пальцы сильнее впились в керамическую поверхность, почти что наваливаясь полностью всем телом, все кашляя и кашляя, пока наконец-то изо рта не выпорхнул белый лепесток. Сквозь мутный взор и слезы, Малфой сосредоточил свое внимание на этом белом пятне, что ещё секунду назад вальсировало у него в глотке, душа. Блять. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Этого не могло быть. Не могло. Не могло. Почему? Почему он? Почему блять опять он? - Ха....приплыли... - прохрипел Малфой, кривя губы в болезненной ухмылке и сползая бессильно на холодный кафель. - Как же заебало...

***

Горло саднило ужасно. После такого кашля, хотелось вырвать себе трахею и завязать ее в узел, лишь бы не чувствовать, избавится от этого царапающего ощущения. Ко всему прочему, еще и тело подводило. Ломило нещадно, пыталось отказать в действии подняться и идти. Сколько сил Драко стоило, чтобы банально выпрямиться и быть похожим на человека благородных кровей, а не жалкого книзла, что шаркает по полу. Только сильно сжатые челюсти выдавали то, с какими усилиями он переставлял ноги. Хоть со стороны все и выглядело, словно Малфой лениво прогуливался по коридорам вечернего Хогвартса. Не будь он так сосредоточен на том, чтобы держать равновесие, то, возможно, заметил бы пару человек, что увязались следом. Если бы не боль в легких, что так неожиданно скрутила внутренности, возможно, он бы успел отреагировать на ослепляющее заклинание и на толчок куда-то в темноту. Возможно. Возможно не в этот раз. Больно приземлившись на каменный пол руками и коленями, он заозирался в попытках что-то рассмотреть, пытаясь игнорировать факт полнейшей темноты перед глазами. Жгучая боль в районе живота выбила воздух из легких заставляя закашляться. - Змеиному ублюдку как ты, самое место в изоляции, - брезгливо кинул голос того самого выблядка, на которого в прошлый раз Малфой наставлял палочку, защищаясь. И видимо этот сукин сын уж больно ущемился тому, что не смог при прямой конфронтации что-либо ему сделать. Крысы всегда бьют со спины. Удивительно, что такие были распределены на Гриффиндор. - Чертовы мрази… - прошипел Малфой, хватаясь за место удара и откашливаясь. Но вместо ответа почувствовал еще одну вспышку боли уже в спину. - Тьфу ты, лучше бы сдох где-то в канаве, хренов Пожиратель. Послышался звук щелчка и запирающее заклинание. Голоса быстро удалялись, насмехаясь над беспомощностью слизеринца, что скрутился от боли на полу, словно уж на сковороде. - Вы ещё поплатитесь...гхм, - стоило только приподняться, как тело снова подвело. Несколько раз проморгавшись, Малфой хотел было повторить попытку, но вдруг накатило осознание того, что он все ещё видит перед собой темноту. - Нет...нет, нет, нет...черт...где же? Где? Запоздавшая паника обвила горло жгутом, никак не помогая трясущимися рукам нашарить волшебную палочку и снять проклятие. Но в кармане ее не оказалось. Как собственно и в радиусе доступности. Может выпала в моменте и закатилась куда-то. Такой расклад ни разу. Вот вообще ни разу не помогал успокоиться. Тьма пугала. Перетекала, словно склизкая масса, заполняя собой воздух и мешая дышать. Бесчисленные щепотки то тут то там отдавали в ушах, иногда походя на змеиные. Спросил бы кто-то, не сошел ли Драко с ума, то был бы полным идиотом. Сошел. Уже давно съехал с катушек. Ведь нельзя назвать нормальным человека, прожившего несколько лет в одном доме с кучей преступников, по которым Азкабан плачет, и змееподобным маньяком-диктатором. Который, кстати говоря, захаживает в кошмары Малфоя с завидной регулярностью даже сейчас, словно на чаепитие. Уже как родной. Черт бы их всех побрал. И вот снова, один на один с темнотой, фантомные костлявые руки тянутся к шее, проводя пальцами по пульсирующей артерии. И дыхание все более резкое и прерывистое создаёт симфонию нарастающего страха, дирижируя весь этот оркестр маразма. Сзади, где-то в темноте, чувствуется присутствие чего-то. Оно дышит в спину, ждёт момент для атаки. Драко трясет. Он пытается подняться, но ноги не держат. Бок болит, отдавая резкой болью, заставляя сбиваться и без того резвое дыхание. Слезы. Эти чёртовы слезы так не вовремя. Драко... - Нет...нет...уйди! Пальцы впились в каменный пол столь сильно, что возможно придется лечить их позже. Малфой закусил губу, чтобы физические муки вернули его в реальность и отвлекли от душевных. Бесполезно. Драко... Змеиный шепот наигранно ласково доносился из-за спины, проходясь лезвием по позвоночнику прямо в голову. В какой-то то момент лодыжки будто что-то коснулось и это стало последней каплей для нервного срыва. Драко в испуге как мог подполз к двери, если деревянная поверхность, которую он нащупал в припадке была ею. Он дёргал за ручку как остервенелый, в надежде выломать эти блядские створки или хотя бы собственные руки, чтоб истечь кровью и умереть на месте. Исход всяко лучший, чем слышать мерзкий шепот сзади. Но дверь не поддавалась, в отличии от мозга. Он сейчас поддавался все большей панике и ужасу, слыша, как ползают и шуршат фантомные змеи. - Помогите! Откройте! ...Помогите! - Драко, собрав все силы, встал и толкнул дверь плечем. Не вышло. - Прошу... пожалуйста... Кто-нибудь! Кулаки неистово били и царапали дерево, пока слезы, уже не сдерживаемые остатками гордости, бесконтрольно бежали по щекам. Страшно. Так страшно. Один. Темно. Вдруг опора под руками пропала, от чего Драко повалился вперёд прежде, чем успел о чем-либо даже подумать, не то, чтобы предпринять. Упал прямо в чьи-то теплые руки, уткнувшись носом в мягкий свитер с запахом корицы и патоки. Что-то до боли знакомое и родное. В груди снова защекотало, предвещая очередной кашель. - Что...что такое? - встревоженный голос Поттера, а это был именно он, прозвучал над ухом, а его руки крепче сжали в вынужденных объятиях. Странно, но, если бы пришлось, ради этого момента, Драко пережил бы все это снова. - Эй, Малфой...посмотри на меня...что... - Не вижу. Я не вижу. - он схватился за мантию Поттера так отчаянно, словно тот был единственным маяком в этой бесконечной мгле. Пальцы ужасно жгло. Точно кровоточат. - В глазах... Слова прервал подкативший кашель, мгновенно перекрывая кислород. В горле стоял такой ком, что, казалось, он задохнётся. Малфоя подкосило, и он почти что упал, если бы не Поттер. Поэтому он просто согнулся в этом приступе все кашляя и кашляя с таким надрывом, словно изнутри какой-то монстр царапает трахею и ревет надрывно. Наконец-то то, что преграждало дыхание, вышло, казалось, спустя вечность, позволяя вдохнуть полной грудью. Тело окончательно обессилело, сдаваясь на милость теплых объятий. В ушах стоял какой-то писк, но он все удалялся и удалялся, словно поддернутый водной гладью, в которой Драко все больше тонул. Сознание утекало и последнее, что он мог почувствовать и услышать, это ладонь на щеке и свое имя, а потом он потерял сознание. Наконец-то.

***

Поттер остаток дня ходил чернее тучи, хмурясь и насилуя вилкой бедную котлету во время ужина. На вопросы друзей «что случилось?» лишь отмахивался, говоря дежурное «все в порядке». Но в порядке ни черта не было. Ну вот чтоб этого Малфоя. Было так непривычно видеть его таким…не таким. Не хватало привычных придирок, их припираний с почти что драками. Было слишком…тихо. Это доставляло дискомфорт. Казалось, что слизеринец изменился, стал более…замкнутым что ли… Радости почему-то это осознание не приносило. Но и делать с этим Гарри ничего не собирался. Не его это дело. Он и так уже сделал достаточно. И вот только стоило об этом подумать, как он напоролся на сцену, где Малфой наставляет палочку на каких-то гриффиндорцев. Была ли в тот момент ярость вызвана конкретно действиями слизеринца и тем, что Гарри вновь подумал о нем лучше, чем тот был. Или он просто хотел вновь ощутить те привычные эмоции от их перепалок, поэтому кинулся на того, хватая за ворот рубашки. Не понятно. Но устоявшееся мировоззрение вновь пошатнулось, стоило ему встретится с выжженным пеплом серых глаз. Собственные ладони обожгло непривычными прикосновениями горячих пальцев. Первыми, наверное, за все время их вражды. Такими неправильно аккуратными. И следующие слова, произнесенные Малфоем таким выцветшим голосом, полным упрека и обиды, засели слишком глубоко в сознании. Настолько, что как раз до вечера Гарри и ходил, словно в воду опущенный. Лучше бы умер в Азкабане? Не соответствует стандартам? Вот как он считал? Почему-то эти несколько фраз все никак не оставляли его мысли вплоть до конца дня. Смотря сейчас на танцующее пламя камина в общей гостиной, Поттер вновь невольно задумался о сегодняшнем до того момента, пока знакомая фамилия не вылетела из уст проходящих гриффиндорцев. - Стоило запереть это пожирательское отродье больше, чем на ночь, - произнес семикурсник своему другу-собутыльнику, кривя лицо в призрении. - Тогда могут быть проблемы, мы и так прокляли… - А ну стоять! – яростно проревел Поттер, стоило только ему понять, что именно обсуждают его одногруппники. Гнев и непонятно откуда взявшаяся тревога забилась в груди. Он мгновенно преодолел между ними расстояние, хватая одного из компашки за грудки. – Повтори-ка, вы сделали что?! - Э…ну…мы…. - Где! – каждое слово, пропитанное ядовитой яростью, придавливало испугавшегося грифиндорца к полу. - К-класс истории… Поттер оттолкнул парня в сторону, быстрым шагом направляясь к выходу. Почему-то в этот момент ему казалось, что Малфою точно нужна будет помощь. И разбираться в причине этой уверенности не хотелось совсем. Уже у двери он повернулся к тем двум идиотам, чеканя каждое слово, так чтобы оно отпечаталось в их тупых головах: - Если я еще хоть раз узнаю, что вы его тронули. Или кто-либо другой, - он обвел взглядом всех присутствующих в гостиной гриффиндорцев, - я лично вас найду. Я, по-вашему, отстаивал Малфоя в суде чтобы вы, идиоты, теперь его опять обвиняли в херне, которую он не делал?! Ответом была тишина. Никто не решался даже смотреть ему в глаза, а Рон и Гермиона, что до этого ошарашенно смотрели на его внезапный порыв, теперь выглядели взволновано. И волновались они за Гарри, уж точно не за Малфоя. Черт. Поттер выбежал, громко хлопнув дверью, от чего Полная Дама на портрете охнула и перевернулась со стула. Быстрее. Быстрее. Где же этот кабинет? Послышались глухие удары, скорее всего из-за, слава Мерлину, некачественно наложенного заглушающего. Но почему Малфой не воспользовался магией? Почему не выбрался? - Прошу... пожалуйста... Кто-нибудь… - тихий шепот из-за двери, у которой остановился Гарри, обострил сознание до крупных мурашек на затылке, заставляя мгновенно снять запирающие заклинания и дернуть дверь. В его руки сразу же упал трясущийся Малфой. Перепуганный, заплаканный. Блять. Он плакал. Малфой плакал. Какого черта? - Что...что такое? – ему впервые стало страшно за слизеринца до такой степени. Это было настолько ненормально. Что должно было произойти, чтобы Драко так трясло? - Эй, Малфой...посмотри на меня...что... - Не вижу. Я не вижу. - он схватился за мантию, цепляясь так отчаянно, словно Гарри был единственной его надеждой. И с каждым словом все больше выбивал землю из-под ног. - В глазах... А после согнулся, заходясь в неистовом разрывающем горло кашле. Гарри так сильно перепугался. Обнимал сильнее, пытаясь хоть как-то облегчить…черт…что он мог… Что происходит вообще? Драко лишь крепче хватался за Поттера, приваливаясь к нему и ища опоры, так как ноги не держали. А Гарри только и оставалось, что гладить того по спине трясущимися руками и через раз дышать, слушая прерывающийся хрип и кашель. Последней каплей стал бутон хризантемы, что упал на пол. Белый цветок, измазанный кровью, одиноко лежал в свете фонарей. И Гарри был уверен, что в этот момент он снова умер, видя то, что вышло из горла слизеринца. Посмотрев на Драко, он наклонился ближе, ладонью придерживая за затылок. Большой палец неосознанно пару раз прошёлся по бледной щеке, успокаивая. - Драко... Эй... Но Малфой не отвечал. И сердце на секунду замерло, пропуская буквально на миг страшную мысль о том, что он... Нет. Живой. Слава Мерлину. Просто потерял сознание. Гарри ненадолго опустился с ним на пол, переводя дыхание. Его все ещё колотило от пережитого. Это был какой-то кошмар, не иначе. И не приведи господь ему увидеть ещё раз тех ублюдков, что сделали это с Малфоем... А ведь это были те самые парни, которых он видел сегодня с Драко. Который снова оказался прав, говоря о том, что Гарри стоило бы поинтересоваться для начала о причине его действий. Какой же идиот. Только сейчас Гарри обратил внимание на руки, что все ещё сжимали его свитер и мантию. Он осторожно убрал их со своей одежды, правда не с первого раза. Хватка была на удивление сильной. Пальцы оказались изранены, в некоторых местах под ногтями виднелась кровь. Он что, царапал дверь? Боже... Поттер неосознанно прижал бессознательного Драко ближе, словно пытаясь передать ему частицу эфемерного спокойствия и тепла. И может это бы сработало, будь Гарри сейчас спокоен. Срочно нужно к Помфри. Он поудобнее перехватил слизеринца, перекинув одну его руку себе через шею и второй подхватив под пояс, аккуратно пошел в сторону лазарета. Благо до него было не далеко. Стоило только перешагнуть порог комнаты, Гарри тут же окликнул медсестру, что как раз расставляла какие-то снадобья на полке. - Мадам Помфри! Пожалуйста! Помогите! – женщина дернулась, поворачиваясь в сторону пришедших и тут же нахмурилась, видя перепуганного Поттера и бессознательного слизеринца у того на руках. – Я-я не знаю, что с ним… - Быстро, положите его на кровать! – как только Малфоя опустили на койку Помфри достала палочку и прошептала несколько сканирующих заклинаний с каждой секундой хмурясь все больше и больше. Гарри же стоял сзади словно на иголках, наблюдая как бледно-зеленая магия переливается над Драко, делая его похожим на труп. Когда медсестра закончила осмотр, то ненадолго замолчала, прикрыв глаза. Чуть погодя с ее стороны послышался тяжелый вздох. – Бедный ребенок… - Ч-что с ним?.. – Гарри напрягся еще больше от такого комментария, сверля взглядом спину женщины, которая тем временем колдовала над бинтами, мазями и разными другими склянками. Она не отвечала до тех самых пор, пока не закончила обрабатывать видимые раны на руках и губе Драко. - Мистер Поттер, - обратилась она к юноше с ноткой грусти в голосе, - будьте любезны. Не могли бы вы снять с него рубашку? - А, да, - как-то потерянно отозвался Гарри, не сразу сориентировавшись. Чуть заторможено он начал расстёгивать мантию, а затем и рубашку, обнажая болезненно худое тело исполосанное тонкими нитями шрамов. Поттер прикусил внутреннюю сторону щеки, стараясь не думать о том страшном моменте, когда чуть не убил слизеринца. Его взгляд привлекло темное пятно на животе. Мозг сразу сложил два плюс два, заставляя еще больше уверовать в то, что некоторым индивидуумам придется прописать таких же тумаков, только в два раза больше и сильнее. Он смотрел на этот синяк до тех пор, пока он не скрылся за заживляющей мазью и пластырем, что наклеила Помфри. После чего она попросила перевернуть Малфоя на бок, где оказался еще один такой же ушиб, который она обработала. Чертовы ублюдки. - Так…как он? - Хотела бы я сказать, Гарри, что все хорошо… - вздохнула женщина, убирая оставшиеся лекарства в тумбочку. – Где вы его нашли? - Драко заперли в классе истории. Когда я его увидел, он был напуган, плакал и говорил, что ничего не видит, - Поттер посмотрел на спящего на кровати Малфоя, забыв о том, что держит его руку еще с момента, когда помогал Помфри. Почему-то тепло чужой ладони давало ощущение спокойствия. - А потом…потом долго кашлял пока не выплюнул какой-то цветок вместе с кровью. - Из того, что вы рассказали и того, что я увидела могу сказать следующее. Помимо очевидных травм на теле, на Драко наложили ослепляющее проклятие. Если судить по ранам на руках и вашем описании, складывается впечатление, что он боится темноты, и как следствие привело к панической атаке. – женщина устало опустилась на стул, снимая очки и потирая переносицу. - Помимо этого, его организм слишком слаб и не восстанавливается так быстро как хотелось бы. Я вынуждена буду задержать его здесь на неделю уж точно. Насчет кашля не уверена. Такое мне встречается впервые. Я постараюсь поискать информацию о подобном заболевании. - …я понял… - глухо выдохнул Гарри, поджимая губы. Теперь, когда опасность миновала, адреналин покинул мозг, заставляя организм вспомнить об усталости. Он аккуратно сел на край соседней кровати, упираясь локтями в колени и закрывая ладонями лицо. Блять. Давно он так не пугался. И почему именно с Малфоем связано большинство его психологических травм? Прямо целый букет – издевательства в школе, Сектум Семпра, Малфой-Мэнор, теперь и это. Почему постоянно он? - Почему… - Поттер потер лицо ладонями, надавливая чуть сильнее, чтобы прийти в себя. - Вам бы пойти отдохнуть, Гарри. Уже поздно, - Помфри смотрела на него с какой-то болезненной материнской заботой. Видимо выглядел он и правда помято. Но это не значило, что он оставит Малфоя в таком состоянии. Если он сейчас вернется… - Можно я сегодня останусь здесь? Пожалуйста… - Гарри не поднимал голову, лишь убрал руки от лица. Он смотрел на перебинтованную ладонь спящего слизеринца и в нем с новой силой разгоралась злость. – Боюсь, если я сейчас вернусь в общежитие, вам придется завтра хоронить минимум двоих людей. - Мистер Поттер, ну сколько… - она хотела было припомнить, что в его возрасте нужно уметь договариваться, но остановила сама себя. Это точно был не тот случай. И врач должен уметь не только спасать нерадивых пациентов, но и предотвращать в принципе их ранения и смерть. В этом случае даже последнее, казалось, имело место быть. В конце концов Помфри оставалось лишь согласиться. – Хорошо. Я принесу вам покрывало. - Спасибо… - прошептал он, когда медсестра вернулась с новым комплектом и всучила ему в руки. Прежде чем уйти к себе, она так же попросила, если вдруг Драко проснется раньше, чтоб Гарри дал выпить ему восстанавливающее зелье. Бутылек Помфри оставила на тумбе между кроватями. Сон не шел. Хотя тело ломило от усталости и стресса, глаза не закрывались. Они смотрели на спящего Малфоя, чья грудь мерно вздымалась – это успокаивало, доказывало, что он жив. Взгляд переместился ниже, обращая внимание на частично прикрытую рукавом метку Пожирателя. От чего-то стало стыдно перед Драко. За те слова, сказанные в пылу гнева. Хоть и не прямым текстом, но его высказывания определенно задели блондина. Словно даже Гарри относился к нему с таким же предубеждением, как и остальные. Не разобрался, а обвинил его, потому что это Малфой. Пожиратель Смерти. Но все было не так. Он так не думал. Поттер поднялся, пересаживаясь на край кровати слизеринца, стараясь не задумываться о том, что делал и что собирался сделать. Просто в этот момент хотелось как-то…, наверное, лучше и правда перестать думать. Пальцы осторожно коснулись бледной кожи, медленно проводя вверх и задирая рукав чуть выше. Взору предстала татуировка змеи с черепом. Впервые появилась возможность рассмотреть ее так близко. Чуть потускневший рисунок перекрывали несколько бледных линий, что сильно контрастировали с чернотой метки. Не нужно было много ума чтобы понять от чего остались шрамы на руке. Гриф коснулся татуировки, легонько проводя подушечками пальцев по каждой линии. Кожа была гладкой, лишь иногда ощущения спотыкались о шрамы, прибавляя контраста в общую картину. О чем думал Малфой в тот момент, когда наносил себе эти увечья? Гарри прошелся по коже ниже, огладив внутреннюю сторону ладони и аккуратно обхватил ее руками. Тонкая бледная кисть отдавала теплом. Успокаивало. Было не понятно, сколько прошло времени. Гриф сидел, сгорбившись на краю кровати и мерно водил пальцами по коже, вырисовывая узоры на костяшках и мыслями улетая куда-то далеко. Постепенно начинало клонить в сон. Гарри последний раз просмотрел на Малфоя. Серые глаза были похожи на жидкое серебро под светом бледно-голубой лампы. Очень завораживало. Стоп. - Что ты…делаешь? – стараясь не спугнуть застывшего гриффиндорца, тихо выдохнул Драко. Сколько он уже так смотрит? - Э…я…я… - Поттер настолько посыпался от простого вопроса, что казалось забыл все слова разом. Он попытался убрать руки, но блондин на удивление быстро среагировал, сжимая чужую ладонь. После еще одной неудачной попытки освободиться, герою ничего не оставалось, кроме как оставить все как есть. Но был ли он против? Вопрос без ответа. - Я-то думал, что это у меня с головой проблемы, - легкий беззлобный смешок вырвался непроизвольно. Драко помолчал немного, задерживая взгляд на сцепленных руках. Вряд ли на его первый вопрос будет ответ. Поэтому озвучил следующий. – Как ты меня нашел? - Услышал, как о тебе говорили те…те придурки, - пальцы дернулись, ответно сжимая ладонь. Было непривычно вот так сидеть и говорить с Малфоем. Так просто. Спокойно. – Прости…за то, что…сказал тогда. Что жалею о твоей защите…прости. Если бы я разобрался…этого бы не произошло… - Поттер, - Драко немного приподнялся, принимая более удобное положение полусидя. Немного поморщился от боли, когда поправлял одеяло. – Ты как-то непривычно много думаешь. Перестань, - гриф невесело улыбнулся, возвращаясь к тому, чем занимался до этого – вырисовывать узоры на руке слизеринца. Тот сделал вид, что не обратил внимание, в отличии от сердца, которое встрепенулось. - И…спасибо. За этот раз, за суд – за все это. - Могу сказать тебе тоже самое за случай в Мэноре. И твоей маме за…ну ты понял, - Малфой лишь закатил глаза, усмехаясь. Повисла тишина. Но неловкости не было. Они просто молчали, освещенные лишь голубоватым светом лампы. Гарри смотрел на тонкие пальцы Драко, а Драко смотрел на Гарри. В легких снова защекотало, напоминая о насущной проблеме. Возможно…просто возможно… У него есть хоть крохотный шанс? Если все равно участью Малфоя станет удушье цветами, то какая разница – будет это через год или в ближайшем времени. В конце концов, он может хотя бы попытаться. Если Поттер…любит его… Хах… Хотелось верить в эту чушь чуть больше… В противном случае Драко прямой путь на тот свет в кротчайшие сроки. Оттягивать это смысла не было. - Поттер… - голос звучал глухо и совсем не уверенно. Было страшно поднимать глаза и смотреть на гриффиндорца произнося такой бред, поэтому разглядывать одеяло казалось идеей получше, - если бы…если бы я сказал, что люблю тебя и предложил встречаться… согласился бы ты? Ответа не последовало. Зато пальцы, что до этого рисовали на ладони пропали, как и последняя надежда во все это дерьмо. Драко поднял глаза, встречаясь с удивленным и испуганным взглядом. И нет. Не было там любви, в которую хотелось верить. Изначально идея была идиотской. - Эм…э…нет… - видно было как неловкость проступает на лице Поттера и тот чуть сжимается и не знает куда деть руки, - Ты и правда думал, что я когда-то смогу быть с тобой? В смысле… - Забудь, - прервал его Драко, уже жалея, что вообще спросил. Не то, чтобы он не знал, что так будет…просто…больно все равно было. И в доказательство к этому лепестки сильнее защекотали горло. – Просто сделай вид, что я этого не… Резкая боль в легких заставила согнуться, прикрывая руками рот. Словно тысячи иголок раздирали изнутри, протыкая все новые и новые места. Казалось, Драко физически ощущал, где какой орган у него находится, настолько болезненные спазмы распространялись по телу. - Малфой! – Гарри придержал его, чтобы тому было удобнее. Он испуганно смотрел как белые лепестки все вылетают и вылетают при каждом кашле, порхая и оседая на кровать. В какой-то момент изначально белые они стали частично окрашиваться в красный цвет. Кровь. Вскоре все затихло. Только тихие хрипы Драко нарушали давящую тишину. Он убрал руки от губ, смотря, как на них расплывается алая жидкость. Чувствовал ли он сожаления? Сложно сказать. Только что он собственными руками укоротил себе жизнь. Возможно, не признайся он сейчас своей любви, то прожил бы еще полгода-год. Теперь максимум месяц. - У тебя кровь! Драко! Что мне…что… - а, точно. Поттер. Оказывается наблюдать за его взволнованным видом было и правда увлекательно. Это был первый раз, когда он так переживал за него. - Ха…вы гляньте. Это что, забота, Поттер? – улыбнулся слизеринец с размазанной на лице кровью. Знал бы он, как выглядел со стороны, то понял бы ужас Героя в этот момент. – Я даже польщен. - Ты…ты… - от такого вида Героя хотелось смеяться. Нет, ну правда. Максимально придурковатый вид потерянного и злого щенка. Люблю. Хотелось еще понаблюдать за этим, но не мешало бы для начала убрать последствия смертельной болезни. Драко хотел было потянуться за палочкой, но понял, что так ее и не нашел. Что ж. - Не подсобишь? – как ни в чем не бывало спросил блондин, показывая свои испачканные кровью руки и одеяло. – Я все еще не знаю, где моя палочка. Поттер некоторое время хмуро смотрел на него, пытаясь прожечь взглядом. В конце концов он таки сдался, понимая, что Малфой просто задница. - Так вот, почему ты сразу не освободился, - выдохнул Гарри, устало потирая затылок. Палочка нашлась в скинутой на кровать мантии. Он быстро наколдовал очищающее заклинание, возвращая и блондина, и постель в надлежащий вид. - Да нет, что ты, - закатил глаза тот, касаясь собственного лица, чтобы проверить, все ли в порядке, - просто я мазохист. Люблю боль и все такое. Поэтому сейчас он добровольно подыхает от блядских цветов. - Придурок, - буркнул гриф, но все же улыбнулся, хоть и устало. – Выпей зелье, мадам Помфри попросила. – Драко недолго думая откупорил склянку зелья, что была на тумбе, проглатывая горькую жидкость и морщась. Поттер проследил за его действиями, заламывая пальцы. Как только лекарство было выпито, он все-таки решился спросить. – То, что ты сказал… о том, что любишь м… - Заткнись, - прервал его сразу же Драко. Не хотелось возвращаться к этой бесполезной теме. – Просто заткнись. Я не собираюсь это обсуждать, Поттер. Сделай вид, что я этого не говорил. - Но… - Спокойной ночи. Драко повернулся на бок, спиной к Гарри тем самым закончив разговор. Тот какое-то время посмотрел на его спину, но в итоге, тяжело вздохнув, лег на свою кровать, закрывая глаза. Лампа осталась гореть, тусклым светом освещая комнату. Гарри ее не выключал, помня про страх слизеринца к темноте. Он не заметил, в какой момент мерное дыхание Малфоя его усыпило. Но это было довольно неплохой альтернативой храпу Рона, к которому гриф привык за все года учебы. После такого тяжелого дня мир Морфея казался спасением.

***

Стало ли утром легче? Малфой бы поспорил. Если боль в груди попадает под категорию «легче», то да. Невероятное облегчение, что сказать. Поттера на соседней кровати уже не было. Зато на прикроватной тумбочке лежала собственная волшебная палочка. Наверное, пока Драко спал, он отыскал ее и принес. Мило. Вспоминая вчерашний маразматический припадок «а что, если» и признание в любви Поттеру, слизеринцу резко захотелось убить себя на месте. Мало того, что теперь этот шрамоголовый идиот скорее всего будет его избегать, так еще и жизнь себе укоротил знатно. Ладно, тут он сам виноват. Сейчас все, что оставалось – это прожить свои последние дни и тихо уйти. Кто ж знал, что такая редкая болезнь, как Ханахаки выберет его своей жертвой. Хотя не то, чтобы ему вообще везло если на то уж пошло. - Драко, вы уже проснулись? – Помфри отвлекла его, вырывая из объятий гнетущих мыслей. После молчаливого кивка, она села напротив кровати, складывая руки на колени. Было понятно, что сейчас будет разговор не из приятных. – Будьте так добры объяснить, почему ваш организм настолько истощен? Вы плохо питаетесь? Спите? Для лучшего лечения нужно понимать, чем вызвано ваше недомогание. - Я… - блондин все не решался. Стоило ли говорить о своем состоянии? И был ли вообще смысл? Но видя встревоженный взгляд женщины, так напоминающий ему материнский, он все же сдался. – Кошмары… они приходят почти каждую ночь… это выматывает. Есть я…я не могу ничего кроме яблок и какой-то зелени. Я пытаюсь, но меня просто каждый раз тошнит. - А кашель? Мистер Поттер сказал, что вы откашливаете цветы, - какой, однако наблюдательный и очень разговорчивый очкарик. Вот бы заткнуть его кое-каким образом. Но вряд ли он ему понравиться. – Я не рассказывала ему об этом, но думаю скоро он и сам поймет. Вы же… - Да. Ханахаки, - спокойно подтвердил ее опасения Малфой. – И предвещая ваш следующий возможный вопрос – мне отказали. Думаю, протяну еще где-то недели две, прежде чем умру. - Ох, Драко… - Не стоит, мадам. Вы и сами прекрасно знаете, что мне уже не помочь. Ни к чему эти сожаления, - он посмотрел на медсестру, чьи волосы уже покрылись благородной сединой. Сколько людей она уже спасла своими руками? А сколько похоронила? Особенно после войны. И вот он станет следующим. – Только прошу, не говорите пока моей матушке. Она слишком будет волноваться, а я, при всей любви к ней, не хочу сейчас лишнего шума, пожалуйста… - Просить о таком…, - тяжело вздохнула женщина, разглаживая передник и прикрывая глаза. – Хорошо. Но вы все равно останетесь у меня под присмотром. Хоть вы…хоть у вас теперь и мало времени, я бы хотела улучшить ваше состояние пускай и на немного. Директора я так же поставлю в известность. - Как скажите. И спасибо вам. - Знаете, Драко, - Помфри поднялась, отодвигая стул и поправляя мантию, - как бы там ни было, не стоит так просто сдаваться. Пускай ситуация не лучшая, но можно провести эти дни так, как вам бы того хотелось. Я…поговорю с МакГонагалл, чтоб освободить вас от уроков и домашнего задания. - Пожалуй, было бы неплохо, - постарался улыбнуться Малфой, сжимая одеяло, чтобы не выдать скручивающего живот волнения. И оно было совсем не приятным, скорее тревожным.

***

Придя на утро к себе в общежитие, Гарри сразу же наткнулся на сидящую в гостиной Гермиону с книгой. Стоило ей только заприметить вошедшего, как она тут же вскинулась, подбегая к нему и заключая в объятия. - Гарри! Мы с Роном вчера так перепугались! Что случилось? Где ты был всю ночь? Много вопросов в ту же секунду посыпались ему на голову, не давая возможности даже подумать над ответом. Подруга даже в такой ситуации пыталась узнать, как можно больше. - Герм, успокойся, - нервно пройдясь рукой по волосам, ответил Поттер. – Давай для начала присядем. Рон спит? - Конечно. Только семь утра. Все еще спят, - пожала плечами она, возвращаясь обратно на свое место возле камина. Парень сел в кресло рядом, откидываясь на спинку с тяжелым вздохом. – Так что это вчера было? Ты словно с цепи сорвался. На сколько я поняла, это касается Малфоя. Гарри кивнул. Какое-то время он молчал, думая, как лучше описать ситуацию. И когда он таки открыл рот, слова сами полились потоком, выливаясь вместе с пережитой тревогой, страхом и яростью. Его опять начинало трясти от злости на собственных одногруппников, которых хотелось сейчас прибить. - …а потом он кашлял и кашлял, пока из его рта не выпал белый бутон хризантемы с кровью. Я думал, что потеряю сознание, Герм. Это было так страшно. Я донес его в лазарет, где Помфри сказала, что у него была паническая атака, еще и раны на теле. Драко плакал, когда я его нашел. Это как так нужно было… Боже… Я просто не мог его так оставить… Эти ублюдки… Если бы я вчера пришел сюда, то убил бы их на месте, клянусь. — Это…какой ужас, - Грейнджер не нашла больше, что сказать, слушая рассказ. Ситуация и правда была отвратительной. Но внимание все равно зацепилось за деталь, которая выбивалась из общей картины. – Ты… сказал, что Малфой кашлял цветами, я правильно поняла? - Да, - подтвердил Поттер, упираясь локтями в колени и закрывая лицо руками. – При мне это было дважды. Ужасно просто. В плане ситуации…а не то, что Малфой ужасен…ну типа…блять… - Да я поняла, успокойся, - Гермиона посмотрела на от чего-то всполошившегося Гарри так, словно он сомневался в ее умственных способностях. – Я поищу информацию касательно этой цветочной болезни. Никогда о таком не слышала. - Спасибо. - Я пока схожу в библиотеку, а ты…постарайся расслабиться. По возможности. Поттер лишь невесело улыбнулся, провожая взглядом подругу, пока за ней не закрылась дверь. Теперь он остался наедине со своими мыслями. Огонь в камине резво потрескивал, своим теплом даря мнимое спокойствие, но на душе было все так же гадко. Вчерашний вечер казался каким-то сном – не то кошмаром из-за состояния Драко, не то фантазией из-за их с ним разговора. Кстати, о нем. Малфой же ему в любви признался. Малфой же… Малфой…. - Твою же ж мать!.. – гриффиндорец аж подскочил на кресле, хватаясь руками за подлокотники. Взгляд был не верящим и перепуганным. Он же ему признался в любви! Это как? Это в смысле? Ему? Кому? Ему? - Мне? – парень прикрыл рот ладонью, сквозь которую пробивалась нервная улыбка. Еще немного и его проберет истерический смех... Вчера как-то эта информация воспринялась поверхностно на фоне предыдущих событий, но подумав об этом сейчас, мозг Поттера, казалось, выдавал ошибку в расчетах. Как мог Малфой… Боже, а Гарри его еще и отверг, а тот из-за этого обиделся и перестал разговаривать. - Блять… Как теперь в глаза ему смотреть-то… - он упал обратно в кресло, прикрывая глаза. Опять проблемы. Опять в них фигурирует Малфой. Ну просто прелесть. В любом случае пока что слизеринец восстанавливался в лазарете и ближайшую неделю точно они не пересекутся. Хоть это радовало. Со своей стороны, Гарри помог чем смог, а дальше уже будет видно.

***

- Я сдаюсь, - сказала Гермиона, садясь за обеденный стол к Рону и Гарри. Те подняли на нее глаза полные недопонимания, поэтому она уточнила. – Та болезнь Малфоя. Я не нашла ничего. Всю библиотеку облазила. Пусто. - Болезнь Малфоя? Что я пропустил? – удивился Рон, отрываясь от тарелки с супом. - Он кашлял цветами, - сообщил Гарри хмурясь. С тех событий прошло три дня. Он думал, что уж Гермиона сможет что-то отыскать. Но видимо не в этот раз. - Так вы про Ханахаки что ли? – недопонял Уизли, замечая, как два ошарашенных взгляда вмиг повернулись в его сторону. - Ханахаки? Это так оно называется? Откуда ты знаешь? – Поттер не ожидал, что его источником информации станет друг, который ну вот не разу не интересовался медициной. Но чем черт не шутит. - Да. Это редкая болезнь чистокровных. Поэтому вы о ней и не знаете. - Но тогда почему она нигде не записана? – Грейнджер отказывалась верить, что за все время никто ничего не писал о данном заболевании. - Чтобы что-то о ней записать, нужно для начала ее изучить, - Рон поставил ложку на стол, вытирая рот салфеткой. – А так как прецедентов мало, то и писать нечего. Максимум, что есть, это заметки о ее существовании у каждого чистокровного рода в библиотеке. Ведь никто из чистокровных не отдаст тело своего родственника на препарирование и изучение медикам. - И…ты знаешь о ней что-нибудь? – с долей надежды спросил Гарри, придвигаясь ближе к другу. – Пожалуйста, скажи, что знаешь. - Да знаю-знаю, - отодвинулся Уизли, удивленный таким интересом друга. Ладно Гермиона. Она все время жаждет новых знаний, но чтоб Гарри... – Мама рассказывала, что у нас в роду были прецеденты. Так вот, Ханахаки – это болезнь, которая возникает при долгой неразделенной любви. Она прорастает в легких, постепенно заражая каждый орган. Откашливание цветов – один из первых симптомов. - И от этого есть лекарство? – поинтересовалась Грейнджер, иногда поглядывая на напряженного Поттера. - Только если на признание ответят взаимностью. Если же любовный интерес отвергнет чувства заболевшего, то прогрессирование болезни ускорится, пожирая человека изнутри, и он умрет за несколько недель, задохнувшись цветами. Если Малфой правда этим болеет, то ему остался от силы год, при случае, что он не признался своей любимой. Стоило только Рону закончить, как Поттер резко встал, бледный как смерть, и, схватив сумку, вылетел из обеденного зала. Уизли ошарашенно пялился ему в след, а после перевел взгляд на Гермиону. - С каких пор Гарри так беспокоится о Малфое? - Рон…ешь суп, - вздохнула Грейнджер, поджимая губы и смотря на выход, куда секунду назад побежал гриффиндорец.

***

Ну почему? Почему? Почему? Почему? Почему, блять, снова? Почему снова кто-то из-за него, Гарри, умирает? И почему это Малфой, черт бы его побрал? Поттер бежал по коридорам в сторону лазарета. Сердце билось через раз, отказываясь нормально функционировать. Хотелось вырвать легкие из грудины, что жгли от недостатка кислорода или от его перенасыщения. Больно. Но не от этих ощущений. Нет. Было бы лучше разбиться на куски, разодрать кожу – да что угодно, лишь бы не чувствовать себя так паршиво. - Мадам Помфри, где Малфой? – он ввалился в кабинет, тяжело дыша. Обнаружив пустую кровать, Гарри спешно окликнул медсестру. Паника все больше и больше накатывала, мешая трезво мыслить. - Вышел прогуляться. Полчаса как, - ответила женщина, удивленная такой срочностью. Она увидела бледного как полотно Гарри, как только повернулась в его сторону. Тот торопливо кивнул, развернулся и выбежал из лазарета. Помфри провела его печальным взглядом, вздыхая. – Все-таки узнал… Поттер выбежал из замка, останавливаясь во внутреннем дворе, тяжело дыша. В глазах плыло и тошнило жутко, что казалось весь обед сейчас полезет наружу. В голове творился хаос, мешая собрать мысли и определиться с тем, где искать Драко. И вот, возможно, благодаря тому, что он наконец-то сделал глубокий вдох, мозгу хватило кислорода, чтобы вспомнить про Карту Мародеров. Быстро скинув на ближайшую скамью сумку, гриф порылся в ней, вытаскивая пергамент и разворачивая. Знакомая фамилия в рамке плавала возле озера. Больше не мешкая, Гарри побежал в ту сторону. Малфой обнаружился под ивой. Он сидел, укрытый пледом и смотрел на водную гладь, положив подбородок на согнутые колени и обхватив их руками. Картина была бы очень умиротворяющей, если не считать тот факт, что этот человек буквально сгорал изнутри от болезни. И Гарри был тому виной. Слизеринец услышал шаги и повернулся в сторону шума. Поттер замер, смотря на него со сложными эмоциями во взгляде. Хотелось подбежать, встряхнуть нерадивого блондина и прокричать в лицо какой он идиот, что выбрал именно Гарри своей любовью, бессовестно теперь умирая. Что нужно было все нормально объяснить, не укорачивать себе время жизни, они могли бы…могли бы найти какое-то решение… вместе… Но слова застряли где-то в горле. - Вижу, ты уже все узнал, - словно сообщая о погоде, подытожил Драко. - Да…ты…как ты… Невыносимый, гадкий, противный. Даже сейчас. Зная о своем состоянии, Малфой оставался таким Малфоем. - Какой ты милый, Поттер, - он склонил голову, наблюдая за калейдоскопом эмоций собеседника. Легкая усталая улыбка отразилась на бледных губах. Гарри опешил от такой прямолинейности. Вот и что на это ответить? – Не хочешь присоединиться? Драко приподнял плед, приглашая того сесть рядом. Гриф с минуту сверлил взглядом блондина, но все же сдался, опускаясь возле него. Мягкая ткань легла на плечи, даря тепло, как и плечо слизеринца, которого он касался. Обманчивое тепло. - Почему ты… не сказал? – надтреснутый голос, полный боли разрушил тишину. - Чтобы ты смотрел на меня как сейчас? С жалостью? - А как мне, блять, на тебя смотреть, Малфой!? Ты умираешь! - не выдержал Гарри, прожигая его взглядом. Тот все так же расслаблено сидел, меланхолично разглядывая лицо грифиндорца и словно пропускал через фильтр каждое его слово. - Зачем ты вообще мне признался? У тебя было время! Можно было что-то придумать! А ты просто сдался, выбрав смерть! Блять... Пальцы сжимали собственные предплечья с такой силой, что ногти впивались в кожу даже сквозь ткань. Гарри не знал, как ещё выплеснуть все свое негодование, кроме как накричать на Малфоя, который всё больше раздражал своим спокойствием. - Вот только не делай сейчас вид, Поттер, словно тебе есть до меня дело, - в тихом голосе отпечаталась грусть и крупица обиды. - Я тебя не волновал особо никогда. Если бы первым не лез, вообще меня не замечал бы. А сейчас что? Жалко стало? Я тебя умоляю, Герой, не стоит. - Драко отвернулся от хмурого взгляда, что пытался просверлить в нем дыру, и посмотрел вдаль. - И да, я сдался. Что ты мне сделаешь? Я уже устал. Я не рассчитывал на твою любовь, когда признавался. Пусть лучше сдохну сейчас, чем ещё год буду страдать от этих ебучих цветов. Единственное лекарство от которых - любовь. Увы, я не тот человек, которого любят, если ты не заметил. - Блять, ты просто конченый придурок. О чем мы говорим вообще? Какое "сдохну"? Думаешь я позволю? Я с какого хрена твою задницу от Азкабана отвадил? Чтоб ты сейчас цветочками захлебнулся?! Так ещё и из-за меня. - Ну простите, - цинично улыбнулся Драко. - Да пошел ты... Какое-то время оба молчали. Малфой умиротворенно рассматривал солнечные блики, что отражались на глади озера. Гарри смотрел на него. На языке крутился один вопрос, который всё никак не давал покоя, и он в конце концов сорвался с губ дрожащим выдохом. - Почему я? - Я задаюсь этим вопросом каждый божий день, Поттер. И до сих пор не знаю ответа. - Просто... как ты можешь меня любить? Ты же обо мне ничего не знаешь. Мы только собачились постоянно, - Гарри чуть выпрямился, вытягивая затёкшие ноги. И как Малфой может так долго сидеть в одном положении? - Разве для любви нужна причина? - усмехнулся Драко, повернувшись к гриффиндорцу и заглядывая в его яркие зелёные глаза, где отразилось изумление и неловкость. - И ты ошибаешься. Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь. - Да прям таки. Например? - Ты любишь пирог с патокой и корицей. Ненавидишь кофе, хотя пьешь через силу, когда не высыпаешься. Кидаешь кучу сахара, чтобы сбить горечь. Твой любимый цвет синий, хоть это не так заметно. Но если что-то дадут выбирать, то ты обычно берешь именно в этом цвете. Закладки, перья, запонки, брелок. Что там ещё?.. Чернильница вроде тоже синяя у тебя была. Поправь, если я что-то забыл. Поттер закрыл лицо руками, поднимая его к небу. Это так смущало. Он не рассчитывал на такой развернутый ответ. А в итоге Малфой снова перевернул его мир вверх дном. - Я заставил твое сердце биться чаще, м? - хитро прищурился слизеринец, видя, как неловко чувствует себя Герой. - Жаль только, что ты не такой внимательный как я. Может раскусил бы меня раньше. - З-заткнись... - буркнул Гарри, опуская руки, но глаза открывать так и не стал. Он просто откинулся спиной на ствол ивы, стараясь выровнять дыхание. - И вообще, я тоже достаточно наблюдательный. - Да что ты говоришь... - Засунь свой сарказм знаешь куда... - беззлобно выдохнул Поттер, слыша рядом тихий смешок. Он какое-то время раздумывал над чем-то, но не найдя правильного решения, все же продолжил. - Ты достаточно рано встаёшь. Раньше остальных. Пунктуальный, собранный. Любишь яблоки и ненавидишь тыквенный сок. Хм...любимый цвет...зелёный? - Ого, как погляжу шестой курс дал свои плоды, верно? Ты хотя бы начал мной интересоваться, пускай и в плохом смысле. Не думал, что в тебе умирает потенциал маньяка-сталкера? - Ты всегда такая задница, Малфой? - Гарри улыбнулся, понимая, что отрицать его слова не имеет смысла. Драко опять прав, не считая слов про маньяка-сталкера. - Только для тебя. Эксклюзив. - Вот уж увольте. Они снова замолчали. Лёгкий ветер шуршал листвой, погружая в осеннюю симфонию. Двое парней сидели под ивой, наблюдая как играют на ряби воды солнечные блики. Мелкая листва от каждого дуновения понемногу осыпалась, словно крупинки в песочных часах. Сколько ещё осталось теплых дней до того, как начнутся дожди? Хотелось бы подольше ощутить эту золотую пору и вот так посидеть у озера. Тишину прервал кашель. Гарри все-таки к этому не привыкнет. Слишком надрывно и болезненно кашлял Драко, обнимая себя руками и мелко подрагивая. В этот раз приступ был недолгим, но белых лепестков оказалось больше. Гриф смотрел как Малфой молча очищает все заклинанием и стряхивает с одежды цветы. Ветер подхватил их, кружа в белом вихре и унося в даль. Смертельно красивое зрелище. Слизеринец привалился к стволу дерева, затылком касаясь шершавой коры. Дыхание сбивалось и иногда хриплые нотки царапали воздух на вдохе. - Что я могу сделать?.. - в груди тянуло и ныло от невозможности помочь. И вопрос был задан даже больше самому себе, чем Малфою. - Побудь со мной ещё немного, пожалуйста, - прошептал Драко надрывно. Дышалось трудно. Он осторожно привалился сбоку, опуская голову Гарри на плечо. - Прости, если что не так... Трудно дышалось не только Малфою. Поттера раздирало на части от каждого блядского слова, кинутого слизеринецем. Было больно. Больно настолько, что хотелось скинуться в пропасть. И пускай за войну было столько смертей, ни одна не ощущалась так как эта. Медленная, отчаянная и безвыходная. Смерть Малфоя, которую он должен наблюдать до самого конца. И Гарри не может не делать этого. Ведь он тому причина. Не может спасти. Не может помочь. Не может полюбить. Может только смотреть как сгорает до тла Драко, мать его, Малфой.

***

- Поттер, вот скажи мне – ты мазохист? – Малфой сидел под дубом, напротив поля для квиддича и читал книгу. По крайней мере пытался, пока его покой не потревожил один шрамоголовый очкарик, что сейчас больше походил на всклокоченную курицу. Поттер тяжело дышал, видно мчась сюда со всех ног. Он просто в наглую опустился рядом, даже не спрашивая разрешения, и прикрыл глаза. – Зачем ты это делаешь? - Делаю что? - Мучаешь себя, таскаясь за мной. Это уже какой день? Третий? – Драко закрыл книгу и начал разглядывать слегка нахмуренное лицо грифиндорца. Было так хорошо иметь возможность — вот так просто смотреть на свой объект любви, при этом не выдумывая причин чтоб приблизиться. Взгляд неосознанно мазнул по приоткрытым обветренным губам, наблюдая как Поттер проходится по нижней языком. – Я не против твоей компании, но… ты сам себя мучаешь. Иди лучше к своим друзьям. В этом случае твоя жертвенность тут не к месту. Тебе же потом больнее будет. - Позволь я сам решу, что мне делать, - хмыкнул тот, приоткрывая глаза и жмурясь от солнца. В груди все еще билась тягучая тревога, но уверенности в своих действиях прибавляло какое-то странное тепло, что тлело в серых омутах напротив. – Гермиона и Рон в курсе, что я с тобой. Так что твоему отдыху помешает только эта персона. Гарри указал на свое лицо, чуть улыбаясь. - Ты все такой же наглый, как и раньше, придурок, - выдохнул Малфой сдаваясь. – Возможно, поэтому тебя и полюбил. Поттер дернулся, поджимая губы. Было неловко в очередной раз слышать от слизеринца такие прямолинейные проявления чувств в свою сторону. Словно другой человек. И Драко это произносил так естественно, не выделяя и не возвышая, что было понятно – он смирился с невозможностью взаимности. Просто хотел высказаться. От этого еще больше отчаяние и вина травили душу. - Тебе противны мои чувства? – поинтересовался блондин, интерпретируя выражение лица Гарри по-своему. В его голосе не было упрека, но слышалась еле уловимая грусть. Если бы гриф не знал Драко, то и не заметил бы. – Противно, что в тебя влюбился парень? - Нет-нет, - сразу же встрепенулся Поттер, замахав руками. – Я просто…как-то не задумывался раньше… но мне не противно, просто… неловко. Прости. - Понимаю. Но не надейся, что я перестану, - губы приподнялись в хитрой ухмылке, но ее сместила гримаса боли, заставив ненадолго откашляться и выбросить пару лепестков. – Уж прости, но теперь мне терять нечего, а видеть твое глупое лицо слишком уморительно, чтобы сдерживаться. - Все такой же ублюдок, - смирился Гарри с неизбежным уже в который раз за последние несколько дней. Зацепившись взглядом за собственную сумку, он вспомнил, чего ради так спешил. – Я не знаю, голодный ли ты…но вот. Твои любимые. Он протянул Малфою два зеленых яблока и тот, чуть удивленно, но все же принял их. Драко был не голоден, хотя скорее просто организм уже устал выть от нужды и просто отключил бесполезную функцию боли. Да и не то, чтобы ему было не все равно. - Я не знал, что бы ты хотел, так что взял единственное, в чем был уверен, - Поттер неловко почесал затылок, виновато опуская глаза. - …спасибо, - Драко смотрел на яблоки и еще никогда не чувствовал себя так хорошо. Легкая улыбка сама собой вновь тронула губы. – Этого более чем достаточно. Я…все равно не смогу съесть ничего другого. - Это из-за… - не озвученный вопрос был понятен, намекая на цветочную болезнь. - Нет. Это было и до Ханахаки, - Малфой ненадолго задумался, прежде чем откусить яблоко. Кисловатый фруктовый сок потек в горло, но вкуса почти не чувствовалось. Лишь какое-то приглушенное подобие. Помфри пыталась подобрать питание, которое бы принял его организм, но тщетно. Максимум, чего она добилась, это 5 съеденных ложек супа. И то настолько разбавленного, что супом его назвать сложно. Сейчас единственное, что питало бренное тело – это зелья и какая-никакая зелень в виде салата и яблок. Далеко на этом не уедешь. – Все началось еще когда Воландеморт поселился у нас дома. Он убил нашу учительницу…Нагайна съела ее прямо у меня на глазах. На нашем обеденном столе. С того дня стало сложно принимать пищу. Перед глазами все время…ЭТО. Гарри, даже представляя такое, ужаснулся. Если Малфой еще это и видел…это была просто травма на всю жизнь. - Почему не обратишься в Мунго? - Много тех, кто захочет помогать Пожирателю Смерти, Поттер? - ответить было нечего. – Давай оставим эту тему. Лучше подвинься немного. Гриф посмотрел удивленно, но молча пересел. Драко чуть покопошился, расправив сбившийся плед под ногами, лег и положил голову на бедро Поттера. Тот ненадолго напрягся и опешил от такой вольности, но лишь на мгновение. Что он скажет? Да и собирался ли? К Драко хотелось прикоснуться, успокоить – хоть как-то поддержать. Он выглядел устало, словно стоит подуть, и он рассыпится лепестками тех чертовых белых цветов. Гарри неуверенно коснулся пальцами светлых прядей, аккуратно зарываясь в них и задевая ногтями кожу у корней волос. Послышался облегченный выдох со стороны слизеринца, и он расслабился, откидывая голову. Было в этом всем что-то до ужаса приятное, спокойное. Словно кусочек пазла стал на место. И сердце заходилось, чувствуя тепло под пальцами. Как же хотелось в этот момент Поттеру, чтобы то, что он чувствовал, было любовью. Чтобы это болезненное ощущение в груди было ею, а не глухой притупленной тревогой. - Если бы я не был раньше таким придурком…могло бы…сейчас быть все по-другому? – тихий, едва слышный вопрос раздался в тишине, заставляя грифа ненадолго прекратить перебирать светлые волосы. - Я не… я не знаю… - язык прилип к небу, отказываясь хоть как-то помогать. Очередная порция боли резанула внутренности, - Может… будь у нас больше времени… Я бы смог тебя полюбить… - Какой же я идиот, - Драко подогнул ноги ближе, словно ему было холодно и обнял себя руками. Рваный выдох покинул легкие. Казалось, еще немного, и он переступит свое мнимое спокойствие и просто сорвется. Гарри продолжил перебирать его волосы, пытаясь хотя бы так успокоить и его и себя. Но слизеринец как обычно очень легко порушил эти планы. – Гарри… прошу… еще не поздно. Ты можешь уйти сейчас. Иначе… потом я не смогу отпустить тебя… - Я уже говорил. Нет. - Тебе будет больно… - попытался его образумить Малфой. - Я знаю. - Тогда зачем? Твоя благодетельность сейчас не к месту… - Я просто хочу быть рядом, - это, наверное, было самое честное, что мог сейчас сказать Гарри. - Упертый гриффиндурок. - Поэтому ты меня и любишь, - печально улыбнулся гриф. - Именно поэтому и люблю, - прошептали в ответ.

***

Каждый чертов день Поттер после уроков, а то и вместо них, проводил время со слизеринцем. Каждый чертов день он смотрел как тухнет на глазах его некогда самый раздражающий враг. Каждый чертов раз… он возвращался вечером в общежитие и падал в объятия Гермионы, ничего не рассказывая. Слез не было. Только выжженная тлеющая пустота. Возможно Малфой и смирился. Возможно был готов к тому, чтобы так закончить жизнь. Но к этому не был готов Гарри. Как слизеринец сам сказал в один из дней «никто, кроме мамы обо мне и не вспомнит». Как тогда Поттер взбесился. Столько злости он не ощущал уже давно – злости и больного отчаяния, что жгло грудную клетку непролитыми слезами. Сорвался, крича на Драко, чтобы он больше не нес такой херни. Никогда. Что есть люди, которые будут по нему скучать. Малфой слушал. Слушал и молчал. Ждал, пока Герой закончит свои сопливые речи. А потом простым «и кто эти люди?» выстрелил ему в голову. - Да хотя бы… я… - сорванным голосом выдавил тогда Гарри, отворачиваясь и обнимая себя руками так, что ногти впились в кожу. Ответа он тогда не услышал. Но подобные темы больше не поднимались как само собой разумеющиеся. Тем не менее благодаря тому «разговору» Поттер понял, как Драко одинок. Всегда был. Даже в прошлые годы его одногруппники были больше прихвостнями, чем друзьями. А на шестом курсе и подавно. Кому вообще мог Малфой что-либо рассказать? С кем мог поделиться? Никого. Черт. - Пойдем завтра в Хогсмид, если погода будет получше? – в этот день шел сильный ливень. Осень давала о себе знать, вытесняя последние теплые дни из календаря. Они сидели на ковре у камина в выручай-комнате. Точнее сидел Поттер, слизеринец лежал рядом на боку и смотрел как багряный свет огня ласкает любимые черты лица. Драко было хуже день ото дня и Гарри старался не выдавать волнения ни в своих действиях, ни в жестах. Словно все хорошо. Хорошо. Все. Хорошо. Но каждый последующий цветочный приступ все больше противоречил этой мантре, лишь усугубляя и без того отвратное состояние. Он сжал книгу, которую попросил прочитать ему Малфой, ссылаясь на то, что ему лень. Но оба знали, что тот соврал. - Гарри, - собственное имя все так же непривычно, но тепло прорезало тишину. – Я не смогу больше… - Драко…пожалуйста… Не говори так. - Прости, - Малфой улыбнулся как-то вымучено. Сейчас даже ходить было тяжело без помощи. В груди постоянно болело и дышалось через раз. Но зато так он мог чуть чаще прикасаться к Поттеру. Это того стоило. - …больше не можешь…больше не можешь… - словно в бреду прошептал гриф, смотря куда-то сквозь пространство невидящим взглядом. С каждым повторением смысл фразы все больше заражал мозг, паразитируя каждую клетку и отдаваясь мурашками на коже. - …больше не…не… не... Слезы, столь долго сдерживаемые, вырвались неконтролируемым потоком, очерчивая овал лица и разбиваясь о страницы, словно надежда самого Поттера. Спина не выдерживала веса тела, на которое словно опустили валун. Хотелось переломаться пополам от боли, что резала грудину. Как же не хотелось верить. Не хотелось. Все так быстро. Они только начали ладить. Им было хорошо вместе. И гриф мог бы…мог бы…чувствовать что-то большее. - Гарри… - Драко смотрел с жалостью. Он предупреждал. Предупреждал же, что будет больно. И больно было. Было. Да так, что хотелось убиться, лишь бы не чувствовать. – Иди сюда. Слизеринец приподнял руку, приглашая лечь рядом, и гриф, вытирая влагу, что все продолжала стекать по лицу, опустился рядом и притянул его ближе. Руки крепко сцепились на спине, и цветочный аромат защекотал нос, когда Поттер уткнулся лицом в светлые волосы у шеи. Тревожно и спокойно одновременно. - Поттер…я же предупреждал… - Не называй…меня так, - сквозь всхлипы выдавил тот. – Я – Гарри. - Гарри, - так нежно и печально, что слезы хлынули с новой силой. - Скажи еще. - Гарри… - Еще. - Гарри… - Еще. - Гарри. - Я люблю тебя, - слова вылетели сами. Так отчаянно и надрывно они были сказаны. Но стоило прозвучать этой фразе, как под руками тонкий стан напрягся и на время перестал дышать. – Я люблю тебя, Драко. - Гарри… Ты не обманешь магию. - Нет… я не вру, - прошептал Поттер сильнее сжимая Драко в отчаянных объятиях. Руки дрожали, как и голос, что бился в нервном трепете. – Пожалуйста… я люблю тебя… - Ты делаешь только хуже… - тонкие пальцы зарылись в непослушные темные волосы, пытаясь успокоить нарастающую истерику. - Может…если я тебя поцелую?.. – гриф вдруг спохватился, приподнимаясь и смотря с какой-то одержимостью и надеждой на Малфоя. Соленая капля упала блондину на щеку, заставляя непроизвольно моргнуть. Дрожащие пальцы коснулись бледной кожи, стирая влагу. Нить напряжения натянулась, звеня в тишине. Поттер огладил щеку и прошелся подушечками по нижней губе с задумчивостью смотря, как она приоткрывается. Горячий воздух опалил пальцы на дрожащем выдохе. - Гарри… Не заставляй себя… - Я не!..не заставляю… - голос сломался на середине, хрипя. В груди копошилось столько эмоций. Они, словно рой ос, жужжали и жалили, вынуждая морщится от боли. – Я каждый день думаю…о тебе…нас… Я знаю тебя так долго. Я может и любил тебя еще очень давно, но просто не понимал. Я…ха-ха…ха-ха-ха…я такой слепой. Я же буквально был одержим тобой на шестом курсе. Мне всегда тебя не хватает в жизни… а теперь…я не смогу без тебя жить… - Как несостоявшийся маньяк-сталкер? - Да…как несостоявшийся маньяк-сталкер, - губы дрогнули в нервной улыбке. – Так могу я?.. Блондин смотрел на него с каким-то надломанным неверием пару секунд, но после все же привычная искра азарта вспыхнула в его глазах. - Ну попробуй, Герой. Гарри наклонился чуть ниже, притягивая Драко за затылок, и аккуратно коснулся его губ. Новое трепетное чувство прошлось по телу россыпью мурашек, когда слизеринец приоткрыл рот, позволяя их языкам соединиться. Поттер промычал в поцелуй, прижимаясь ближе к блондину – аккуратно, так чтоб не сделать больно. Он и правда был слеп все это время. Хотя и Малфой был говнюком – глупо отрицать. Но даже к такому Драко он уже что-то чувствовал тогда - искаженное, неправильное и больное желание коснуться. В драке, в гневе, в ненависти – но не быть забытым. А теперь вот во что это превратилось – в одержимую, отчаянную любовь на фоне возможной утраты. Губы Драко были сладкими, слишком манящими, чтобы оставить их в покое. И руки, такие горячие, с нежностью обнимали и сжимали футболку на спине. Дыхания сплетались в жарком танце, следуя в такт ладоням и велению сердец. Но вскоре от чего-то эти руки оттолкнули. Тепло момента угасло, оставляя только тлеющие угли. Малфой скривился, заваливаясь на бок и заходясь ломаным кашлем – надрывным, болезненным. Сердце грифа упало в пропасть, когда он понял, что сейчас видит. Почему? Почему это происходит? На пол падали окровавленные лепестки. Все больше, больше и больше. Растекались на светлом ковре алым пятном с белой россыпью. - Нет…нет…нет! – руки дрожали, мозг в панике бился, пытаясь что-то предпринять. Все было не как раньше. Этот приступ не такой как предыдущие. Страшнее. Смертельнее. Найдя свою палочку, Гарри подхватил Драко и приставил ее кончик к горлу. - Анапнео! Анапнео! Несколько бутонов выпало из горла Малфоя, прежде чем он снова смог задышать нормально. Что это только что было? - Какого черта?.. – прошептал Поттер, убирая магией следы только что случившегося. В груди нарастала тревога. Она обжигала, словно внутрь раскаленных углей насыпали. Гриф помог Малфою сесть и тот откинулся спиной на его грудь. – Сраная магия. Блять. Что ей еще нужно? Сколько можно? Гарри обнял Драко, утыкаясь носом в изгиб его шеи. Сейчас очень хотелось чувствовать, что слизеринец жив и дышит. Это подвешенное состояние безысходности так выматывало и иссушало. Что еще нужно было сделать? Что еще он мог сделать для Драко? Бледные ладони накрыли собственные, аккуратно поглаживая. В груди заныло и дыхание снова участилось. Непрошенные слезы опять помутили обзор, скатываясь по щекам и падая на бледную кожу. - Все хорошо, - тихо прохрипел Малфой, продолжая поглаживать ладони Поттера. Горло саднило от столь долгого кашля, да и стебли цветов поцарапали трахею. – Мне, кажется, лучше. - Да какое, к черту «лучше», Драко?.. Я… я не знаю, что делать…мне страшно… - Нет, Гарри. Ты не понял, - слизеринец вывернулся в объятиях так, чтобы можно было видеть зеленые глаза. Он обхватил руками лицо грифиндорца и большими пальцами стер влажные дорожки от слез. Тот накрыл его ладони своими и прижался ближе, стараясь впитать все тепло, что давали чужие прикосновения. – Я правда чувствую себя лучше. Легкие больше не болят. Видимо, я откашлял последние цветы. - То есть… сработало? – тревожное неверие в голосе требовало точного подтверждения. - Да. Твоя любовь меня спасла, Герой, - усталая улыбка коснулась бледных губ и их тут же утянули в поцелуй. - Слава богу… слава богу… - стоило только отстраниться, как Поттер притянул хрупкое тело ближе, трясущимися руками поглаживая спину и зарываясь в платиновые пряди. Голос не слушался, надрываясь на каждом слове. Все копившееся неделями отчаяние и тоска уступили место облегчению и усталости. - Знаешь почему зеленый? – вдруг задал вопрос ему в шею Драко, когда гриффиндорец в его руках расслабился. Гарри не собирался его отпускать даже спустя несколько минут. Тот не сопротивлялся. - Что? - Мой любимый цвет, - объяснил Малфой. - Потому что это цвет твоего факультета, очевидно, - выдохнул Поттер, вслушиваясь в треск поленьев в камине. Теперь можно было раствориться в теплых объятиях и ни о чем не переживать. - Нет. Это цвет твоих глаз. Где-то с пол минуты ответа не было. Слизеринец даже начал думать, что сломал Национального Героя, но волновался он зря. — Это сейчас был флирт? – резкая вспышка боли в районе ребер заставила гриффиндорца дернуться. - Ауч. За что ты меня ущипнул? - Ты видимо и правда очки для красоты носишь, Гарри. Толку от них ноль. - Да что я сделал? - Романтику похерил. - Мне заткнуться и поцеловать тебя в знак извинения? - Вижу, еще не все потеряно. Быстро учишься, - усмехнулся Драко, когда на него посмотрели лукавые глаза Поттера - Я просто хорош на практике, - прошептал Гарри прямо в губы, прежде чем затянуть Малфоя в очередной поцелуй.

***

После обследования мадам Помфри слова Драко подтвердились. Цветов в организме больше не было, и он медленно, но верно шел на поправку. Нужно было задержаться в лазарете еще на какое-то время, пока окончательно не встанет на ноги. Поттер же, словно курица-наседка носился рядом, пытаясь то и дело что-то подать, поправить и положить. Такое его поведение по началу умиляло, но потом терпение закончилось и желание дать затрещину такому любвеобильному Герою возрастало с каждым мгновением. Когда тот в очередной раз взялся разглаживать покрывало, у Драко задергался глаз. - Я тебя сейчас ударю, - будничным тоном осведомил Поттера слизеринец, сложив руки на груди. Тот поднял на него полный непонимания взгляд и несколько раз моргнул. – Я уже даже не умираю, так чего ты носишься со мной как курица с яйцом? - Ну я же тебя люблю, - виновато пробубнил Гарри, опуская глаза. Малфой смотря на это фыркнул, не зная куда деть резко накатившее смущение. Не думал он, что доживет до того момента, когда сам Гарри Поттер скажет ему что-то подобное. – И вообще. Хоть цветами ты больше и не харкаешь, но уж точно умирать не перестал. Ты почти не ешь, да и спишь плохо. Дементор и то выглядит получше чем ты. - Я бы пошутил, что тебе может отсосать дементор, но поберегу твою психику, - закатил глаза слизеринец, ухмыльнувшись. Но улыбка быстро сошла на нет, вспоминая последние кошмары, что его одолевали. Захотелось выблевать то немногое, что удалось утром в себя насильно затолкать. – Я…пытаюсь…ты же знаешь… - Драко, я знаю, - Гарри пересел ближе и взял его лицо в ладони, приподнимая. Серые глаза избегали смотреть в ответ, предпочитая разглядывать тумбочку или кровать. – Именно поэтому я, пользуясь своим званием Героя Британии попросил Кингсли посодействовать с этим. - Ты…что? – неверяще выдавил блондин, его взгляд наконец-то встретился с теплой зеленью зеленых глаз. - Сегодня от него пришел положительный ответ. Как только ты немного восстановишься, мы пойдем в Мунго и тебе смягчат воспоминания магией. Чтобы они не вызывали такого отторжения организма. - Ты не… - Это меньшее, что я могу сделать и… не думаю, что тебе есть смысл отказываться. - Ха…все такой же упертый баран, - выдохнул Малфой, прикрывая глаза и прижимаясь ближе к теплым рукам, что все еще держали лицо. Он взял одну и поцеловал внутреннюю сторону ладони, улыбаясь так нежно, что у Поттера защемило сердце от чувств. – Спасибо, Гарри. - Святой Мерлин…как же я тебя люблю… - Поттер наклонился ближе. Его язык прошелся по нижней губе слизеринца, завлекая в манящий танец, после чего углубил поцелуй, вырывая у блондина тихий стон. - Да уж, - ненадолго отстранился Драко, тяжело дыша. Руки как-то сами собой уже покоились на шее Поттера. Вот так магия. – Ради этого стоило побывать на волосок от смерти и плеваться цветами. - Нет, не стоило, - нахмурился в ответ гриффиндорец, не оценив шутку. - Нет, стоило, - хмыкнул Драко, заметив, как Гарри уже хотел возразить, но он успел перебить его возмущения коротким поцелуем. – И не спорь. Я знаю, что говорю. - Давно заделался экспертом в вещах такого рода, несносный змей? - С тех самых пор, как влюбился в одного очкастого идиота. - Придурок. - Чертов спаситель. - Минусы будут? - Из минусов только твое зрение. - Все, что я вижу – это белобрысого ублюдка, - приторно ласково протянул Поттер, прищурив глаза. - Если бы ты и правда «видел», то давно разглядел бы мои чувства, кусок идиота, - ответил ему в той же манере Малфой, мило улыбаясь. - Ладно, молчу. - То-то же. Кстати, - вдруг вспомнил Драко, - напомни мне отмудохать тех уродов, что заперли меня в классе. Теперь-то я им устрою сладкую жизнь. - Я уже с ними разобрался. – уведомил спокойно Гарри. – Одному сломал челюсть, другому руку. - И тебя не наказали? - МакГонагалл закрыла на это глаза по моей просьбе. Так что все нормально. - Мой герой… - хмыкнул Драко, закатывая глаза. Хоть принцессой в беде быть не особо благодарное дело, но ради поцелуя такого принца Малфой был готов терпеть подобное унижение своей персоны сколько угодно. Да и раз уж сам герой готов был для него свернуть горы (или пару шей), то грех воротить носом. Драко улыбнулся своим мыслям и решил украсть у принца-героя еще пару поцелуев, раз уж собственное сердце было украдено этой же персоной уже очень и очень давно. В конце концов, он же всегда любил получать максимум, не так ли? Да и сам герой был не против преподнести теперь собственное сердце своей беловолосой принцессе. А Драко больше и не надо. Ведь теперь в груди расцветали не цветы, а теплая дурманящая любовь.