«Координатор из Синно»

      — Так ты тоже координатор, а сколько у тебя лент? – воодушевленно спрашивает Мэй, всё— таки встретить другого координатора, до начала своего первого состязания было неожиданным событием.       — Мэй, я думаю Селеста…— начал было Эш.       — Не надо Эш, пусть останется секретом. А что касается твоего вопроса Мэй, то ни одной. Я только приехала в Хоэнн поэтому не было возможности принять участие в состязании, - с хитрым прищуром произнесла девушка.       Наши герои прям перед входом в Слейтпорт-Сити встречают старую знакомую Эша, которая также собиралась присутствовать на состязании, но вот в качестве кого, остаётся загадкой.       Приятная погода, тёплое солнце и шумный прибой окружали всех присутствующих на пляже координаторов. До начала состязаний осталось 2 недели, Мэй необходимо было подготовить свою Бьютифлай для достойного выступления, поэтому Мэй решает показать, над какой комбинацией она работала в последнее время. Мэй кружится и бросает три фрисби Бьютифлай, которая с помощью «Порыва» поднимает их в воздух и используя Серебрянный ветер пытается вернуть их обратно. Мэй ловит два фрисби, но третий летит в сторону зеленоволосого парня.       Мэй тут же взволнованно подбегает к нему надеясь, что он не пострадал от их действий:       — Ой, прости меня…— начало было Мэй как была перебита.       — Только не говори мне, что ты собираешься участвовать в Состязании Покемонов с такой программой, — фрисби отправилось обратно к девушке, падая точно ей под ноги, — у тебя нет тонкости движения.       — Хэй, кто ты такой, чтобы меня учить! — Гневно прорычала Мэй       — Если хочешь знать, я Дрю, настоящий координатор Покемонов, прошу вас без сравнений, — высокомерно произнёс парень. — У тебя с твоим Покемоном, нет стиля.       Глубоко вздохнув, Селеста наконец показалась, поднявшись из— под зонтика. Её движение было плавным и исполненным необъяснимого достоинства. Солнечные лучи, казалось, сами цеплялись за её светлые волосы, переливаясь на них.       — Мэй, могу я ненадолго одолжить твою Бьютифлай? — её голос был тихим, но он прорезал напряжённый воздух между Мэй и Дрю, заставив обоих обернуться. — Позволь мне показать, какой всё- таки стиль есть у такой красавицы.       Не дожидаясь ответа, девушка изящным движением достала собственный покебол. Вспышка света осветила элегантную фигуру Вивилона, который парил в воздухе, едва шевеля крыльями.       — Не бойся, — мягко сказала Селеста, обращаясь к Бьютифлай Мэй. Та, почувствовав исходящее от незнакомки спокойствие, перестала нервно порхать и опустилась рядом с Вивилоном.       — Отлично. Теперь, Бьютифлай, твой «Серебряный ветер» — это не просто атака. Это кисть. А Вивилон… Вивилон будет твоим холстом. Серебряный ветер! Бьютифлай, повинуясь уверенному тону, выпустила поток сверкающих чешуек. И в этот же миг Селеста тихо скомандовала своему покемону: — Экран света — не торопясь.       Вивилон создал не экран света, а небольшую, мерцающую полусферу— линзу. Поток «Серебряного ветра» прошел через нее — и преобразился. Вместо хаотичного облака он превратился в узкий, сконцентрированный поток, который закрутился вокруг Вивиона, словно шелковая лента, переливаясь всеми цветами радуги.       — А теперь… Порыв! — скомандовала Селеста Бьютифлай.       Бабочка послушно взмахнула крыльями. Поток воздуха подхватил сверкающую «ленту» и три фрисби, лежащие на песке. Но это не был грубый порыв. Это был финальный штрих. Радужная спираль, сотканная из света и ветра, плавно подняла диски и бережно, один за другим, вернула их в руки ошеломлённой Мэй.       Зрелище было абсолютно гармоничным. Два покемона, которые только что встречались, работали как единое целое, создавая не трюк, а миниатюрный балет. Когда последний диск оказался в руках Мэй, сияющая лента медленно растворилась в воздухе. Бьютифлай, казалось, сама была впечатлена тем, на что способна.       Селеста повернулась к Мэй:       — Видишь? Ты искала грубую силу, чтобы вернуть диски. А твоя Бьютифлай рождена для того, чтобы создавать красоту. Ей нужен был не сильный порыв, а партнёр, который помог бы ей направить её изящество.       Затем её взгляд медленно скользнул к Дрю. Его надменное выражение сменилось непроницаемой маской, но в зелёных глазах бушевала настоящая буря — смесь шока, непонимания и… жгучего интереса. Он видел не просто комбинацию. Он видел, как незнакомка за несколько секунд раскрыла потенциал чужого покемона, о котором его тренер даже не догадывалась.       — Стиль, — тихо произнесла Селеста, глядя прямо на него, — это не только в том, чтобы оттачивать своё. Иногда он в том, чтобы помочь раскрыться другому. Она не стала ждать его ответа. Легко кивнув на прощание Эшу и его друзьям, она повернулась и пошла по пляжу, её Вивилон бесшумно последовал за ней. Дрю проводил её взглядом, сжимая в кармане покебол с Розелией. Впервые за долгое время его собственная, отточенная до блеска философия красоты дала трещину. И эту трещину оставила после себя нежная улыбка и радужная лента, вплетённая в танец двух покемонов, — танец, в котором он, к своему изумлению, увидел нечто бесконечно более глубокое, чем все лепестки его роз.

***

Утро в Слейтпорт-Сити было ясным и безмятежным. Дрю нашёл уединённую поляну на окраине города, окаймлённую дикими розами. Воздух был наполнен их густым ароматом, но сегодня он не приносил ему привычного удовлетворения. Мысли, разбуженные вчерашней встречей, были заняты одной лишь Селестой. Её образ вновь и вновь всплывал в памяти, вызывая раздражение. До неё он не задумывался о таких абстрактных вещах, как «тишина» или «плавность». Он твёрдо знал, что они с Розелией должны создавать элегантное и эффектное представление. Но теперь все прежние убеждения перевернулись и перемешались, словно лепестки в неудачном трюке.       — Розелия, Лепестковый танец, — скомандовал он, но в голосе прозвучала не уверенность, а размышление.       Розелия, чутко уловив настроение тренера, выпустила в воздух вихрь алых лепестков. Они кружились мощно, ярко, ослепительно. Именно так, как он всегда любил. Но теперь Дрю смотрел на это не как на завершённый шедевр, а как на сырой материал, лишённый глубины. «Слишком... сильно», — пробормотал он себе под нос. «Попробуем иначе. Не буря, а... вальс».       Он заставил Розелию замедлить темп. Лепестки теперь не неслись смерчем, а плавно парили, колышимые едва заметным движением воздуха. Дрю хмурился, ловя себя на мысли, что настойчиво ищет в собственном стиле ту самую «тишину», о которой говорила та девушка. Это было непривычно и сложно. Розелия, воспитанная на мощи и эффектности, сбивалась с нового, непривычного ритма.       Именно в этот момент борьбы с самим собой он почувствовал на себе чей— то взгляд. Дрю резко обернулся. На другом конце поляны, в тени старого дерева, стояла она. Селеста. Руки её были скрещены, на лице — не осуждение и не насмешка, а спокойное, внимательное выражение наблюдателя. Она не аплодировала, не делала замечаний. Она просто смотрела. Сколько она уже здесь? Пять минут? Полчаса?       В первый миг его пронзила досада — его вновь застали в момент сомнений. Но гнев не пришёл, уступив место лёгкому раздражению. В её позе не было ни капли высокомерия — лишь понимание и тихая концентрация.       Сжав кулаки, Дрю снова повернулся к Розелии. Теперь он тренировался не просто так, а для зрителя. Немого, но оттого невероятно значимого.       —Солнечный луч, — произнёс он тише, и Розелия выпустила поток золотистой энергии. На этот раз Дрю попытался направить его не прямо и резко, а изогнутой, сияющей дугой, чтобы он огибал лепестки, а не пронзал их.       Получилось неидеально. Луч дрогнул, форма была далека от задуманной. Дрю с раздражением вздохнул, ожидая разочарования в её глазах.       И тут он снова мельком взглянул на Селесту.       Она не ушла. Она следила за его неудачной попыткой, и теперь её губы тронула едва заметная, одобрительная улыбка. Не за результат. За сам порыв. За смелую попытку выйти за привычные рамки. Потом её взгляд встретился с его, и она медленно, очень выразительно, кивнула. Всего один раз.       Этот кивок сказал больше, чем любая длинная речь. «Ты на правильном пути. Я вижу это». Затем, не сказав ни слова, она развернулась и скрылась за деревьями, оставив после себя лишь лёгкий шорох листвы и почти осязаемое ощущение тихого присутствия.       Дрю не бросился вслед. Он не крикнул: «Подожди!». Он просто стоял, глядя на пустое место под деревом, и чувствовал, как странное, согревающее тепло разливается по его груди. Его хвалили сотни раз — судьи, зрители, поклонники. Но эта немая поддержка от того, кто сам являлся воплощением нового для него идеала, значила неизмеримо больше. Она оценивала не его текущий уровень, а признавала его скрытый потенциал. Он опустил руку в карман, и пальцы нащупали привычную, твёрдую текстуру покебола.       — Она видит, — тихо произнёс он, глядя на свою Розелию. И впервые за долгое время его собственная, отточенная до блеска улыбка сменилась задумчивым, серьёзным выражением. У него появилась новая цель, выходящая далеко за рамки простой победы на следующем состязании. Цель — доказать той загадочной девушке, что её вера не была напрасной, и он способен стать лучше.

***

Слейтпорт-Сити, Конкурсный зал.       Воздух в зале трепетал от предвкушения. Прежде чем прозвучал первый сигнал к началу состязания, на сцену вышла ведущая.       —Дамы и господа! Прежде чем наши смелые координаторы начнут борьбу, мы имеем честь представить особого гостя, специально приехавшего из региона Синно, чтобы открыть наше состязание! Встречайте — топ— координатор Селеста и её очаровательный Сильвион!       Под всплеск восхищённых аплодисментов на сцене появилась она. Элегантная и невероятно нежная в своём платье, оттеняющем лазурную шёрстку её покемона. Их показательное выступление было на уровне, недосягаемом для большинства присутствующих. Это была не просто демонстрация атак — это была поэзия, воплощённая в движении. «Лунный свет» и «Луч света» сплелись в историю о тихой ночи и первой утренней заре, где Сильвион был и актёром, и декорацией одновременно. Зал замер, а Дрю, наблюдавший из— за кулис, почувствовал знакомое сжатие в груди. Теперь он видел её силу в полной мере.       Когда выступление завершилось, Селеста заняла место в почётном ряду рядом с судьями, превратившись из артистки в вдумчивого зрителя.       Шло время. На сцене появилась Мэй со своей Бьютифлай. Дрю скрестил руки на груди, готовый критиковать. Простой бросок диска... слишком прямолинейно. Но когда Бьютифлай и Мэй слаженно и искренне выполнили свой трюк, он заметил нечто. Селеста, сидевшая среди судей, не выразила снисхождения. Напротив, на её губах промелькнула лёгкая, но одобрительная улыбка. Это застало Дрю врасплох. Почему мастер «тихой магии», только что поразивший всех высочайшим пилотажем, оценил такой простой номер? Впервые он взглянул на выступление Мэй не как на объект для критики, а сквозь призму чужого, уважаемого мнения — и увидел в нём не наивность, а чистоту и сердечность.

***

      Выйдя на прохладный вечерний воздух, Дрю с силой сжал перила балкона. Победа над Мэй была ожидаемой и оставила лишь горьковатый привкус. А вот поражение от Майлотика... оно жгло изнутри. Он был так уверен в силе Розелии, но водная стихия оказалась хитрее.       Его мысли прервал тихий шорох. На скамейке в маленьком садике при Конкурсном зале сидела Селеста. Она не смотрела на него, а кормила своего Сильвиона каким-то лакомством с ладони, что-то негромко ему нашептывая. Картина была настолько мирной, что его собственное раздражение вдруг показалось ему неуместным и немного детским. Она подняла на него взгляд, и её глаза были спокойны.       — Прекрасный бой, — произнесла она. Её голос был тёплым, без намёка на ложную жалость. — Твоя Розелия была великолепна сегодня.       Дрю фыркнул, отгораживаясь привычной бронёй высокомерия.       — Великолепия оказалось мало. Ей не хватило силы в последней битве.       — Иногда дело не в силе, а в неподготовленности к нестандартному подходу, — парировала Селеста. Она отложила лакомство и мягко погладила Сильвиона по голове. — Ты был готов сражаться с цветком как цветок. А твой оппонент мыслил иначе — он использовал воду. Это ценный урок, не так ли? Самый горький и самый полезный.       Она говорила не как победитель, свысока, а как коллега, понимающий суть ремесла. И Дрю это почувствовал.       — Так вот кто ты, — наконец выдохнул он, меняя тему на ту, что жгла его с начала состязаний. — Топ — координатор из Синно. И ты даже не сказала.       Уголки её губ дрогнули.       — Ты и имени то моего не знал. Мы с тобой ни словом, не обмолвились. Но мне было интересно увидеть настоящих координаторов Хоэнна. Без предубеждений и ярлыков. — Она сделала паузу, глядя прямо на него. — И ты был великолепен. Оба раза.       Дрю откровенно удивился: — Поражение не может быть великолепным.       — Может, — легко возразила она. — Оно, как карта, показывает, куда расти. А у тебя, Дрю, я вижу огромный потенциал. Искра есть. Было бы невероятно скучно, если бы ты уже сейчас был идеален и не имел куда стремиться.       Её слова были не утешением, а вызовом. Она видела в нём не законченного мастера, коим он всегда пытался казаться, а человека с будущим, полным возможностей. Селеста встала, и её Сильвион грациозно последовал за ней.       — Я здесь в не в качестве вашего основного соперника. Но возможно, мы ещё встретимся на сцене, — она загадочно улыбнулась, и в её глазах вспыхнул безмолвный вызов. — До скорого, Дрю.       Она ушла, оставив его одного с кружащимися мыслями и странным чувством, что поражение сегодня открыло перед ним куда более важную дверь, чем могла бы любая победа.