Я рядом

      В Облачных глубинах уже давно рассвело. Прохладный горный воздух окутывал местность, не давая жаре разыграться. Лань Ванцзи уже был на ногах: он успел покормить кроликов, провести занятие для юных адептов и подготовить бочку для утренних водных процедур своему супругу. Ванцзи пытался приучить Усяня к нормальному режиму дня, но так и не смог. Поэтому терпеливо ждал, когда тот проснется. Волосы цвета вороньева крыла рассыпались на белоснежной подушке, будто бы создавая рисунок «Инь и Ян». Губы были слегка приоткрыты, бледная кожа, казалось, была настолько тонкой, что, если чуть надавить пальцем, можно прощупать все вены. На бледной коже виднелись розоватые следы недавних любовных утех. Лань Ванцзи иногда задумывался о том, что он больше уже никогда не притронется к настоящему телу Вэй Усяня, не сможет поцеловать именно его губы, погладить его волосы. Много раз за те тринадцать лет, что он по вечерам проводил за игрой «Расспроса» в надежде найти душу Вэй Усяня, он вспоминал, как держал Вэй Ина за руку незадолго до его кончины. Он думал, что больше никогда не сможет прикоснуться к дорогому ему человеку, и о том, что сделал недостаточно, чтобы спасти того, кем он так сильно дорожил. Прикосновения, поцелуи — все это он, конечно, может делать сейчас с любимым, но только потому, что душа дорогого ему человека находится в другом теле. А тело любимого было уничтожено, разорвано на мелкие кусочки… Ванцзи старался отогнать от себя грустные мысли, напоминая самому себе, что ему уже повезло, что теперь Вэй Усянь жив, пусть и только таким способом.              За те годы, что он провел в заточении после событий Безночного города, восстанавливая правила ордена Гусу Лань, Ванцзи много раз созерцал до боли знакомый почерк. Его почерк. Усяня. Каждый иероглиф впивался ножом в его сердце, оставляя колотую рану кровоточить. Каждая страница отправляла его на несколько лет назад, в библиотеку, когда слышался раскатистый смех Вэй Ина, который Ванцзи уже не надеялся никогда услышать вновь.       Сегодня им вдвоем предстояло отправиться в одну деревушку, где, по словам жителей, завелась необычная тварь. Лань Ванцзи наклонился к лицу Вэй Усяня и мягко, едва касаясь кончиками пальцев, погладил по щеке. Ресницы слегка дрогнули, и Вэй Ин открыл глаза.       — Проснулся? — спросил Ванцзи.       — Лань Чжаааань, — протянул Усянь, будто промяукал слова.       — Я приготовил тебе бочку для умывания и завтрак. Приводи себя в порядок и ешь.       — Ты приготовил для меня еду?       — Мгм. Вэй Усянь обвил руками шею Лань Ванцзи и притянул к себе для поцелуя. Лань Ванцзи подался вперёд, хотя на его лице возникло недоуменное выражение.       — Я просто так обрадовался, что ты для меня готовил.       — Буду стараться готовить чаще. Для тебя.

***

      Оставив наставления юным адептам ордена, Лань Ванцзи и Вэй Усянь отправились в путь. Так же, как и год назад, они путешествовали по равнинам, украшенным многочисленными пышными деревьями, простирающимся на многие ли вперед, оставляющим весь мир только для них двоих.       Поход продолжался: предстоял путь по узкой тропинке возле обрыва. Заклинатели начали осторожно проходить, как вдруг в какой-то момент нога Вэй Усяня сорвалась, и он сам полетел вниз.       Лань Ванцзи успел схватить его за запястье.       — Лань Чжаааань! Спаси меня!!! — в ужасе кричал Вэй Усянь.       Однажды он уже падал вот так вниз. С горы Луанцзань — Лань Чжаня рядом не было. И тогда Усяню, казалось, было все равно, останется ли он в живых. Но теперь, когда он нашел единственного человека, который принимал его, несмотря ни на что, и по-настоящему любил, он вовсе не хотел умирать.       — Я рядом, — невозмутимо, с неизменным выражением лица, произнес Лань Ванцзи. Это только на первый взгляд его лицо нисколько не изменилось. В глазах же зрачки сузились так, будто были готовы утонуть в белом море своих глазниц. Страх, что любимый человек снова исчезнет навсегда и безвозвратно, поселился в душе невозмутимого Ханьгуан Цзюня с тех пор, как Вэй Усянь переродился. Теперь этого просто нельзя было допустить.       У Лань Ванцзи изящные, красивые руки, в которых тем не менее силы столько, что любой борец позавидует. Годы тренировок в стойке на руках дали свои плоды. Такие руки созданы, чтобы защищать. И он будет защищать того, кого любит. Всегда. Собрав всю свою силу в одной руке, Лань Ванцзи подтянул Вэй Усяня наверх, и поставил его на ноги, на твердую почву. Вэй Усянь прижался своим телом к Лань Ванцзи, крепко обхватив того руками.       — Вэй Ин, — мягко позвал Лань Ванцзи. И приятное тепло разлилось по всем венам Вэй Усяня, пронизывая каждую клеточку его тела. Он так любил, когда невозмутимый и строгий с другими Ханьгуан Цзюнь звал его по имени так нежно и тепло. Только его одного.       — Лань Чжань?       — Мгм. Я рядом.