Под забралом

В королевстве Хванов никто не спрашивал принцесс, кого они любят. Их спрашивали только одно: кого выгоднее выдать замуж. Принцесса Йеджи всю жизнь знала, что её судьба — союз с тем, кто укрепит корону. Но никто не знал, что её сердце уже давно принадлежало той, о ком она должна была молчать. В день свадьбы замок сиял так ярко, будто пытался скрыть чужое несчастье. Зал был полон золота, людей, музыки — всё было слишком громким, слишком правильным. Жених-принц стоял рядом. Красивый. Улыбчивый. И абсолютно чужой. Йеджи держала букет, но пальцы дрожали — от страха, от боли, от пустоты. Когда жрец поднял руки, провозглашая начало церемонии, Йеджи решилась… и посмотрела через плечо, в сторону почётного караула. И там она увидела её. Высокая рыцарка в тёмных доспехах. Шлем опущен, но забрало приподнято настолько, чтобы можно было увидеть глаза. Глаза, которые Йеджи могла узнать даже во тьме. Рюджин. Та самая Рюджин, что учила её держать меч, прятала её от дождя своим плащом, ловила её взгляд в пустых коридорах замка. Та, с кем Йеджи проводила вечера, когда королевский мир становился слишком тяжёлым. Теперь Рюджин стояла неподвижно, как и требует долг, но под забралом… её глаза блестели от слёз. Не громких. Не отчаянных. Тех тихих, которые режут сильнее всего. Йеджи почувствовала, как что-то внутри неё ломается — тихо, но окончательно. Толпа улыбалась. Жрец говорил священные слова. А Йеджи слышала только одно: Как тяжело Рюджин дышит, сдерживая рыдание. Йеджи едва заметно качнула головой — будто говорила только ей: «Не уходи. Не оставляй меня.» Но Рюджин, едва заметно — совсем чуть-чуть — покачала головой в ответ. И её губы под шлемом беззвучно произнесли: «Прости… моя принцесса.» Йеджи опустила взгляд, чувствуя, как сердце падает куда-то в пустоту, из которой нет дороги обратно. Сегодня она выходила замуж. Но любовь её жизни стояла в доспехах — и плакала.