🖤
16 ноября 2025 г., 06:04
Тишину в комнате общежития нарушал лишь размеренный стук печатной машинки. Уэнсдей Аддамс, погруженная в написание своего нового мрачного романа, с наслаждением печатала строку за строкой. Вещь суетливо перекладывал исписанные листы, и ничто, казалось, не могло нарушить этот идеальный, меланхоличный вечер.
Но покой был грубо разорван, когда дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену.
— Я просто не знаю, что делать! — почти взвыла Энид, с размаху плюхнувшись на груду розовых подушек, отшвыривая в угол очередного плюшевого мишку.
— Этот парень с факультета горгон, Аякс… Он не понимает слова «нет»! Он заваливает меня сообщениями, караулит после пар и дарит эти жалкие букеты! Я вежливо отказывала, и не очень вежливо тоже, но он будто бы глухой!
Уэнсдей медленно отодвинула машинку. Ее темные глаза устремились на соседку. Вид страдающего оборотня доставлял ей странное, почти щемящее удовольствие, хотя ее визгливые ноты все же резали слух.
— Вежливость — язык посредственностей, Энид. Он создан, чтобы скрывать истинные намерения. Ты говоришь на языке, который он отказывается понимать. Позволь мне предложить тебе нечто… более действенное, — Уэнсдей решила положить конец страданиям «жалкого волчонка» раз и навсегда.
Она достала черный кожаный блокнот с серебряной гравировкой и с наслаждением обмакнула перо в чернильницу.
⚫️Способ первый: Стань менее привлекательной.
В следующий раз, когда он предложит поужинать вместе, подробно опиши свое любимое блюдо. Например, суп из мышиных хвостов, томленых в бульоне из слез неудачников. Главное — сохраняй мертвенно-серьезное выражение лица.
Энид фыркнула, но в ее голубых глазах мелькнула искорка интереса.
⚫️Способ второй: Продемонстрируй необходимость в партнере.
Случайно обмолвись, что твой питомец — тарантул размером с бульдога и у него сегодня обострился аппетит. Пригласи его зайти вечером «помочь с кормлением». Уверяю, это будет ваша последняя встреча.
⚫️ Способ третий: Заведи беседу о своем хобби.
С энтузиазмом расскажи о своей последней находке на ночном кладбище. Покажи фотографии. Особенно ту, где ты сравниваешь уровень разложения трупа двухнедельной и месячной давности.
Энид уже хихикала, с наслаждением представляя бледное лицо незадачливого ухажера.
⚫️Способ четвертый: Предложи совместный досуг.
Вместо кофе пригласи его в местный морг. Упомяни, что у тебя есть знакомый патологоанатом, который разрешает ассистировать на вскрытиях по субботам.
⚫️Способ пятый: Продемонстрируй семейные ценности.
Расскажи, что твоя семья очень… традиционна. И что отец до сих пор проверяет всех твоих ухажеров на прочность с помощью старинных арабских пыток. Для галочки.
⚫️Способ шестой: Сделай комплимент.
Пристально посмотри на него и с придыханием скажи, что никогда не видела такой яркой, почти материальной ауры. Затем добавь, что увлекаешься некромантией, и подобная аура обычно бывает у тех, кто умрет в течение недели.
⚫️Способ седьмой: Покажи свою истинную природу.
В самый разгар его скучных объяснений в любви, обнажи клыки. Не для устрашения, а как бы невзначай. И прошипи, что сегодня полнолуние, и ты не уверена, что приняла двойную дозу успокоительного.
Энид закатилась звонким смехом, катаясь по одеялу.
— Уэнсдей, это гениально и ужасно! Он сбежит после первого же совета! Неужели ты сама так отваживаешь поклонников?
Уэнсдей проигнорировала вопрос и продолжила дальше:
— И, наконец, способ восьмой, самый действенный, — Она отложила блокнот и посмотрела на Энид с привычной невозмутимостью. — Скажи ему, что у тебя уже есть парень. Желательно, назови кого-нибудь из сильных парней в стае, к кому даже подойти страшно.
Энид разочарованно вздохнула, шлепнув ладонью по одеялу.
— Уэнс, это не работает! Ты не представляешь, на что способны некоторые! Для них парень — не препятствие, а вызов! Сразу начинают: «Он тебе не пара, я бы ценил тебя больше!».
Уэнсдей задумалась на секунду, ее пальцы бесшумно простучали по столешнице.
— В таком случае, логично заявить, что твои интересы лежат в иной плоскости. Скажи, что у тебя есть девушка.
Энид быстро заморгала, на ее лице отразилось искреннее недоумение.
— Но… но у меня нет девушки, Уэнсдей. Что ты имеешь в виду? Я…
Она запнулась, увидев, как Уэнсдей медленно поднимается со стула и направляется к ней. Ее шаги были бесшумны, а взгляд, тяжелый и пристальный, словно прожигал блондинку насквозь. В глазах не было ни насмешки, ни простого житейского совета. Лишь леденящая глубина, в которой сейчас плескалась тихая, неумолимая буря.
Комната погрузилась в густую, звенящую тишину, где отдавался каждый удар сердца Энид.
Уэнсдей нависла над кроватью, склонив голову набок, словно изучая редкий экземпляр бабочки, готовый сорваться с булавки в рамке.
— Я имею в виду, — ее голос стал тише, но каждое слово эхом отдавалось в голове Энид, — что ложь должна быть как можно ближе к правде, чтобы в нее поверили. И сейчас я предлагаю тебе самую достоверную из всех возможных. Если, конечно, — она сделала крошечную, многозначительную паузу, — ты считаешь это ложью.
Энид застыла. Ее мозг лихорадочно пытался расшифровать этот словесный лабиринт.
— Самую достоверную… — прошептала девушка, и вдруг все кусочки пазла сложились в ослепительную, пугающую и невероятно желанную картину.
Уэнсдей не отводила взгляда, ее лицо было холодной маской, но в уголках губ виднелся крошечный намек на улыбку.
— Значит… — голос Энид сорвался, и она сглотнула.
— Значит, я должна сказать, что моя соседка, бледная и нелюдимая Уэнсдей Аддамс, что пугает первокурсников одним взглядом и расследует убийства для развлечения… это и есть моя… девушка?
— Это прозвучит куда убедительнее, чем выдуманный мачо из стаи, — сухо констатировала Уэнсдей.
— И, в отличие от него, я при необходимости могу лично подтвердить эту информацию. Со всем своим… уникальным подходом к убеждению.
И на этот раз уже Энид, чье сердце готово было выпрыгнуть из груди, сделала шаг навстречу правде, скрытой в восьмом совете.
— Я могу расценивать это как предложение? — голос дрожал, но в глазах горели озорные искорки, смешанные с надеждой.
Уэнсдей замерла на мгновение, изучая раскрасневшееся лицо оборотня с научным интересом, будто она наблюдала за редким химическим реактивом, внезапно изменившим цвет.
— Это предложение избавиться от докучливого ухажера наиболее эффективным из возможных способов, — ответила она, сохраняя ледяную невозмутимость, но не отводя взгляда.
— Любое иное толкование будет свидетельствовать о твоей склонности к романтическим иллюзиям, Синклер.
— О, не волнуйся, я все прекрасно поняла! — Энид не сдавалась, привставая и сокращая дистанцию между ними до пары десятков сантиметров. Ее цветной коготь нежно ткнул Уэнсдей в черный рукав пиджака. — Ты предлагаешь мне притвориться моей девушкой. Но хорошая ложь, как ты сама сказала, должна быть близка к правде. Так что… нам стоит потренироваться. Для правдоподобности.
Воздух в комнате сгустился, наполнившись электрическим предвкушением. Уэнсдей посмотрела на коготь на своем рукаве, затем медленно подняла взгляд на сияющие глаза Энид.
— Тренировка, — произнесла она без интонации, больше констатируя факт, чем задавая вопрос.
— Ага! — Энид сияла, как гирлянда. — Например, тебе нужно научиться не морщиться, когда я беру тебя за руку. А еще… как ты это называла… «личное подтверждение информации» на публике. Это требует репетиции!
Уэнсдей позволила себе едва заметный вздох, но пальцы под рукавом чуть дрогнули.
— Я допускаю, что в твоем бессвязном потоке сознания есть рациональное зерно. Любой успешный план требует подготовки. Я внесу в свой график «тренировочные сессии». Но предупреждаю, Синклер, я требую полной самоотдачи на пути к достижению цели.
Энид не могла сдержать сияющую улыбку.
— О, Уэнс, я всегда готова к самоотдаче! С чего начнем? С держания за руки? Или, может, с того, как ты будешь смотреть на меня своим… убийственным взглядом, но так, чтобы все поняли, что я твоя?
— Мы начнем с того, что ты перестанешь болтать, — безразлично парировала Уэнсдей, возвращаясь к столу и открывая блокнот на чистой странице. — И позволишь мне составить пошаговый план.
Первый пункт: «Управление чрезмерной вербальной активностью объекта».
Но, делая отметку на бумаге, Уэнсдей с удивлением осознала, что впервые за долгое время ее «пошаговый план» не был продуман до конца. И эта неизвестность была не раздражающей, а на удивление… интригующей и приятной.
