Ураган

Я отчётливо помню тот день, когда ты пришёл ко мне после отбоя. Окутанные мраком подземелья в ту снежную зиму были пропитаны холодом. Он поднимался от земли и постепенно сковывал моё тело. Стоя босиком на каменном полу перед прогоревшим камином, я проклинал весь мир уже по привычке. Не меньших проклятий заслужил и ты, эгоистичный мальчишка, так жестоко прерваший мой чуткий сон. Поначалу настойчивый стук по деревянной двери еле проник в заспаный разум, а затем он стал таким невообразимо громким, что я мысленно сравнил его с камнепадом. Донельзя раздраженный, заспаный и готовый пойти на самое страшное убийство, я подлетел к двери, после минутой заминки рывком распахнул её и еле успел схватить за шкирку мальчишку, ворвавшегося ураганом в моё тихое пристанище. Может от сильной хватки, а может от едких фраз ты мгновенно замер в моих руках. Дрова уже давно истлели, но наскоро зажженная на столе свеча озарила знакомое лицо. В тусклом свете я разглядел зелёные глаза, живые и испуганные, от их взгляда меня бросило в дрожь, и пальцы сами собой разжались, выпуская из рук ткань мантии.  — Поттер? — мой хриплый голос разрезал воцарившую тишину, и ты вздрогнул, словно оглушенный залпом орудий.  Но не успел я вымолвить и слова, как незванный гость промчался мимо. Обернувшись, я нашёл тебя в своём кресле, куда ты залез с ногами, такими же босыми, как мои. Черт возьми, только такой идиот как ты додумался накинуть на плечи мантию, но забыть обуть хотя-бы тапочки. Почему-то я задумался об этом и замер в дверях как изваяние вместо того, чтобы вышвырнуть студента за дверь, снимая при этом невообразимое количество баллов с Гриффиндора.  — Сэр, я больше не могу так... Мне нужно... Поговорить с вами. Ответом стал мой хриплый смех. Какой же глупый сон, какой же глупый Поттер. — Поговорить? Поттер, разве вы можете связать более двух слов в моем присутствии?  На юношеском лице отразилось недовольство, почти гнев, но он на удивление быстро стих. Только сейчас до меня начал доходить смысл сложившейся ситуации, и тем более её абсурдность. Не зная, куда себя деть, я так и остался стоять в дверях своих личных покоев, созерцая. А ты лишь сильнее сжался в кресле, словно всё твоё тело - один до дрожи напряжённый нерв. Воздух в комнате стал густым из-за сильных магических потоков, твоя магия была везде, а в самом центре напуганный юноша - своеобразная бомба замедленного действия, которая готова взорваться в любую секунду. Я сделал шаг навстречу, замер, смирил свое раздражение и шагнул ещё раз, надвигаясь черной тенью.  — Уже и дар речи потеряли? Объясните мне, черт возьми, что здесь происходит?!  Приближаться я уже не рискнул, замер в паре метров и скрестил руки на груди. Ураган сменился штилем, ты совсем затих. Я уже и не надеялся на ответ, когда тихий голос не оправдал моих ожиданий.  — Я схожу с ума... Он поселился в моей голове... Больше не могу, это невыносимо! Сделайте что-нибудь, он... Меня словно окатило кипятком, когда ты, оборвав фразу, скривился от боли. Я смотрел, как хрупкое тело ломало изнутри. Ты сопротивлялся чему-то неосязаемому, рвал на себе мантию, зарывался пальцами в каштаные волосы и бесконечно долго боролся в тем, кто пытался захватить твой разум. Не помня самого себя, я дернулся тебе навстречу, больно сжал напряжённые предплечья и встряхнул что было силы. От моих рук ты отбивался с неистовым рвением, брыкался, кричал, а я упрямо сносил тебе эту дерзость, не давая навредить самому себе.  — Поттер! Поттер, смотри на меня!  Ты жмурил глаза, отворачивался, но от моего крика словно очнулся. И, о чудо, выполнил требование. Мне хватило короткого мгновения, чтобы утопить всю свою злость и испуг в изумрудных омутах. Твои глаза блестели от непролитых слез, взгляд безумно метался по моему лицу, словно искал в нем спасение. И я дал его тебе.  Заклинание прозвучало на гране слышимости, само собой сорвалось с губ. В попытке помочь я проскользнул в твой разум, и ты в первый раз впустил меня добровольно. Как и всегда в этой взбаламошной голове творился полный хаос из обрывков мыслей и воспоминаний, лишь до боли знакомый магический фон другого волшебника направил меня на правильный путь. Часть воспоминаний покрывал густой туман, живая темная масса пожирала их одно за другим, выдавая в противнике сильного легилимента. Относительно его личности сомнений быть не могло, многие годы я и сам являлся подопытным Темного лорда, на мне он со скуки оттачивал свои навыки истязания разума. Но этот опыт сейчас был мне на руку. Зная слабые места своего господина, я тут же нырнул в одно из воспоминаний.  Знакомая картина встала перед глазами. За время наших занятий оклюменцией мне уже не единожды приходилось видеть подробности этого дня. Вот Поттер сражается в зале министерства бок о бок с Блэком. Вспышка, истошный крик и жгучая боль на лице подростка, наблюдающего за тем, как последний родной человек уходит за завесу в иной мир. Мрак сгущается, неизвестная темная масса стремится поглотить рвущегося ей на встречу Поттера. В этот момент я не нахожу ничего лучше, чем встать на его пути и притянуть мальчишку к себе, скрывая его в своих объятиях. Парень испуганно отталкивает меня, ругается, а затем вдруг успокаивается. Тьма касается моей спины, её прикосновение ощущается морозом, могильным холодом. Я закрывая глаза и терплю. Минута этой пытки подобна вечности, но моя магическая эфемерная суть не поддается тьме, и та медленно отступает. Я рвано выдыхаю, выпуская из своих рук юношу, и воспоминание продолжается по своему обычному сценарию, словно этого отрывка и не было. Подобным образом мне приходится спасти еще три воспоминания, прежде чем тьма отступает окончательно. Забавно, как чужое магическое вмешательство способно защитить целый отрезок памяти, практически не портя его. Далее я просматриваю еще несколько ярких картинок, внутренне вздрагиваю от промелькнувшего образа матери Поттера и на этом моменте мягко выскальзываю из его разума. Мои ноги подгибаются от физического истощения. Безвольно падаю на пол у кресла и откидываюсь спиной на него, переводя дух. Часто дышу, жадно хватая ртом воздух и перебарывая поднявшуюся волну тошноты, когда вдруг ощущаю ледяную неуверенную ладонь на своей голове. Мальчишка  медленного гладит мои спутанные волосы и молчит, не в силах нарушить хрупкое равновесие. Я ловлю его ладонь, слегка сжимаю, а затем сбрасываю со своей головы, отшатываясь. Не решаюсь даже поднять глаза на молодого человека, не знаю как смотреть на него после такого. А он назло мне осторожно сползает с кресла, садится передо мной на колени и внимательно изучает мое бледное лицо. — Профессор Снейп… скажите, чем я могу помочь? Я поднимаю на него затуманенный взгляд неприветливых глаз и натягиваю выражение крайнего отвращения, хотя такового не испытываю. Трачу секунду на то, чтобы удостовериться в том, что парень в порядке и отворачиваюсь. — Убирайся прочь.. Сейчас же! Он слаб и растерян, но противится мне. Даже не видя его лица, я знаю, что в изумрудных глазах плещется беспокойство. Как же это в духе Поттера, сначала создать другим проблемы, а потом трястись от чувства вины. — Нет, сэр. Я не могу уйти так. От такого каприза я резко поворачиваю к нему голову и смотрю самым устрашающим взглядом, на который только способен уставший человек. Тянусь за палочкой, закрепленной под рукавом ночной рубашки, и направляю на мальчишку. А он даже не замечает мою угрозу, лишь сидит рядом и молча смотрит в глаза. Со своими взлохмаченными волосами и жалким взглядом он похож на брошенного кота, мое лицо искривляется от этого сравнения. Неправильно поняв мои эмоции, Поттер медленно отворачивается, чтобы не надоедать своим выражением лица, закусывает губу и совершенно не спешит уходить. Он выглядит изможденным, я чувствую себя так же хреново. Минутные раздумья приводят меня к мысли, что еще немного и мы оба заснем на холодном полу.  — Вам пора, мистер Поттер. Возвращайтесь в башню вашего факультета. Предпринимаю попытку подняться на ноги, но в глазах темнеет от магического и физического истощения. Борьба с Лордом далась мне очень не легко, я еле стою на ногах. Мальчишка замечает это и тоже подскакивает, хватаясь за мое предплечье, чтобы поддержать. Пытаюсь вырвать руку, но из-за этого еще больше теряюсь в пространстве. Неловко делаю шаг назад, и чувствую прикосновения к своей спине. Поттер бережно поддерживает меня, избегая смотреть в глаза. Случайно ловлю его взгляд и пытаюсь вырваться, оттолкнуть и сбежать.  — Сэр, вам не хорошо. Я помогу, — твердо одергивает меня мальчишка, и его рука порывисто соскальзывает со спины на талию, не давая возможности вырваться без боя, на который у меня уже не осталось сил. Я шокировано смотрю на него в ответ, не веря в реальность происходящего. Мне становится жутко некомфортно в чужих руках, потому что эти прикосновения слишком уверенные и настойчивые. Поверить не могу, что позвонил мальчишке так касаться себя. Ссылаюсь на помутнение рассудка и после продолжительной борьбы с самим собой позволяю ему проводить меня до двери в спальню. Благо, парень догадывается перехватить за плечо, а не вести за талию как барышню.  — Всё, теперь покиньте мои комнаты, — сообщаю ему приказным тоном, пока медленно поворачиваю ручку двери. — Если я не сделаю этого сейчас, то не сделаю уже никогда… Недоуменно поворачиваюсь на такую фразу и тут же ощущаю прилипшее ко мне юное тело. Чужие руки бережно обнимают, касаются щеки. Я спешно отворачиваюсь, пряча губы от лица мальчишки, но он находит другую цель - утыкается в шею. Чувствительную кожу опаляет горячее дыхание, и я вздрагиваю от этих ощущений. Поттер явно чувствует мою дрожь и спешно прижимается губами, оставляет короткие, неспорядочные поцелуи. Он делает это совершенно неумело и порывисто, но сам факт происходящего сводит меня с ума. Я должен оттолкнуть, скинуть с себя его руки, но вместо этого хватаюсь за предплечья парня и подталкиваю его сделать пару шагов назад, прижимаю его своим телом к холодной стене и фиксирую вездесущие руки младшего по обе стороны от его головы. В его взгляде страх смешивается с желанием, и от этой безумной смеси чувств зеленые глаза темнеют на несколько тонов. Я наслаждаюсь видом покорного, доверившегося мне Поттера. Просто чудесная картина между прочим.  — Вы нравитесь мне… От признания мальчишки чуть ослабляю свой напор и напряжённо ищу в его глазах отголоски лжи. Но румянец на щеках и наивный взгляд убеждают меня в обратном. Я уже готов отстраниться и притвориться, что ничего не было, но мальчишка смотрит с таким разочарованием, что мне становится не по себе. Медленно освобождаю его руки, но не отхожу, а накрываю своими ладонями его талию, ненавязчиво изучаю молодое горячее тело. Когда он несмело кладет свои руки мне на плечи, я совсем теряю способность мыслить и поддаюсь чувствам. Порывисто склоняюсь к его лицу и накрываю приоткрытые губы чувственным поцелуем. Парень совершенно не умеет целоваться, но отзывается на любое мое прикосновение. А я во всю пользуюсь его отзывчивостью. Чувственность сменяется страстью, поцелуй становится глубже, требовательней, а когда его губы устают и уже не могут отвечать мне так же настойчиво, я перехожу на его шею, отдаю долг.  Сознание возвращается ко мне, когда он тихо простанывает моё имя и зарывается одной рукой в мои волосы. Я останавливаюсь, рвано дыша в его шею. Знаю, что всё это чертовски неправильно, корю себя за слабость, но продолжаю держать его в своих объятиях. Он шепчет что-то, но до меня долетают лишь отголоски фраз.  — Северус.. Прошу, не думай..  — Это больше по вашей части, Поттер.. — с усмешкой подмечаю и оставляю еще один поцелуй на его шее, слегка прикусываю кожу, выбивая из него очередной тихий стон. — Уже через пару часов вы будете сожалеть обо всем, что здесь произошло.  Меня посещает эгоистичное желание стереть этот отрезок из его памяти, навсегда удалить доказательства своей маленькой слабости, но когда я немного отстраняюсь и ловлю его взгляд, эта мысль уже не кажется такой заманчивой. Я прекрасно осведомлен о своей непривлекательности, которую не сглаживает мой возраст, но парень смотрит на меня с неподдельным восхищением. Этот взгляд и желание в глазах молодого человека льстят мне, даже заводят. Но я вовремя вспоминаю, что передо мной стоит Поттер. Отвожу взгляд, медленно отпускаю его и хочу шагнуть назад, когда парень останавливает меня. Накидывается с новой силой, целует и гладит мою щеку с неожиданной нежностью. Я осторожно отстраняю его, пробегаюсь взглядом по припухшим от поцелуев губам и напускаю на себя маску безразличия. Парень недовольно хмурится, пытается прижаться, отсрочить неизбежное расставание.  — Северус, что случилось? Что я сделал не так? — он раздумывает всего мгновение, а затем трясущимися руками начинает расстегивать свою пижамную рубашку пуговицу за пуговицей, оголяя грудь. — Ты хочешь этого, да?  В этот момент я вижу в нем не ребенка, а влюбленного парня, который не знает как справиться со своими чувствами. Ему настолько хочется взаимности, что он готов предложить свое тело. Эта мысль ранит меня до глубины души, и я спешно хватаю его за запястья. Останавливаю то безобразие, которое он устроил, осторожно застегивая его рубашку на все пуговицы, а затем поднимаю его голову за подбородок.  — Глупый мальчишка, — вижу протест в его взгляде, и осторожно перекладываю ладонь на горящую от смущения щеку, проходясь большим пальцем по контуру губ. — Никогда больше не делай так.  Невозможно не заметить то, как сильно его расстроили мои слова и действия. Не нужно быть легилиментом, чтобы понять ход его мыслей. Если бы этот мальчишка только знал, как нездорово меня к нему тянет, он бы сейчас не убивался из-за моего отказа. Но я не скажу ему об этом, потому что не хочу давать этим отношениям такой трамплин для развития. Тем более, не смотря на то, что мальчишка вытянулся, раздался в плечах и наконец перестал казаться таким нарочито угловатым, он все ровно еще юноша, а я вопреки ожиданиям не такой уж мерзкий тип, чтобы воспользоваться чужим затуманенным разумом. Может еще одумается, мне тоже стоит привести мысли в порядок. — Сейчас ты возьмешь себя в руки, вернешься в башню факультета и крепко подумаешь над тем, чего ты желаешь и почему.  В изумрудных омутах вспыхивает обида, которую даже не пытаются скрыть. А я не стремлюсь исправить положение, лишь усугубляю его тем, что скрываюсь за дверью свой спальни с характерным хлопком. Только эта дверь может удержать меня от дальнейших ошибок, и я прижимаюсь к ней спиной, прислушиваясь. Вот ты стоишь в тишине, уничтожая преграду взглядом, а вот уже шуршишь мантией и через мгновение хлопаешь входной дверью. Я медленно сползаю на холодный пол, поджимая губы от досады. С одной стороны я сам виноват в своем одиночестве, с другой стороны это даже к лучшему. Но сердце предательски стучит в груди, когда я перед сном прокручиваю в голове события сегодняшней ночи.  Еще неделю после этого ты ходишь сам не свой. Бросаешь в мою сторону внимательные взгляды, молча слушаешь на занятиях и даже не думаешь появляться на дополнительных по оклюменции. Мне остается надеяться только на то, что Лорд ненадолго оставил попытки захватить твой разум, и ты не мучаешься от его постоянного вмешательства.  Одним тихим вечером я сижу перед камином с раскрытой книгой. Взгляд размеренно скользит по тексту, но мозг отказывается воспринимать какую-либо новую информацию, когда старая еще не уложилась по полочкам. Мне приходит мысль даже о том, что мое вмешательство в чужой разум могло так повлиять на него. Я не могу поверить, что молодой и знаменитый парень может обратить внимание на своего старого и ворчливого преподавателя. Это совершенно не укладывается в моей голове, и тогда я с раздражением захлопываю книгу, будто на ней тоже лежит вина. От расправы над трактатом меня отвлекает стук в дверь. Я с тревогой поворачиваюсь в её сторону, снимая запирающие чары, и вижу в своей прихожей Поттера. Он выглядит менее задумчиво, чем в последние дни. Мне даже удается отыскать в его глазах толику надежды, когда он вдруг с порога заявляет.  — Я обдумал все свои желания и готов озвучить.  Нахальный, высокомерный мальчишка смотрит прямо мне в глаза, не отворачивается под тяжелым неодобрительным взглядом. Он не вздрагивает, даже когда я поднимаюсь с дивана и с явной угрозой надвигаюсь на него, мечтая стереть с этой физиономии неприкрытые довольство. Но будь проклят Поттер, ведь он одной своей фразой вводит меня в ступор, заставляя непроизвольно вздрогнуть. — Прежде всего, я хочу быть с Вами. Кажется у меня начинает дергаться глаз, а лицо заметно бледнеет, когда этот невыносимый гриффиндорец порывисто сокращает расстояние и обвивает руками мое застывшее, налившееся свинцом тело. Не доверяя своему голосу в этот момент, я нервно сглатываю и уже предпринимаю попытку оттолкнуть, когда Поттер поднимает на меня свои невозможно зеленые глаза с пылающей в них нежностью. Меня невозможно оправдать, потому что я сам бы себя прикончил за слабость в этот момент. Да жалко Поттера, не переживет ведь моей трагической кончины. Не теперь, когда я ему показал, что таиться под напускным холодом.  В тот день я не смог оттолкнуть его. Думал, что сделаю это после, соберусь с силами, сформулирую наиболее грубую тираду, прокляну чем-нибудь не опасным, но этого так и не случилось.  Конечно, дальше короткого поцелуя у нас тогда не дошло, и Поттер еще долго обивал пороги моего кабинета и личных покоев. А я до последнего лелеял надежду, что он одумается и сбежит, однако идти против гриффиндорского упрямства - дело гиблое. Лишь в день его совершеннолетия он со скандалом ворвался в мою спальню в тупике Прядильщика, и после этого я с горечью признал, что не смогу без него. Ни дня не вынесу без этого взбаламошного упрямого мальчишки, который ворвался в мою жизнь ураганом.