Ты ни в чем не виноват...

Шахин Альбора в отчаянии прижимал пистолет к виску. После выяснившейся об отце чудовищной правды молодой мужчина не мог справиться с чувством крушения всего мира и безграничного ощущения собственной вины перед двоюродными братьями и перед любимой женой Наре. Шахин не видел для себя иного выхода, кроме самостоятельного прекращения ставшего невыносимым существования. Самые дорогие и близкие люди стояли рядом, но в то же время были от него невыразимо далеко, мужчине казалось, что уже никто и никогда не сможет ему помочь. - Шахин, не делай этого! Я не смогу жить без тебя! - умоляла Наре, бросившись на колени и протянув руки к мужу. - Прости меня, Наре, - и Шахин еще крепче прижал к себе пистолет. Но в этот момент вперед неожиданно выступила грозная и беспощадная Садакат Альбора. - Шахин, сынок, послушай меня, - громко и твердо произнесла пожилая женщина. Мужчина пораженно взглянул на свою тещу, никогда не желавшую его принимать и всегда старавшуюся разорвать его отношения с Наре. - Ты ни в чем не виноват, - уверенно продолжила Садакат. - Ты не несешь никакой ответственности за действия своего отца. Ты совсем не такой, как этот монстр Эджмель, и ты не должен брать на себя его вину. Ты - порядочный и честный человек, мы тебя любим и не хотим потерять, слышишь? Мы хотим, чтобы ты всегда был с нами, я тебе это от всего сердца говорю. Пока мать семейства Альбора произносила свою речь, Джихан незаметно, по шажку, приближался к Шахину. Муж Наре не отводил глаз от Садакат, и Джихан, улучив момент, резко выхватил пистолет из руки двоюродного брата. В ту же секунду глава клана Альбора отшвырнул оружие как можно дальше. Потрясенный Шахин застыл на месте, не зная, что же теперь делать. - Сынок, иди-ка ко мне, давай обнимемся, - проговорила старшая госпожа Альбора. Шахин неуверенно сделал несколько шагов в сторону тещи, не понимая, что происходит. Но вскоре Садакат уже прижала его к себе, и Шахин не сумел удержаться от рыданий. - Сынок, ну хватит, хватит плакать, - пожилая женщина ласково взъерошила волосы Шахина. - Отныне ты - мой сын, мое дитя, такой же, как Боран, Джихан, Наре и Кайя. Я всегда буду заботиться о тебе и защищать тебя, как и всех своих детей, я никому не дам тебя в обиду. К этому извергу Эджмелю ты больше близко не подойдешь, будете с Наре жить у нас в особняке. - Ой, мама, правда? - и Наре, бросившись к матери, крепко обняла и ее, и мужа. - Конечно, правда. Наре, дочка, отвези-ка Шахина домой, ему сейчас надо отдохнуть, - отдала распоряжение Садакат. - И скажи Уммю, чтобы приготовила на ужин что-нибудь повкуснее. - Мама... - внезапно проговорил Шахин, подняв заплаканные глаза. - Мама Садакат, вы позволите поцеловать вам руку? Госпожа Альбора с улыбкой кивнула. Наре решительно взяла супруга за руку, и оба направились к машине. На измученном лице Шахина впервые за последние дни появилось слабое подобие улыбки. На мгновение Наре встретилась глазами с Алией. "Не своди с него глаз, он может попытаться снова, - сказал женщине предостерегающий взгляд невестки. - Лечи не раны, лечи душу... Теперь все зависит в первую очередь от тебя". "Не оставлю его ни на минуту", - ответила взглядом Наре. - Мама... - осторожно начал Джихан, когда автомобиль с сестрой и зятем тронулся с места. - Да, я сознательно отвлекла его внимание, - кивнула Садакат. - Я знала, что ты догадаешься, как поступить, и ты все сделал правильно. - Тебе стало жаль Шахина? - неуверенно спросил Джихан. - Ведь ты же всегда его терпеть не могла и запрещала Наре выходить за него замуж, ты же их на порог не пускала... - Он, конечно, наивный дурачок, - покачала головой госпожа Альбора. - Но разве я могла допустить, чтобы этот бедный, добрый глупыш отвечал за грехи Эджмеля? Ты же знаешь, я всегда за справедливость. И потом, - тут Садакат немного понизила голос, - ведь Наре бы не пережила, если бы с ним что-нибудь случилось, а разве я могу потерять еще и дочь? Разве у нас мало горя? - Садакат-ханым, позвольте выразить вам свое восхищение, - неожиданно заговорила Алия. - Вы спасли меня, спасли Шахина - вы мужественная, смелая и добрая женщина, и я вас искренне уважаю. - Да хватит уже "Садакат-ханым"! - махнула рукой свекровь. - Мамой зови меня, ты ведь для меня теперь тоже настоящая дочка, сколько раз мы с тобой уже друг друга спасали... Алии тоже хотелось обнять старшую госпожу Альбора, но она понимала, что необходимо срочно везти Кайю на операцию, что дорога каждая секунда... - Отправляемся, - словно прочитав мысли жены, приказал Джихан. В особняке Шахин мгновенно уснул, едва положив голову на подушку. Наре, выйдя из комнаты, набрала номер Фидан. - Невестка, не волнуйтесь, - заговорила она, услышав голос матери супруга. - С Шахином все в порядке, он со мной. - Где вы? Когда вернетесь домой? - закричала Фидан. - Мы не вернемся, невестка. Мы остаемся жить в нашем особняке, с моей мамой. - Что?! - Невестка, я больше не позволю господину Эджмелю мучить моего мужа, - твердо ответила Наре. - Вы сами видели, в каком он состоянии, и я не подпущу к Шахину этого изверга. Мама и братья полностью со мной согласны, и Эджмеля никто не впустит в особняк. Вы, конечно, можете прийти, только уже не сегодня, сейчас Шахин все равно спит, но от так называемого отца мы его будем защищать все вместе. - Ладно... - вздохнула, примиряясь, Фидан. - Для моего сына так действительно будет лучше, не надо ему видеть Эджмеля, ему и так хватило... Хорошо, я приду завтра, надеюсь, Садакат уж меня не прогонит... Наре положила трубку, не собираясь рассказывать матери Шахина о том, что едва не произошло несколькими часами ранее.