Заунская борьба на членах

Джинкс, кажется, за последние несколько месяцев стала намного стабильнее. Может быть, поняла, что ей больше нечего бояться, а может — банально осмелела. Как бы то ни было, Экко предвкушал предстоящую ночь. Он был готов быть для Джинкс любым — галантным или грубым, — однако она явно была настроена более скептично. Но целовалась так же, как и дралась — нетерпеливо, развязно и немножечко дико. Даже кусала губы Экко не игриво, а, скорее, агрессивно. Тем не менее, у Экко был вопрос. — Слушай, — сказал он сразу же, как Джинкс отстранилась, даже дух перевести не успел, так что голос прозвучал сипловато. — А точно можно? Джинкс улыбнулась во все свои зубы. — Да, папа мне разрешил, — со смешком кивнула она, как будто хоть какой-то из ее троих отцов был жив. Видимо, ситуацию она и правда пережила и отпустила, но Экко беспокоил немного иной нюанс. — Я о другом, — неловко улыбнулся он в ответ и указал ей пальцем в грудь. — У тебя же нет течки. Разве секс не будет в таком случае травматичным? Джинкс замерла на мгновение — Экко слышал лишь ее дыхание, а потом тихо хлопнула в ладоши пару раз. — Какой заботливый, — протянула она так, будто ситуация ее забавляла. — Не беспокойся, у меня не бывает течки. И замерла в ожидании, внимательно следя за Экко пульсирующими зрачками с розоватым отливом. Экко же почувствовал себя несколько… сбитым с толку. Эта информация натолкнула его на мысль, что, может быть, поэтому Джинкс и была такой дикой духом, но он ее отбросил: в конце концов, концепция непростого характера, связанного с отсутствием секса и течки у омег, была банально сексистской. А злить ее у него не было никакого резона или желания. — А-а-а… — только и смог выдавить из себя он. Замолк, но в итоге собрался с силами и продолжил: — А это точно нормально? Ну, ты ходила к врачу? Все же, ты уже, ну… — попытался Экко подобрать подходящее слово, но лишь почувствовал, что искусанные Джинкс губы начали опухать. — Взрослая женщина. Я, конечно, не эксперт, но… Джинкс чуть нависла над ним, упираясь руками в стену позади самого Экко. Он снова заткнулся, а она совершенно спокойно сказала: — Глупенький, у альф не бывает течки. Ее оскал стал выглядеть зловеще. Экко смущенно рассмеялся в ответ; что же, шутка была неплохой. Хорошо, конечно, что Джинкс из-за отсутствия цикла не беспокоилась, но все же это говорило о гормональном дисбалансе и неком детском подходе к своему здоровью. — Смешно, — поджал он губы и, осмелев немного, выставил перед собой руку, упираясь между ее небольших грудей ладонью. Подумал миг; аккуратно просунул ее под топик, чувствуя нежную кожу под своими пальцами. Легонько сжал; Джинкс медленно выдохнула через нос, будто реагируя на его прикосновение. — Но я серьезно. — Я тоже серьезно, — пожала она плечами, будто ее текущий диалог совершенно никак не смущал. Самого Экко смущал. — Но ты же девушка. И грудь есть, — чуть расслабил он пальцы, чувствуя, как упругие мышцы тут же становятся мягче. — У женщин-альф есть грудь. Спроси у Севики, — качнула головой Джинкс и наклонилась еще сильнее, смотря на Экко сверху вниз, словно пытаясь перехватить доминирование. Экко бы предпочел не сталкиваться с Севикой, на самом деле. Все же такую женщину у него забороть вариантов просто не было, а Севика бывала несколько… Непоследовательной в своих поступках. Импульсивной. Грубой. Даже жестокой. Если задуматься, как и Джинкс. Просто у Севики было больше опыта, и она себя контролировала куда лучше. Паззл в голове Экко начал понемногу собираться. Если Джинкс была альфой, это все объясняло: и то, что Экко никогда не чувствовал от нее запах течки, и ее реакцию на пилтоверских омег — такую, как будто ей все еще было противно находиться с ними рядом, но все же с неким интересом, — и недюжинную силу, явно нестандартную для дамы ее комплекции. Конечно, последний пункт мог касаться и какой-нибудь сильной омеги, но все же. Джинкс сдула с лица надоедливо свисающую прядь волос. — Это проблема? — куда суше, чем был ее взгляд, сказала она. Экко глупо улыбнулся. — Нет. Нет, — торопливо повторил, — не думаю, что это прям проблема. Скорее, затруднение. Получается, стандартный секс не подходит?.. — Верно замечено, — голос Джинкс стал куда холоднее. — Для справки: получается, у тебя нет… Ну… — Экко не нашел в себе силы продолжить, а потому показал на ее пах, а после развернул кисть так, чтобы два пальца смотрели вверх. Джинкс посмотрела на эту пантомиму и причмокнула; Экко смог разглядеть маленький тяж слюны между ее губами, который, конечно, почти сразу разорвался на две капли. — Влагалища? — уточнила Джинкс. — В зачаточном состоянии. Ничего больше пары пальцев туда не поместится, я… — картинно вздохнула она, — проверяла. — А… Ага-а-а, — протянул Экко в еще большем замешательстве. Если Джинкс проверяла, было очевидно, что по «классике» все равно не получится, а намерения травмировать ее у Экко не было. В конце концов, он ее любил и хотел, чтобы все прошло хорошо. Однако собранные им по крупицам знания об омегах и их физиологии явно не могли быть использованы по прямому назначению. Все мысли в его голове превращались в паническую тишину — оглушающую и неприятную. Собрать все в кучу, по ощущениям, было сродни попытке поехать на велосипеде со сломанным рулем. И, как солнечный рассвет в дождливый облачный день, в голове Экко прозвучал голос Бензо: «Глаза боятся, а руки делают». Скорее всего, это было самое рациональное решение, а потому Экко ему поддался: подцепил нижнюю затяжку топика Джинкс пальцами и потянул наверх. Сделать взгляд более самоуверенным не получилось, он, скорее, робко смотрел ей в глаза. Он же должен был получить разрешение, в конце концов. Джинкс моргнула и, кажется, смягчила свой взгляд в ответ. Продолжая одной рукой упираться в стену справа от головы Экко, другой она тоже взялась за свой топик, просунула ее через разрез сбоку и стянула его через голову. Топик остался болтаться на ее левом плече. Экко мгновенно отлип от стены и сделал то, о чем мечтал очень давно — немного свел груди Джинкс и, вдохнув запах ее кожи, зарылся в них лицом. — Теплые, — довольно отметил он. — И пахнешь ты шикарно. — Спасибо, — не менее удовлетворенно ответила Джинкс. — Ради такого дела стянула у одной омежки-пилтошки дорогущее мыло. Даже кожа стала нежнее. И Экко это чувствовал — не менее явственно, чем ощущал шевеление как в своих штанах, так и в асимметричных бриджах самой Джинкс. Видимо, ей нравилось то, как Экко поддерживал ее груди руками; по крайней мере, когда он поцеловал одну из них, она довольно заурчала, как кошка. Холодными пальцами и острыми коготками Джинкс залезла под майку самого Экко и, не встретив сопротивления, стащила ее, а потом повторила все те же действия, что и он: с хитрым видом попыталась свести мышцы на его груди, а когда не получилось, прижалась щекой. — Теплые. Пахнут потом, — выдала она заключение. — Мне нравится. Доминантно. «Хочешь, чтобы я тебя задоминировал?» — захотелось сказать Экко, и, пусть это и было в его духе, он прикусил язык. Это прозвучало обнадеживающе — не менее, чем вздох Экко, когда Джинкс медленно переместила пальцы с его мышц на темные соски, сначала поглаживая, а потом сжимая — но не настолько, чтобы стало больно. Экко понравилось: приятное тепло теперь ощущалось не только в штанах, но и в груди, да и, кажется, от этого его член становился только тверже. Не то чтобы это сильно требовалось, но сказывалась, наверное, интимность обстановки. Хотя некие надежды на, так сказать, проникновение у него все еще оставались. Джинкс медленно пошла в сторону кровати, не отпуская его сосков. Экко поддался, придерживая Джинкс за руки, ведь двигалась она вслепую — на затылке глаз ни у нее, ни у самого Экко не имелось. Правда, от падения это ее все равно не спасло: она явно не ожидала, что постель была так близко, так что на миг потеряла равновесие и все-таки рухнула на белье. Кровать нехорошо скрипнула, словно предвещая, что осталось ей недолго. Впрочем, она все равно была старая. Джинкс, видимо, осознав, что от падения не удержится, все же отпустила в последний момент соски Экко, и он даже немного расстроился. Впрочем, это было поправимо: под скрип кровати он тоже на нее залез, и Джинкс вполне комфортно устроилась под ним, стаскивая топик через ту руку, на которой он висел. — Думаю, это мне больше не нужно, — совершенно расслабленно произнесла она. — Не ударилась? Ответом Экко была очередная ехидная улыбка, с которой Джинкс притянула его к себе, целуя. Не изменяя себе, легонько прикусила нижнюю губу Экко, параллельно между пальцами одной руки пропуская его левый сосок. Экко выдохнул в поцелуй и немного надавил губами, углубляя его, за что получил еще один укус, уже куда менее приятный. Джинкс же, судя по звуку, стащила одной ногой ботинок с другой, а потом — наоборот. Уперлась коленом между ног Экко; на удивление, коленка была вовсе не острая. От такого навязчивого прикосновения Экко даже вздрогнул и разорвал поцелуй. — И как в итоге мы будем это делать? — поинтересовался он, делая глубокий вдох через пульсирующие губы в момент, когда Джинкс заменила коленку рукой. Потерлась сквозь штаны; Экко ощутил себя немного не в своей тарелке. Джинкс это считала и подняла ладонь выше, царапая ноготком чуть выше лобка Экко. — Предлагаю, — повела она ногтем выше, описывая небольшой кружок вокруг пупка Экко, — снять штаны. Я снимаю свои, ты снимаешь твои. — Хм, — сделал Экко вид, будто задумался. — А потом заунская борьба на членах? — Ты сказал так, словно уверен, что победишь, — снова причмокнула губами Джинкс. Экко задумчиво уперся кулаком себе в щеку, опираясь на матрас рядом с головой Джинкс локтем. — Ну, я все-таки мужчина. У меня… — чуть опустил он взгляд, смотря, как идеально ложится тень на грудь Джинкс. — Преимущество. — Самонадеянно. Хорошо, — кивнула Джинкс, чуть-чуть прикрывая глаза, а пальцем описала еще одну фигуру вокруг пупка Экко, вызывая странно-удовлетворяющую щекотку. — Демонстрируй. Ее ноготь царапнул вниз как стрелка, упираясь в пояс штанов. Экко шумно втянул воздух через нос. Джинкс легонько похлопала его по щеке в попытке привести в чувство. Как ни странно, это сработало. — Можем отвернуться, если ты стесняешься, — проскочило что-то похожее на издевку в ее тоне. Экко поморщился и, отвернувшись, недовольно фыркнул, демонстрируя, что такое отношение ему не в кайф. И, пока он с надменным лицом выдерживал многозначительную паузу, Джинкс хмыкнула и принялась сама расстегивать его штаны. Откуда она знала, что под темной вставкой скрываются пуговицы, Экко понятия не имел, но для лучшей репрезентации подумал на миг о том, как эротично могла бы вести себя Джинкс, будь она омегой. Разумеется, это позволило его стояку принять свою финальную, совершенную форму, несмотря на то, что Экко был не в восторге, что фантазировал о какой-то другой Джинкс. Он прекрасно осознавал, что в реальности придется работать с тем, что имеется, но такая, казалось бы, безвыходная ситуация постепенно переходила в сексуальное любопытство. Чувства в его голове явно занимали место повыше, чем тело. Джинкс легонько толкнула его в грудь, словно говоря остаться стоять на коленях. Экко занял безмолвно предложенную ею позицию, позволяя стянуть с себя расстегнутые штаны аж до середины бедра, и лишь потом открыл глаза, всматриваясь в ее пульсирующие розоватым отливом зрачки. — Впечатляет, — прикусила она губу и, не спрашивая разрешения, положила ладонь ему на лобок. Второй потрогала его член, постепенно сужая круг пальцев. Неаккуратно задела ногтем нежную кожу; Экко дернулся, и тогда Джинкс ослабила хватку. — Прости. Экко снисходительно ухмыльнулся: — Твоя очередь. Джинкс тихо рассмеялась и, кажется, вообще не стесняясь, начала расстегивать ремешки. В итоге просто забила и, отползя немного так, чтобы вылезти из-под Экко, стянула с себя бриджи, элегантно закинула ноги так, чтобы ему было лучше видно. Вид и правда был отменный, на самом деле: ее бедра, казавшиеся ранее щуплыми, явно сильно ужимались бриджами. Кожа явно была нежная, а за задницу хотелось укусить, и даже член, зажатый между ее ног, не портил картину. Экко начинал привыкать к мысли, что у них обоих был член. Тем не менее… — И все-таки мой больше, — не удержался он, упирая руки в бока.