Меч галактической империи / Клинок галактический империи

Дорогие читатели, если сцены насилия или жестокости вам не по душе, лучше пропустить эту главу. Мы заботимся о вашем комфорте и заранее вас предупреждаем! *** Решение Гэвина оказалось стоящим, мудрым и безошибочным. Имперская Военная Академия, настоящая кузница будущей элиты, величественно раскинулась на краю пустынных земель планеты Белая Цапля. Пространство вокруг занимали бескрайние полигоны для учений на мехах и полевых манёвров, а всю округу усыпали отели, специально для того, чтобы курсанты могли отдохнуть и прийти в себя после изнурительных тренировок. Что ещё важнее, при Академии работал научно-исследовательский институт, куда набирали студентов с особыми, уникальными талантами. Учитывая их специфическую физиологию, все близлежащие отели были оборудованы адаптированными под их нужды герметичными комнатами. Преимущества таких помещений были неоценимы. Полная звукоизоляция, надёжная блокировка любых феромонных следов и двойная система замков, позволявшая запереть комнату как изнутри, так и снаружи. Если во время полевых учений у студента вдруг начинался период жара, его немедленно доставляли в такую комнату на изоляцию. Подобное, впрочем, случалось редко. Большинство курсантов и так принадлежали к академической элите, а те, кто участвовал в полевых учениях, обычно были высококлассными пилотами мехов. Их число было ничтожно мало. Гэвин тщательно обыскал свой мех и в конце концов нашёл несколько завалявшихся, забытых в дальнем углу неизвестно когда банкнот. С этими деньгами он направился в один из старых, потрёпанных жизнью отельчиков и снял там герметичную комнату. Как ранее разъяснил Грифон, восставшая из пепла бесчисленных войн Империя ставила развитие вооруженных сил во главу угла. Поэтому любые связанные с армией объекты строились без компромиссов в качестве. Этот скромный отель не исключение, комната была тесной и аскетичной, но её герметичность соответствовала высшему классу. Все щели в стенах и зазоры под дверью были тщательно заделаны прочными химическими материалами, надёжно блокируя распространение феромонов. Гэвин сел в полумраке и наконец почувствовал, как к нему возвращается долгожданное ощущение безопасности. С самого момента посадки на Белой Цапле его не покидало странное, неприятное чувство, будто его раздели догола и выставили на всеобщее обозрение. — Мы в двадцати километрах от главной штаб-квартиры Академии, но всего в восьми от исследовательского института. Скорее всего, ингибиторы хранятся в лаборатории по запрещённым препаратам. В моей системе есть отпечатки пальцев и данные сетчатки генерала Аарона, так что взломать систему института будет несложно. Однако каждый шаг нужно просчитывать. Грифон преобразовался в компактный оптический компьютер и вывел трёхмерную карту Имперской Академии. Гэвин какое-то время изучал её, и у него возникло смутное ощущение, что эта планировка ему до боли знакома, казалось он видел её когда-то давно. — Военная Академия, один из ключевых объектов Империи. Говорят, её перестроили из какой-то захудалой маленькой академии Альянса... А вот исследовательский институт, это комплекс из двух зданий, башень-близнецов, площадью пять тысяч квадратных метров. В сознании Гэвина внезапно блеснула догадка. Бесчисленные обрывки воспоминаний бурно поднялись со дна памяти, как из морской пучины, но стоило ему попытаться ухватить их, как они тут же угасли. Он просидел в оцепенении довольно долго, и лишь настойчивые оклики Грифона вернули его к реальности. Они вместе обсудили план действий на завтра, после чего Гэвин быстро принял душ и лёг спать. Неизвестно, виной ли тому были остаточные запахи феромонов предыдущих постояльцев, но в ту ночь он спал непривычно крепко. Под утро ему даже приснился сон. Он стоял посреди бескрайнего поля мяты, окружённый сочной, свежей зеленью. В воздухе витал прохладный сладкий аромат, а сзади раздался серебристый голос: — Гэвин! Гэвин! Он в растерянности обернулся, и на него набросилась маленькая девочка в платье с цветочным узором. В этом сне её лицо было размытым и неясным, и он слышал лишь её радостный вопрос: — Где ты пропадал? Ты не хочешь играть со мной? — ... — Ты что, прячешься от меня? Ты на меня злишься? — ... Девочка склонила голову набок, будто вот-вот расплачется, и в этот миг чьи-то руки подхватили её сзади и подняли на руки: — Госпожа Эдна! Как вы сюда попали? Пойдёмте со мной. Спикер и все остальные уже забеспокоились... Гэвин поднял голову и почувствовал от этого человека мощную волну отвращения и враждебности. Он отступил на шаг и беспомощно смотрел, как незнакомец уносил девочку. Их подсвеченные сзади, силуэты вскоре растворились в глубинах сна. Лёгкий ветерок пробежал по полю мяты, солнце скрылось за тёмными тучами, и в воздухе повисла холодная, влажная сырость, предвещая скорый ливень. Гэвин съёжился и присел на краю поля. По необъяснимой причине его сердце сжалось от глубокой печали и страха, казалось весь мир в конечном счёте оставил его в полном одиночестве. Вот он и остался, совсем один, и мог лишь ждать, пока надвинется неумолимая буря. — Гэвин, Гэвин! — Проснись! — Быстрее просыпайся, Гэвин! Гэвин резко открыл глаза и сел в темноте на кровати. Только тогда он понял, что всё его тело промокло от холодного пота. — Что случилось? Грифон, непонятно почему, превратился в плоский комок, напоминающий грязь, и плотно облепил Гэвину шею сзади. Когда тот сел на кровати, Грифон шлепнулся на подушку. — Тревога! Бежим! Люди из Ассоциации Защиты уже здесь, я слышу их внизу! Гэвин вскочил и прильнул ухом к полу. Действительно, снизу доносились приглушённые, но многочисленные шаги, поднимающиеся по лестнице. Не мешкая ни секунды, он схватил Грифона. Пятимерный сплав тут же по его воле превратился в короткий армейский нож сантиметров тридцати. Со всего размаха Гэвин выбил окно с оглушительным лязгом. — Он там! — Наверху! Внизу уже столпились полицейские из Ассоциации Защиты. Ухватившись за раму, Гэвин перекинул тело через подоконник и выбрался наружу. Он тут же почувствовал среди преследователей Альф, и сердце сжалось от тревоги. Он почти не общался с людьми и различал три основных гендера по запаху феромонов, но не мог точно сказать, какие Альфы уже нашли партнёра, а какие нет. Он знал лишь, что первые невосприимчивы к чужим феромонам и обладают выдающимися боевыми навыками. Если они возьмут его в кольцо, прорваться будет почти невозможно. Вторые же, под влиянием влечения, теряют над собой контроль и легко впадают в ярость. Даже самые мягкие и воспитанные из них в период жара становятся безжалостными, хитрыми и готовыми на всё ради спаривания. И те, и другие представляли собой огромную проблему. Тело Гэвина выскочило из окна. Как ловкая рысь, он вскарабкался на карниз, да одним движением всадил золотистым ножом в щель между черепицами. Используя его как опору, он запрыгнул на крышу. — Он на крыше! Убегает! Снизу тут же поднялся крик, и преследователи бросились к нему, открыв огонь в воздух. Несколько выстрелов заставили Гэвина пригнуться, не давая спрыгнуть. К счастью, все местные гостиницы стояли вплотную, и под покровом ночи он помчался вперёд по запылённой черепице, перепрыгивая с крыши на крышу. Внезапно сзади ударил ослепительный свет прожекторов с приближающегося военного корабля. — Ты окружён! Стоять! — проревел чей-то голос сквозь гул. — Брось оружие! Сдавайся! Гэвин резко обернулся, и свет ударил в глаза, заставив поднять руку, чтобы прикрыться. Именно в эту секунду дротик с транквилизатором, бесшумно рассекая воздух, пролетел в считанных миллиметрах от его поднятого запястья! Всё произошло с невероятной точностью, если бы он не поднял руку в ту же секунду, транквилизатор вонзился бы ему прямо в лоб, парализовав на месте. Несмотря на это, дротик всё же задел его, и уже через несколько секунд нож выпал из ослабевших пальцев, с лязгом ударился о черепицу и отскочил в сторону. Сердце Гэвина болезненно сжалось от внезапной опасности. Он лишь успел наклониться за оружием, как на него с яростным рыком бросился один из полицейских. Мгновение, и тот сбил его с ног, прижав всем весом к холодной грязной крыше! Они прокатились по пыльной кровле несколько метров. Парализованную правую руку Гэвина грубо вывернули за спину, но левая каким-то чудом вырвалась и мёртвой хваткой вцепилась в горло полицейского. Тот, почувствовав, что его шея в железных тисках, начал отчаянно дёргаться. Его тяжёлые ботинки с силой молотили по ноге Гэвина, каждый удар отдавался глухим стуком. Эта схватка длилась всего несколько секунд, вскоре с военного корабля спустились ещё люди и окружили его плотным кольцом. — Не двигаться! Руки за спину! Гэвин с яростью отшвырнул от себя полицейского. Его худощавое тело внезапно взорвалось нечеловеческой силой, точным ударом ноги он отправил в полёт одного из подкрепления! Отточенные в перестрелках боевые инстинкты казалось вбиты в костный мозг. Каждое движение было выверенным, молниеносным и прямолинейным, направленным только на цель. Как острое копьё, он пробивался наружу сквозь плотное кольцо окружения! — Второй отряд! — кто-то на военном корабле закричал с отчаянием. — Готовьте боевые патроны! — Чёрт! — рявкнул один из полицейских в ярости. — Не смейте его ранить! Всё произошло в мгновение ока. Прижавшись спиной к черепицам, Гэвин откатился в сторону, протянул руку и схватил нож. Собрав все силы, он резко взмахнул им вверх. Дзинь! Лезвие встретилось с падающим сверху ножом! Атакующим оказался Альфа, судя по всему, уже с партнёром, потому что густой, соблазнительный аромат феромонов в воздухе на него никак не действовал. Каждое его движение было свирепым, безжалостным и отточенным. После первого промаха он мгновенно оттянул руку для нового удара. Но Гэвин держал нож только левой, правая всё ещё не слушалась. Он не мог на неё опереться, чтобы подняться, и вынужден был перекатиться на месте, уворачиваясь, а затем рубануть обратным хватом по колену Альфы. Ударь он точно, и нога, возможно, отделилась бы от тела. Но Альфа среагировал с невероятной прытью, в момент, когда лезвие пошло вниз, он отпрыгнул назад, выругавшись: — Ах ты ж, сволочь! — Иди на хер! — рявкнул в ответ Гэвин, с нечеловеческим усилием упираясь на локоть правой руки в черепицы и поднимаясь во весь рост. Прямо за его спиной был край крыши, ещё шаг, и падение стало бы неминуемым. Альфа, всё ещё в ярости, крикнул: — Ты что творишь? Иди сюда! Иначе другие пристрелят тебя на месте! — Лучше сдохну здесь! — Гэвин резко рванулся в сторону. Тут же холодный блеск дротика пронзил воздух в сантиметре от его лица. Молниеносным движением он поддел ножом летящий дротик, остриё вошло точно в стык корпуса, и с невероятной силой швырнул его обратно. Полоса света, подобная летящему метеору, рассекла ночную тьму, и тут же неподалёку раздался сдавленный крик одного из полицейских. Его реакция была поразительной, человек на пороге жара в одиночку противостоял отряду военной полиции и не уступал ни в чём. На лице Альфы смешались ярость и шок, а затем мелькнула едва уловимая тень восхищения, которого он сам, возможно, не осознавал: — Хватит сопротивляться. Просто иди с людьми из Ассоциации Защиты, и тебе не причинят вреда... Ба-бах! Громовой выстрел пробил ночную тишину. Пуля с огромной силой вонзилась в левое плечо Гэвина, срывая его с края крыши! — Что вы сделали! — Альфа резко обернулся, лицо его исказилось от бешенства. — Что вы, чёрт возьми, творите! Проклятые ублюдки! Несколько человек бросились к краю крыши. В густом мраке ночи падающая фигура медленно летела вниз, и эти секунды растянулись в вечность, как кадры замедленной съёмки. — Гри-и-и-фо-он! Сжимавшая нож Рука Гэвина внезапно напряглась до хруста, вены на тыльной стороне ладони вздулись. Нож в ту же секунду вспыхнул ослепительным светом. — Р-р-р-р-р!! Свет нарастал, как мощный прилив. Пятимерный сплав начал безудержно расширяться и трансформироваться, выковывая острые когти, широкие крылья, пылающую гриву... И вот уже алый золотой лев вознёсся во весь исполинский рост, закинул голову и издал оглушительный, яростный рёв! Небо и земля содрогнулись, все окрестности задрожали в унисон. Полночь вспыхнула ярче дня. Высокоэнергетическая пушка выдвинулась из плечевой брони, плавно развернулась и нацелилась в небо. Спустя несколько секунд грохот выстрела взрезал тишину, и военный корабль вспыхнул ослепительным шаром пламени, превратившись в гигантный пылающий факел. *** В 4:08 утра город погрузился в режим полного военного положения. Пронзительный вой сирен непрерывно рвал ночную тишину. Ало-золотой лев стремительно нёсся через бескрайнюю пустошь, а за ним по пятам следовали бесчисленные военные корабли, не отставая ни на шаг. Гэвин в изнеможении прислонился к стенке кабины пилота. Пуля пробила его левое плечо насквозь, а кровь на груди запеклась толстым липким слоем, обнажая ужасную, рваную рану. — В пятистах метрах сзади зафиксирована флуктуация частиц. Противник готовится к запуску высокочастотного оружия. Атаковать? Тяжело дыша, Гэвин выдохнул: — Да. Кабину потрясла короткая вибрация, и на заднем экране высветился вспыхнувший в ночном небе яркий шар пламени. Затем от взорванного корабля отделилась маленькая чёрная точка и понеслась к земле, это была система аварийного спасения, обязательная для всех имперских летательных аппаратов, гарантирующая выживание пилота даже после полного уничтожения машины. Отдача от выстрела заставила Гэвина сдавленно простонать. Чтобы взять его быстро, полицейские использовали дротики с особым нейротоксином, вызывающим острейшую боль. К тому же его тело, готовясь к скорому жару, сделало кожу невероятно мягкой и гиперчувствительной, все ощущения удесятерились, обрушиваясь на него невыносимой волной страдания. Он уже не мог полноценно управлять мехом, и в этот момент превосходная система уклонения Грифона проявила себя в полной мере. Мех ловко развернулся в сторону, позволив мини-ракете пронестись в считанных сантиметрах. — Гэвин, как ты себя чувствуешь? Этот глупый лев, когда заботится о ком-то, всё равно выглядит трогательно и по-настоящему искренне. Выражение лица Гэвина смягчилось от этой неожиданной теплоты. — Очень плохо. Я могу в любой момент потерять ментальный контроль, и это, возможно, твой единственный шанс сбежать. Ты правда хочешь вернуться к генералу Аарону? — Что ты несешь! Разве я похож на того, кто бросает товарища в беде..?! — ...А ведь ты всегда считал себя настоящим человеком, правда? Мех тут же издал смущённый стон. ...Вообще-то, он и тот тупой генерал идеальная пара. Может, не стоит их разлучать? Как получу ингибиторы, верну его обратно? Хотя... стоп. А может, запросить за него выкуп, а потом покинуть Империю и начать новую жизнь где-нибудь в другом месте? Гэвин осторожно прижал кровоточащее плечо к мягкой нейронной ленте и попытался пошевелить парализованной правой рукой, проверяя, возвращается ли чувствительность. Действие анестетика понемногу ослабевало, и это было единственным проблеском надежды. Но по мере возвращения чувствительности, боль накатывала с новой силой, захлёстывая каждую клеточку его тела. — Гэвин, мне нужно сказать тебе кое-что очень важное. Вообще-то... Грифон ловко рванул в сторону, уворачиваясь от электромагнитного снаряда, но его слова оборвались на полуслове, и прямо по курсу загорелся ослепительный сигнал маяка. — Внимание всем подразделениям! Вы входите в воздушное пространство Имперской Академии. Немедленно совершите посадку для досмотра! Повторяю, немедленно совершите посадку для досмотра! В противном случае это будет расценено как вторжение в зону высшей военной важности... С тренировочного поля Академии взметнулись ввысь несколько чёрных мехов. В тот же момент десятки орбитальных пушек синхронно навелись на цель, а со всех сторон вспыхнули бесчисленные огоньки, мгновенно сплетая гигантскую, всеобъемлющую электромагнитную сеть. Голос Грифона резко изменился: — Отряд мехов Академии! Это плохо! Это спецкурс элитного класса пилотов! Электромагнитная сеть надвигалась неумолимым саваном. Несколько летающих кораблей позади рванули вверх, набирая высоту. В ту же секунду кто-то яростно закричал: — Мы команда военной полиции! Академия, немедленно прекратите огонь, мы свои! — Прорывайся! — рявкнул Гэвин не терпящим возражений тоном. Военные корабли рассыпались в стороны. Но ало-золотой лев не выказал ни капли страха, сквозь пронзительный вой помех он прямым курсом врезался в самую гущу электромагнитной сети. Бесчисленные искры взметнулись на сотню метров ввысь. Чёрные мехи не выдержали чудовищной силы удара и отлетели назад, а в коммуникационных каналах зазвучали сбивчивые, яростные проклятия. Оглушительный гул заложил уши Гэвина, заставляя их звенеть. Но двигательная мощь Грифона 3S класса была выжата до предела, от чудовищного ускорения электромагнитная сеть завизжала пронзительно и раздирающе. Спустя восемь секунд ускорители вышли на максимум, и Грифон, как выпущенный из пушки снаряд, в миг разорвал сеть и вырвался на свободу! Бззз-з-з! Высокочастотные колебательные волны не издавали слышимого звука, но каждый в ту же секунду явственно услышал этот краткий, пронизывающий гул. Колеблющуюся световую сеть с силой отбросило назад, и несколько военных кораблей не успели увернуться, едва коснувшись её края, они мгновенно вспыхнули ослепительными шарами пламени! В воздух тут же взмыли бесчисленные спасательные капсулы, а проклятия и радиопомехи сплелись в рассыпавшийся по небу грандиозный фейерверк. На месте происшествия царило безумие, но Грифон уже ушёл на несколько ли вперёд, оставив всё это позади. Гэвин съёжился в тесном пространстве между панелью управления и нервной сетью. Всё его тело горело как в огне, а боль разрывала нервы на части. Он изо всех сил сдерживал рвущийся наружу вопль. — Как... что происходит... — Это комплексное воздействие нейротоксина и жара, — произнёс Грифон серьёзным тоном. — И ещё одна плохая новость, у меня почти не осталось энергии. Стиснув зубы, Гэвин с трудом выбрался из-под панели и, пошатываясь, опустился в нейронные ленты. Лицо его побелело от сдерживаемой боли, и лишь спустя долгое время он смог выговорить дрожащим голосом: — Сколько эссенции осталось? — Совсем чуть-чуть, и всё из-за этих идиотов из Ассоциации... — Грифон вдруг оборвал себя и издал полный ужаса вопль: — Только не бросай меня! Даже если энергия кончится, возьми меня с собой, держи при себе, ладно? Обещай, аааааа! Перед глазами Гэвина заплясали золотые искры от боли и изнеможения: — Заткнись! Спасибо! — Нет-нет, я серьёзно! Не бросай такого милого меха! Хочешь, я станцую тебе танец кролика? Дорогой! Держи меня при себе, прямо у сердца! Мех стремительно падал вниз по прямой. Гэвин в отчаянии вцепился в металлический поручень у иллюминатора, мышцы на руках вздулись, вены выступили наружу. — Что за бред... — Умоляю! Держи при себе! — завопил Грифон в этом безумном падении. — Иначе я и призраком от тебя не отстану! Я верну-у-у-у-у-усь! С грохотом мех задел здание и тяжело рухнул на землю, вмиг выдавив в грунте яму глубиной в несколько метров. Спасательная капсула катапультировалась, и антигравитационное поле мягко погасило удар. Дверца распахнулась, и Гэвин, весь в пыли и крови, вывалился на колени. Он обернулся, чтобы посмотреть на мех. Ало-золотой Грифон в ослепительном сиянии начал стремительно сжиматься. Через несколько секунд свет угас, и мех превратился в крошечную серёжку размером с рисовое зёрнышко, которая с звоном упала на землю. Гэвин: — ... Тяжело и прерывисто дыша, юноша с невероятным трудом наклонился и подобрал серёжку, сжав её в окровавленной ладони. — Эй, ты! Кто здесь?! — Стоять! Руки за голову! Гэвин резко повернулся на звук, но не успел и слова сказать, как жестокий удар приклада в висок сбил его с ног. От удара половина лица мгновенно залилась горячей кровью, в глазах потемнело, и мир поплыл в головокружительном вихре. — Блять... — выдохнул он, инстинктивно пытаясь подняться, но следующий удар обрушился на спину, заставив снова рухнуть на колени. Боль и унижение накатили. Гэвин упёрся рукой в землю, пытаясь встать, но новая волна мучительной боли заставила его пальцы впиться в грязь, и он окончательно осел на колени. Ещё один удар в затылок, глухой толчок, отозвавшийся в самом мозге, на несколько секунд опустошил сознание, превратив его в белое пятно. Он почти отключился. В этом туманном состоянии гул голосов вокруг казался далёким. Затем кто-то нанёс ему сильный пинок в бок. Удар был настолько беспощадным, что Гэвин почувствовал, будто внутренности сместились. Из его рта хлынула тёплая струя крови. — Прекратите! — Что вы творите, чёрт возьми! Немедленно остановитесь! — Он не контролирует себя, оттащите его! — Что это за запах... нет, нет, нет! Уберите их! Скорее, позовите кого-нибудь! Гэвин лежал лицом в грязи, весь в крови, в разорванной одежде. Он хрипло кашлял, выплёвывая солоноватые сгустки. Он отчётливо понимал, насколько жалок и беспомощен сейчас, адская боль и унижение почти полностью подавили волю, но он не мог пошевелить даже пальцем. Курсанты ночного патруля Академии плотным кольцом окружили его. Каждый был в полной боевой экипировке, вооружён до зубов. Эти надменные, самоуверенные элитники, избранники небес, могли голыми руками раздробить череп. Те несколько ударов, что он получил, были достаточны, чтобы искалечить человека на всю жизнь. Он с усилием зажмурился, потом снова открыл глаза, но зрение оставалось затуманенным, позволяя различать лишь мелькание сапог вокруг. Напрягая последние силы, он опёрся на локоть и попытался приподняться, но тут же кто-то грубо схватил его. Пальцы впились в плечо, пытаясь поднять и поставить на ноги. —Ты блять... — Гэвин прохрипел сквозь стиснутые зубы. — Убей меня сейчас... иначе... Но ожидаемого удара не последовало. Вместо этого человек, как зверь, приник к его шее, жадно и ненасытно вдыхая запах, и издал возбуждённый стон. В тот же момент кто-то сзади схватил его, пытаясь просунуть ладонь под поясницу. Сотрясение мозга спутало мысли, и он не сразу осознал, как стремительно ситуация катится в ад. Многие возбуждённые феромонами Альфы испытывают неконтролируемую агрессию. Они безжалостно устраняют любые препятствия на пути к спариванию, ломая сопротивление силой. Любая попытка сопротивления лишь разжигает их ярость, заставляя переходить все границы, так говорит жаждущий продолжить род инстинкт. В полубессознательном состоянии Гэвин с усилием отвернул голову, чувствуя, как что-то влажное и горячее коснулось его уха. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он осознал, что это был поцелуй. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum