Меч галактической империи / Клинок галактический империи

— Маршал, — послышался у двери голос Калеана. Неизвестно, сколько он уже стоял там. В его тоне слышалась сложная гамма чувств. Силия окинул его взглядом, затем небрежно вытащил из стопки одежды в его руках рубашку, надел её, не застёгивая верхнюю пуговицу, и просто закатал рукава до локтей. — А где этот медведь? — ...Генерал Абель разбирается снаружи с несколькими депутатами. Принести вам поесть? — Не надо. — Силия взял ещё и военные брюки, спокойно натянул их прямо при Калеане, подошёл к раковине и налил стакан воды. Все его движения были привычными и плавными, но Калеан невольно почувствовал неловкость. Он уставился в потолок, и в этот момент Силия совершенно буднично спросил: — Кстати, один вопрос давно хотел тебе задать. — К-какой? — Насчёт «Отражения Души». Если объект пробуждается с воспоминаниями, как вы определяете, он настоящий или копия? К счастью, вопрос был несложным, но отвечать, глядя в это лицо, оказалось давяще. Калеан облокотился о косяк, будто костей у него не было, и лениво протянул: — Вообще... это довольно просто. Человек, что бы ни происходило с его телом или памятью, сохраняет ту часть души, что отвечает за самоосознание. Мозг проводит подсознательную проверку: действительно ли он пережил эти воспоминания. К примеру, если проснётся копия, она, увидев меня, спросит: «Ты Калеан?». Потому что у неё нет личного, прожитого ощущения от этих воспоминаний. А если проснётся сам маршал...он потянется и скажет: «Эй, Калеан!» Силия поднял стакан. — Эй, Калеан! Калеан: — ... — Кстати, об удалении памяти, — совершенно спокойно отпив воды, продолжил Силия. — Генерал Медведь на шаттле говорил, что парламент удалил... мою память. Это тоже их способ контроля над объектом? Калеан подумал, затем с видимым усилием покачал головой. — Не совсем. Экспериментальных объектов можно наштамповать сколько угодно, кроме декораций, они ни на что не годны. Парламенту нужен контроль над настоящим Силией. Но настоящего контролировать сложно. Вот они и придумали использовать тело Омеги, стирать память и прочее, в надежде, что вернётся маршал, обладающий всей своей ценностью, но при этом абсолютно послушный. Силия задумчиво кивнул. — Тогда почему проснулся только я? Калеан попытался съехать на глупость. — Что? — Альянс потерпел поражение пятьдесят лет как. За это время создали, наверное, сотню объектов. Почему очнулся только тот, что был на твоём попечении? — Не знаю. Может, просто повезло... — М-м? — Я всего лишь военный, не разбираюсь в этих ваших штуках... — М-м? — Или это просто случайность... — Калеан скосил глаза на выражение лица Силии, сдался и выпалил: — Я правда не знаю! Разве сейчас это главное? Исследователи с Красной Земли все погибли при бомбардировке, мне их что, откапывать и по одному допрашивать? Силия приподнял бровь, уставившись на Калеана тем самым особым, пристальным взглядом. В палате повисла тишина. За окном не шелестел даже ветер. Мускулы на щеках Калеана неестественно дёргались от напряжения, ноги начали неметь, но он не смел пошевелиться. — Потому что этот эксперимент отличался от всех предыдущих за пятьдесят лет, — наконец тихонько проговорил Силия, на губах заиграла улыбка. — Потому что ты не удалил мою память. Лицо Калеана мгновенно перекосилось. — О чём это вы? Эти несколько исследователей хотят зайти, чтобы замерить параметры тела... О господи! — В дверь ввалился Абель с толпой генетических экспертов. Увидев Силию, он оцепенел с округлившимися глазами. — Мар... маршал! — Привет, господин Медведь. — Какой я тебе господин Медведь, я Абель! Боже правый, ты и вправду... Ты точно... — Абель схватился за голову, сделал несколько кругов по комнате, на лице его отражалось полнейшее смятение. Он отчаянно замахал на исследователей. — Быстро проверьте всё, что нужно! Потом я отведу его в закрытое общежитие, а днём ещё надо готовиться к пресс-конференции с этим идиотом депутатом Макки. О господи, Калеан, ты уверен, что это бракованный продукт? Уверен?! Калеан отвел взгляд, не отвечая. Но Абель был слишком взвинчен, чтобы заметить его молчание. Когда эксперты подошли измерить Силии пульс и давление, их руки дрожали. Срочный базовый осмотр занял минут двадцать, после чего всё ещё трясущийся от волнения Абель повёл Силию к небольшому шаттлу и взял курс на жилой сектор. Только теперь Силия понял, где они находились, это был правительственный квартал для чиновников Альянса, примыкавший к административному комплексу. Что-то вроде того, как имперские генералы ютились напротив императорского дворца. Та же строжайшая система пропусков, перемещение только на закрытых шаттлах, на улицах почти не встречались пешеходы, охрана высшего уровня. Силию как «экспериментальный объект» разместили в глубине квартала, в изолированном общежитии. По сравнению с процветающей Империей, правительство Альянса в изгнании действительно пребывало в упадке. Общественные сооружения явно обветшали. Общежитие представляло собой малогабаритную «двушку», где кроме кровати и обеденного стола практически не было мебели, а системный управляющий мог выполнять лишь базовые функции уборки. — Это что, общежитие сотрудников времён древней Земли? — проворчал недовольно Калеан. Силия же сохранял стоическое спокойствие. Он обошёл спальню, даже присел на краешек односпальной кровати. — Довольно чисто. Абель, казалось, побаивался этого Омеги, то ли объекта, то ли настоящего маршала. Он делал вид, что пристально разглядывал пол, затем крякнул: — Кхм... Завтра спикер Маркус приедет на встречу. А через два дня пресс-конференция на всю галактику, где объявят о «возвращении маршала». До того момента свободно перемещаться тебе нельзя. Придётся надеть этот локатор. А это коммуникатор, если что-то понадобится, свяжись напрямую со мной. Калеан снова собрался вспылить, но Силия остановил его взглядом и сам протянул руку, позволяя Абелю защёлкнуть кольцевой локатор на своём запястье. — Кто будет на пресс-конференции? — Представители парламента и военного министерства, члены семей погибших генералов Сияющего легиона, дипломаты из других государств, пресса... — Абель резко замолчал, его взгляд потемнел. — ...А также некоторые особые гости. Но военное министерство ведёт переговоры с парламентом, пытаясь не допустить их присутствия. Калеан с любопытством спросил: — Кто это? Абель только собрался ответить, как вдруг за окном вдалеке грохнуло. Все трое разом повернули головы и увидели, как в небе разверзлась пространственная трещина. Несколько чёрных, звероподобных летательных аппаратов с невероятной скоростью вырвались из разрыва и мгновенно растворились в скоплении высотных зданий парламентского комплекса. Генералы ещё не успели отреагировать, а Силия уже отвернулся с выражением полного понимания на лице: —Храм Тёмной Звезды? — Да, но как ты... — Юнес и Освальд? Абель разинул рот и через пару секунд резко захлопнул его. — Да... да, Юнес и Освальд, возможно, и другие их бойцы. Храм Тёмной Звезды тесно связан с семьёй Консеттлин, даже спикер Маркус в какой-то степени под их контролем, не говоря уже о значительной части генералов в военном министерстве. Силия молча кивнул. Дуглас Консеттлин, спикер, приведший парламент к капитуляции перед Империей, давно отошёл от публичных постов, но его семья не покинула политический центр. Накопленная за столетия огромная власть позволяла им влиять на нынешний парламент со всех сторон, а Маркус, поспешно избранный новым спикером после создания правительства в изгнании, вынужденно находился под их контролем. Что касается генералов военного министерства... Силия погиб пятьдесят лет назад, и парламент за это время не раз проводил чистки. Сколько верных ему людей могло остаться, кроме тех, чьи заслуги были действительно неоспоримы? Абель не задержался надолго и вскоре поспешно отбыл в парламент. Калеан последовал за ним к выходу, но на пороге заколебался, затем обернулся и серьёзно посмотрел на Силию: — Если хочешь уйти, сейчас я ещё могу это организовать. Но Силия поднял руку, останавливая его. — Настоящий я или нет, я уже в Альянсе. Вместо того чтобы помогать мне сбежать, помоги лучше здесь остаться. Неужели не видишь, где главное, а где второстепенное? Калеан хотел возразить, но Силия перебил его тихим голосом: — Понимаю, твои намерения хороши. Но разве уцелеют яйца, если гнездо перевернулось? В такой ситуации так называемая «личная свобода» — чистая иллюзия. Калеан не нашёл, что ответить, и в конце концов просто вышел. Грифон парил у окна, сочувственно наблюдая, как тот быстрым шагом садится в шаттл. — Почему у него такой вид, будто ребёнок, потерявший родную мать и попавший к мачехе? Дни предстоят тяжёлые, а ты, Гэвин, ещё пару дней назад на шаттле его ударил! Он же твой сын, а ты руку на него поднял! — ... — Силия ухватил Грифона за «ушко» и притянул к себе, небрежно потряс перед глазами. — Можешь взломать систему управления правительства Альянса? — Могу! Но у меня, квантового компьютера, есть идеалы и принципы! Что ты задумал? Подсматривать в женский туалет парламента или в их раздевалку? — У того, кто припрятал в имперской базе данных триста гигабайт порнухи, принципы давно рассыпались в пыль. Помоги мне подключиться к полному мониторингу здания парламента. Выследить Юнеса. Грифон, бурча себе под нос: — Разве я виноват, что не могу прикоснуться к «ручке» Феникса и вынужден коротать одинокие ночи за просмотром порнухи, — с неохотой подключился к центральной системе управления зданием парламента Альянса. Очередной раз, благодаря скудным ресурсам правительства в изгнании, квантовый компьютер 3S- класса с лёгкостью преодолел файрвол и спроецировал в воздухе детализированную схему внутренней структуры здания. — Они здесь. — Он «подпрыгнул» на движущуюся маленькую красную точку в оптической сети и увеличил изображение. — Вот. Этот человек, спикер Альянса Маркус. Стереопроекция осветила задумчивый профиль Силии. На изображении Юнес, Освальд и несколько других высокопоставленных воинов шли вперёд с высоко поднятыми головами. Рядом семенил невысокий, чуть полноватый мужчина с проседью. Хотя его одежда была из дорогой ткани, осанка и движения выдавали робость, а когда он говорил, взгляд блуждал, явно отражая сильное беспокойство. — ...Да, генетическая коррекция почти завершена, но это лишь относительно удачная копия... Мы последовали вашему совету и изменили волны памяти, но не знаю почему, когда этот пробудился, у него не было воспоминаний. Неизвестно, будет ли он легко управляем... — Это ваша собственная проблема, господин спикер, — холодно произнёс Юнес. — Изменение волн памяти не затрагивает отражение всей души. Разве вы не преуспели в этом во время битвы за крепость Венеры? Хотя тогда изменения памяти были минимальны, но принцип тот же. Если сейчас не получилось, причина наверняка в чём-то другом. Маркус с трудом наморщил лоб. — Но в чём же может быть причина? — Это вам самим стоит у себя спросить, — Юнес замолчал, и на его бледном лице появилась улыбка, от которой мурашки бежали по коже. — Возможно, в эксперименте произошла ошибка. Возможно, объект был создан неправильно. Возможно... кто-то не хотел, чтобы он удался... — Кто?! — Маркус вздрогнул от испуга. — Вы всё ещё хотите притворяться со мной дураком, господин спикер? О фанатиках Силии в военном министерстве не будем, но даже в парламенте мнения разные. Есть и те, кто ратует за сдачу Империи и статус автономной звёздной системы, и те, кто хочет уйти в дальние миры и больше не иметь с Империей дел... Даже по поводу Отражения души у многих свои соображения. Маркус стёр с лица испуг и ответил той же затруднённой улыбкой. — Мнения некоторых людей приходится учитывать. Многие вещи даже я не могу решать... — Советую вам расставить приоритеты, спикер Маркус, — Юнес остановился, повернулся и уставился на собеседника сверху вниз, пока на лбу спикера не выступил холодный пот. — Вы смогли занять этот пост благодаря поддержке семьи Консеттлин, а Дуглас Консеттлин наш давний и верный друг. Эти разные мнения в парламенте... вы должны знать, как с ними разобраться. Главное, чтобы Храм получил от этого дела выгоду. Маркус непрерывно кивал, переплетая пальцы и беспрестанно потирая их. Но Силия заметил, что его услужливая улыбка потускнела. — Мы примем участие в завтрашней пресс-конференции, — Юнес, не обращая внимания на его состояние, продолжил. — Кроме того, вопрос по созвездию Змееносца мы обсудим после пресс-конференции. Юнес больше не удостоил спикера внимания и повёл своих воинов прочь. На изображении лицо Маркуса то краснело, то бледнело, и спустя полминуты он с досадой махнул рукой, выглядя крайне удручённым. — Он что, хочет обойти семью Консеттлин и напрямую ухватиться за бедро Храма Тёмной Звезды? — Грифон нетерпеливо прыгал перед носом Силии, самодовольно спрашивая. — Юнес его игнорирует, так что теперь он сильно ненавидит Консеттлинов? — ...Скорее, он из фракции сторонников мира, — Силия мягко сжал Грифона в руке, в его взгляде мелькнуло раздумье. — Семья Консеттлин слишком долго была у власти. Они хотят повести армию в изгнании в контратаку на Империю, одновременно повышая статус Альянса и расширяя свою власть, поэтому им нужна опора в виде Храма Тёмной Звезды. А Маркус хочет просто спокойно править в своём уголке, крепко держа в руках ту малую власть, что у него есть. То, что сказал Юнес, было предупреждением. Грифон, вроде бы понимая, но не до конца, протянул: — Так что он, наверное, твоего воскрешения... не хочет? — Мое возвращение — результат игры множества сил. Его мнение вторично, он всего лишь пешка. — А что тогда со Змееносцем? — Грифон, как бывший имперский мех, всё же переживал за имперские территории. Он вырвался из руки Силии и спросил: — Неужели цель Альянса — Змееносец? Храм пошлёт войска им на помощь? Но я не понимаю, какая в этом выгода для Храма. Альянс беден и в беспорядке, да и Змееносец глухомань... — Храм Тёмной Звезды это политические спекулянты. Они преследуют куда большую прибыль. Грифон всё ещё не понимал, склонив «голову» с вопросительным знаком и глядя на него с крайне невинным видом. Силия больше не стал объяснять, лишь небрежно потрепал его за «ушко»: — Знаешь, какой самый эффективный способ справиться с политическими спекулянтами? Грифон в недоумении покачал «головой». Силия усмехнулся: — Разрушить их политический союз. *** Той же ночью, в глухую полночь. Командная база Альянса возвышалась во тьме, величественная и недвижимая. У входа стоял целый строй роботов-солдат, каждый с оружием в руках. Их инфракрасные «глаза» непрерывно сканировали окружающую темноту. Через мгновение у одного робота внезапно погасли «глаза», а рука с оружием опустилась. Раздалось два механических щелчка, и он замер на месте. Остальные роботы мгновенно активировали аварийный протокол и разом двинулись на проверку. Однако прежде чем их центральные системы успели доложить командованию, внезапно вспыхнула серия электрических разрядов, одновременно ударивших по процессорным модулям всех роботов. Через несколько секунд все солдаты застыли. — Да это же модель, которую Империя списала двадцать лет назад... — Из-за дерева на обочине вылетел светящийся шар. Грифончик вздохнул: — Альянс и вправду бедствует, и вправду в тисках. Лучше бы замуж за Империю поскорее! Уголок глаза Силии дёрнулся. Он спрыгнул с ветки, приземлившись так же легко и грациозно, как кошка. — Кстати, хорошо, что я с тобой! Как бы ты один справился? Кто бы тебя защитил? Как бы ты не стал добычей этих голодных Альф Альянса? Теперь-то видишь, какой генерал Аарон молодец? Чтобы помочь тебе, он даже отказался от такого умного и красивого меня! По сравнению с Его Величеством, который только и думает, как бы с тобой переспать, разница налицо! Тронут? А? Тронут?! Так когда же ты наконец переспишь с Аароном?! Силия совершенно не поддался на «ментальную атаку» Грифона. Он быстро, голыми руками, разобрал голову робота, извлёк из контрольного центра чип и провёл им по сенсору замка. С шипением дверь открылась. Серебристо-белый металлический коридор уходил под углом в тридцать градусов вниз. Метрах в двухстах впереди виднелся ряд лифтов, больше ничего. Силия направился к ним, но чем глубже он спускался, тем сильнее становился дискомфорт. Где-то в глубине сознания возникало беспричинное напряжение, настороженность. — Даже если не с Аароном переспишь, так хоть Феникса мне отдай! Разве это слишком большая просьба? Слишком? Ни капельки не слишком, правда? Ладно, если уж слишком, так хоть «ручку» Феникса дай потрогать! Ведь такой одинокой механической душе, как я, страдающей уже сто лет, хватит и прикосновения к «ручке»... Кстати, Юнес живёт на двухсотпятидесятом подземном этаже. Двести пятьдесят, ха, как ему идёт! — А Барнетт на каком? Грифон опешил: — Кто? — Тот, что шёл позади Освальда. Высокий воин без одной руки. Грифон недоумевал, зачем Гэвину этот второстепенный персонаж? Но он послушно просканировал всю базу и через мгновение неуверенно произнёс: — Место, где разместились воины Храма, окутано сильными помехами. Чётко не разглядеть, но вероятно, он на одном этаже с Юнесом. Силия кивнул. И почему-то то лёгкое чувство давления на душу стало ещё ощутимее. Это чувство было ему знакомо. Люди, привыкшие рождаться и умирать на поле боя, часто обладают острым, почти мистическим предчувствием опасности. Но некоторые вещи приходится делать, даже зная об опасности. Силия остановился у лифта в конце коридора, провёл чипом, и дверь бесшумно раздвинулась. — Двести пятьдесят. Закрытая металлическая коробка опускалась в глубь земли. По мере того как цифры на дисплее лифта росли, Силия внезапно почувствовал, как то беспокойство, раздражение, тошнотворное чувство в глубине души усиливается. Он сильно сжал точку между большим и указательным пальцами, и в тот момент, когда боль заставила нервы напрячься, Грифон вдруг издал: — Хм? — Что? — Не знаю... — Грифон в недоумении огляделся и через секунду пробормотал: — Странно... Вокруг тебя... много помех. В лифте было ярко от света, а зеркала спереди и сзади чётко отражали лицо Силии. Его зрачки мгновенно сузились. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum