Меч галактической империи / Клинок галактический империи

Этот ход Консеттлина оказался полной неожиданностью для военного ведомства. Даже, проницательный и находчивый Калеан подобного поворота не предвидел. Нападение на зал парламента окончательно обнажило глубокую трещину между Маркусом и Консеттлином. Дуглас Консеттлин, хоть и был экс-председателем, считал Маркуса своей марионеткой, возведённой на пост для управления из-за кулис. И теперь, когда марионетка обрела собственную волю, её конечно, следовало как можно скорее убрать с дороги. Вот только одно оставалось непонятным, зачем в эту игру вовлекли Гэвина Силию? Во всём военном ведомстве лишь он один по-настоящему умел воевать. А Дуглас, как известно, принадлежал к партии ястребов, ратовавших за жёсткие действия. Свергни они Силию, кто тогда будет сражаться с Империей? — В глазах Дугласа в военном ведомстве полно боеспособных генералов, — произнёс Силия с таким обыденным видом, будто говорил о погоде. — За эти годы он кучу своих людей протащил в высший командный состав. Если военное ведомство окажется в его руках, с началом войны он сможет выдвигать своих ставленников, делить военные заслуги и трофеи, тут открывается огромное поле для манипуляций и личной выгоды. Заодно и избавиться от парочки генералов, которые ему не по нраву, будет проще простого. В вертолете сидели семь-восемь генералов и генерал-лейтенантов, и в этот момент все они молчали, слушая. В обычной ситуации столько высших чинов не толпилось бы в одной машине. Но после грандиозного скандала в парламенте в военном ведомстве началась настоящая паника. Все думали лишь о том, чтобы поскорее увидеться с Силией, каждая секунда была на счету. Если бы не ограничения по грузоподъёмности и тяжёлое вооружение, занимавшее половину салона, сюда набилась бы добрая половина генералов всего ведомства, как сельди в бочке. — Окажись я тем покорным инструментом, каким они меня хотели видеть, Дуглас получил бы в свои руки идеальное орудие. Но сейчас я для него бельмо на глазу, да заноза в плоти, которую он жаждет выдернуть как можно скорее. Не остановился даже перед таким громким обвинением, как государственная измена. Силия усмехнулся и покачал головой. Калеан тут же спросил: — И что теперь делать? Дуглас сейчас поднимает все свои связи. Стоит ему склонить на свою сторону больше половины парламентариев, он сможет созвать парламент и посадить вас с председателем Маркусом на скамью подсудимых… Хотя это и называлось бы парламентским судом, но, имея за собой большинство голосов, Дуглас бы полностью определял его исход. Маршал Альянса не возвращался пятьдесят лет, и теперь враждебность исходила не только от парламента, но и от самого военного ведомства. Желающих смерти Силии, наверное, было куда больше, чем тех, кто хотел бы его спасти. Калеан и остальные смотрели на него с тревогой. Каково же было их удивление, когда Силия лишь скривил уголок губ: — Призывы к голосованию, парламентский суд… Дуглас действует строго в рамках демократии и закона. Надо признать, он бьёт точно в мои слабые места. Калеан не выдержал и с гневом проговорил: — Ты думаешь, то, во что они играют, — настоящая демократия? Играть с ними в демократию, значит подписать себе смертный приговор! Столько лет прошло, а ты так ничему и не научился! Похоже, ты и вправду… — Кто сказал, что я собираюсь играть с ними в демократию? — прервал его Силия. Калеан мгновенно осёкся, услышав в ответ голос: — Разве Дуглас не любит рассуждать о диктатуре военной власти? На этот раз я покажу ему, что такое настоящая диктатура! *** В 3452 году галактической эры Альянс объявил о возвращении маршала Силии и провёл пресс-конференцию, на которой было публично объявлено о союзе с Храмом Тёмной Звезды. Однако во время конференции на зал заседаний было совершено нападение. Войска Империи каким-то образом проникли в столицу Альянса на планете Золотая Вода, где между сторонами вспыхнул ожесточённый бой, вошедший в историю как «Парламентский инцидент на Золотой Воде». В том же году бывший председатель Альянса Дуглас Консеттлин обвинил действующего председателя Маркуса и маршала Гэвина Силию в государственной измене и сговоре с врагом. Половина членов парламента поддержала его, и в здании начались публичные слушания и процедура перевыборов. После падения семьи Консеттлин пятьдесят лет назад политическая система Альянса вновь содрогнулась, ввергнув космос в смятение. Тем временем Сияющий легион, находившийся на дежурстве в далёкой системе, был срочно отозван. Комитет по перевыборам парламента Альянса направил маршалу Силии официальную повестку с требованием явиться в суд в назначенное время для участия в публичном процессе. Маршал Силия с готовностью согласился. *** Планета Золотая Вода, система Андромеды. Здание парламента Альянса. Дуглас Консеттлин в плотном кольце телохранителей быстрым шагом вышел из гигантских световых ворот. У подножия ступеней его тут же окружила толпа журналистов: — Подтвердите, пожалуйста, правда ли, что сегодня парламент направил повестку в военное ведомство? — Как маршалу Силии удалось вернуться из мёртвых? — Правда ли, что маршал согласился принять повестку? — Парламент всегда конфликтовал с военными. Насколько вероятно, что этим шагом вы окончательно устраните маршала? Готовите ли вы почву для своего возвращения в кресло председателя после перевыборов?.. Дугласа толкали и теснили со всех сторон. Наконец он не выдержал, выхватив микрофон у ближайшего репортёра: — Парламент и военное ведомство — важнейшие части правительства Альянса! Мы гармоничны, едины, мы сотрудничаем ради возрождения Альянса! Любые речи, направленные на разжигание розни между органами власти, будут разоблачены проницательным взором народа!.. В толпе раздался громкий смех. Несколько журналистов, не жалея себя, сунули микрофоны прямо к лицу Дугласа: — Если вина председателя Маркуса в измене будет доказана, парламент проведёт новые выборы путём голосования. Вы уже зарегистрировались как кандидат? Дуглас, почернев от злости, молчал. Телохранители громко кричали, пытаясь проложить дорогу то влево, то вправо, но журналисты упорно не отставали: — У нас есть право на информацию! — Когда опубликуют список кандидатов, мы всё равно узнаем, господин Консеттлин! — Да! Я также удостоился чести быть выдвинутым парламентом! — Дуглас наконец в ярости выпалил в микрофон: — Народ Альянса заслуживает нового председателя, преданного своей стране! Журналисты на секунду затихли, а затем с ещё большим азартом ринулись вперёд, засыпая бесчисленными вопросами. К счастью, к этому моменту из здания парламента выехали броневики охраны. Журналисты расступились, и Дугласу с телохранителями удалось прорваться к бронированному шаттлу на противоположной стороне площади. — Эти журналисты пробрались и сюда? Система безопасности в парламенте слабеет с каждым днём! Эта стая неблагодарных шакалов из конституционной полиции… Дуглас с грохотом захлопнул дверь и уже собирался разразиться тирадой, как вдруг кто-то с улыбкой протянул ему бокал красного вина: — Зачем опускаться до уровня этих журналистов, господин Консеттлин? Конституционная полиция — ваш важнейший союзник в противостоянии с военными. Дуглас резко обернулся, будто призрака увидел средь бела дня: — Вы?! Как вы здесь оказались?! Только теперь он разглядел в глубине салона мужчину в чёрном. Тот сидел в непринуждённой позе, закинув ногу на ногу. Хотя на его лице играла улыбка, во взгляде сквозила решимость, отточенная годами войн. Шрам, пересекавший щёку, лишь усиливал это впечатление. Дуглас взглянул, и сердце его сжалось. Голос изменился, стал выше: — Вы… Как вы сюда попали, генерал-лейтенант Исаак?! Человек со шрамом плавно убрал бокал и улыбнулся шире: — Об этом поговорим чуть позже. Сейчас у нас дела поважнее. Дуглас почувствовал, как сердце колотится с бешеной силой, и невольно окинул взглядом салон. В этом шаттле должны были быть только его доверенные люди. Но теперь он понимал, полагаться можно далеко не на всех. Если имперский генерал-лейтенант смог так незаметно проникнуть в его личный шаттл… Пусть его тон и говорил о желании обсудить дела, одно лишь его присутствие здесь было откровенной угрозой со стороны Империи! — Я… я просто беспокоюсь, что вас могут заметить, — он быстро взял себя в руки, мгновенно сменив тему: — Вы всё ещё здесь из-за того договора о перемирии? Исаак охотно подхватил эту тему: — Его Величество Император уже вернулся на планету Белая Цапля. Все приготовления завершены. Он лишь желает знать, вы обдумали его предложение, господин председатель? — Я… пока ещё не председатель, — с усмешкой поправил его Дуглас. Он встал, взял хрустальный бокал на высокой ножке и налил себе вина. Его голос звучал рассеянно, но каждое слово было наполнено скрытым смыслом: — Искренность Его Величества я оценил сполна. Договор о перемирии изучил досконально. Согласно предложенной им карте раздела сфер влияния, с началом войны мы выступим с Золотой Воды, по пути занимая системы, которые по договору отойдут нам после победы. Имперские войска не станут нам мешать. После этого Альянс возьмёт инициативу в свои руки, завершит Вторую галактическую войну и подпишет с Империей ряд договоров о транзите и торговле, гарантировав ей щедрую компенсацию за помощь… Всё выглядит идеально. Но у меня остаётся один вопрос. Исаак лениво переспросил: — Вы пока ещё не председатель? — Пока ещё не председатель, — уверенно повторил Дуглас. Шаттл пролетел над зданием правительства Альянса. В салоне повисла тягостная тишина. — Ничего страшного, — Исаак сделал маленький глоток вина и произнёс равнодушно. — После публичного суда последуют перевыборы. И господин Дуглас, насколько я знаю, тоже в списке кандидатов? В его словах прозвучал лёгкий намёк. Дуглас не стал отвечать прямо. Он медленно покрутил в пальцах бокал, наблюдая, как кроваво-красное вино стекает по стенкам. Спустя долгое время он наконец заговорил: — Быть в списке, ещё ничего не значит. Пока голоса не отданы, ничего не решено. Даже когда голоса отданы, пока результаты не объявлены, всё остаётся под вопросом… А у меня сейчас лишь поддержка половины членов парламента. Но даже если бы за мной шли все до единого, готовые сложить за меня головы, пока я официально не получу власть председателя … всё это лишь слова. Он повернул голову, и улыбнувшись, посмотрел на Исаака: — Раз уж я говорю с вами так открыто, генерал-лейтенант, вы всё ещё сомневаетесь во мне? Я раскрыл вам все свои карты. Как только я займу это кресло, все пункты договора могут вступить в силу немедленно. Вопросы послевоенного раздела прибылей также оставляют широкий простор для манёвра. Но если председателем станет кто-то другой… все сегодняшние планы Его Величества окажутся под угрозой. Пальцы Исаака отстукивали ритм по колену. Про себя же он лишь усмехался: этот Дуглас общепризнанный лидер партии «ястребов» в Альянсе, его призывы к контрнаступлению на Империю звучали громче всех. Маршал Силия, хоть настоящий герой, погибший, не склонив головы. А этот… в лагере ястребов он уступал Силии лишь по популярности. Вот какой заметный, активный политик. И именно этот «заметный и активный» политик ястребов теперь сидел здесь и намекал, что «вопросы послевоенного раздела прибылей оставляют широкий простор для манёвра»… — Его Величество в курсе ваших текущих… затруднений. Но есть один момент, который остаётся ему не вполне понятным, — Исаак сменил позу на более удобную и задал вопрос: — Если вы уже твёрдо решили порвать с маршалом, почему бы не обнародовать все детали того самого… Божественного Стража? Лицо Дугласа исказилось: — Откуда вы знаете о Проекте Божественный Страж?! Этот возглас прозвучал по-настоящему пронзительно. Веко Исаака дёрнулось, но к счастью, голос не дрогнул: — Успокойтесь, господин Дуглас. Его Величеству известно многое. Имперская разведка работает не первое столетие. Вы думаете, я пришёл на переговоры с пустыми руками? Дуглас уставился на него с подозрением. На самом деле Исаак не знал о плане ровным счётом ничего. Всё, что он делал сейчас, было чистым блефом. Генрих действительно знал название Божественный Страж, и смутно догадывался, что он связан с генной инженерией. Но что именно там происходило, после возвращения в Империю выяснить так и не удалось. В этом не было ничего удивительного. Судя по словам Юнеса, Божественный Страж был сверхсекретным проектом Альянса, погребённым под пластами истории более пятисот лет назад. За эти пять веков войны сменяли одна другую, мир менялся до неузнаваемости. После основания Империи развернулась грандиозная стройка по всем системам. Даже если какие-то зацепки и существовали, найти их теперь было всё равно что искать иголку в стоге сена. Разведка оказалась бессильна. Но Дуглас этого не знал. Он уже попался на удочку блефа Исаака. Спустя половину минуты, всё ещё тяжело дыша, он покачал головой: — Нет… Бесполезно. Прошло больше пятисот лет. Даже если вытащить сейчас доказательства… Кто им поверит? Исаак невольно подался вперёд всем телом: — Значит… доказательства существуют? — Конечно существуют! Сам Силия живое доказательство! Но сейчас уже слишком поздно. Да, общественное отвращение к искусственным людям могло бы свалить Силию с поста главнокомандующего. Но и парламент, который когда-то назначил его верховным правителем Альянса, тоже не уйдёт от ответственности. Не говоря уже о том, что семья Консеттлин была главным инициатором… Дуглас почти бессознательно качал головой, продолжая бормотать: — И главное, прошло столько лет. Силию приняли, его репутация в обществе огромна. Они действительно поверят? Как только это дело всплывёт, грянет чудовищный скандал. А если Силия просто откажется признавать это… Разве мы сможем на глазах у миллионов людей схватить его и вскрыть, как лабораторный образец? В ушах у Исаака стоял гул. Рука, сжимающая бокал, задрожала так, что он едва не выронил его. Он даже забыл как дышать. Но Дуглас не заметил его странного состояния, полностью погружённый в свои расчёты: — По-моему, лучше обнародовать другое, то, что он Омега. Да, отношение к Омегам в Альянсе не такое, как в вашей Империи. Но как только это всплывёт, его положение в военном ведомстве пошатнётся. Сможет ли эта свора генералов Альф смириться с тем, что ими командует Омега? А если его ещё пометят и он забеременеет… Хм-хм… Исаак больше не сдержался и выпалил: — НЕТ! Дуглас удивился: — П-почему нет?! Исаак только теперь осознал свою оплошность. Почему нет? — пронеслось в голове. — Наш император двести лет маялся в группе «смертников» и, наконец, набрался духу пометить своего бывшего командира. Сейчас у них, наверное, уже есть ребёнок, а он ещё ни дня не насладился семейным счастьем, а ты хочешь снова загнать его в ряды «смертников»? Как это возможно! Но подходящего оправдания он сразу не нашёл, и лишь покачал головой: — Его Величество обещал выделить огромные средства на вашу предвыборную кампанию, но не давал вам права спекулировать на поле маршала. По столь важным вопросам я должен сначала доложить императору, прежде чем дать вам ответ. Давайте сначала обсудим устранение председателя Маркуса. Всё остальное решим потом. Если Силия заноза в сердце, то Маркус, это кость в горле, — услышав сказанное, Дуглас мгновенно переключился и начал подробно излагать планы по публичному суду над Маркусом. Затем он достал договор, и они с Исааком погрузились в обсуждение деталей. Он не заметил рассеянного взгляда Исаака и едва уловимой дрожи в его руках. Эта тайная встреча в глазах Дугласа была лишь началом сотрудничества. Но для Исаака она уже достигла своей цели. У него больше не было ни малейшего желания иметь дело с этим хищным и жадным политиком. Незадолго до того, как шаттл вошёл в воздушное пространство частной резиденции семьи Консеттлин, он поднялся и не дожидаясь посадки, попрощался. На высоте нескольких метров от земли он просто спрыгнул через аварийный люк. Его рубашка развевалась на ветру, как крылья чёрной хищной птицы. Он мягко приземлился и направился к оживлённой улице вдалеке. Шаттл пролетел над его головой, и вихрь воздуха взметнул волосы. Исаак небрежно провёл рукой по виску, и в этот момент мизинец вставил в ухо микроскопический коммуникатор. Прибор, соприкоснувшись с температурой тела, мгновенно сжался до размера горошины, с лёгким жужжанием вполз в слуховой проход и зафиксировался. — Вы всё слышали? — Исаак, не глядя по сторонам, шёл вперёд и лишь уголком рта тихонько произнёс: — …Ваше Величество? С той стороны повисло долгое молчание. Затем раздался ровный голос: — Угу. — Каковы будут ваши указания? На этот раз император не заставил себя ждать: — Маркуса нужно устранить. Хоть он и из партии «голубей», но слишком уж податлив. Мы должны отсечь у Силии всех возможных союзников. Что касается самого маршала… добивать его сейчас не стоит. Оставив его в живых, мы спровоцируем внутреннюю борьбу с Консеттлином. Иначе этот старый лис, придя к власти, вряд ли будет послушным. — Вы хотите вернуть Альянс в то состояние раздробленности, в котором он пребывал перед окончанием Первой галактической войны? — Это было бы идеально. Они оба замолчали. Тишина в эфире длилась очень долго. Наконец Исаак осторожно спросил: — Ваше Величество… насчёт Божественного Стража… В этот момент он уже вышел на людную улицу. Закатное солнце Альянса отражалось в стеклянных фасадах небоскрёбов. По дороге сновали рекламные роботы. Несколько студентов с рюкзаками переходили улицу. Девушки украдкой оглядывались, разглядывая красивого мужчину со шрамом. Исаак махнул им рукой, и те, смущённо хихикая, разбежались. — Божественный Страж — ключ к разгадке того, почему ментальный порог Силии выше, чем у обычных людей. Юнес ради этого секрета мотался более сотни лет, но так ничего и не добился, потому и отправился на планету Призрачной Пустоты в поисках его воспоминаний. Консеттлин говорит, что план инициировала его семья… — голос императора был холодным и ровным, когда он продолжил: — Возможно, в те времена они хотели создать бога войны как политический актив для своей семьи. Запуск этого плана был скорее для охраны династии Консеттлин, чем самого Альянса. Жаль, что генная корректировка оказалась слишком успешной, и страж проявил свою свирепую сущность ко всем, кто угрожал идеалам демократии… включая самих Консеттлинов. Исаак открыл рот, но слова не шли. Лишь спустя время он с трудом выдавил: — …Ваше Величество. Возможно, дело не только в генной корректировке… Дуглас сказал… что это искусственный человек… Клоны не имеют прав. Что уж говорить об искусственных людях. Даже если это воплощение самых передовых генетических технологий во вселенной, пережившее пятьсот лет, даже если его заслуги в защите Альянса горой легли… ничто не может стереть истоки его происхождения. Ту же самую природу, что и у клонов, созданных для пересадки органов. А то, что беспокоило Исаака ещё больше, у искусственных людей не бывает потомства. Не то чтобы клонированные люди были лишены репродуктивной функции. Но для предотвращения этических коллизий закон Альянса давно постановил: «Обязательное удаление репродуктивных органов у медицинских клонов». После основания Империи этот закон был унаследован и дополнен положениями вроде «потомки искусственных людей не имеют права на жизнь, наследство и личность». С тех самых пор идея о бесплодности искусственных людей глубоко укоренилась в сознании, так же естественно, как в древности на Земле люди не вступали в связь с животными. Исаак не знал во всех подробностях, что происходило между императором и маршалом. Но то, что император шёл на всё, чтобы получить от Силии потомство, видело всё разведывательное управление. Если Божественный Страж будет обнародован… тот маленький принц, на которого возлагают будущее Империи, может лишиться не только права на престол, но и права на жизнь… Исаак подумал, что на его месте у него самого возникло бы желание ворваться в Альянс и устроить кровавую баню. — Консеттлин, пока не будет прижат к стенке, не вынесет это дело на всеобщее обозрение. Пока об этом знаем только мы с тобой, Силия, семья Консеттлин и Юнес из Храма Тёмной Звезды. Голос императора на мгновение прервался. Когда он заговорил снова, в нём слышалась заметная хрипотца: — Мы с тобой промолчим. Силии нет смысла говорить. Юнес рано или поздно падёт от моей руки. Остаётся только семья Консеттлин. Как только план реформ в Империи будет завершён… я отправлю их в последний путь. *** Пламенная речь Дугласа Консеттлина перед зданием парламента молнией разнеслась по всей вселенной, вызвав невиданную бурю. Скорость обновления на главных новостных порталах достигла беспрецедентных трёх минут. Межзвёздный экспресс в тот день разослал чудовищный объём данных — 4,2 триллиона экземпляров. Если бы их все напечатать на бумаге, планета Золотая Вода без сомнения утонула бы в безбрежном океане газет. Бесчисленное множество людей захлёстывали эмоции: возбуждение, гнев, нетерпеливое ожидание, ликование… Взоры всей вселенной были прикованы к правительству Альянса. Крупнейшие звёздные системы направили несметные полчища журналистов в отчаянных попытках взять интервью у маршала Силии. Однако главное действующее лицо драмы так и не показывалось на публике. Никто не знал, чем занимался маршал в эти дни. Вплоть до того момента, когда ровно через семь суток начался публичный суд. И вооружённый шаттл военного ведомства, сопровождаемый рёвом двигателей, не опустился на посадочную площадку прямо перед зданием парламента. Силия был облачён в белую парадную форму. На поясе висел титановый серебряный меч, на руках белоснежные перчатки. На груди и плечах сияли золотые военные знаки отличия, символизирующие власть над тремя родами войск древней Земли: морскими, сухопутными и воздушными. Когда он сошёл с трапа, за ним следовали генерал Абель, генерал-лейтенант Калеан, генерал-лейтенант Мо Вэнь и ещё более двадцати высших офицеров военного ведомства. А позади, на почтительном расстоянии, свыше сотни полностью экипированных солдат Сияющего легиона. Они двигались за ним через просторную площадь перед парламентом. За пределами оцепления давилась настоящая толпа: журналисты, бесчисленные дроны с камерами в воздухе испускали сверкающие вспышки одна за другой. Крики, выкрики, вопросы сливались в непрерывный гул: — Маршал! Как вы подготовились к сегодняшнему суду?! — Маршал! Что вы можете сказать по поводу обвинений господина Консеттлина в государственной измене?! — Маршал, есть ли у вас уверенность в победе? Если Консеттлин вернётся к власти, начнём ли мы войну с Империей?! — Маршал, посмотрите сюда, пожалуйста! Сюда!.. Конституционная полиция выстроилась у самого входа в полной боевой готовности, но увидев эту толпу, оцепенела от шока. Именно в этот момент Силия ступил на первую ступеньку, внезапно остановился, повернулся к необозримой толпе, поднял руку и медленно опустил её вниз. Одним этим простым действием оглушительный рёв, чудесным образом стих. — Благодарю за вашу преданность. Я никогда не подведу вас. Силия слегка поклонился, повернулся и направился вверх по ступеням. Но тут, вокруг будто взорвалась бомба. Журналисты, забыв об опасности, ринулись сквозь цепи полиции. Некоторые визжали от переизбытка чувств и падали в обморок. Кто-то хрипло выкрикивал, надрывая голос: — Маршал! Маршал! Вы обязательно победите!.. Вот что такое народная поддержка. Вот что такое воля народа. Конституционная полиция пыталась прорваться вперёд, но каждый раз отступала под напором безумного энтузиазма толпы, беспомощно ревя в мегафоны. Несколько высших офицеров, наблюдая эту сцену, переглянулись. В их глазах читалась не скрываемая радость — битва ещё не началась, а они уже выиграли первый раунд! Члены парламента внутри, сейчас наверное, сидят как на иголках. Поднимавшийся по ступеням Калеан с облегчением выдохнул. Его взгляд упал на маршала, и в глазах мелькнула сложная смесь удовлетворения и… чего-то ещё. Остальные не заметили перемен… Пятьдесят лет назад маршал никогда не произнёс бы таких слов на публике. В его лексиконе не было «я», только «Альянс». Он сказал бы не «я никогда не подведу вас», а «верьте правительству». Но теперь говорит. И это стало реальностью. Этот скрытый намёк, как грозовая туча, сгущался над головой режима Альянса. Но охваченная лихорадкой толпа ничего не замечала. Силия ступил на последнюю ступень. Капитан конституционной полиции уже собирался подойти, как вдруг увидел, как одна подхваченная толпой журналистка прорвалась через оцепление. Она спотыкалась, крича изо всех сил: — Маршал! Вы всё ещё верите в принципы демократии, да?! Вы остаётесь сторонником многопартийной системы, да?! Неизвестно почему, шаги Силии остановились. Он повернул голову и улыбнулся ей. — Да, — произнёс он. — Я навсегда остаюсь сторонником духа демократии. Толпа взорвалась новым витком оглушительного рёва. Площадь дрожала и гудела. Бесчисленные камеры слепили вспышками. Силия поднял руку, заслоняясь от света, и повернулся к генерал-лейтенанту Мо Вэню: — Помогите конституционной полиции очистить площадь. В радиусе пяти километров не должно остаться ни одного журналиста. Всё записывающее оборудование конфисковать. Генерал-лейтенант Мо Вэнь кивнул: — Есть! — И тут же отправился выполнять приказ. На площадь выехали машины с воздушными щитами, медленно оттесняя ярко-жёлтое оцепление. Возбуждённая толпа неохотно отступала. Через несколько минут вокруг площади поднялись непрозрачные электромагнитные барьеры высотой в сто метров, скрыв половину величественного здания парламента. Силия вошёл в вестибюль парламента. Его взгляд прошёлся по переплетающимся над головой подвесным галереям. За ним остановились более сотни офицеров, не сделав ни шага дальше. — Отсюда наверх ведёт путь в зал суда. Туда, где можно увидеть самое гнилое и уродливое ядро этой страны, которое как раз выбирает нового хозяина для своего паразитирования. Эти правители, что под флагом демократии наслаждаются властью диктатуры… Хотя обычно они дерутся насмерть за свои интересы, но сталкиваясь с нами, дружно поднимают знамя классовой борьбы… Несколько генералов одновременно посмотрели на него. Уголки губ Силии медленно изогнулись в улыбке: — Какое счастье. Капитан конституционной полиции Патрик поспешил подойти, одной рукой придерживая кобуру с пистолетом, взглядом бдительно окидывая группу полностью вооружённых высших офицеров: — Маршал Силия! Господа парламентарии ждут вас в зале суда наверху! Пожалуйста, сдайте оружие и проследуйте за мной… БАХ! Пуля ударила в пол у самых ног Патрика, выбив глубокую выбоину. Капитан будто был схвачен за горло невидимой рукой: — Мар… маршал… Силия поднял ещё дымящийся ствол. Тут же Калеан резко выхватил оружие и дал очередь в потолок — БАХ-БАХ-БАХ-БАХ! — больше десятка выстрелов подряд! — А-А-А-А-А! — вокруг мгновенно поднялись пронзительные визги. Сотрудники побросали вещи и в панике разбежались. Вестибюль превратился в кипящий котёл! Конституционная полиция рванулась вперёд, но была мгновенно заблокирована воинами Сияющего легиона, которые стеной встали на их пути, с оружием наготове! — Что вы делаете?! Прекратите! — капитан Патрик попытался броситься вперёд, но упёрся лбом в ствол. Холодный пот полился с его висков. Он увидел, что лицо маршала Силии не дрогнуло. Тот лишь кивнул ему подбородком: — Всем руки за голову и присесть у стены. Конституционная полиция, пожалуйста, немедленно сложите оружие. Любое неподчинение будет расценено как государственная измена. Насильственное сопротивление повлечёт расстрел на месте без суда. — С этого момента и на следующие четыре часа военное ведомство берёт под полный контроль это здание. Все лица, не являющиеся военнослужащими, будут рассматриваться как военнопленные. — Я объявляю, что с этой секунды для Альянса начинается военное время. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum